В паутине Готэма

      Дорога до Готэма прошла как в тумане. Несколько раз они меняли автомобили, чтобы к ночи, наконец, добраться до места. Готический особняк встретил их армией охраны и траурным молчанием. Ледяной декабрьский ветер пронимал до костей, но Тимоти замер на ступенях, не спеша в укрытие. Словно готов был развернуться и уйти.       — Тим, — Коннер положил руку ему на плечо, не торопя, в знак поддержки. Понимал, как это должно быть тяжело, вернуться туда, где все напоминает о смерти близкого человека, о том, что связано с неприятными, болезненными воспоминаниями, которые отчаянно хочешь, но не можешь забыть.       — Он всегда говорил, что этот город спасет только методичный отстрел идиотов, — хрипло произнес Дрейк — Дрейк ли? — так, будто молчал месяц. Или наоборот орал дурниной несколько часов к ряду. — Но тогда мы были бы первыми в этом списке.       Криво усмехнулся уголком губ. Смотрел на особняк так, словно боролся с желанием спалить его к чертям.       Коннер и сам отнюдь не горел желанием входить в особняк мафиози. Как сын своих родителей, он прекрасно знал, что попасть в подобные места намного проще, чем потом их покинуть…       Сзади кто-то пихнул его в спину.       — Пошевеливайтесь, — поторопил голос Бена, который поминутно оглядывался, даже тут не чувствуя себя в безопасности.       И Кон превозмог себя, делая шаг вперед. Обернулся, протягивая руку Тимоти, предлагая совершить восхождение вместе.       Тим сомневался буквально мгновение, но этого хватило, чтобы дверь особняка распахнулась и навстречу вылетела… Лоис Кент. Чуть не сшибив Тимоти с ног, крепко обняла Кона, вцепившись в него клещом.       — О, милый! Ты в порядке?! — чуть отстранившись, она обеспокоенно всмотрелась в его лицо.       — Мама?.. — выдохнул Коннер, борясь с желанием зажмуриться. Он и подумать не мог, что родители в Готэме. А может, боялся… — Откуда ты тут? Отец с тобой?       Вопросы множились с завидной скоростью. Пытаясь удержаться в пошатнувшейся реальности, он бросил взгляд на Тимоти, но тот явно был не в курсе о союзниках его… Если отец Тима умер, то кто?..       Ход мыслей оборвал голос Шивы:       — Миссис Кент, вернитесь в здание.       — Мой мозг сейчас взорвется, — выпалил Тимоти, также силясь осознать происходящее. Зажмурился. — Что вообще происходит?!       — Ради бога! Пусть твой гениальный мозг взорвется под защитой стен, — фыркнула женщина, буквально схватив Тима за руку и потащив за собой.       Лоис Кент в точности последовала ее примеру, затаскивая сына в холодный темный холл. Двери за их спинами захлопнулись, а вокруг гостей закружился дворецкий, чтобы вдруг крепко обнять Тима.       — Мастер Тимоти! Хвала небесам!       — Альфред… — судорожно выдохнул Дрейк, обнимая мужчину в ответ, сминая в пальцах идеально отглаженный пиджак. Кинув взгляд на лестницу, побледнел и отстранился. Сдержанно кивнул: — Брюс.       Да.       Брюс.       Брюс, мать его, Уэйн. Миллиардер, которому принадлежали фабрики-заводы-пароходы и Дейли Пленет, в котором работали родители.       Брюс, мать его, Уэйн. От которого Дэмиан отличался лишь цветом глаз и оттенком кожи. На которого Тимоти был похож по типажу. Так они не друзья, а братья? Дети Уэйна, у которого конечно же хватит денег и связей, чтобы спрятать их, создав новые личности и стерев даже воспоминание о следе, что мог к ним привести. Возможно даже, это дело рук его родителей. Боже… в голове не укладывалось. И снова ложь. Сплошная ложь, что отравляла все вокруг.       Коннер рефлекторно покачал головой, отказываясь принимать подобную реальность. Но в этот момент в холле появились отец и Джон. Увидев его, брат бросился вперед, игнорируя всех, и заключил в свои объятья, обрушивая хрупкую ширму, которой Кон пытался отгородиться от происходящего.       — Как ты мог… — всхлипнул Джон. — Как ты мог? Ушел и… пропал. Мы чуть с ума не сошли…       — Да откуда ж я знал, что тут небо рухнет, пока я в баре… — пробормотал Коннер ему в макушку, крепко обнимая дрожащего брата, пытаясь успокоить, краем глаза наблюдая за переминающимся, напоминающим провинившегося щенка отцом, за Тимом, что хотел прошмыгнуть мимо Уэйна, но был жестко пойман за локоть.       — Пусти, — потребовал Тимоти, попытавшись вырвать руку из хватки отца. Но тот держал крепко, и Тим едва не зарычал. Коннер отстранил Джона, подбираясь. Впрочем, не отпуская его руки, боясь потерять вновь. — Я же сказал, что не хочу…       — Прости, — попросил Уэйн, твердо, не юля, признавая свою вину. — Никогда не прощу себе…       Договорить он не смог. Не успел. Сокрушительный удар пришелся в челюсть, от неожиданности Уэйн чуть не улетел, вцепившись в перила лестницы.       Коннер тут же кинулся к Тимоти. Чтобы вцепиться в него, не позволяя дальше махать кулаками. Не то, чтобы он боялся, что Тим натворит глупостей — имел право, Уэйн его вообще не волновал, но вот сам Тим… За него он боялся. Даже если Уэйн не будет бить в ответ, для Тимоти это все равно могло быть опасно, слишком много всего за последние сутки…       Тот, впрочем, не собирался продолжать, не дернулся из рук Кона. Лишь исходил какой-то холодной яростью, что ядом сочилась с его губ:       — Что мне с твоих извинений, Брюс? Это вернет мне Джейсона? Это вернет мне меня? Поднимет Барбару с инвалидного кресла? Избавит Дика от жутких головных болей? Или Дэми от нервного тика? Он цыкает постоянно! Что из этого могут исправить твои извинения?!       На последней ноте Тимоти неожиданно умолк. Слишком внезапно. Покачнулся, так что сильные руки Коннера, оказались как нельзя кстати, перестав удерживать, чтобы поддержать.       — Тим? — сорвалось с губ, испуганно и беспомощно. — Дэмиан!       Понимая, что совершенно не знает, что делать с приступами Дрейка, Коннер просто потянул его к ближайшей горизонтальной поверхности.       Быстро вытерев кровь с разбитого уголка губ, Уэйн также бросился к сыну, помогая осторожно уложить на диванчик. Потребовал принести лекарство, осторожно поглаживая Тимоти по волосам, но даже сейчас тот попытался отмахнуться. Кон только перехватил его руку, чуть сжимая. Он рядом. Вокруг поднялась суета. Дворецкий, несмотря на свой возраст, оказался довольно проворным, уже через минуту появился рядом со шприцом в руках. И Уэйн содрал треклятый шарф, открывая шею. Судорожно вздохнул от вида сплошного синяка. Кон и сам чуть вздрагивал так и не притерпевшись к этому жуткому зрелищу. Даже шрамы на лице воспринимались как-то проще. Может потому, что они уже не болели. Ну, Кон надеялся, что не болели…       Как и прежде, спустя какое-то время после укола, Тимоти стало легче, и Коннер помог довести его до спальни. И сам не отметив тот момент, когда суета улеглась и они остались в комнате вдвоем. Хотелось кричать. Просто, чтобы выпустить то напряжение, что переполняло его внутри, угрожая прорваться наружу или разорвать. Впрочем, одно другому не мешало. В голове события последних дней, часов, смешались в кашу, и теперь в черепной коробке вызревала головная боль.       — Я знаю, что мои извинения ничего не значат, — тихо начал Тим, обессиленно распластавшись на огромной кровати и смотря в потолок, — ничего не исправят, — криво усмехнулся уголком губ, — но мне правда жаль, что из-за нас с Дэми вы с Джоном попали под удар. Что из-за Брюса под него попали ваши родители… Это самое чудовищное в нем, знаешь? Ты тянешься к его любви. А он швыряет тебя на плаху. И ты бежишь на нее сломя голову, до одурения радостный тому, что сможешь быть полезен.       — Мы живы — это главное, — выдохнул Коннер, скользнув ладонью по волосам Тимоти, в беспомощной попытке утешить. Винить его в чем-либо не поворачивался язык. Напротив, хотелось утешить, оградить от опасности и проблем, что создавали его… родственники?.. От себя самого. — Ты ни в чем не виноват.       Тим молча подвинулся, освобождая место для Коннера, предлагая устроиться рядом. Чтобы тут же спрятаться в чужих объятиях, уткнувшись лицом в грудь Кона.       Выдохнул:       — Виноват. Я не должен был поддаваться на уговоры Дэмиана. Сближаться с тобой. Позволять Дэми сближаться с Джоном. Мы уничтожаем все к чему прикасаемся… Тех, кого любим… Я должен был быть здесь. Отговорить его. Не пустить одного…       — Я не верю в проклятия, Солнце, — качнул головой Коннер, поцеловав парня в макушку. — Ты не виноват в последствиях чужих поступков и чужого выбора. Не виноват в том, что жизнь не останавливается и от нее нельзя спрятаться. Как бы мы ни старались. Не знаю, станет ли тебе легче от этого, но я не жалею, что сблизился с тобой, как бы тяжело сейчас нам ни приходилось.       Да и сваливать все только на маленькие слабости Тимоти было бы не справедливо. Родители тоже увязли в этой истории по самые уши. А может и глубже. С ними он еще поговорит. А Тим… Человеку нужен человек, как бы ни было сильно порой желание прикупить себе замок графа Дракулы, нацепить плащ и пугать ночами окрестных крестьян в гордом одиночестве.       Одиночество. Вот что шлейфом тянулось за Тимоти, отравляя все вокруг и его самого. Коннер чуть нахмурился, прижимая его к себе крепче. Он получал ответы на одни вопросы, но множились другие. У Тима были братья, отец, ну или тот, кто считал его сыном. Но Солнце совершенно, абсолютно точно был одинок.       Короткий, судорожный всхлип, сорвавшийся с губ Тимоти, точно подтверждал его мысли.       — Тебе надо немного отдохнуть, — шепнул ему Коннер, целуя за ухом. Погладил по напряженной спине, с удовлетворением замечая, как перестают вздрагивать плечи Дрейка. — Поспи, обещаю, что никуда не исчезну. Не оставлю тебя.       И обещание сдержал, заснув вместе с ним. Не выпуская из объятий. Честно говоря, сильно сомневался, что сможет уснуть. Но едва адреналин отпустил — вырубился начисто. Чтобы проснуться уже в гордом одиночестве. Сердце ухнуло в пропасть. Мысли в панике заколотились о черепную коробку.       Твою маковку!       Скатившись с остывшей уже постели, Коннер на миг задержался у зеркала, чтобы привести себя в относительный порядок. Покинув чужую спальню, бросил взгляд на вереницу дверей бесконечного, казалось, коридора. Нет, дом не просто выглядел огромным снаружи, он таким и являлся в действительности. Пугал.       — Тим? — негромко окликнул он, не решаясь кричать громче, чтобы не разбудить остальных жильцов. Кто знает, какие у них тут привычки… Может они ведут преимущественно ночной образ жизни. — Тимоти?       Вот и где его теперь искать?       Заметив приоткрытую дверь впереди, подошел. Воровато оглянувшись, точно совершал нечто противозаконное, заглянул внутрь. Обнаруживая пропажу сидящей на полу посреди чужой спальни с бутылкой в руках.       — Тим…       Он скользнул внутрь. Пройдя дальше, опустился на колени меж разведенных ног Тима, чтобы осторожно потянуть с головы капюшон, в котором тот опять прятался. Толстовка была мягкая, красная, как и все те, что Кон видел на нем прежде. Но эта — явно с чужого плеча. Тим буквально тонул в ней. Да и парфюм. Она источала аромат мужского одеколона с чуть сладковатыми нотами лилии и мускуса. От таких девчонки млели мгновенно, растекаясь лужицей. Тим всегда пах иначе, а еще он никогда не курил. На манжете же сохранились следы неудачно упавших искорок.       — Почему не спишь? — хрипло спросил Тимоти, глотнув бурбона.       — Замерз без тебя. — Кон мягко забрал бутылку, отставив в сторону, и привлек Тимоти к себе. — Это тяжело, я знаю. Как и то, что он не хотел бы, чтобы ты загнулся у него в комнате. Скорбь по дорогому человеку — это нормально. Но она не равносильна самоубийству.       Тимоти только и смог, что заметить, что попросит у Альфреда теплое одеяло. Скользнул пустым взглядом по комнате, прежде чем отчаянно зажмурится и спрятать лицо на плече Кона.       Кон понимал. Правда понимал. Спальня выглядела так, будто хозяин только вышел и вот-вот вернется. На стенах висели винтажные постеры в рамах, в углу примостилась электрогитара, на письменном столе — книга из которой торчала закладка, на полках среди других книг — сколько же их тут?.. — нашел приют красный мотоциклетный шлем. А этот Джейсон был разносторонней личностью.       Кон крепче обнял Тимоти, что дал волю слезам у него на плече, оплакивая друга. Или брата? Возможно, бывшего любовника. А может, все вместе? Признание, сделанное на вечеринке, в свете открывшихся обстоятельств выглядело мрачно, немного постыдно. Если, конечно, не было очередной ложью, для поддержания легенды.       Гладил по волосам, давая знать, что тот не остался один, теперь с ним рядом есть Коннер. Увы, иногда люди уходят, но кто-то и приходит. Нет, не заменить потерю, это невозможно, а чтобы заполнить образовавшуюся пустоту.       — Ты мне расскажешь о нем, когда боль утихнет, ладно? — выдохнул он Тиму в макушку. В этот момент дверь распахнулась шире и в комнату вошел… — Крипто…       Они не забыли его.       Тут же качнул головой самому себе. Конечно, они не могли бросить любимца на произвол судьбы. Возможно даже, аль Гул прислал за ним вооруженный отряд.       Мысль эта отдавала мрачным весельем, заставив усмехнуться уголком губ. Но пес уже завилял хвостом и поспешил к ним. Вклинившись в их объятья, лизнул Кона в подбородок, после чего вылизал заплаканное лицо Дрейка.       — Хороший мальчик, — улыбнулся Тим дрожащими губами, гладя и почесывая млеющего от ласки пса. — Надеюсь, ты уже подружился с Титусом. Он тоже хороший мальчик. В отличие от его хозяина.       — Крипто общительный, так что не сомневаюсь в этом, — ответил за питомца Коннер, потрепав пса между ушей. К радости встречи примешивался и другой повод. Собаки — антидепрессанты не хуже кошек. А это именно то, что сейчас было Тиму просто необходимо. Кону бы и самому не помешало снять стресс, но он предпочитал иные методы. Классическая пара из секса и алкоголя.       Кинул взгляд на бутылку. Тим, впрочем, не далеко ушел.       Отодвинул бутылку еще дальше, чтобы устроиться рядом, прижимаясь сбоку. Тим тихо вздохнул в ответ, продолжая уделять внимание Крипто, игнорируя звук подъехавшего к дому автомобиля. Оно и понятно. Чужих не пропустят. Но когда в холле раздались шум и крики, все трое настороженно прислушались, пытаясь понять, чего им ожидать. Крипто заворчал и подобрался, собираясь защищать хозяина и его друга, если в том возникнет необходимость. Коннер скользнул взглядом по комнате ища куда спрятаться. И только Тим вдруг тяжело поднялся.       — Дик, — выдохнул он, и робкая улыбка коснулась его губ, чтобы немедленно вспорхнуть. Внизу, походу, разгорался нешуточный скандал.       Снова натянув капюшон, пряча лицо, Тимоти поспешил к выходу, не оставляя Кону иного выбора, как последовать за ним.       Коридоры, лестницы. Как они тут жили вообще?! Но Тимоти ориентировался в этих хитросплетениях, казалось на слепую. А потому уже через минуту они выскочили в холл, чтобы стать свидетелями ожесточенной драки между Уэйном и молодым парнем, что насел на него сверху, разбивая лицо в кровь.       — Дик, хватит! — отец вбежал в холл вместе с Джоном и белым как мел Дэмианом, чтобы, обхватив парня со спины, оттащить прочь. — Все! Успокойся!       — Успокоиться? Успокоиться?! — парень разъяренно вырвался, развернувшись к Кенту-старшему, но бросаться с кулаками на него не стал. Только до побеления костяшек сжал пальцы, не обращая внимания на Дэмиана, кинувшегося к своему отцу. — Он обещал мне беречь их! И что в итоге?! На Дэмиана объявлена охота! Тим изуродован! Джейсон мертв! Твой крестник мертв! И ты предлагаешь мне успокоиться?! Кларк, ты себя слышишь?!       — Махая кулаками, вспять время не повернешь. Даже убив его — не повернешь, — спокойно в противовес Ричарду сказал отец. Бросив взгляд на Коннера, отвел, не иначе чувствуя за собой вину. — Все что нам остается, постараться сохранить то, что у нас еще осталось.       Касаясь плеча Тимоти, Коннер почувствовал, как тот вдруг покачнулся, точно собираясь рухнуть в обморок, и приобнял, поддерживая. Ненавязчиво, но уверенно потянул к ближайшему дивану, усаживая. Стянул капюшон и оттянул ворот, давая больше воздуха. Дик продолжил ругаться с оклемавшимся Уэйном, но, заметив Тима, осекся и умолк.       Затем все же бросил, не отводя взгляда от смущенного Тимоти:       — Ты осточертел мне, Брюс. С Джокером я разберусь сам. И не дай бог ты попробуешь мне помешать — зарою вместе с ним. — Показывая, что разговор окончен, полностью повернулся к Тиму.       Уэйн только фыркнул и, сжимая пострадавший нос, направился прочь.       Дик несмело шагнул навстречу брату, словно боясь спугнуть маленькую птичку. А уже через мгновение поймал в свои объятия.       — Тимми… — тихо воскликнул он, прижимая парня к себе, поцеловал в макушку, а после внезапно улыбнулся Коннеру. Так светло и лучезарно, что младший Кент чуть вздрогнул. — Ты, должно быть, Коннер? Много о тебе слышал. Я — Дик.       — Кон, — протянул Кент младший руку, также улыбнувшись в ответ. Пока дежурно. — Увы, не могу сказать того же, я впервые услышал о тебе несколько дней назад, — горло царапнула обида и голос изменил ему. — Но я рад познакомиться.       — Мне даже интересно, что они вам наговорили, — кинув взгляд на Джона и Дэмиана, Ричард тихо засмеялся, отчего пострадавшие в драке губы вновь закровили. Он облизнул их, ругнувшись себе под нос.       — Что ты безмозглый красавчик с вертлявой жопой, — фыркнул Дэмиан, наконец, отмерев. Подойдя ближе, поморщился. — Идемте. Я есть хочу.       И первым направился прочь, утянув за собой Джона, что как-то виновато посмотрел на брата. Уже в курсе всего?       — Ты как, Тим? — спросил Коннер, погладив по плечу. Тот кивнул и тяжело поднялся, направляясь следом за Дэмианом, поддерживаемый старшим братом.       Идти следом Кон не спешил. Развернулся к отцу, сложив руки на груди.       — Объясни мне, что происходит, па, пока я не рехнулся. Как так вышло, что вы работаете на… мафиози? — голос чуть дрогнул. Родители ведь… ну не такие они. Или это тоже было ложью?..       Кларк Кент тихо то ли вздохнул, то ли застонал, на мгновение спрятав лицо в ладонях.       — Это долгая история, сынок… — отозвался мужчина, будто в надежде, что сможет обойти сей острый угол.       — Мы заперты в особняке миллиардера, который вряд ли сможем покинуть в ближайшее время. Пара десятков минут уж точно найдется, — хмыкнул Кент-младший, дернув уголком губ, как делал обычно Тим.       Коннеру слишком осточертело происходящее, чтобы он отступил. Он должен знать. Чтобы понимать и не подорваться на очередной мине. Ему отношений с Тимом хватает. Мысль о том, что у них с Тимоти отношения, осела в животе дурацкими бабочками, и Кон поспешил отогнать их. Не сейчас.       — Пойдем, — вздохнул отец, направляясь куда-то вглубь дома, видимо, не желая, чтобы их слышали посторонние уши, которых в доме хватало, надо сказать. У выхода во внутренний дворик, усадил на диван, опускаясь рядом, но глядя не на сына, а в никуда, а может, в прошлое. — Мы с Брюсом знакомы уже очень давно. Когда мы стали друзьями, вас еще не было на свете, и я не знал вашу маму. Да и мафиози он тогда не был. Полагаю, он и сам не заметил, как увяз во всем этом. Знаешь, он слишком принципиальный, честный, отчаянно пытающийся спасти этот город. А когда работаешь по локоть в грязи, чистыми твои руки остаться не могут. Это не только про него, конечно. Про нас с мамой тоже. Я не мог оставить его с этим один на один. Она не могла оставить меня. К тому же, какими бы ни были его методы, он делал благородное дело — пытался контролировать безумие Готэма. Но чтобы быть эффективным, чтобы полиция, власти и журналисты не мешались под ногами, нужен был безупречный образ: миллиардера, немного бабника, филантропа, занимающегося благотворительностью. Мы с Лоис создали этот образ. Это был Брюс Уэйн днем. Ночью — он становился совсем другим человеком. Главой одного из сильнейших мафиозных кланов города, который сминал остальных одного за другим, брал под контроль все больше власти. Боролся с наркотиками и торговлей людьми. Конечно, мы с мамой заминали эти истории. Он для этого Дейли Пленет и выкупил на самом деле, чтобы нам проще было. Как понимаешь, мы не афишировали все это.       Информация требовала более глубокого осмысления, пересмотра этических норм, а потому Кон не спешил отвечать на заявление отца, принимать или осуждать. Просто принимал к сведению.       — А как же Тим и остальные? — уже тише спросил он.       Если Уэйн такой весь из себя благородный, то как он мог швырять своих детей в самое пекло?       Отец нахмурился, задумчиво пожевав губу. Подбирал слова? Пытался объяснить самому себе?       — Я бы хотел сказать, что-то типа «а ты попробуй их удержать», но это актуально только для нынешнего времени, — горько усмехнулся отец, чуть сгорбившись. — Он никому не доверяет. Может поэтому и втягивает их с молодых ногтей. Потому что только на них может положиться. Ты не подумай. Я не оправдываю. Я в ужасе. Но отговорить его — все равно, что попытаться гору сдвинуть…       — Понятно, — сухое, ничего не говорящее слово, которое не могло передать того, что творилось в душе, но сейчас у Кона не было для отца ничего другого. Наверное, потом, когда новая информация уложится в голове и уляжется буря чувств, они снова вернутся к этому разговору и все обсудят, но не сейчас. — Джон уже в курсе?       Интересно, что обо всем этом думает он?       Отец передернул плечами:       — Да. Он теперь со мной почти не разговаривает, — горько усмехнулся. — Никогда не думал, что Дэмиан станет тем, кто будет налаживать хоть чьи-то отношения. Впрочем, с ним и с Тимом я лично не знаком. Это Дик и… — он чуть запнулся, — Джейсон у меня на глазах росли.       В голосе отца прозвучала неподдельная боль. Вероятно, эти двое были для него почти как… они с Джоном. Если так, то Коннер не представлял, что отец должен чувствовать сейчас. И не важно, что он был на стороне мафиози и, вероятно, этот Джейсон тоже совершал что-то противозаконное. И Кон сам не заметил, как ладонь коснулась плеча отца, в знак сочувствия и поддержки.       — Мне жаль.       Тихо вздохнув, отец накрыл его ладонь своей, погладив. Заметил едва слышно, что вся эта история вряд ли могла закончиться иначе. А после, поднявшись на ноги, потянул сына за собой, чтобы привести в наполненную потрясающими ароматами еды, просторную светлую столовую, в которой… назревал очередной скандал.       На этот раз между Уэйном и Дэмианом.       Боже, у этого мужика хоть с одним своим ребенком нормальные отношения могут быть?!       Ситуация была явно накалена настолько, что… Дик благоразумно отодвинул нож подальше от младшего. Серьезно?..       На него, впрочем, не обратили никакого внимания. Разбирались с каким-то наследством, кланом, титулом… Голова кругом шла. Мама с тихим вздохом отодвинула для вошедших стулья рядом с собой, приглашая сесть. Выглядела она измотанной. Если здесь так двадцать четыре на семь, то ничего удивительного. Даже в убежище никакого покоя…       — Хватит! — от жесткого приказного тона Тимоти даже Кон подпрыгнул, не то, что остальные умолки. Тот кинул на отца и брата раздраженный взгляд. — Сейчас не время грызть друг другу глотки из-за маленькой империи зла авторства Ра`са. Брюс прав, Дэмиан, если попытаешься возглавить Теней сейчас, вероятно, сам останешься без головы.       — Предлагаешь отдать принадлежащее мне по праву всякому сброду, убогий? — опасно сощурился Дэмиан, повернувшись к Тиму.       — Предлагаю позволить им продолжить грызню и ослабнуть, — спокойно отозвался тот. — Наша первоочередная проблема сейчас здесь. Арлекины и Совы. Сначала разберемся с происходящим в Готэме. Затем уже подомнем под себя Нанда Парбат.       Как еще никогда с момента приезда в особняк Уэйна, Коннер почувствовал себя не в своей тарелке. Мысль о том, что после всего услышанного и увиденного тут, их уже не отпустят, холодком скользнула по позвоночнику. Он нашел взглядом Джона, что тихо сидел по правую руку от Дэмиана, но тот не смотрел на него. Надо с ним поговорить. Наедине.       — При всем уважении, Тимоти, — вдруг вступила в разговор мама. Тихо и спокойно. Налила Коннеру кофе из фарфорового кофейника. — Сказать проще, чем сделать. Даже если вам удастся обезглавить кланы, то возможно ли их контролировать? Арлекины понятно. Сброд, кучкующийся вокруг психопата. Уберите Джокера, и они разбегутся, кто куда. Но Тени и Совы — другой разговор. Одни сами хорошо обученные профессионалы, с верой в исключительность собственных целей; у других в кармане куча денег, связей и военизированный отряд с промытыми мозгами.       — У них за спинами армии, но кто сказал, что у нас нет своей? — фыркнул Дэмиан, наконец, успокаиваясь. — Титаны, Отбросы, Семья. Этого вполне достаточно. К тому же, среди Теней остались те, кто все еще предан мне по праву крови.       — Лоис права, — заметил Уэйн, чуть нахмурившись. — Открытое противостояние не принесет ничего, кроме анархии и горы трупов. Рисковать вами я не хочу. — Ответом ему послужило дружное фырканье. Но он не обратил на это никакого внимания. — К тому же отбросы… обезглавлены.       Повисла тишина.        — Отбросов могу возглавить я, если встанет острая необходимость, — вдруг задумчиво заметил Тим, в упор посмотрев на Уэйна. — Но с Совами предлагаю зайти со стороны отжимания активов. Без…       — Ты не в состоянии, — жестко отрезал миллиардер, заставив Тима осечься и сжать вилку до побелевших костяшек.       — Я не в состоянии жить с тобой в одном доме, — тихо заметил Дрейк, отчаянно сдерживаясь. — Поэтому я помогу. И больше мы не увидимся.       Коннер поймал на себе взгляд Тимоти, точно обещание, что уйдут они вместе, чтобы больше никогда не возвращаться в этот странный и жестокий мир мафии, и улыбнулся ему уголком губ. Посмотрел на брата, заметив, как Дэмиан сжал руку Джона. Подсознательный страх потерять или заявление прав? И Кон видел в этом проблему. Но что же сам Джон?       А Джон переплел их пальцы, сжимая в ответ.       Вот черт!       Влюбленность явно застилала ему глаза, однако разочарование может оказаться… жестоким. А связь с Дэмианом, жаждущим власти, стоить ему жизни. Такие люди постоянно ходили по краю, и те, кто находился рядом, рисковали попасть под удар. Дик так же хмуро смотрел на младшего брата в упор, явно против вовлечения посторонних. А вот родители были озабочены совсем другими вопросами.       Кон кинул взгляд на Тима. А он смог бы оставить его, если бы Тимоти решил остаться? Благо, он решил иначе.       И Брюс принял его решение, хоть и выглядел так, будто ежа проглотил. Морского.       — Хорошо. Я тебя понял. Что тебе необходимо? Кроме врача, — Уэйн тут же предупреждающе подняв ладонь. — Я настаиваю на визите Лесли, не спорь.       — Лесли, — хмуро кивнул Тимоти. — И наши девочки. Барбара, Стефани, Харпер. Надеюсь ты никуда не сплавил своих лучших программистов?       — Ты — мой лучший программист, но как скажешь, — кивнул Уэйн, возвращаясь к трапезе.       После всего случившегося за последние сутки кусок в горло не лез, но Коннер заставил себя съесть несколько тостов, запив крепким кофе. Силы ему понадобятся. Моральные и физические, чтобы пережить затянувшийся кошмар, которым так неожиданно обернулась реальность. И вытащить брата из этого ужасного болота, в которое тянул его «самый классный парень на курсе». Когда все начали расходиться, подался было за Джоном, но того прихватил Дэмиан, кажется, спеша увести подальше от брата, не без оснований опасаясь его влияния. Однако от матери им ускользнуть не удалось, и Джон несколько виновато покинул «наследника», направляясь за ней. Господи, да чем он его так подкупил?..       Впрочем, один Дэмиан не остался, развернувшись, оказываясь лицом к лицу с Диком, хотя Кон не был уверен, что его хоть кому-то удастся вразумить…       — Мышь-малыш, — аккуратно подступился к нему Ричард, убедившись, что Джон не слышит, но Дэмиан лишь гневно сверкнул глазами, раздраженно цыкнув.       — Даже не пытайся. Я не собираюсь слушать нравоучения относительно личной жизни от человека, трахнувшего свою бывшую, заехав отдать ей приглашение на собственную свадьбу.       И попал в цель. Вздрогнув, Дик побледнел.       — Убил, урыл, еще и на могилу плюнул, — заставил он себя улыбнуться, но взгляд его остался серьезным. — Ты можешь сколько угодно съезжать с темы и пытаться сделать мне больно. Речь не об этом. Но раз уж ты затронул… Я просто напомню, что моя бывшая сейчас в инвалидном кресле, а та, на которой я хотел жениться, вообще оказалась в сексуальном рабстве. А после освобождения сбежала черт знает куда и правильно сделала. Ты правда такого хочешь для Джона?       Настала очередь Дэмиана бледнеть, но, сжав пальцы в кулак, он как можно увереннее выдал:       — Я смогу его защитить.       — Я тоже так думал, Ди.       Ричард смотрел на брата с искренним сочувствием, но голос его звучал твердо и бескомпромиссно.