В паутине Готэма

      Коннер отыскал Джона, как и ожидалось, среди друзей, кучкующихся возле широкого подоконника, обсуждающих последние сплетни. Поманил рукой, не желая озвучивать причин при посторонних.       — Что такое? — брат казалось летел на крыльях и иллюминировал хлеще рождественской ели на главной площади, на которую мэрия каждый год тратила баснословные деньги.       Боже. Нет. Пожалуйста.       — Что у тебя с аль Гулом? — припечатал Коннер. Он не хотел быть грубым, правда. Но аль Гул являлся слишком мутной персоной. И их отношения с Тимом тоже та еще загадка древних цивилизаций. Кто они друг другу? Друзья? Друзья так себя не ведут… Любовники в свободных отношениях? Такого он Джону точно не желал.       — Пока ничего, — отозвался брат, при этом отводя глаза, будто успел уже нашкодить. — Мы общаемся. Это запрещено?       — Смотря что за смысл ты вкладываешь в это слово.       Боже, Джон еще такой ребенок… А аль Гул, наверняка развлечется и переключится на очередную жертву своих чар.       Джон густо покраснел, прошелестев на выдохе:       — Ничего такого. Мы даже не целовались.       А судя по лицу, мысленно, Джон уже такого нафантазировал, что Коннер с его опытом отношений, нервно покуривал в сторонке. Если бы не бросил еще год назад, когда серьезно увлекся качалкой.       — И не вздумай, — отрезал Коннер. — Собирайся и пошли домой.       У кого как, а у него сегодня был не самый легкий денек. Да и он еще не все возможности родительского компа использовал в своих изысканиях.       — Кон! — только и смог, что пискнуть младший Кент, хлопая длиннющими ресницами. Смотрел на него, как на незнакомца, не понимая, что происходит с братом. — Ну чего ты? Ну и что, что Дэми парень… Родители знают о… о моих вкусах. Ну, догадываются точно. Они не против. Кажется…       — Кажется. Именно, что кажется. — Фыркнул Коннер и сам себе не поверил. Родители вообще были за любой кипеш кроме голодовки. И детей своих принимали любыми. Но продолжил гнуть свою линию: — Да и ладно бы ты нашел себе хорошего парня… А он поиграет с тобой и выбросит, как котенка на улицу, — объяснил Коннер, раз брат такой непонятливый.       — Дэми любит котят… — потупившись, невпопад выдавил Джон, быстро моргая, чтобы не заплакать, но покрасневший нос и дрожащие губы выдали его с головой. Сжал пальцы в кулаки, вскинув взгляд на брата: — Он… Он не такой! И если с тобой так Мэган поступила, не значит, что все вокруг такие!       — Он крайне подозрительный! — отрезал шепотом Коннер, пытаясь не привлекать внимания, игнорируя чужие слезы. Сам не в состоянии ответить: проявлял ли он твердость или его просто коробило от уменьшительного имени аль Гула, слетевшего с уст брата. — Человек без прошлого. Ты в курсе?       Джон непонимающе смотрел на брата, а потом поджал губы, сложив руки на груди.       — Ты что, пробивал его данные? Кон, ты совсем?! — не дожидаясь ответа, Джон покачал головой самому себе. — Слышать ничего не хочу. И в субботу мы идем с ним на каток.       — С ним что-то не так, — настаивал Коннер, потянув брата в сторону холла, не оставляя тому иных вариантов, как помахать приятелям рукой. — Неужели он настолько запудрил тебе мозги, что ты не видишь очевидных вещей?       Пусть дуется, сколько хочет, а он не позволит никому обидеть своего младшего брата. Тем более что родители оставили его за главного, и за все, что может произойти в их отсутствие, будет ответственен именно он, Коннер.       — Это с Дрейком твоим что-то не так, — обиженно пробухтел Джон, напоминая нахохлившегося воробышка.        Но тем не менее послушно зашагал за братом, чтобы терпеливо дождаться его у раздевалки. Хотя переоделся Кон по-армейски быстро, забив на душ. Ему нужна ванна, с пеной. И коньяк из коллекции отца. А может, и текила из запасов матери.       На ступенях университета их нагнал Барт, жуя на ходу очередную шоколадку. Восполняя затраченную на зачет энергию, разумеется. Хлопнул Коннера по плечу:       — Ну что, уломал маленькую коричную булочку на свиданку? — спросил он.       И такой любопытствующий он был не один. Через мгновение к ним уже подлетела Кэсси, повиснув на них, обняв за шеи, едва не сбив с ног.       — Ты таки смог отбить малыша у главной звезды универа? — хмыкнула чудо-девочка, как называл ее тренер по чарлиденгу.       Ответить не успел. Его затылок прожгло чужим взглядом. Оборачиваться, чтобы понять чьим, не требовалось. Мэган.       Господи, с какой скоростью в универе слухи распространяются?! Они только улыбнулись друг другу, а их уже, наверное, поженили… И он-то ладно, привык, а вдруг, Тимоти это будет неприятно? Бедняга и так от каждого взгляда в свою импровизированную крепость прячется.       — Всего лишь пригласил на кофе, — как можно небрежнее передернул Коннер плечами. — И он не согласился. За него согласился Дэмиан. И позвал нас на каток. Он там верховодит.       Эта мысль заставила досадливо поморщится.       — Эм? — Барт округлил глаза, кажется, даже испуганно. — Ты… Типа, отношения втроем или что? Джон тебе не простит…       Коннер даже не сразу осознал, что тот сказал, настолько идея была дикая и претящая Кенту-старшему. Потом воззрился на друга, как на полоумного, прежде чем отобрать у него шоколад и отвесить оплеуху. А следом брату, что с самым несчастным видом переводил взгляд с одного собеседника не другого.       — Даже не думай, — процедил он, то ли одному, то ли другому.       Не хватало чтобы Джон вляпался еще и в такое со своей влюбленностью и щенячьим восторгом. Мысль сделала больно, и он притянул брата в свои объятия, позволив спрятать лицо на груди и перевести дыхание, справляясь с подкатившими слезами.       Боже. Они еще даже не встречались, а Коннеру уже хотелось убить Дэмиана.       — Какие страсти… — прозвучал где-то на фоне голос Барта, что потянул Кэсси прочь. — Потом расскажешь, как все прошло.       Если будет, что рассказывать.       — Зайдем, купим мороженого? — предложил Коннер брату, который то ли сопел ему в грудь, то ли всхлипывал. Покачал головой.       Дело плохо. Джон от мороженого не отказывался еще никогда.       — Коннер! — требовательный окрик Мэган парализовал, заставив раздраженно прикрыть глаза. Что ж за день такой… Захотелось бежать куда-нибудь в Арктику, отстроить ледяную крепость и не вылезать оттуда ближайшую вечность. — Кент, я к тебе обращаюсь!       Не отпуская брата, Кон чуть повернул голову, показывая, что слышит.       Девушка недовольно поджала губы, раздраженно откинув за спину медные локоны.       — Родители уехали. Дом в моем распоряжении. Устраиваю вечеринку. Вы придете? Первокурсники тоже будут, — очаровательно и немного заговорщически улыбнулась она младшему из братьев, поднявшему на нее заинтересованный взгляд. — Пора вам узнать, что такое настоящая студенческая вечеринка.       Джон преобразился, смотрит на Мэган влюбленно… Еще бы, старшекурсница на вечеринку пригласила. Но имелось не озвученное условие, не правда ли? Коннер едва не закатил глаза, когда оба они выжидающе уставились на него. Удрученно вздохнул, выражая свое отношение к подобному шантажу. Потом устало выдохнул, сдаваясь.       — Конечно, мы придем.       — Отлично! — хмыкнула Мэган. Поравнявшись с ними потрепала Джона по волосам, как делала прежде. Ухмыльнулась, глядя на Коннера: — Надеюсь, твое новое увлечение придет в себя до вечера. Всегда было интересно посмотреть, что произойдет с тихоней типа него, если влить в того полбутылки Джека. До вечера, мальчики!       С этими словами она бодро поцокала каблучками прочь.       Вот же стерва!..       Проводив бывшую долгим недобрым взглядом, Коннер потянул брата в сторону дома. На вечеринке придется быть очень внимательным и не спускать глаз с Тимоти, а-то как бы не приготовила Мэган подлянку какую. С нее станется. А Дрейку, может, вообще пить нельзя… По дороге они таки зашли в магазин и купили мороженое, которое Джон съел едва ли не в одиночку, витая не то в мечтах о предстоящей вечеринке, не то на катке. Если бы он только мог запретить ему туда пойти…       Но запретами ведь ничего не добьешься, только дух противоречия взыграет. А становиться с братом врагами так вообще последнее дело. Тогда контроль над ситуацией будет утерян окончательно, и не факт, что родители встанут на его сторону.       В столь невеселых размышлениях, Кон все же занырнул в ванну, взбив себе трехъярусную пену в которой хотел спрятаться от всех невзгод. А вот от текилы пришлось отказаться: не имел он привычки разогреваться перед вечеринками. Так и до утра не протянешь. А ему и за братом следить, и за Тимом, если придет. Да и за Мэган с аль Гулом, чтоб гадость какую не сотворили. И если Дэмиан был еще под вопросом, то в Мэган Джоан Марси, чтоб ее, Коннер не сомневался ни мгновения.       Где-то на фоне носился Джон, выбирая «ту самую» из бессчетного количества красно-голубых футболок, и наиболее обтягивающие джинсы. Джон, который предпочитал комфорт всему остальному.       Господи… С тихим стоном Коннер ушел под воду, мечтая утопиться. Вот только, увы, сейчас он не мог позволить себе подобную роскошь — слишком многое стояло на кону. А потому, точно солдат, выбрался из воды, собрался, прихорошился, понимая, что тут только близкими друзьями не обойдется, и он не мог ударить в грязь лицом. Однако Джон собрался быстрее и теперь стоял над душой. Так что Коннер не выдержал, напомнив:       — Явиться на вечеринку раньше времени — дурной тон, Джон. Запомни это на будущее.       — Если ты будешь так возиться, мы не успеем и к завершению, — недовольно пробухтел Джон, нетерпеливо наблюдая за тем как Кон вдевает серьги. Некоторые отверстия заросли с начала учебного года, когда он снял все, поняв, что лучше обойтись без украшательств, чем остаться без уха, зацепившись на тренировке. Приходилось буквально пробивать заново болезненно морщась.       А уж когда он принялся укладывать кудри, Джон чуть не взвыл в голос.       Эх, брату еще стольким тонкостям предстояло научиться, ведь вечеринка — это целое искусство. Однажды, он покажет ему и другую сторону, организаторскую. И Кон даже не мог выбрать, какая из них увлекательнее.       — Пошли, — объявил он, наконец.       И Джон, распахнув дверь, выскочил на улицу, точно нетерпеливый щенок, которому уже давно приспичило. Хотя Крипто в отличии от него был терпеливым и воспитанным мальчиком. Вот и сейчас, смотря на Кона невероятно печальным взглядом, пес, тем не менее, не прыгал и ничего не требовал. Разве что немного ласки, подставив белоснежную голову. И Кон не смог отказать любимцу, потрепав за ухом. Накинув, кожанку в которой несомненно задубеет по дороге, улыбнулся хорошему мальчику, сказав, что тот за главного. И пес его понял, вмиг став серьезной и ответственной собакой.       Когда они прибыли к дому Мэган, в гостиной уже играла музыка, в окнах мелькали покачивающиеся тени, точно у них на носу было не Рождество, а Хэллоуин. Слышался громкий смех. Хозяйка дома открыла дверь с бутылкой пива в руке, нарочито очаровательно улыбнувшись.       — А вот и вы, — обронила она, и Джон с укором посмотрел на старшего брата. — Осталось дождаться нашу загадочную парочку.       Ах вот оно что. А он все думал: почему вечеринка среди недели? Противное предчувствие засосало под ложечкой. Ну, и что она попытается сделать? Споить Тима? Накурить Дэмиана? Джона? Нет. Его вряд ли. Знает, что Кон ей голову оторвет.       Свою первую вечеринку Кон помнил с трудом вот как раз из-за таких заботливых старших товарищей.       Впрочем, перваков здесь и впрямь было немало, вон даже Рэйчел подошла, хотя, казалось бы, где девочка, сошедшая прямиком со страниц комикса про ведьм, а где огромная компания. Так что, может, Тима с Дэмианом сея чаша минует. А за братом он всяко уследит. Наверное. Потому что тот, к его неудовольствию, уже подцепил бутылку вишневого эля из рук хозяйки дома и быстро зашагал к друзьям, пока брат не успел возмутиться и отобрать напиток.       Кона же окружили свои, стоило ему только пройти в гостиную. Утянули к на диван и, прежде чем он успел сообразить, вложили в руку бутылку крепкого пива. Кто-то танцевал. Звуки чужого присутствия доносились и со второго этажа. Попробуй тут уследи за всем и за всеми… Коннер сделал глоток, и в голове его, уже затянутой сизой пеленой табачного и не только дыма, немного прояснилось.       Кэсси немного отвлекла его своей беззаботной болтовней, и Кон не уловил момент, но всеобщее одобрительное гудение вернуло в реальность. В гостиной появился аль Гул и, несмотря на простоту образа, выглядел он весьма себе. Черные хорошо сидящие джинсы и белая кофта с v-образным вырезом, что оттеняла смуглость кожи. Собранные в три четверти рукава открывали мускулистые руки, увитые вязью татуировок, о которых прежде никто и не догадывался, как и о любви к тяжелым перстням с камнями — в универе Дэмиан предпочитал незабвенную классику. И даже на физре надевал что-то с длинным рукавом.       За ним тенью скользнул Дрейк, и глоток пива встал поперек горла. Ну, потому что Тим выглядел охренительно в узких — слишком узких! — черных брюках, эффектно подчеркивающих длинные ноги и на самом деле подкаченную задницу. Красная рубашка сидела на нем как влитая, словно пошитая на заказ. Удивительно, что без шарфа. Возможно, аль Гул пообещал повесить на нем Тима, если тот опять впялится в эти сто пятьсот метров кашемира? От него всякого можно ожидать.       Коннер с трудом подавил кашель, сделав судорожный глоток воздуха. Напрочь забыв о напитке в руке, рискуя пролить, он точно околдованный смотрел на Дрейка и не мог отвести взгляда. Может шарф и к лучшему? А-то увели бы у него из-под носа такого-то красавчика. Поймав на нем несколько заинтересованных взглядов, поднялся и двинулся навстречу, точно заявляя на парня права. Отвлекся на мгновение, краем глаза отметив, как точно так же аль Гул шагнул навстречу его брату, сорвав у окружающих несколько завистливых вздохов. И Мэган опередила его, протянув гостю открытую бутылку.       Но Дрейк вежливо отказался, заметив, что не пьет. Вообще. Совсем. Чем повесил себе на спину мишень. Потому что нет миссии более священной, чем споить ближнего своего. И Тим, видимо, это понимал, а потому отвесил комплимент хозяйке дома и попросил колы или другой шипучки. Выдавил из себя очаровательную застенчивую улыбку, отчего на щеках вновь образовались треклятые ямочки.       — В бутылке. Закрытой, — напутствовал бывшую Коннер. Потянул сокурсника вглубь гостиной, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Классно выглядишь.       Провожая к дивану, на котором ребята быстренько освободили место, бросил взгляд в сторону брата, что увивался возле Дэмиана, которого буквально рвали на части поклонницы. Нет, под их пристальным вниманием глупостей не наделают.       Поэтому он позволил себе немного расслабиться, концентрируясь на Дрейке, оказавшимся весьма общительным и разносторонним парнем. А Кон то думал, что из него придется слова клещами тащить. Но нет. Потягивая вишневую колу, Тимоти охотно поддерживал беседу, болтая об универе, кино и играх. И только на вопросы о прошлом отвечал не то, чтобы уклончиво, но как-то поверхностно: из Стар Сити, учился на юриста, отец умер, и он решил переехать. Вежливый минимум, не более. Избегая неловкости, сразу же переключал внимание собеседника на него самого, играя внимательного и благодарного слушателя.       Коннер нахмурился, снова находя взглядом аль Гула. И снова в голове возник настойчивый вопрос: Что их связывает? И напрашивался ответ: Прошлое! Если он сможет до него докопаться, то разгадает тайну и узнает все, что хочет. А может даже и то, что не хотел бы знать… Внезапная, хоть и очевидная мысль напрягла, и Кон глотнул еще пива. Вот только оно не прочищало мозги, наоборот.       Неожиданно музыка смолкла, и он удивленно посмотрел на Дэмиана, что взял со столика пульт, делая громче телевизор, где шли криминальные новости. Какие-то мафиозные разборки…       »…Нападению также подверглась башня Уэйна. Взрывы прогремели на подземном паркинге, в офисных помещениях на первом, двенадцатом и двадцать восьмом этажах. Пожарным все еще не удалось локализовать возгорания. Число пострадавших уточняется…»       — Дэми, что такое? — обеспокоенно спросил Джон, коснувшись чужого плеча.       — Да так… Знакомый в Готэме живет. Надеюсь, не зацепило. Надо потом позвонить будет, — аль Гул дернул уголком губ и выключил телевизор.       Дрейк, казалось, на это никак не отреагировал, но Кон считал напряжение в линии губ, в том, как тонкие пальцы напряженно сжимали стеклянную бутылку.       Общий знакомый? Однако вопросы испортят не только вечер, но и, возможно, только наклевывающиеся отношения… И тем не менее, эту ниточку следует проверить.       — Все обойдется, — тихо заверил Кон. Мягко и осторожно, чтобы не вспугнуть, он накрыл рукой холодные пальцы Тимоти.       — У меня никого нет в Готэме, — ровно, почти беззаботно отозвался Тим, но это была ложь. Потому что Кон мог поклясться, что видел потаенный ужас в глубине синих глаз. Дрейк чуть улыбнулся, ненавязчиво высвобождая пальцы: — Я за бутерами. Вам что-нибудь принести?       — Я тебе помогу, — тут же поднялся следом Коннер. — Я знаю, что предпочитают эти идиоты. В спину ему ударил дружный смех. Еще и жесты, наверное, неприличные показывали. Идиоты, что с них взять. Любимые идиоты.       У стола они оказались одновременно с Джоном и Дэмианом, что тут же налил себе выпивку, пока влюбленный поклонник устраивал на одноразовом блюде маленький фуршет. Приблизившись в процессе сбора закуски к брату, Коннер напомнил, чтобы тот не налегал на алкоголь, а то потом еще заблюет такси.       Брат удивленно воззрился на него, на ходу жуя кусочек сырной пиццы. Тихо вздохнув, Коннер только и смог, что потрепать его по волосам. Поесть Джон явно любил больше, чем выпить. Главное, чтоб родители не узнали, что Кон тут попустительствует нарушению закона. Впрочем, что с него взять? Он двадцати одного тоже не дождался.       А вот аль Гул явно решил себе в алкоголе не отказывать и даже обеспокоенный взгляд Тима его не остановил.       Впрочем, не он один. И когда вечеринка уже грозила окончиться пьянкой, хозяйка дома поспешила вмешаться, объявив время игр. Ага, самое время, когда у многих башка не работает, потому что на мозг моча давит… Но Кон встал на сторону бывшей, поддержав. Самое время дать желающим проветриться, а остальным отвлечься. Однако, услышав про «Правду или Действие» почувствовал острое желание схватить Джона за шкварник и бежать как можно дальше. Максимально плохая идея. Оставалось только надеяться, что никто не навернется с крыши сейчас, и не вскроется на утро протрезвев и осознав, в чем сознался.       Кинул взгляд на устроившегося на прежнем месте Дрейка. С другой стороны, можно было попробовать разболтать загадочную парочку. На это ведь надеялась Мэган? Они слишком много времени провели вместе, чтобы он не смог считать такую банальность.       Впрочем, начиналось все довольно невинно, но постепенно действо, подогретое алкоголем и всеобщим весельем, набирало обороты.       — Тим, — почти ласково протянула Мэган, хитро сверкая зелеными глазами, — правда или действие?       — Правда, — хмыкнул Дрейк, явно не желая двигаться с нагретого местечка.       — Ты спал с Дэмианом?       Вот так с ходу. Не «ты гей?», не «вы вместе?», а… А вот так. Коннер даже о пиве забыл, кажется, как и Джон. А вот аль Гул остался совершенно невозмутим.       — Отсос считается? — не моргнув глазом вопросил Дрейк.       — Да, — лукаво улыбнулась рыженькая стерва, хотя Кон видел, как вспыхнули ее щечки.       — Тогда, да, — просто отозвался тот, вызвав смущенные смешки и шепоток.       Аль Гул только усмехнулся в бокал виски с колой, никак не комментируя ситуацию, игнорируя пылающего от смущения Джона.       Только отсос. Не успели или секс Тимоти тоже противопоказан? Как бы там ни было, от него ничего подобного не услышат.       — Мэган. Правда или действие? — пошел Кон в атаку, отвлекая внимание от Дрейка.       — Не твой ход, — фыркнула Марси, напоминая правила игры, в то время как Кону хотелось напомнить ей правила приличия. — Тим, выбирай.       — Рэйчел, правда или действие? — быстро нашел тот жертву, заедая вопрос канапе с фруктами.       — Правда, — хмыкнув отозвалась первокурсница, сверкая темными глазищами в обрамлении пушистых ресниц. Она тоже была уже навеселе.       — Гар или Джон? — задал тот вполне невинный вопрос, явно не желая идти по краю и смущать детей сильнее, чем требовалось.       Девочка окинула однокурсников задумчивым взглядом. Опрокинула в себя какую-то сладкую дрянь и фыркнула:       — Дэмиан. — Ответом ей послужил дружный смех присутствующих. Но она уже в упор посмотрела на младшего Кента. — Джон. Правда или действие?       — Действие, — пискнул Джон, не желая подставляться, потому что с правдой все явно шло куда-то не туда.       Зря. Губы Рэйчел изогнулись в коварной улыбке.       — Отлично. Джон, поцелуй Дэмиана.       Даже в легкой полутьме пропахшего табаком и алкоголем помещения, Коннер видел, как предательски вспыхнули скулы брата, что робко посмотрел на аль Гула. Тот усмехнулся уголком губ Кенту-старшему и похлопал по коленям, предлагая Джону для удобства сесть верхом.       Ах ты ж, сволочь!..       Коннер уже было подался вперед, собираясь вмешаться, но Барт вовремя опустил руку ему на плечо, удерживая — правила есть правила. И под всеобщее одобрение, Джон приблизился, седлая Дэмиана, крепко вцепившись в его плечи. Коснулся губами губ аль Гула в целомудренном поцелуе. Однако тот сцепил руки у него на пояснице, не позволяя соскользнуть, и приоткрыл губы, предлагая сделать поцелуй взрослым.       И Джон не стал упускать возможность. Судорожно выдохнув, обнял Дэмиана смелее, углубляя поцелуй. И тот ответил, поглаживая тонкую полоску обнаженной кожи на пояснице партнера. Кон не знал куда себя деть и в то же время не мог отвести взгляда… от аль Гула.       Так не целуют, когда хотят развлечься или расслабиться. Не было это и вожделением. Это было… желанием близости. Тактильным голодом, который прорывался сквозь поцелуй, в том, как он целовал, подаваясь навстречу, не желая останавливаться, как бережно прижимал к себе Джона. Это почти походило на влюбленность.       Почти. И ничего не меняло. Влюбленность такая вещь — сегодня она есть, а завтра… Трофей завоеван, быт убивает не хуже привычки, первая крупная ссора… Кон качнул головой, наконец, прерывая созерцание поцелуя, который все не хотел заканчиваться, и посмотрел на Дрейка. Ему безразлично?       Назвать безразличием ту смесь задумчивой грусти, тихой радости и легкой тени беспокойства, что отразилась на лице Тима, у Кона не повернулся язык.       Глотнув колы, Дрейк мягко заметил:       — Дэми, отпусти ребенка. Ему еще дышать нужно…       И аль Гул подчинился с тихим смехом, заметив Джону под общие аплодисменты:       — Ты охрененно целуешься, Кент.       О да… И Коннер не хотел знать: где и у кого брат учился. Убьет ведь ненароком.       — Джон, подойди на минуту, — позвал он.       Виновато глянув в его сторону, тот неохотно сполз с чужих коленей, красный как рак. Сделал шаг назад, но вдруг снова подался вперед, чтобы прижаться губами к губам, и только после этого стремительно… покинуть комнату.       Выйдя следом, Кон застал брата подпирающим стену коридора.       — Не надо при нем, ладно?       Боялся публичных сцен? Если бы Коннер хотел, он бы и поцелуя этого не допустил, разукрасив смуглое лицо да отвесив Рэйчел пару подзатыльников, чтобы думала, прежде чем выдавать такие гениальные, мать их, идеи. И показал бы себя конченым придурком. А этого ему не хотелось, поэтому он как можно спокойнее спросил:       — Я тебя предупреждал?       — Кон, но это же глупо… Мне уже не пятнадцать, и даже не семнадцать… — несмело заметил Джон. — В чем ты его подозреваешь? Кроме того, что он определенно меня бросит, учитывая, что мы даже не встречаемся.       — Не обязательно встречаться, чтобы трахнуть влюбленного простачка и наутро о нем забыть, — упрямо стоял на своем Коннер, гоня прочь впечатления от чужого поцелуя. — Но если для тебя это ничего не значит… Он определенно что-то скрывает, возможно, аль Гул даже не настоящая его личность. И под ней может скрываться кто угодно.       — А ты меня спросил: нужно ли мне что-то кроме секса от самого охрененного парня на курсе? — спросил Джон, пытаясь казаться уверенным, но какой там, бледнел, краснел и разве что не заикался. Покачал головой. — Ты еще скажи, что он держит Тима в рабстве, и тот не сбегает только из-за стокгольмского синдрома.       — А я бы не удивился, — передернул Коннер плечами. — Ты их видел? Вполне подходят под эти роли.       И он бы не хотел, чтобы Джон однажды занял место Дрейка, а может, присоединился к нему. Как бы там ни было, пока у аль Гула оставались секреты, пока что-то внутри противилось этой связи, он не мог позволить ее брату.       Младший Кент только застонал в голос, спрятав лицо в ладонях.       — Ты бредишь, Кон! Заканчивай пить сегодня. И в субботу мы идем на каток. Надеюсь, ты ничего не испортишь.       С этими словами он вернулся в комнату, чтобы устроиться рядом с Рэйчел. И то только потому, что аль Гул переместился ближе к Тиму, о чем-то с ним перешептываясь. Дрейк вдруг фыркнул и попытался зарядить Дэмиану локтем в живот, но тот с тихим смешком перехватил чужую руку, чуть жестче, чем следовало бы, как показалось Коннеру. Дрейк поморщился и тот, словно нехотя, расцепил пальцы.       Абьюзер. Как есть абьюзер. И мудак.       Понимание этого простого факта кислой горечью пощипывало язык, от невозможности донести его до брата. Джон, видимо окончательно решив для себя, что брат сошел с ума, даже не смотрел в его сторону, окунувшись в болтовню с друзьями.       Зараза!       В попытке заглушить это омерзительное чувство, комком колючей проволоки засевшее в груди, Кон потянулся за очередной бутылкой пива. А потом еще. И еще. Хотел было глотнуть еще Джека, но Джон не дал, перехватив бокал на подлете и переставив подальше. Хмуро заметил, что утром будет хреново. Братишка… Конечно будет. Но сейчас было хорошо. Гораздо лучше, чем до. И мир тонул в приятной дымке, и пьяные девичьи танцы на столе не казались такими уж кринжовыми. И Мэган… Мэган Марси, его первая любовь, сидящая у него на коленях, прижимающаяся к его груди, была такой красивой… Почти как Тим. Какой же он красивый. Со своей подкаченной задницей и ногами от ушей. Глазищи его синие-синие, ямочки на щеках, губы… О эти губы.       Кон едва не застонал при мысли, что могут вытворять эти губы, что они уже вытворяли с чертовым аль Гулом. На мгновение потеряв связь с реальностью, Коннер запрокинул голову, чувствуя на шее обжигающий поцелуй… Мэган. Вот черт! Рука ее опустилась ниже, и его точно прошило электрическим разрядом. Нет. Нет, нет… не с ней, не тут. Кон дернулся, порываясь встать, и девушка свалилась с его коленей, оказываясь на полу.       — Коон…       Он вскочил и растянулся рядом, не удержав равновесия, а может, запнувшись о краешек тяжелого ковра.       — Уу, этому столику больше не наливать, — засмеялся Барт, оказываясь рядом, чтобы поднять друга, подставляя плечо.       Кэсси подхватила под другую руку. И прежде чем его потащили к выходу, он услышал огорченный вздох брата, что послушно и обреченно отлепился от аль Гула. Кажется, они целовались. Опять. В прихожей его прислонили к стене, точно вещь, одеваясь. Потом кое-как натянули куртку на него.       Морозная ночь, что уже стояла снаружи, отрезвила, запустив щупальца под одежду и модные, но холодные высокие ботинки на шнуровке. И Коннер заозирался, ища взглядом брата.       — Дэми его проводит, не волнуйся, — заверили сзади.       Тимоти. Кон едва шею не свернул, чтобы оглянуться.       Тот стоял у ступеней дома в своем тяжелом, распахнутом всем ветрам пальто и неизменно намотанным в пятьдесят оборотов красном кашемировом шарфе, сегодня украшенном золотой брошкой в виде какой-то птички. Какой же красивый… Захотелось притянуть его за чертов шарф и целовать-целовать-целовать. А что, Джону значит можно, а ему нельзя? Но тело не слушалось, и он понимал, что даже шаг навстречу может окончится встречей носа с подъездной дорожкой. Так что он только и смог, что буркнуть, не сводя взгляда:       — Под твою ответственность.       — Разумеется, — улыбнулся Дрейк уголками губ, пожелав Кенту доброй ночи.       Сарказм? Разве ночь после пьянки может оказаться доброй?.. Впрочем, вслух, Коннер ничего не сказал, позволяя друзьям увести себя.       Вызвав такси, поскольку сесть за руль в таком состоянии никто не решился, Кэсси оглянулась, хотя Дрейка уже и след простыл:       — Слушай, зачем он столько штукатурки на лицо накладывает? Красивый ведь мальчик… — заметила она.       — Не понял? — Удивленно воззрился Коннер на подругу. Ему показалось, что он ослышался или до него не дошло, но ледяной пронизывающий ветер выветривал лишний хмель.       — Шутишь? — не менее удивленно уставилась та в ответ. — Ты просидел рядом с ним весь вечер и не заметил на этом милом личике слой плотного тональника толщиной с палец и такой бейкинг, что все Кардашьяны дружно слюной утерлись?       — Темно там было, — отозвался Коннер, Барт только закивал, подтверждая сказанное. И как она разглядела? Кент же умолчал о том, как потрясен неожиданным открытием. Так вот, почему его улыбки выглядели такими неестественными… И конечно он догадывался, что Дрейк может прятать под слоем косметики. От мысли о синяках, которые тот замазывает, скрывая побои аль Гула, ему поплохело. — Не хочу без Джона, — жалобно заявил он, когда подъехало такси.       Однако его буквально затолкали в салон, запирая с двух сторон. И попросили опустить стекла. И куртку ему расстегнули. Спасали чужой автомобиль от конфуза? А его кто спасет от переохлаждения? Ироды. Все равно ведь укачало. Но до дома добраться успели, да. Мать убьет его за клумбу…       Мысли вязли, путались, все чего хотелось — упасть и уснуть, но Барт оказался настоящим другом. Барт немилосердно затолкал его под душ. И когда они успели раздеть его?..       Эта мысль тоже потерялась, завязла… Коннер смутно помнил, что его довели до спальни и уложили в кровать, как ребенку подоткнув одеяло. Когда же погас свет, он окончательно провалился в тяжелый, муторный сон. Единственное светлое пятно в нем — Тимоти. Такой ласковый, горячий, податливый… Умелый… Наутро, то, что они вытворяли во сне, вспоминать было и сладостно и стыдно, но точно не хотелось забывать.