В паутине Готэма

      В этот час в заведении было людно, но ему удалось отыскать свободное местечко в глубине полутемного зала и даже без соседей, что могли привязаться с пьяными разговорами. Заказав бутылку виски и немного закуски, чтобы не свалиться под стол в ближайший час, Коннер залез в телефон, проверив нет ли сообщений. Но, к счастью или нет, желающих пообщаться, увидеться или о чем-то попросить не нашлось.       За первой бутылкой, которая не помогла разобраться ни в тайне, ни в себе, последовала вторая, и свет ярких лампочек в темноте уже начал сливаться в сплошное зарево.       Надо освежиться.       Покачиваясь, он направился в туалет, и тут его внимание привлек случайно выхваченный из хаоса образ.       — Тимоти?       Капюшон скрывал лицо, но Коннер не мог ошибаться, да и шарф выдавал того с головой.       Что за черт?!       Хрупкая сгорбленная фигура, облаченная в красную толстовку, нашла приют за одним из дальних столиков. Подальше от посторонних глаз. В компании уже ополовиненной, кажется, бутылки Джека. В попытке разглядеть, Кон подошел ближе. Нет, почти пуста.       Кто-то толкнул его, нарушив шаткое равновесие, или его просто повело, но Коннер, чтобы не растянуться на полу, упал на ближайший стул, напротив Дрейка. Но тот даже не заметил, глядя куда-то вглубь себя, а может, насквозь.       — Тим, — позвал Кон севшим голосом, не рискнув коснуться, дабы не испугать.       Тот поднял на него пустой слишком трезвый взгляд. А вот на узнавание потребовалось время.       — Еще раз привет, Кон, — криво усмехнулся Тим. Выплюнул словно горький яд: — Мышь-малыш прислал? Сделай одолжение — пошли его нахуй с его заботой. И папашу его.       После этого опрокинул в себя еще бокал, наполненный далеко не на два пальца. Неплохо для того, кто вообще не пьет. Следующий бокал Коннер перехватил, отставив в сторону.       — Какая мышь? Ты посмотри на себя… — начал он, но осекся, вспоминая, что и сам, наверное, выглядит не лучше. Понимал, что для обоих самым лучшим будет убраться отсюда, но не был уверен, что сможет подняться на ноги. — Что случилось?        Тимоти смотрел на него долго-долго, а потом, схватив бутылку, залпом осушил ее в несколько глотков. Со стуком поставив на столешницу, выдохнул:       — Трахни меня.       От подобного требования Кон опешил, замерев, так и не донеся до рта чужой бокал. Нет, не чтобы он был против, но… это же не Дрейк говорил, а Джек в его крови. А утром наступит похмелье, и Тим проклянет чертова Кента, что воспользовался его слабостью.       — Ты уверен?       Тим вновь криво улыбнулся и доверительно заметил, чуть перегнувшись через стол:       — Коннер, у меня в груди черная дыра. Я просто хочу почувствовать хоть что-то. Но если нет, то нет. Я понимаю.       С этими словами он поднялся, чуть пошатнувшись. И чертыхнувшись про себя, Кон подался следом, чтобы поддержать его. Вывести на свежий воздух и, вместо того, чтобы вызвать такси, потянул вдоль по улицы, к мотелю. Дрейк посмотрел на него задумчиво, но ничего не сказал. Коннер тоже молчал, боясь то ли опошлить происходящее, то ли вспугнуть, сам не определился.       Сняв дальний одноместный номер, втянул в него Тима, с ходу прижав к закрывшейся двери. Избавив от ненавистного шарфа, мягко завладел желанными губами.       Тот отдернулся было, словно поцелуй претил ему, но затем расслабленно выдохнул, обнимая и отвечая на поцелуй. Вовсе не робко, как можно было ожидать. Капельку развязно. Умело до головокружения, пока его руки ловко избавляли Кона от куртки.       — Тим. Боже… Ты меня с ума сводишь… — выдохнул Кон между жадными поцелуями, также начиная раздевать партнера. Остро чувствуя, как тот усилием воли преодолевал сопротивление израненной психики в ответ на каждое движение. Но не останавливался, не позволяя тому задуматься и пойти на попятную. Кто знает, может этот спонтанный секс станет самым огромным прорывом на пути выздоровления Дрейка…       Но стоило Коннеру подцепить край его футболки, как тонкие пальцы Дрейка, до того быстро расправлявшиеся с ремнем Кента, жестко, до боли, почти до синяков вцепились в его запястья, останавливая.       — Солнце… — тихо выдохнул Коннер, не смея делать дальнейших поползновений, всматриваясь в миг окаменевшее лицо. Теперь возбужденный румянец на лице Тима казался какими-то болезненно лихорадочным.       Так дело не пойдет. Но пока он лихорадочно соображал, как исправить ситуацию, Тимоти чуть ослабил хватку, тихо попросив:       — Свет. Прошу. Выключи свет.       Ну, конечно, даже в состоянии опьянения Тим не забыл о шрамах, что покрывали его многострадальное тело… Ничего, не все сразу.       — Все для тебя, сладкий, — улыбнулся Кон, дотянувшись рукой до выключателя.       Клацнул клавишей, и комната погрузилась во мрак. Ослепнув в первое мгновение, во второе он все же потянул футболку вверх, чтобы откинуть прочь раздражающую тряпку и наконец получить доступ к желанному телу. Желанному человеку.       Притянул к себе под аккомпанемент судорожного вздоха Тимоти.       — Не бойся, — тихо попросил он, снова находя губы Дрейка, чтобы, начав с них переместиться на шею, медленно прокладывая дорожку поцелуев к ключице.       — Кон… Коннер… — тихо бормотал Дрейк, чуть отклоняясь, открываясь сильнее. Цепляясь за футболку Кента, он задрал ее, вынуждая отстраниться, чтобы избавиться от нее. И тут же прильнул ближе, прижимаясь губами к груди Кона. Скользнул выше и оставил поцелуй-укус на шее, в то время, как руки его вернулись к джинсам партнера.       И они успели изучить друг друга руками раньше, чем оказались у кровати, на которую Кон бережно, но неотвратимо уложил Тима спиной, накрывая сверху собственным телом. Не переставая покрывать поцелуями, избавил обоих от последних элементов одежды, чтобы чувствовать партнера целиком. Не переставал обнимать, стремительно трезвея. Он должен полностью контролировать себя и ситуацию. Не мог позволить себе напугать Дрейка, отбросив прогресс назад.       А для этого требовалось много самоконтроля.       Так много…       Когда хотелось кричать, на слепую собирая губами чужие шрамы и ужасающие рубцы. Один из них жуткий, рваный, пересекал ребра. Его Солнце словно через мясорубку провернули… Зажмурившись на мгновение, будто это могло спасти его в кромешной темноте, Коннер не позволил себе замешкаться, спускаясь губами все ниже, поцелуями по впалому животу, заставляя томно вздыхать и вздрагивать.       Добравшись до паха, лизнул головку полу возбужденного члена Тима, обхватил мягко губами, крепко удерживая его бедра, не позволяя ни свести ноги, в первый момент, ни податься вверх. Начал посасывать, постепенно погружая в рот все больше. На миг отстранился, чтобы выдохнуть:       — Сладкий…       И услышать в ответ судорожный недовольный стон.       Хотелось зацеловать его с головы до ног. Оставлять хаотично засосы и укусы. Перекрыть своими метками чертовы шрамы. Выбить из умной, но такой дурной головы мысли о собственном уродстве.       Красивый.       Такой красивый…       Кону не нужно было видеть, чтобы понимать. Он чувствовал. Кончиками пальцев, губами. Мягко, чтобы не вспугнуть, развел бедра Тима шире, скользнув влажными поцелуями ниже, все же оставляя метку на нежной коже, срывая с губ очередной чувственный стон. Снова двинулся выше, коснувшись кончиком языка немедленно сжавшейся дырочки. От страха или предвкушения? Чтобы проверить, толкнулся глубже, с облегчением убеждаясь — второе. И вдруг замер от запоздало спохватившись: у них нет ничего, чтобы сделать секс приятным и безопасным.       Тим тоже замер, напуганный внезапной остановкой. Выдохнул:       — Кон?..       — Смазка… — сконфуженно и виновато прошептал Коннер.       На мгновение повисла тишина, в которой было слышно, как крутятся шестеренки в голове приподнявшегося на локтях Тима. Возбуждение и алкоголь явно мешали ему мыслить не только здраво, но и быстро. Наконец, он обессиленно рухнул обратно на подушки, хрипло заметив:       — Карман толстовки. Там все.       Соскользнув с кровати, с улыбкой в голосе попросив Тима не уходить, Кон отыскал в темноте обозначенный предмет одежды, что валялся у входа в номер. Действительно, смазка и новенькая, не распакованная пачка презервативов. Дрейк что, всегда таскает это с собой? Разум все еще был затуманен алкоголем, и Коннер не сразу допер. Тим собирался надраться и отдаться первому встречному?.. Боже, как вовремя он притащился в тот бар…       Вернувшись к Дрейку с добычей, он вскрыл пачку, вдруг спросив:       — Солнце, ты когда-нибудь надевал презерватив губами?       Тимоти тихо засмеялся, подаваясь навстречу, чтобы поймать губами губы и подарил очередной развязный поцелуй, прежде чем выдохнуть:       — Сразу стартуем с кинков? — скользнул губами по щеке и обжег дыханием ухо, вплетая пальцы в волосы на затылке Коннера. Спросил, умело лаская рукой: — Ты об этом фантазировал, да?       Не дожидаясь ответа, сполз ниже, подцепив пальцами презерватив. Шорох упаковки и вот губы обхватили изнывающую плоть, не мешкая одним движением надевая полностью. Полностью принимая в горло.       Ох, мать твою!.. Рука невольно легла на затылок Тима в стремлении подольше задержать его там.       — Я успел много нафантазировать, — признался Коннер, таки позволяя отстраниться. Никакого насилия. Даже если Тим решит остановиться в последний момент.       Мягко положив руку на грудь, уложил Тима обратно, возвращаясь к моменту, на котором они прервались, проникая внутрь языком. И Дрейка будто прошило электрическим разрядом. Он вздрогнул всем телом, не сдержав какого-то даже удивленного всхлипа.       Мысли вязли в густом возбуждении. Стоны Тима эхом отдавались в груди, почти заставляя мурлыкать.       Хороший.       Отзывчивый.       Только его.       Только для него.       Никому не отдаст.       Возбуждение было столь сильно, что, оттягивая дальше, он рисковал кончить раньше, чем оба они получат удовольствие. А потому, еще раз поцеловав внутреннюю сторону бедра, Кон заменил язык на пальцы, подготавливая Тима к своему вторжению.       Дрейк болезненно зашипел, рефлекторно сжавшись. Свести колени Коннер не позволил, мягко, но настойчиво удерживая от подобного шага. И Тим разрешил, расслабляясь через силу. Добавив еще смазки, Кент вновь поцеловал чувствительное местечко, продолжая размеренно двигать пальцем. Чуть погодя добавил второй, срывая с губ очередной всхлип. Слишком узко. Опасно узко. Точно Тим был девственником. Сдержав собственный стон, Кон продолжил растягивать его, наконец, решившись добавить третий палец.       В какой-то момент и сам не выдержав ожидания, Тим нетерпеливо двинул бедрами, предлагая перейти к главному. Но понимал ли он, к чему может привести, если они поспешат?       — Не бойся. Ты не представляешь на что способно человеческое тело, — сипло прошелестел Дрейк, верно считав его заминку.       — Только если подготовлено, — резонно возразил Кент, делая еще несколько движений прежде чем вытащить пальцы, напоследок нежно огладив судорожно сокращающееся колечко мышц.       Тимоти внезапно зарычал от злости и уже через мгновение резким движением подмял Коннера под себя, седлая бедра и кладя ладонь ему на горло. Тихо прошипел:       — Да что вы все носитесь со мной как с хрустальным?! Один сплавил подальше, мелкий Гремлин строит из себя заботливого, ты… — с каждым словом распаляясь сильнее, он все чувствительнее сжимал горло Кона, тем не менее не причиняя вреда. — Я не могу спасти тех, кого люблю. Я бесполезен. Я беспомощен. Слаб. Но не настолько.       Коннер растерянно моргнул, не пытаясь рассмотреть в темноте личико Тимоти. Только погладил напряженную руку, чувствуя почти болезненный клубок возбуждения. Его Солнце был таким потрясающим…       — Если ты помрешь, Дэмиан мне голову отвернет, — справедливо заметил Коннер, делая обратную рокировку. Чуть более грубо, раз Тим того хочет, разводя его бедра. — Так что ты уж постарайся. Окей?       Ответить, однако не дал, все так же не спеша, проталкиваясь внутрь все еще такого тугого тела.       Дрейк задохнулся от ощущений, болезненно прогнувшись в спине, открываясь сильнее. Сипло выдохнул:       — Боже… Дэми тебе только спасибо… скажет. — Болезненно зашипел, вынуждая замереть. Чтобы он там ни говорил, навредить Коннер не хотел. Бормотал, будто пытаясь отвлечься, пока пальцы почти до синяков сжимали плечи Кента, срываясь на сиплый шепот: — Шампанское… откроет и будет праздновать… неделю. От второго к ряду… избавился.       Кон ничего не понимал, а потому особенно не вслушивался, думая только о том, чтобы не сорваться. Погрузившись полностью, дал Тиму привыкнуть несколько минут, больше ему не выдержать, и осторожно задвигался. Медленно, постепенно наращивая темп и глубину проникновений. Одновременно старался отвлечь, целуя шею, губы, глотая чужие слова, что врезались в память и терялись там до поры.       Скользнул губами по щеке и чуть вздрогнул, ощутив привкус пудры и соленой влаги.       — Тимоти?.. — едва слышно прошелестел Коннер. Замер, пытаясь рассмотреть бледное личико.       — Все в порядке, — отозвался Дрейк, судорожно выдохнув. Притянул к себе ближе, обнимая. Прошептал едва слышно: — Все хорошо. Продолжай.       И Кон последовал его просьбе, прежде сцеловав со щек соленую влагу. Сделал все, что было в его силах, чтобы все посторонние мысли вылетели у Дрейка из головы, чтобы остались только они, здесь и сейчас.       Двигался медленно, размеренно, подбирая ритм, прислушиваясь к ответной реакции. А уже через пару мгновений, вновь оказался на спине. Тим уперся ладонью в его грудь, будто создавая между ними дополнительную дистанцию, и при этом чуть покачивая бедрами, насаживаясь до предела. Судорожно выдохнул, запрокинув голову, чуть зацепив ногтями чувствительный сосок.       — О, боже…       — Тим… — начал было Коннер, но умолк, позволив управлять процессом, как тому хочется. Скользнул ладонями вверх по его стройным ногам, бедрам, поглаживая, чуть стиснул упругие ягодицы. Он не хотел, чтобы это прекращалось.       Но Тим и не собирался прекращать, наоборот, медленно набирал темп, подбирая верный угол. Судорожно всхлипнул. Движения его стали более размашистыми, резкими. Кон же не смог отказать себе в удовольствии, придерживая его за бедра, толкнуться навстречу, срывая с губ Дрейка вскрик-стон: то ли благословение, то ли проклятие.       Чувствуя, что долго не выдержит, Кон позволил Тиму двигаться в собственном ритме, обхватив ладонью его член. Постепенно начиная двигать ею в такт широкими, размашистыми движениями, подводя к той же черте, у которой находился сам.       И Тимоти неожиданно быстро пересек ее, содрогаясь в ярком оргазме, рефлекторно сжимая Коннера, утягивая за собой и с тихим стоном-всхлипом припадая к его груди.       — Кон…       И Коннер нежно обнял его, поглаживая по спине. Поцеловал в висок, выражая самые искренние чувства, идущие много дальше секса.       — Как ты? — тихо спросил он.       — Ты классный… — едва слышно промурлыкал Дрейк, пытаясь отдышаться. — А я… Я сейчас пойду. Если смогу встать.       С губ его сорвался грустный смех. И вместо каких-либо попыток совладать со своим телом, он только ласково потерся щекой о грудь Кона.       — Я отвезу тебя, — заверил Коннер, зарываясь пальцами ему в волосы, перебирая локоны.       Нет, одного он Тима в таком состоянии не отпустит.       — Ты замечательный… такой… — всхлипнул Дрейк, уткнувшись носом в его шею. Оставил влажный поцелуй, прежде чем с трудом скатиться с него. Разгоряченный, чуть подрагивающий на сквозняке от вроде бы закрытого окна. — Такой замечательный… Я бы хотел быть с тобой…       Коннер нахмурился, потянувшись следом, обвив пальцами запястье, точно Тим мог исчезнуть:       — Так в чем же дело? — спросил он, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица.       Тот лишь покачал головой, судорожно вздохнув. Вместо ответа вновь впился губами в его губы. Целуя жадно, развязно, будто в последний раз. Эта мысль прошила насквозь, заставив окончательно протрезветь. Не разрывая поцелуя, Кон притянул парня к себе, прижимая крепко, чтобы не вырвался. Повалил на кровать, подминая под себя. Нет. Нет, он не позволит ему уйти, затрахает так, чтобы не смог подняться, но не отпустит.       — Не уходи, — выдохнул он ему в ухо, между быстрыми жадными поцелуями. — Утром пойдем вместе, обещаю.       Куда бы того не тянуло.       — Нет… Нельзя… — судорожно выдохнул Тимоти в ответ на укус, оставленный на ключице. — Нельзя со мной.       Но вопреки словам, прижимался ближе, жадно отвечал на поцелуи, открываясь сильнее, вновь бесстыдно предлагая себя.       Он хотел, чтобы его остановили.       И Коннер тоже этого хотел, вновь погружаясь в разгоряченное, разомлевшее под его руками тело, заставив выгибаться себе навстречу. Двигался сильно и ритмично, выбивая из головы Дрейка дурные мысли и оставляя только одно единственное желание, которое слетело с губ Тима его именем, вплетенным в отчаянный стон.       И он старательно исполнял это желание. Снова и снова, пока утомленный и измученный его ласками и напором, Тим не заснул у него на плече, в кольце рук, не то обнимавших, не то пленивших.       Голова немного кружилась. Тело наполнилось сладостной негой. Не выпуская свое Солнце из объятий, он отправился следом в царство сновидений. Но Морфей не был к нему благосклонен. Подобно раскаленной игле вонзил в его измученный разум мысль о том, что Тимоти стало плохо, и вышвырнул в реальность. Судорожно вздохнув, Коннер испуганно распахнул глаза, ощущая биение сердца где-то в горле. Тим мирно спал в его объятиях. За окном занимался поздний зимний рассвет.       Медленно выдохнув, он прислушался к мерному сопению Тимоти, успокаиваясь. Было тихо. Даже громоздкие часы над дверью были на удивление бесшумными. Только телефон Дрейка, оставленный на столике у двери, устраивал немую цветомузыку, распухая от не отвеченных звонков и сообщений.       Ни с кем не общается, да?.. Ну, или это у аль Гула случилась истерика.       Усмехнувшись уголком губ, Коннер осторожно высвободил Тима из своих объятий. Безумно хотелось курить, благо в кармане дожидалась купленная накануне пачка сигарет, а в номере имелся балкон.       Присел, натягивая джинсы, на мгновение оглянулся на Тимоти, да так и застыл, чувствуя, как вдох встал поперек груди, разрывая внутренности немым криком.       Конечно, после такой ночи макияж не мог остаться в порядке.       Красивое кукольное личико было изуродовано длинными шрамами, имитирующими «улыбку», идущую от уголков губ и дальше. Кто-то буквально разрезал его лицо от уха до уха.       Мир пошатнулся. Коннер зажмурился до цветных пятен перед глазами, пытаясь справиться с дыханием. Закусил ребро ладони, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.       Господи…       Нить, ведущая к Готэму, в миг превратилась в стальной канат. Увечья были столь характерны, что вопрос: «кто?» отпал сам собой. Теперь вопрос был в другом… Как Дрейк умудрился перейти дорогу банде арлекинов? Лично, мать его, Джокеру?! Психопату, от чьих преступлений содрогалась вся Америка, а таблоиды разной степени желтизны то и дело смаковали подробности кровавых расправ. Как он выжил?..       Вопросы множились в голове, но будить Тимоти, спящего точно ангел, возможно, впервые за долгое время, казалось кощунством. А потому он стоял на балконе, куря сигареты практически одну за другой, и ждал, пока лучи солнца доберутся до сбитой постели и разбудят его Солнце. Морально готовился, не представляя, как они оба переживут этот тяжелый момент. Нет, как его переживет Тим. Взгляд упал на продолжавший разрываться телефон. Аль Гул найдет слова. Находил же он их все это время… Вот только внутри что-то противилось простому, но не честному решению. Они должны преодолеть это вместе, только так они смогут стать еще ближе, когда секретов между ними не останется.       И все равно вздрогнул, когда взгляд зацепил очередное сообщение, уведомлением всплывшее поверх остальной вакханалии.       «Сынок, возьми трубку. Пожалуйста».       Оно продержалось лишь мгновение, погребенное под тонной проклятий от Дэмиана, но, кажется, раскаленным клеймом отпечаталось на сетчатке Коннера. Еще одна ложь! Но… от сообщения фонило искренним беспокойством, страхом, опасностью. Наверное, это было что-то чрезвычайно важное. И Коннер, поколебавшись мгновение, взял чужой телефон, чтобы присесть на краешек кровати. Мягко, почти невесомо коснулся плеча Дрейка, что все равно дернулся, распахивая глаза.       — Отец звонит, — протянул Кон ему трубку прежде, чем тот успел осознать и отреагировать на то, что любовник видел его лицо. Не сумев скрыть обиды в голосе.       — Мой отец мертв, — только и смог выпалить Тим, загнанно смотря на Кона, прежде чем отвернуться, скрывая лицо, будто это еще имело какой-то смысл. Но на очередной звонок все же ответил: — Что в моем «я не хочу иметь с тобой ничего общего» непонятно? Я… в порядке. Определенно. Ничего же не случилось. Просто твой бывший любовник насмерть забил Сойку монтировкой. Сущий пустяк. Ничего необычного! Я определенно в полном порядке! — по началу пытавшийся сдерживаться, к концу гневной отповеди Тимоти почти кричал, задыхаясь от накативших эмоций. С последним словом он отшвырнул от себя телефон, будто тот был ядовитым, и уткнулся лицом в подушку, пытаясь справиться с собой.       Кон провел рукой по лицу, пытаясь смыть кошмар, в который окунулся, проснуться. Безрезультатно. А потому, подняв смартфон, написал, упражняющемуся в искусстве проклятий, Дэмиану:       «Тим со мной. Кент».       Положив обратно на столик, вернулся к Тимоти, чтобы, утешая, скользнуть ладонью по спине. Уткнуться ему сзади в шею, согревая дыханием.       — Мне очень жаль, — прошептал он, понимая теперь, что за новость получил Дэмиан, понимая… ну, почти все.       Дрейк судорожно вздохнул в ответ. Прошептал невнятно, что все в порядке. Очередная ложь. Такая неумелая, наглая, бесчестная, беспомощная. Его несчастное Солнце…       Коннер коснулся губами дрожащего плеча и сам чуть вздрогнул, когда его собственный телефон завибрировал в кармане джинсов.       Не глядя ответил и тут же услышал в трубке:       — Кент. Вези его домой, немедленно, — Коннер едва узнал голос. Дэмиан хрипел так, будто орал благим матом всю ночь не только в сообщениях. — Берите такси. Не попутку. Нигде не останавливайтесь.       — Я постараюсь, — пообещал Коннер и отключился, чтобы коснуться вздрагивающего плеча Дрейка. — Тим. Надо ехать. Кажется, это очень серьезно.       Подобрал одежду, поднимая его, точно непослушного ребенка:       — Давай. Я прошу тебя.       Старался, чтобы голос не дрогнул, хотя в груди затягивался узел из страха и жуткого предчувствия. Он был сыном Кларка и Лоис Кент. Он знал, что предвещают подобные звонки.       Тим сел на постели изломанной куклой.       — Что сказал Дэми? — Поднял он на Коннера покрасневшие глаза. А получив ответ, широко распахнул их, рефлекторно дернулся в сторону вещей, быстро натягивая толстовку и путаясь в рукавах. — Зараза!       — Тише. Я помогу.       Когда они оба оделись и Тим натянул капюшон по самый подбородок, предварительно намотав сто пятьдесят шесть слоев шарфа, пряча лицо, которое не успевал привести в должный вид, Коннер вызвал такси. Потянул Тима прочь из номера, предварительно выглянув, проверяя чист ли путь. Господи, вот же вляпались… На лестнице поддержал за локоть, так как движения Дрейка были скованы.       — Сюда, — затянул он его в небольшой затемненный закуток откуда был виден вход и участок дороги.       Ничего необычного. Ранние посетители. Кто-то въезжал, кто-то выезжал. В рождество туристов в Метрополисе всегда хватало, так что даже такие небольшие мотели оказывались забиты под завязку. Он готов был уже вышагнуть на свет, когда, судорожно вздохнув, Тим вцепился в его локоть, удерживая.       — Шива… — в каком-то благоговейном ужасе выдохнул он, кивнув на азиатку лет тридцати пяти в темных очках и со стильной стрижкой. Поджал губы, пробормотав едва слышно: — Он что, развязал войну со всеми?..       Вниз по позвоночнику скользнул противный холодок. Коннер невольно притянул ближе свое проблемное сокровище. Слишком вымотанное переживаниями и бурной ночью, измученное несчастьем и собственной слабостью, несостоятельностью, чтобы сопротивляться заботе любовника.       Предки его убьют. Если кто-нибудь, конечно, не сделает этого раньше…       Женщина прошла к ресепшену. И одновременно у тротуара остановилось такси.       — Пошли, — шепнул он Тиму, потянув к выходу.       Но выйти они не успели. Буквально в шаге от двери, Коннера швырнули к стене. Мощная фигура темнокожего парня заслонила его от посторонних глаз, в живот уперлось дуло пистолета. В паре дюймов от него к стене припечатали Тимоти. Изящная женская рука прижимала нож к его горлу.       — Давно не виделись, Малиновка, — улыбнулась ему старая знакомая.       — Шива, — прошипел Тимоти, скосив взгляд на ее помощника. — Бен… — Упрямо посмотрел на чуть усмехающуюся женщину. — Лучше сразу убей. Я не собираюсь работать на Ра`са.       — Ра`с мертв. Нисса тоже, — доверчиво шепнула женщина, склонившись к уху Тимоти, заставив его побелеть. — Идет передел власти. В подъехавшем такси вас ждут люди Оулмэна. Это война всех против всех, милый. Так что ведите себя тихо и поехали.       Тяжело взглотнув, Дрейк кивнул. Женщина мягко отстранилась, кивнув спутнику, и тот чуть помедлив отступил.       У Коннера внутри все оборвалось, в то время как сердце испуганно забилось в горле. Едва отвели пистолет, он бросил взгляд на злополучное такси:       — Джон… — сорвался с губ, не то выдох, не то стон. — Я назвал им домашний адрес. Мне надо вернуться к брату…       Рванул было из лап захвативших их мафиози, и тут же получил рукояткой пистолета в живот. В глазах потемнело от невозможности сделать вдох, прямо в ухо влетел приказ:       — Захлопнись. Сказано: поехали.       — Прекратите! — прошипел Тим, и Коннер почувствовал его руки на своих плечах. — Привлекаете слишком много внимания. По нормальному нельзя?       — Во-первых, кто бы говорил. А во-вторых, где мы, а где нормально? — фыркнул Бен. — Твой брат и наследник уже на пути в Готэм.       С трудом разогнувшись, наконец, протолкнув в легкие воздух, Кон бросил на бандита гневный взгляд, но промолчал. В Готэм он не хотел, но кто его спрашивал… Да и оставлять там Джона одного, он не мог. Как и бросить Тима. Придется действовать исходя из обстановки, что пока была ясна далеко не до конца. Может, удастся каким-то образом послать сообщение родителям…       Они прошли боковым коридором, через кухню мотеля и покинули здание через черный ход. В праве ожидать от него сюрпризов, Кона буквально запихнули в припаркованный у тротуара автомобиль, усадив рядом Тимоти, а в следующий момент водитель вжал педаль газа в пол.       — Спасаться от мафиозной войны в самом ее эпицентре? Звучит, как офигенный план, — не сдержал Коннер сарказма, обеспокоенно глянув на Тима, проглотившего разом с полдюжины таблеток.       — Они нашли нас здесь. Значит, найдут, где угодно. Тем более, если добрались даже до Ра`са. Он без своей армии и за хлебушком не выходил, — резонно заметил Тимоти, на мгновение прикрыв глаза, чтобы затем робко коснуться ладони Коннера. — Если держаться вместе — больше шансов выжить.       Увы, следовало признать, что выбор у них не велик. Прошлого не изменишь, а теперь оставалось лишь идти вперед. До конца. Хотелось надеяться, победного. Кон поймал ускользающие пальцы Тимоти, чтобы согреть своей ладонью. Чтобы ни думал себе Дрейк, он от него не откажется. Особенно теперь, когда тайн между ними становилось все меньше.       Тимоти благодарно сжал его ладонь, виновато улыбнувшись. Судорожно вздохнул, прежде чем закинуться очередной порцией таблеток.       — У тебя печень не отвалиться? — скептически поинтересовалась женщина.       — Она у меня после десятого наркоза отвалилась, — хмыкнул Тим, спрятав лицо на плече Коннера. — А после пятнадцатого от нее даже призрака не осталось.       И Кон бережно обнял его, хотя то был лишь призрак защиты, которую он хотел бы дать. Возможно, имей они дело с одним или несколькими негодяями, Коннер еще мог бы им что-то противопоставить, но в войне с мафиози всего Готэма у него было мало шансов… Но он мог дать Дрейку тепло и веру в то, что он кому-то нужен и важен. И пока он нуждается в этом, Кон будет рядом.