В паутине Готэма

      Холодно. Единственная хоть как-то оформленная мысль билась в голове, в то время как ее подружки пали смертью храбрых от сверхнизких температур. У студентов в аудитории разве что пар с губ не срывался. Коннер чуть поморщился, наблюдая, как сидящий в трех местах от него Тимоти подышал на руки, в надежде отогреть заледеневшие пальцы. И не знал, кого проклинать первым: аномальные холода, как раз сегодня заглянувшие в Метрополис, или преподавателя, отказавшегося отменить занятия. Ему самому-то как? Зад к стулу еще не примерз?       Тимоти снова подышал, только уже на ручку, что отказывалась писать, как-то отчаянно скользнул взглядом по аудитории, точно ища помощи, и взгляды их встретились. По губам сокурсника вдруг скользнула робкая улыбка, осветив сосредоточенное лицо, но тут же была спрятана в тридцати трех слоях намотанного на шею красного шарфа. Какой он был длины?.. Впрочем, в голове вместо вопроса уже проскользнула новая мысль: А почему бы не пригласить сокурсника куда-нибудь? Да просто погулять, хотя бы.       Тим перевелся в университет Метрополиса еще в начале года, но так и не влился в коллектив. Нет, он не был каким-то изгоем, работал в команде, помогал сокурсникам, но… Хотелось его немного расшевелить, что ли. Немного побольше о нем узнать. Со времен расставания с Мэган, пожалуй, Тим Дрейк был единственным, кто пробудил в Кенте хоть какой-то личный интерес. Возможно, виной тому стало любопытство.       Когда пары, наконец, закончились, Коннер быстро покидал в сумку канцелярию и учебник и поспешил выскочить следом за объектом своего интереса, стараясь не отстать, наоборот. По дороге родилась гениальная мысль: угостить Дрейка кофе. Самое оно сейчас, разве нет? И он уже почти заговорил с ним, но тут из-за угла появился друг Тимоти, аль Гул и, ухватив за рукав, потянул того к выходу, что-то выговаривая. Только махнул на прощание Джону, даже не оборачиваясь.       — Как ты с ним дружишь? — только и смог, что спросить Коннер у младшего брата, провожая этих двоих взглядом.       — Он классный, — пожал тот плечами, также не отводя от новичков взгляда.       Да? А Коннеру казалось, что конченый. Но он смолчал, покачав головой, и все же посмотрел на брата. Застегнул его куртку, чтобы хоть чем-то занять руки, игнорируя справедливые смущенные возмущения. Да-да. Не ребенок.       Однако, что могло связывать этих двоих? Тихий, почти нелюдимый Дрейк, который жил в ритме универ-дом-универ, постоянно уткнувшись в книгу, и даже не ведущий соцсети, хотя, может, это Коннер плохо искал. И аль Гул, студент родом из Эмиратов — лидер, эгоист и эгоцентрик. Вокруг которого однокурсники — эти перваки-малышарики — чуть ли не хороводы водили. Хорошо хоть девственниц в жертву не приносили, хотя, судя по тому щебетанию, что периодически доносилось до его ушей — те были бы и не против…       Демон, а не Дэмиан, какой-то. Было в нем что-то такое, отчего у Коннера мурашки по спине ползли, что-то хищническое, но что именно, он понять не мог. В любом случае, парни были слишком разными. Но почему-то держались вместе. Загадка. Тайна. А может, все банально, и Дэмиану нравилось доминировать, а Тимоти подчиняться?       Коннор сам себе качнул головой, отказываясь признавать их парой. Ведь тогда ему, скорее всего, ничего не светило…       — И в чем же его класс? — поинтересовался он у брата, когда предмет его интереса скрылся из вида.       Джон непонимающе захлопал длиннющими ресницами, а после залился румянцем таким отчаянным, что, казалось, на скулах его яичницу жарить можно. Пробормотал невнятно, пряча взгляд:       — Ну, он просто классный. И все.       Да ладно? И Джон туда же?       Он что, один не пал жертвой приворотных чар темноволосого демона?.. Коннер фыркнул и молча потянул Джона к выходу. Ничего, он узнает тайну Дэмиана и выведет его на чистую воду.       Благо умение искать информацию было у него в крови. Как будто у него имелись другие варианты, учитывая, что он рос в семье журналистов. Ну тех самых, что между репортажами о светских раутах проводили расследования, от которых нервно покуривали в сторонке ФБР и Интерпол. Правда Коннеру порой казалось, что с таким семейством с их разъездами, полугодовыми командировками в не самые мирные точки на карте мира, у него есть все шансы стать седым годам этак к двадцати пяти.       Вот и сейчас родители находились там, куда человеку в здравом уме соваться бы не следовало. Уже целую неделю. И в этом Коннер видел лишь один плюс: он мог свободно пользоваться компом родителей, а также массой всевозможных крутых программ и базой данных.       — Ну что же, посмотрим, что ты за птица, — буркнул он себе под нос, загружая фото аль Гула, спертое из личного дела.       Ну не то чтобы прям совсем спертое… Одолженное. Да. У секретаря. За шоколадку. А что? Ей приятно, ему полезно. Все в плюсе. Хотя мать убила бы его, если бы узнала. А отец устроил бы чтение нотаций на полтора часа о неправильности его поступка. Так что если сдаваться, то сразу матери.       Впрочем, у Кона были веские причины для подобного рода выкрутасов. Джон учился с новичком в одной группе и симпатизировал ему. Возможно, даже больше, чем просто однокурснику. Не дай боже, конечно…       Коннер просидел перед монитором до самой ночи, даже перекусив на рабочем месте, потом торопливо собрав каждую крошечку, уничтожая следы своего пребывания. Однако продвинуться в поисках так и не смог. Улов был небольшой: сухие и лаконичные сведения о рождении, родственниках, окончании школы. Пара видеозаписей, например, из аэропорта… Не участвовал, не привлекался. Даже странно, словно и не человек вовсе…       Глотнув кофе, Коннер досадливо поморщился, чтобы вернуться к соцсетям. С них, конечно, стоило начать, но, когда он шел от простого сложному?.. Они были забиты фотографиями, записями, комментариями. Дэмиан, казалось, не вылезал из сети ни днем, ни ночью.       Устав скролить мышкой, Кент просто зажал пробел, надеясь быстрее добраться до первых записей. А добравшись, нахмурился. Сентябрь этого года. Точно жизнь до Америки вычеркнули за ненадобностью, разорвав все контакты, чтобы найти новые. Что-то случилось в прошлом? Или страница была фейковой, показушной? А настоящая еще существовала? Коннер попробовал поработать с айпи адресами, но похоже Дэмиан пользовался анонимайзером. Не иначе ему есть, что скрывать.       Эх… Конечно, будь тут отец, он бы нарыл больше… Чего-чего, а упорства Кларку Кенту было не занимать. Как и его сыновьям, конечно, но вот его опыта, а может и профессионального чутья, им, пока, явно не хватало.       Не то, чтобы Коннер собирался в журналисты. Вообще не собирался, честно говоря. Сейчас он учился на юриста, а дальше как пойдет: может пойдет в юридическую практику, может в полицейскую академию, а может и вообще станет частным детективом…       Часы показывали третий час ночи, когда Коннер, наконец, выбрался из уютного кресла, хотя можно спокойно было провести остаток ночи и в нем, и отправился в кровать. Однако, стоило лечь, как в голову поползли мысли. О том, что можно было еще попробовать, проверить, поискать… Стоп. Завтра. Все завтра. Еще в универ утром топать. И он усилием воли изгнал из головы все лишнее, закрыл глаза… И тут под подушкой завибрировал мобильный.       Сердце подпрыгнуло, заколотившись в горле. Друзья бы вряд ли позвонили, скорее написали, родители звонили все же с поправкой на время, пусть и разница была почти в двенадцать часов. Чертовы ночные звонки!       Дотянувшись до телефона, он с пару секунд тупо пялился на экран. Мама. По спине поползли противные ледяные мурашки.       — Что-то случилось? — хрипло спросил он, вместо приветствия.       — Ой, ты уже лег? — голос Лойс Лейн-Кент прозвучал, казалось бы, смущенно, но она тут же вернула ему уверенность. — Нет. Все хорошо, Кон. Не беспокойся. А вот нам, похоже, беспокоиться стоит?       — Не понял? — Коннер даже присел на постели. Неужели в универе узнали про личные дела?       — Заинька моя, котеночек, солнце мое ненаглядное, — от подчеркнуто ласкового тона матери желудок Коннера завязался ледяным узлом в ожидании чего-то воистину ужасного, — какого черта ты кого-то пробивал через систему Лекскорп?! Во что ты вляпался?!       Коннер чертыхнулся про себя. И как мог не подумать, что программа предупредит родителей о входе в систему… Нет, все же ему еще учиться и учиться…       Он выдохнул, придавая голосу уверенность и капельку беззаботности, упал обратно на подушки:       — Ну что ты, мам. Просто кое-какие изыскания для работы по одному из предметов, — заверил он.       — Предмет называется: шпионаж? — саркастично поинтересовалась Лойс, а после устало вздохнула: — Что случилось, Кон? Мэган вышла в свет с новым мальчиком? Иметь терки с полицией из-за того, что ты сталкеришь за бывшей, это максимально глупая история, знаешь…       — Не волнуйся, никто не узнает, — пообещал Коннер. Почесал в затылке, принимая решение. Зачем родителям дополнительные тревоги? Они и так, черт знает где, наперегонки с ЦРУ ловят черт знает кого. Тем более он и сам справится. — Я просто хотел убедиться, что Мэган в хороших руках.       Не обязательно им знать, что шла она к черту. И сама может о себе позаботиться. Ее абьюз — ее щит. Что плохой, что хороший, все равно побегут от нее роняя тапки. А Коннер будет стоять на финише и махать флажками, указывая путь. А может уже и не будет, слишком занятый Дрейком, например.       И вот его действительно хотелось уберечь. Слишком хрупкий, ранимый. Казался таким в своих оверсайз толстовках, с извечными шарфами на пол лица.       Ну, и Джон, конечно, беспокоил. Он вообще был ребенком. Ранимым, но как-то по-детски, что ли. Без надрыва. Но ранить его Коннер не позволит.       — Ладно. Верю в твое благоразумие. Но будь аккуратнее. И попроси Лекса, чтобы его люди почистили твои поиски. Мало ли… — Вздох матери вырвал его из размышлений. Голос ее смягчился: — Как вы в целом? Какие планы на рождественские каникулы? Мы вряд ли вернемся к этому времени…       — Все нормально. Мы же уже большие мальчики, правда? — Засмеялся Коннер. — У нас намечена большая культурная программа, вкусняшки… А может, бросим все и махнем на ферму к Ма.       Он говорил бодро, но уже сейчас представлял, как им будет не хватать родителей в этот семейный праздник.       — Возвращайтесь скорее.       — Конечно, милый, — в ее голосе прозвучала улыбка. — Ладно. Спи. От папы привет. И не делай глупостей. Любим вас.       С этими она отключилась, не дожидаясь ответного признания. К чему тратить время на столь очевидные вещи?       Усмехнувшись, Кон покачал головой сам себе и блаженно прикрыл глаза, откинув телефон. Надо спать. Завтра тяжелый день.       И тем тяжелее он стал, когда наутро он открыл глаза на сорок минут позже запланированного. Твою маковку! Впрочем, сам виноват, надо ложиться вовремя.       Примчавшись в университет уже после звонка на пару, Коннер увидел объект своих ночных изысканий, что направлялся прочь от их аудитории. Хотя ему самому только ко второй паре. Когда Кон убегал, Джон еще сопел в обе дырочки. Неужели провожал Дрейка до самых дверей, буквально не оставляя тому ни одной минутки наедине с собой за пределами аудитории? Что это: чрезмерная опека или тотальный контроль? Как Дрейк это терпит?.. Он бы на его месте уже давно свихнулся.       Что ж, придется действовать там, где Тим свободен. Ну, почти… Коннер скользнул в помещение, занимая местечко рядом Дрейком, что сосредоточенно записывал тему.       Сегодня было чуть теплее, но тот не изменил своему безразмерному шарфу, в котором прятал нос. Да и вообще большую часть лица. Очаровательного лица, как доводилось видеть Коннеру. Зачем его прятать? Комплексы? Убитая напрочь самооценка?       Его слишком внимательный взгляд видимо прожег дырку в плече Тима, и тот, передернувшись, вопросительно посмотрел на сокурсника?       — Не против сидеть вместе? — спросил Коннер, не зная реакции Тима на попытки кого бы то ни было подкатить. Главное начать: беседу, общение, а там…       Тим передернул плечами и, судя по всему, чуть улыбнулся, заметив:       — Как хочешь. Тебе нужно списать на тесте по уголовному праву на следующей паре, да?       Ну, конечно. Тест… О котором Коннер, увлеченный расследованием, забыл напрочь. Нет, он не боялся, предмет ему нравился и учился легко. Неприятно, что Дрейк был о нем такого невысокого мнения… Впрочем, то дело поправимое, ему только нужно немного времени.       — Нет, — заверил он, заразительно улыбаясь, как умел. — Просто хочу познакомиться поближе с загадочным сокурсником.       Тимоти насмешливо приподнял брови и фыркнул в складки шарфа так тихо, что в первое мгновение Коннеру даже показалось, что он ослышался:       — Подкат засчитан, но необязателен. На экзамене точно списывать не дам.       И вновь вернулся к конспекту.       На Коннера удушливой волной накатило раздражение. Не на Дрейка. На других сокурсников. Кто-нибудь вообще пытался вывести его на разговор, кроме как с целью скатать тест или помочь с домашкой? Нашел взглядом Барта, будто тот мог ответить на незаданный вопрос, но тот даже внимания не обратил занятый попыткой съесть шоколадный батончик незаметно от препода.       — У тебя есть интересы помимо учебы? — поинтересовался Коннер. Уж больно разносторонне и непременно отлично сокурсник знал каждый из предметов курса. Также открыл конспект, записывая почти машинально, преуспевая в двух делах одновременно.       Дрейк кинул на него удивленный взгляд. Ничего не ответил, видимо словив на себе предупреждающий взгляд преподавателя. Отчего-то Кенту показалось, что в темно-синих глазах сокурсника отразились насмешка и раздражение. Тим вдруг накатал что-то на листе тетради, прежде чем вырвать его и с усмешкой протянуть записку Коннеру.       «Книги. Игры. И самая извращенная яойная манга». Венчал все это дело смайлик показывающий язык.       Коннер аж мысль потерял, таки бросив быстрый взгляд в чужой конспект. С одной стороны, слово «яойная» обнадеживало, но вот, что извращенная… Не иначе Тим состоит в нездоровых отношениях с этим кумиром всея университет.       С другой стороны, Дрейк мог просто насмехаться над ним, чтобы избавиться от нежеланного внимания к своей персоне. Только и всего.       Но что же связывало этих двоих? Как они вообще познакомились: мальчик из Стар Сити и этот дьяволенок из Дубая? А то, что они были знакомы до поступления в университет Метрополиса, у Коннера не было никаких сомнений. Просто потому что иначе они слишком быстро сблизились… А общего у них было… примерно ничего. Коннер был в этом свято уверен. И эта мысль его раздражала. Он сам не знал почему. Он сам не знал, почему именно Дрейк за последние пару месяцев вытеснил из головы Мэган.       «Звучит заманчиво», написал он в ответ и вернул листок сокурснику. Давая время все обдумать, сделал вид, что полностью сосредоточился на лекции, записывая подробно, чтобы вникнуть и обдумать все позже.       Дрейк с минуту смотрел на записку, пальцы его дрогнули будто он собирался разорвать бумагу в клочья. Напряжение парня чувствовалось почти физически, Коннер мог поклясться, что даже скулы его заострились.       «Ты не представляешь, что предлагаешь и на что соглашаешься» — гласила надпись, выведенная каллиграфическим почерком. Но ни насмешливый тон, ни добродушная смеющаяся рожица в конце очередного ответа не заставили Коннера обмануться и разувериться в том, что он увидел за мгновение до этого.       Коннер улыбнулся, шепнув:       — Я не из пугливых.       Дрейк бросил на него очередной задумчивый взгляд, и на том их беседа закончилась. Да и не особо до разговоров стало, когда преподаватель начал задавать аудитории вопросы. А потом объявил тест, не дав толком времени на перемену… Тест, во время которого Тим имел возможность убедиться, что приставучему сокурснику не нужны его знания. Может потому на выходе из аудитории Коннер удостоился его заинтересованного взгляда?       Впрочем, было некогда размышлять. Впереди физра. И в отличие от Дрейка им зачет за реферат никто не поставит. А потому, схватив за локоть Барта, он потащил его в сторону спортзала. Переодеться хотелось без общей толкучки.       Не получилось. Уставшие после зачета первокурсники больше напоминали стенающих улиток. Даже обычно пышущий энергией Джон повис на старшем брате, подняв вой о несправедливости жизни и том, что физрук чертов зверь.       И он действительно был таким, когда дело доходило до лентяев и нарушителей дисциплины, а потому они с Бартом поспешили переодеться и выйти в зал. Взгляд скользнул по трибуне, отмечая знакомую фигуру в шарфе. Тим увлеченно читал книгу. Значит, об этом не соврал. Интересно, а что за жанры предпочитал их тихоня? Ну, кроме яойной манги. Ничего, он это выяснит. Как и все остальные секреты, что того окружали.       Стоял бы и любовался, но уже через мгновение ему в голову полетел баскетбольный мяч. Отпрыгнул он раньше, чем сообразил, что произошло. Кинул на Барта злой взгляд, но тот лишь развел руками — нефиг витать в облаках.       Коннер бы сказал ему пару ласковых, но в этот момент на пороге появился физрук и громогласно объявил, что сегодня играют на зачет. И если будут ползать как криволапые мухи — пойдут на пересдачу всем составом. А Дрейк вообще дебил, скатавший с википедии. Но черт с ним, будет ему зачет, с ущербными возиться себе дороже.       Коннер кинул на Дрейка не верящий взгляд. Чтобы он, да скатал? Судя по багровому лицу и гневному взгляду сокурсника, все, что спасало физрука от немедленной расправы — наличие толпы свидетелей. Не более.       — А я тебе постоянно говорю, что ты убогий, Дрейк, а ты не веришь… — Насмешка прозвучавшая нарочито громко, с явным и нескрываемым удовольствием, заставила Коннера рефлекторно обернуться на стоящего в дверях аль Гула. Привалившись к косяку, самодовольный ублюдок усмехался, смотря в сторону Тима. — Ну да ладно, куплю тебе круассан в утешение. Шоколад или малина?       Народ притих, наблюдая за сценой. Физрук вместо того, чтобы пресечь происходящие, только насмешливо фыркнул и направился в подсобку по каким-то своим делам. Звонка же еще не было.        Тим смутился и спрятал лицо глубже в шарф. Буркнул что-то неразборчивое.       — Громче, приблудный, — поморщился аль Гул, отлипнув от косяка, подходя ближе к трибуне. — И вещи мои верни.       — Малиновый возьми, — несдержанно рявкнул Дрейк, чтобы швырнуть в руки первокурсника телефон и кошелек, что вытащил из своего рюкзака.       Поймав вещи, ублюдок направился прочь.       Преподаватель задерживался, и Коннер, плюнув на любопытствующих, поднялся на трибуну, присев на краешек скамьи рядом с Дрейком.       — Почему ты позволяешь ему обзывать тебя? — возмущенно спросил он. Это же унижение человеческого достоинства. — Боишься его? Хочешь, я поговорю с засранцем? По-мужски.       По-хорошему бы и спрашивать не надо было. Просто подрехтовать красивую смуглую физиономию здесь и сейчас. Но Кон боялся сделать хуже. Если Тим увяз в абьюзивных отношениях, то черт его знает, как аль Гул на нем отыграется без посторонних глаз. Сначала следовало все выяснить. К тому же, администрация университета не оценила бы публичного мордобоя.       Тим посмотрел на него как на пришибленного, а после тихо засмеялся, как показалось Коннеру, даже капельку благодарно.       — Спасибо за предложение, но я сам справлюсь. Дэмиан просто не в духе сегодня. Да и вообще ему довольно непросто с выражением эмоций.       — Вот уж чего не заметил… — позволил себе усомниться Коннер, вспоминая о популярности аль Гула. Зато он знал, что жертвы насилия и притеснения редко признаются, что муж избивает, отец домогается, мать терроризирует… Нужное подчеркнуть. Однако терять едва наметившийся контакт было опасно, попробуй потом снова подобраться ближе… — В общем, если что, мое предложение в силе. Хорошо?       Физрук строил ребят внизу, и Коннер поспешил присоединиться.       Хотя на самом деле хотелось бежать подальше. На, мать их, зачетах по физре никогда не было просто. Их готовили так, как будто готовили спецназ, а не юристов. Так что все действо превращалось не иначе как в голодные игры. Однако то ли препод был с похмелья, то ли осточертели они ему до невозможности за два с половиной года, то ли еще что, но последний в жизни зачет по физре они сегодня получали за хороший баскетбольный матч. Удивительно, что не выкинул их играть на морозе…       Игра выходила жаркой, но Коннер находил время бросить взгляд на трибуны, где с неподдельным интересом следил за участниками Дрейк. Аж вперед подался. И в какой-то момент Кент понял, что старается выложиться вовсе не ради зачета, а в надежде, что Тимоти смотрит на него.       И он смотрел. Смотрел не отрываясь. Его взгляд был любопытным, казалось, ласкающим и даже раздевающим. Эта мысль оказалась удушливой, возбуждающей. И Коннер только и смог, что порадоваться, что на нем свободные шорты, а не узкий гимнастический костюм. Хотя, возможно, этот взгляд ему только почудился.       Выбрав свободный момент, он снова глянул на трибуну, чтобы обнаружить там сумку Тимоти, но не его самого.       — Пасуй! — послышался справа знакомый, но непривычно громкий голос, обращенный к Барту, владеющему мячом.       И тот, зажатый противником, бросил мяч… оказавшемуся на поле Дрейку.       Для человека, даже на вид болезненного и ослабленного, с его извечной бледностью и мешками под глазами, в которых можно было смело спрятать труп, Дрейк двигался на удивление быстро. Даже как-то юрко, что ли, ловко обходя одного соперника за другим, чтобы легко забросить мяч в кольцо.       Офигеть!       За первым броском последовал второй и третий — трехочковый! — благодаря которым команда Коннера вырвалась вперед. Вот тебе и убогий… А потом в зале появился Дэмиан аль Гул и, остановив игру собственным вторжением на поле, силой утащил Дрейка на трибуну. Процедив что-то угрожающее, толкнул, усаживая на скамью.       Дрейк едва не свалился, внезапно потеряв контроль над собственным телом, но только засмеялся в ответ. А после также внезапно замолк, прижав ладонь к лицу. Меж тонких пальцев сочилась кровь.       Твою ж!       Кент метнулся к Тиму, как раз вовремя, чтобы не дать ему рухнуть со скамьи.       Первой мыслью было, что аль Гул ударил его, но Коннер откинул ее еще на подлете. Незаметно при толпе свидетелей можно вогнать перо меж ребер, но никак не разбить кому-то лицо в кровь. К тому же, матерящийся на всех языках аль Гул — арабского Коннер не знал, но контекст английского и французского не оставлял шансов, — уже кинулся за сумкой Тима, оставшейся на другом ряду. Не прошло и минуты, как в руках его оказался автоматический шприц.       Физрук засуетился. Сразу забыв про «убогость» Дрейка, предложил позвать доктора, но аль Гул отказался, заверив, что сейчас все будет нормально. Лично сделал укол в шею.       — Может, проводить его домой? — предложил Коннер, в тревоге придерживая привалившегося к его груди Тима, который их даже вряд ли слышал сейчас, находясь на грани потери сознания. А может уже за ней…       — Нет. Минут пятнадцать и ему полегчает. Главное, чтобы не дергался особо, — бескомпромиссно отрезал аль Гул.       Он хоть и хотел казаться бесстрастным и надменным сейчас, таким как обычно, но во взгляде скользнули тревога и растерянность. Возможно. Куда сильнее его выдавали действия. Влажной салфеткой он пытался сосредоточенно оттереть кровь с пальцев Тима, будто это было сейчас важнее всего на свете.       Кенту было очевидно — Дэмиан буквально не знал, куда себя деть.       — Что с ним такое? — тихо спросил Коннер, когда всех, кроме него, преподаватель погнал обратно в игру и лишних ушей не осталось.       По крайней мере становилось понятно, что и освобождение от физкультуры и чрезмерная опека аль Гула, были более чем обоснованы. Хотя отношение последнего Дрейку все одно оставалось неясным.       — Убогий он и есть убогий, — неожиданно жестко фыркнул аль Гул, будто одернув самого себя от проявления нормальных человеческих эмоций по отношению к Тиму.       Тот только тихо застонал, потершись лицом о грудь Кона, перепачкав форму кровью.       — Дэми… — едва слышно прохрипел он, пытаясь сесть ровнее. — Если я умер, то какого хрена здесь делаешь ты?..       — Очевидно, ты в очередной раз проебался и, вместо того чтобы тихо сдохнуть где-нибудь в канаве, утянул меня за собой.       Тим вздрогнул, растерянно обернувшись на криво усмехающегося Дэмиана, а после медленно поднял голову встречаясь взглядом с Коннером. И его словно током ударило, но отпрыгнуть Тимоти не сумел, лишь ломано дернулся.       — Ох… Черт! Прости!       — Все нормально, — заверил Коннер, возвращая сокурсника в прежнее положение. — Лежи спокойно, пока совсем не отпустит. И больше не вздумай нас так пугать, слышишь?       Он тихонько засмеялся, демонстрируя облегчение от того факта, что Дрейк пришел в себя.       — Я тебя измазал… — виновато проблеял Тим, едва дыша.       Коннер даже кинул на него обеспокоенный взгляд. Стало хуже?       — Купим новую, — ответил Дэмиан вместо Кона, сложив руки на груди. — А вот мне ты теперь должен краску для волос. Я, кажется, обзавелся изрядной долей седины, от мысли, что ты откинулся. Такой праздник, а я без шампанского.       — Да ладно, не обеднею, — отказался Коннер от щедрого предложения. Не на социальное пособие живет и учится. Бросил неодобрительный взгляд на аль Гула, признавая, что совершенно ничего не понимает в их с Тимоти отношениях. — Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?       — Все нормально… — тихо отозвался Тим, улыбнулся Коннеру благодарно и капельку виновато. Подал руку Дэмиану в немой просьбе и тот ее удовлетворил, потянув на себя, помогая сесть ровно. Протянул ему несколько влажных салфеток. Благодарно кивнув, Дрейк принялся оттирать лицо. В одно мгновение вдруг побледнел, дыхание чуть сбилось, а взгляд заметался в поисках чего-то. Словно в ужасе. — Где…       Коннер тоже скользнул вокруг взглядом, чтобы наткнуться на лежащий на полу другого ряда шарф. Не поленился поднять, протянув потеряшке. И Тимоти немедленно укутался, прячась в его складках.       — Замерз? — Кент оглянулся на распахнутое окно в конце зала. То ли кому-то жарко стало от беготни, то ли кто-то решил, что Тимоти не помешает свежий воздух. — Закрыть?       Говорил спокойно, будто верил, что все в порядке, и он не заметил чужой паники. За что удостоился благодарного взгляда. От Дэмиана. Похоже завтра солнце взойдет на западе. Не иначе.       Тим только покачал головой, заметив, что все хорошо. Так хорошо, что на предложение съесть круассан только глубже спрятал лицо в шарфе, будто забравшись в кокон, и даже напоминание о том, что мог упасть уровень сахара не вытащило его на свет божий.       — Ясно. Я вызову такси. И дома ты поешь, — поднявшись, аль Гул медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Видимо орать и бить парня, пять минут назад валявшегося в отключке, показалось ему не самой лучшей идеей. А потому он поспешил покинуть спортзал.       Тим кивнул ему вслед, теребя пальцами бумажный пакет с выпечкой. Чуть улыбнулся Коннеру, отчего в уголках глаз собрались мелкие морщинки.       — Держи, — протянул он ему круассан. — Компенсация за моральный ущерб. А холодное будет уже невкусно.       — Да брось ты, — отмахнулся Коннер, но угощение принял, чтобы не обидеть, чтобы не пропало добро. Медленно двинулся следом за сокурсником, контролируя, чтобы поддержать, если тому снова станет плохо или голова закружится… Провожая к выходу. — Зато я теперь знаю, какого типа игры ты любишь.       Дрейк только сконфуженно улыбнулся в ответ, отчего на щеках появились ямочки. Кон невольно залюбовался им, с чистой совестью признаваясь себе, что, да. Все-таки не натурал. И если еще вчера утром желание пригласить Тима прогуляться можно было притянуть за уши, как дружескую встречу, то сейчас следовало тихонько признать, что, скорее всего, это будет свиданием.       Заметив его взгляд, Дрейк вновь побледнел и натянул сползший шарф чуть ли не до глаз. Прячется. Словно за маской. Осознание ударило точно монтировкой по голове, и Коннер отвел взгляд, избавляя Тимоти от своего пристального внимания. На душе стало паршиво от предположений, откуда взялся страх у красивого паренька. Однако нельзя позволять этому страху закостенеть, потом же хрен избавишься…       — Не хочешь как-нибудь выпить вместе кофе? — предложил он, набравшись смелости. — Тут неподалеку есть уютная кафешка.       — Я не… — начал было Тим, отведя взгляд и нервно теребя пуговицу на пальто из тяжелого английского драпа.       — Он согласен, — как всегда бесцеремонно вклинился появившийся рядом аль Гул, словно из ниоткуда вырос. Буквально вцепился в локоть Дрейка, не давая сбежать. Посмотрел насмешливо на Кона. — Я пригласил твоего брата на каток в субботу вечером, Кент. Так что присоединяйся. Кому-то нужно следить, чтобы этот убогий не начал тройные аксели с тулупами крутить. Потом собирай его по всему катку.       Тим едва не застонал, прикрыв глаза ладонью.       — Дэми…       Известие буквально обрушилось на его голову, монтировкой по второму разу.       — Что? Джона?       Пред внутренним взором встала мечтательная мордашка брата, стоило ему упомянуть аль Гула. Нет. Нет, не бывать этому. Хорошо, что до субботы еще было время.       — Я обязательно приду, — заверил Коннер. Чтобы лично проследить, что Дэмиан не перейдет границ дружеской встречи.       — Что б тебя, Малиновка… — фыркнул Тим, резко выдернув локоть. Чуть пошатнулся, но упрямо зашагал прочь, кляня аль Гула на чем свет стоит.       — От Малиновки слышу, — цыкнул Дэмиан, вновь взглянул на Кона, чуть усмехнувшись: — До субботы, Кент. И постарайся не посадить брата под домашний арест. А то придется тащиться к вам в гости.       С этими словами он быстро направился вслед за Тимом, чтобы снова поймать его за локоть. Коннер же поспешил в другую сторону, искать Джона, что в это время, после занятий, часто зависал в компании друзей где-нибудь в укромном уголке университета.