В паутине Готэма

      Прошло несколько недель, задействованные планы приносили плоды, питая надежду Коннера на то, что очень скоро они, наконец, покинут это место. Место, находясь в котором безвылазно, можно было сойти с ума от постоянного напряжения и навязчивой мысли, что Уэйн не сдержит свое слово, и они навсегда увязнут в сплетенной им паутине. Ведь за короткий срок мафиози неоднократно пытался втянуть Кона в дело, искусить остаться Тима. Конечно, ведь отпустить такого специалиста значило понести определенные потери.       Все мрачнее становился Джон, везде хвостиком следуя за Дэмианом. И тот бросал на Кона многозначительные взгляды, сам, похоже, не в силах оттолкнуть любовника. Отказаться от человека, с которым их связало нечто большее, чем секс.       — О чем задумался?       Встав из-за стола, оставляя комп включенным, Тимоти присел на кровать рядом, и Коннер немедленно воспользовался этим, чтобы перетянуть его к себе на колени, обнимая.       — Просто, — выдохнул он, целуя парня в шею, пытаясь увести от разговоров.       Касался губами нежно, чувственно, боясь причинить боль, несчастная шея никак не заживала от постоянных инъекций. Компрессы и бинты, конечно, спасали положение, но все же… В первые дни после чертового «подарка», он держался только на инъекциях и капельницах, замещая сон работой. Коннеру до сих пор хотелось выкинуть компьютер в окно и заколотить вход в пещеру, откуда Тима приходилось буквально выносить.       В такие моменты, Тим превращался в кота, стремясь «утечь» из рук Коннера и вернуться обратно. Впрочем, он и сейчас был котом, маленьким и теплым, утопающим в чужой толстовке, с которой с трудом расставался. Ласково мурча и подставляясь под поцелуи, он прижался к нему, заметив:       — Ты не можешь убегать от разговора вечно, затаскивая меня в койку, Кон… Если у Джона это прокатывает, то я все же не Дэмиан.       Коннер прикрыл глаза и обреченно вздохнул. Да, его маленького гения не проведешь. Но разве не за это, в том числе, он в него влюбился? Скользнул ладонью по волосам, зарываясь в них пальцами:       — Это просто тревоги и страхи, Солнце, — выдохнул он, целуя Тима в макушку. — Не стоит оно того. Будто без разговоров нервотрепки мало… Мы вместе — это главное. Остальное как-нибудь разрулим.       Тимоти только кивнул. Мимолетно глянул на фото Джейсона, но тут же отвел взгляд. Чертово фото, которое Коннер хотел сорвать и спрятать куда-нибудь подальше, но так и не решился.       — Мы уже зажали Сов со всех сторон, — поделился он тихо, впрочем, не вдаваясь в детали, стараясь держать Кона от всего этого подальше, — они паникуют и уже готовы послать Когтей против Оулмена, потому что он тянет их на дно… Ну, знаешь, когда ты мультимиллиардер, свою связь с мафиозным миром лучше скрывать, — Тим криво усмехнулся. — А там таких ни один и не два. И над всеми ними сейчас висит перспектива деанонимизации, краха и пожизненных сроков. Я бы на это посмотрел.       — Единственное, что меня радует в этой войне — мир станет немного чище, — усмехнулся Кон, поглаживая Тимоти по спине. На койке он, кстати, никогда не настаивал. Видимо, Тиму и самому проще было поддаться… Вдруг тихо засмеялся. — Ты знаешь, что в детстве Джон хотел быть крутым копом?       — И поэтому пошел в юристы? — печально-понимающе улыбнулся Тим, натягивая капюшон, чтобы окончательно спрятаться в объятиях Коннера, подобно маленькой черепашке. — А теперь его планы, видимо, не хило так скорректировались. А Дик, кстати, был крутым копом… Продержался правда недолго. Не любят там молодых и не берущих взятки. Тем более, когда они мешают другим взятки брать.       Кон покачал головой, вставая на защиту брата:       — Просто он, походу, конкретно втрескался Дэмиана… Не представляю, как его отрывать. С мясом, не иначе, — вздохнул он, вспоминая еще несколько бесед, что случились у них за это время. Горящий взгляд брата и все возрастающую уверенность в своих силах. — А почему Дик решил повернуть на сто восемьдесят градусов?       Тим передернул плечами:       — Дика вообще очень сильно шматыляет по жизни. Гимнаст, юношеская сборная. В четырнадцать лет. Вопреки правилам. Его называли птичкой. А потом покушение на Брюса, травма головы… Со спортом пришлось завязать. Но Брюс почти тут же подтянул его к… — он умолк на мгновение, словно подбирая слова, — семейному делу?.. Когда тебе четырнадцать, и ты не слишком обременен моралью и опытом, это все кажется дико прикольным, а ты весь такой король мира. Но потом ты вырастаешь. Да и Брюс может осточертеть кому угодно. Так что Дик свалил нести добро и справедливость более законными методами. Даже город сменил. Но… Брюс особо не держит, знаешь? «Валите, куда хотите, предатели, и не возвращайтесь, слышите?! Я в вас не нуждаюсь! Но денежку на карту держите и постарайтесь не убиться там во взрослой жизни… И Альфреду звоните. Он скучает». — Тимоти тихо засмеялся, отчего по телу Кона пробежала стая мурашек. — Держит Готэм. Опутывает своими щупальцами, затягивает. И даже уходя, ты все равно возвращаешься. Дик, Джей, я… Мы все бежали. И все равно возвращались.       Коннер подавил судорожный вздох. От слов Тимоти веяло печалью и… теплом, точно он говорил о доме. Впрочем, разве Готэм не был Тиму домом все эти годы. Люди, такие разные, чужие друг другу, но близкие и похожие, заменили ему семью. Разве после такой насыщенной жизни и безнаказанной свободы реально зажить обычной жизнью? Нет. Нет, он не даст Тимоти заскучать, не позволит Готэму снова затянуть. И все будет хорошо. Обязательно будет.       И все-таки они поговорили. Только легче не стало.       — Куда бежал ты? — справившись с эмоциями, поинтересовался Коннер, чтобы в будущем выбрать что-то иное.       — Нью-Йорк, — поделился Тим, пожав плечами. — Отец… Он хоть и передал меня Брюсу, чтобы не мешал, но, когда… — умолкнув, он качнул головой. — Было так плохо, что я сменил имя, бросил работу в корпорации Уэйна, магистратуру. Занимался фотографией. А потом Дэмиану осточертели разборки Брюса и Талии. И он сбежал ко мне. Потому что у меня бы точно не стали искать. И мне пришлось возвращаться. Чтобы помочь Джею не дать им поубивать друг друга. Чтобы помочь Дику удержать город. Пока Брюс был занят очередной сердечной драмой.       Кон покачал головой, в очередной раз убеждаясь, что этот особняк и Готэм заражены безумием, и надо бежать отсюда как можно скорее.       — Нет, не Готэм вас держит, — сделал он вывод. — Вас тянет друг другу, ведь подобное притягивает подобное, и прочему миру не тягаться с этим чувством — родственной души.       — Да, хороши солоумейты, врагу не пожелаешь, особенно Дэмиана, — тихо засмеялся Тимоти. Но и отрицать не стал.       Потому что правда, потому что Кон тоже не удержит, если Тим захочет вернуться… Потому что это равносильно тому, как если бы кто-то пытался остановить его попытки бороться за Джона. От этой мысли стало противно холодно в животе.       Усилием воли он выкинул эту мысль из головы. Проблемы надо решать по мере поступления. Но разум против воли все равно прокрутил состоявшийся диалог заново. И в одном месте его зажевало, будто старую аудиокассету, которые Кон видел только в детстве, а Джон, кажется, воспринимал не иначе, как остатки погибших цивилизаций.       Нахмурившись переспросил:       — В каком смысле отец «передал» тебя Уэйну?       Тим ломано передернул плечами.       — В смысле, продал. Буквально. Они с матерью всегда были увлечены исследованиями, раскопками. Я им мешал. Нет, меня не обижали. Кормили, одевали. Просто… не замечали. А Брюс заметил. На одном из светских раутов. Отец был не бедным человеком. Но Брюс предложил достаточно, денег и связей, чтобы отец смог открыть свою археологическую школу при университете… Так я оказался в этом доме. — Он замолк, а после поднял на Кона взгляд, чуть прикусив губу. — Ты только не подумай. Ничего такого. Никаких поползновений. Мне, кажется, один не такой взгляд в нашу сторону, и Альфред придушил бы его подушкой.       — Звучит дико, — заметил Коннер, откидываясь назад и увлекая за собой Тимоти. Не выпуская из объятий, точно пытаясь компенсировать ему недостаток внимания в детстве. — Наши предки тоже в постоянных разъездах, — он на миг замолк, гоня прочь мысли о том, сколько из этих командировок были вне закона, вот и сейчас куда-то смотались, видимо готовя почву для очередного отмывания репутации Уэйна, — но мы с Джоном никогда не чувствовали себя брошенными, забытыми. Я бы никогда не простил отцу, если…       — Не простил бы, потому что был контраст, потому что он любит вас. И вот предательства этого чувства простить невозможно, — поделился Тимоти размышлениями, устроившись на груди Кона, скользя по ней ледяными пальцами. — А когда этой любви не то, чтобы было… Ты прощаешь все. Будь хорошим, полезным, послушным, чтобы никого не расстроить, потому что мама станет месяцами играть в молчанку, если расстроится. Нет ничего страшнее молчания. Это жажда любви. Попытка ее заслужить. Но заслужить любовь невозможно. Оно так не работает.       — Не работает, — согласился Кон, по-братски целуя свое Солнце в лоб. Ужасные вещи, что открылись ему сегодня, не улучшали состояние духа. Вот и Тимоти задумчиво замолчал, погружаясь ему лишь ведомые мысли… А между тем, он заслужил чего-нибудь позитивного. — Как ты смотришь на то, если спущусь на кухню и принесу чего-нибудь вкусного? — предложил он. — А потом отвлечемся и поиграем. В Cuphead, например.       Он давно заприметил на полке коллекционное издание.       — Ты хочешь сломать пальцы и сжечь последние нервы? — засмеялся Тим в ответ, тем не менее скатываясь с Коннера, позволяя подняться. — Тогда ты просто обязан принести нам что-то дико неполезное и сверх сладкое в качестве утешительного приза. Оно нам понадобится.       — Учитывая передел власти, не уверен, что найду в холодильнике свежие пирожные, но, думаю, в морозилке могло заваляться мороженое, — улыбнулся Кон, радуясь тому, как оживился Тим от перспективы хорошо провести время.       — Ты недооцениваешь мощь Альфреда! Не надо так, — засмеялся Тим, скатываясь с постели, чтобы добраться до консоли и дисков, запуская систему. — Британский морской пехотинец и актер в одном флаконе, живущий под одной крышей с Брюсом Уэйном последние тридцать с лишним лет. Что ему какая-то война кланов в Готэме, я тебя умоляю.       Коннер усмехнулся:       — Следовало догадаться, что у Уэйна не может быть обычного дворецкого. Хорошо, я буду осторожен, — пообещал он, выскальзывая из комнаты.       За это время он научился ориентироваться в доме, так что путь до холодильника занял не более десяти минут. Учитывая размеры особняка… И лично убедился, что ассортимент продуктов ничуть не стал скуднее со дня их прибытия сюда. Выкладывая на тарелку пирожные и несколько десертов, услышал голоса и замер, прислушиваясь.       — Я не хочу пирожных, — хрипловато выдохнул Дэмиан, и дверь жалобно скрипнула, вторя шумному выдоху припертого к ней Джона. — Я хочу тебя.       — Прямо здесь? — спросил тот, испуганно и… возбужденно.       Кент-старший прикрыл лицо рукой. Это Дэмиан на Джона плохо влияет, или Кон чего-то еще не знает о собственном брате?..       — Думаю, не стоит, — заметил он, обнаруживая свое присутствие. — Кухня в этом доме все одно, что проходной двор.       Джон отчаянно покраснел, но даже не попытался отстранить от себя Дэмиана. Впрочем, Уэйн-младший отстранился сам, не преминув перед этим подарить Джону еще один развязный, влажный поцелуй.       Кон не сдержался, закатив глаза. Они сожрут друг друга однажды.       — Не хочется этого признавать, но твой брат прав, — хмыкнул Дэмиан. Усмехнулся, развернувшись к Кону. — Особенно, когда в доме тусит этот убогий. Со своими бывшими он трахался на каждой горизонтальной поверхности. Он не рассказывал?       Слишком громко хлопнув дверцей холодильника для человека, желающего показать, насколько это ему неинтересно, Коннер демонстративно достал из морозилки мороженое. Удержавшись от желания охладить юного мафиози, засунув сладость ему за шиворот, пихнул в руки.       — Нет, — честно ответил он. — Мы собираемся играть в Cuphead. Не хотите присоединиться?       Решение пришло неожиданно, но моментально показалось отличной идеей. Им всем не помешает малость отвлечься. Кроме того, он уже так давно не проводил время с братом…       — Хорошо хоть не Just Dance, — фыркнул Дэмиан. Вопросительно изогнул бровь: — Но вчетвером?       Джон активно закивал, глаза его вспыхнули детским восторгом. Тоже соскучился. От этой мысли в груди разлилось приятное тепло. Не раз участвуя в посиделках Кона с друзьями, он тут же уловил предлагаемую механику:       — Делимся на две команды. Умерший, передает геймпад союзнику. И наоборот, — пояснил он, буквально повиснув на Дэмиане. Умоляюще заглянул в глаза, не оставляя тому иного выхода, как согласиться. Спохватился: — А Тимоти не будет против?       — Да кто его спрашивает, убогого? — ответил за Дрейка юный мафиози, потянув любовника в сторону холла, к лестницам.       Коннеру только и осталось, что подхватить тарелку с вкусняшками, колу и поспешить следом. Обогнав в коридоре парочку, снова слившуюся в каком-то варварском поцелуе, толкнул ногой дверь, объявив:       — Тим. У нас гости.       — С хрена ли в моем доме я еще и гостем стал для этого приблудного?! — только искреннее возмущение заставило Дэмиана отлепиться, наконец, от Джона, чтобы пройти в комнату с видом абсолютного хозяина заводов-пароходов и крестьян к ним прилагающихся.       Тим устраивающий на огромной кровати лежбище из подушек, тихо хмыкнул:       — Ну уж простите, мой чистокровный господин, грязнокровки типа меня перестанут смущать ваш покой, как только так сразу. А пока, раз уж приперлись, захлопните рот и примостите свою царственную задницу куда-нибудь.       — Давно в табло не получал, убогий? — ухмыльнулся Дэмиан, тем не менее послушно облюбовывая один из углов кровати, чтобы поманить Джона в свои объятия.       — Ну, примерно столько же, сколько и ты не слетал кубарем с лестницы, попутно выплевывая зубы и отхаркиваясь кровью, — парировал Тим, помогая Кону разложить сладости, прежде чем сорвать с его губ мимолетный поцелуй.       Дэмиан только понимающе хмыкнул в ответ.       — Я в восторге от ваших отношений, парни, — засмеялся Кон, устраиваясь рядом с Тимоти, выбирая геймпад, чтобы протянуть второй брату. — Если бы не твоя страсть к Джону, я бы, пожалуй, заревновал.       Бросил Кон взгляд на Дэмиана.       Уэйн-младший скривился будто вместо конфеты отправил в рот кусок сюрстремминга. Кажется, даже позеленел.       — Фу. Боже. Нет.       Тимоти только тихо засмеялся в ответ, вновь натягивая капюшон и дожидаясь пока Джон запустит игру. Но тот затормозил, кинув на любовника робкий взгляд.       — А как же… ну, когда мы играли в правду или действие?..       Дэмиан переменился в лице и в «придурка убогого, мелящего, что попало» полетела подушка. Поймавший подушку в лицо Тимоти откровенно ухохатывался в ответ.       — Не было ничего, — отрезал Дэми. — И не будет. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.       Кон толкнул братишку в затылок:       — Погнали, ревнивец, — присоединился он к всеобщему веселью, впервые за последнюю неделю рассмеявшись так искренне и непринужденно, как прежде. Как ни крути, а разрядка и, пусть короткий, отдых после напряженной работы и нервного перенапряжения — просто необходимы.       Да и игра позволяла выложиться, выплеснув скопившееся внутри, освобождая место для более позитивных эмоций. А в том, что они, как и главные герои, в той или иной степени были братьями, Коннеру виделся какой-то знак.       Сладкое давно было съедено, от мороженного остались лишь ложки в контейнере. Сквозь кровь, пот, слезы, маты и угрозу гипергликемии, они прорвались через половину уровней. И Кон чувствовал себя выжатым как лимон, словно пробежал марафон. Даже взмок, отчего геймпад выскальзывал из пальцев.       — Хуже только Sekiro на клавиатуре проходить, — поделился он, послушно передавая контроллер раскрасневшемуся Тимоти, устроившемуся в его объятиях.       — Sekiro? На клавиатуре? — усмехнулся Дэмиан, отчаянно зажимая стик. — Да ты извращенец. Понятно теперь в кого Джонатан такой.       — Дэми… — выдохнул Джон, заливаясь краской, и Коннер совершенно не хотел знать, о каком опыте тот вспомнил.       Боже, верните его невинного мальчика…       Дэмиан, которому Джон передал геймпад, заявив, что больше не хочет играть, напрягся за минуту до того, как в дверь постучали, демонстрируя отличный слух, а может шестое чувство, что помогало ему выживать в этом ужасном мире. На пороге явился Альфред, сообщив, что мастер Брюс просит спуститься в гостиную. Не вдаваясь в подробности, так же тихо удалился.       — Совам конец, — неожиданно озвучил Тим, со вздохом выскальзывая из кольца сильных рук Коннера и, точно опуская забрало шлема, натянул на глаза капюшон.       Нервно цыкнув, Дэмиан выключил приставку и, поцеловав пальцы Джона, направился вслед за Тимоти. Братья, переглянувшись, направились следом. Одной тайной больше, одной меньше, велика ли уже разница?       В гостиной их дожидался не только Брюс вместе с главой службы безопасности, Кейт, кажется, но и… другие. Девочек они знали. Как и доктора Квинзель, не изменившую себе даже сейчас. Темнокожего парня Кон знал. Дюк Томас. Помощник главы отдела разработок корпорации Уэйна. Отец как-то брал у него интервью.        Но вот, например, бледный рыжий парень в дурацкой кепке, что тихо переговаривался с Диком, или азиаточка, подозрительно похожая на леди Шиву, крепко обнявшая Тима, были ему неизвестны. Как и блондинчик, что смотрел на Тима с тоской и каким-то ужасом. Тут же отведя взгляд, стоило тому обернуться к нему. Бывший?       Дэмиан стоял в обнимку с другим рыжиком, отчаянно вцепившемся в него, будто тот из мертвых восстал, не иначе. И Кон ухватил брата за руку, удерживая чуть в стороне от сборища, напоминая, что им вообще тут находиться не стоило бы. Но они находились и были замечены. Раздавая указания и распределяя роли, Уэйн посмотрел на них, определив их в бункер с Тимоти и его командой. То ли чтобы под ногами не болтались, то ли заботясь о их безопасности, предполагая возможный контрудар. И что-либо возразить Коннеру даже в голову не пришло. Он послушно потянул брата к часам, впрочем, позволив всем пройти вперед, чтобы Джон мог проводить взглядом Дэмиана, что уходил с боевым отрядом.       — Он будет в порядке. Поверь мне. Дэмиан знает, что делает. К тому же Колин с ним, — заметил Тим, провожая взглядом Брюса, отправляющегося вместе с Диком. Подключался на ходу к каналу связи, направляясь к пещере. — Красная Малиновка на связи.       — Оракул на связи, — вторила ему Барбара, заезжая в лифт.       И чего Уэйн первый раз потащил его через лестницу? Для пущего эффекта?       На лифте было значительно быстрее, более того, они выходили уже сразу на нижнем этаже, занимая позиции, только у главного компа сегодня находился Тимоти. Кон пристроился рядом, чтобы, если понадобиться, быть на подхвате. Джона уволокли девчонки, пообещав, что он будет слышать переговоры и убедится, что Дэмиан непотопляем, как Титаник. Кажется, забыв, чем там кончилось дело…       И бога ради, следующие несколько часов прошли в таком напряжении, что, Коннеру показалось, что он постарел лет на десять. Что происходило с беднягой Джоном, представить было невозможно. Если бы Тим был там… Кон бы, наверное, с ума сошел.       И это ведь все шло по плану. До поры.       — Красный… У нас гости. Дефстроук… — голос Дэмиана на миг парализовал. Он, блин, хрипел, с трудом дыша. — Я вне игры. Словил пулю.       Накаркали…       — Принял, — бесстрастно отозвался Тимоти, не позволив себе дрогнуть: — Троя, перехватывай командование титанами.       — Есть, — отозвался женский голос.       — Абьюз, вытащи его оттуда.       — Уже в процессе, — напряженно отозвался Колин, прежде чем громко выматериться, едва так же не поймав пулю.       — Уилсон просто отстрелит их, как мишеньки в тире, — тихо пробормотала Харпер.       — Если бы он хотел убить Дэмиана, он бы стрелял в голову. И поверь мне, не промахнулся. — Так же тихо отозвался Тим, на миг отключившись от сети, неотрывно следя за показателями.       Джон вскочил, словно собираясь бежать туда, но замер, беспомощно опустив руки, понимая, что ничем не может помочь. И это отвратительное чувство было хорошо Кону знакомо. Бросив быстрый взгляд на Тимоти, он пересек разделяющее их расстояние и заключил брата в объятья, убеждая, что все будет хорошо. Дэмиан сильный и, к тому же, чертовски упрям.       — Посылку принял, — раздался в динамиках напряженный голос Бернарда Доуда, что дежурил на нейтралке, видимо, как раз на подобный случай. — Готовьте доктора Томпкинс. Он выкарабкается… Тим.       И Тимоти кивнул, хотя бывший и не мог этого видеть. Вернувшись к нему, Коннер обнял Дрейка за плечи в знак поддержки.       — Я пойду с Джоном наверх. Узнаю, как там и что, и вернусь с новостями, — заверил он, поцеловав свое Солнце в макушку.       — Думаю, новости пойдут скорее отсюда, — напряженно отозвался Тимоти, пока Барбара связывалась с Лесли. Бросил: — Харпер, подготовь отсек.       — Уже иду, — отозвалась девушка, стягивая спортивную куртку, чтобы остаться в медицинской робе. И направилась к одной из тех дверей что всегда были заперты.       Чего, блин?!       И словно прочитав его мысли, а может увидев отражение его лица в полутемном мониторе, Тим тихо заметил:       — Когда вся семья втянута в дело, проще отстроить реанимацию под боком. Потому что даже частная клиника не дает полной конфиденциальности.       Коннер кивнул, признавая меру более чем оправданной, тем более, что с деньгами Уэйна это отнюдь не являлось проблемой. Продолжил вслушиваться в переговоры между группами, которые то и дело разрывали выстрелы и чей-то отборный мат, пытаясь понять, как идет дело. Когда дверь лифта, наконец, открылась спустя минут двадцать после сообщения Доуда, едва успел ухватить брата за руку.       — Не сейчас, Джон, — тихо осадил он брата, проводив взглядом каталку и доктора.       Дэмиан, похоже был без сознания. Потерял много крови?       Харпер, вышедшая навстречу, вновь промчалась мимо, залетая в медотсек вместе доктором Томпкинс, чтобы почти тут же вновь выглянуть, больше напоминая хаотичный электровеник, позвала:       — Кон, помоги переложить этого кабанчика.       И что правда то правда. Дэмиан был шкафом. С антрисольками. Двум хрупким женщинам вряд ли было такое под силу.       — Иду.       Коснувшись в знак поддержки руки брата, поспешил в операционную. На ходу обтерев руки салфеткой с антисептиком, что протянула Харпер.       Раненый в грудь, Дэмиан застонал, когда, избавив от одежды, они ухватились за края простыни, кое-как перекинув его на операционный стол.       — Наркоз, — распорядилась доктор Томпкинс, осторожно изучая входное отверстие, определяя степень поражения и угрозы жизни.       Кон отступил, чтобы не мешать, но уходить не торопился, надеясь принести Джону и Тимоти хоть какую-то… добрую весть.       И пока наблюдал, понял: не быть ему врачом. Криминалистом, впрочем, тоже. Слишком много крови, боли, напряжения. Писк оборудования бил по мозгам. А от зрелища как один из мониторов показал резкое падение и без того низкого давления, сердце и вовсе ухнуло вниз, вызвав легкий приступ тошноты.       Дэмиан Уэйн был мудаком, эгоистом, мафиози, который нес Джону одни проблемы. Но смерти ему Кон не желал.       Звон пули, упавшей в лоток, породил в голове эхо, а может, дело было в неожиданно образовавшейся там пустоте. Глубоко сидела. Следом послышался хриплый вздох Дэмиана. Похоже седация и обезболивание действовали на него поверхностно и оставалось разве что надеяться, что он просто не запомнит всего этого. Коннер вдруг четко представил это на себе. Состояние этакого сонного паралича, когда разум агонизирует, запертый в неподвижном теле. Только боль была реальна. Кента передернуло.       — Тампон. Еще.       Кровавой ваты и бинтов прибавилось, но это был лишь пролог к завершающему этапу. В ход пошла игла и нитки. Хотя блестяще проведенная операция еще ничего не гарантировала. В зависимости от тяжести состояния, угроза могла висеть над Уэйном-младшим еще очень долго.       Несколько узелков и вот, доктор Томпкинс отступила, позволяя Харпер сменить пакеты капельниц и крови. А Коннеру вернуться в действительность, и он качнул головой, прогоняя туман заполнивший разум. Это сколько он тут простоял?.. Остальные, снаружи, уже, наверное, с ума от беспокойства сходят.       — Доктор, ну что там? — спросил он, прочистив пересохшее горло.       — Всех нас переживет, — отозвалась Лесли, нежно проведя ладонью по волосам парня. — Но его толерантность к анальгетикам сыграет с ним злую шутку в ближайшие дни. Хоть и не так сильно, как с Джейсоном…       Коннер кивнул, принимая к сведению. Вероятно, кого-то ждет парочка бессонных ночей… И он не только о раненном. Помог вернуть Дэмиана на каталку, только в этот раз действовали не спеша и осторожнее, чтобы не разошлись свежие швы.       — Реанимация может понадобиться кому-нибудь еще, — аргументировала доктор, признавая, что, конечно, лучше бы его какое-то время не трогать.       Доктор, а можно, не надо? Еще одну такую операцию Кон не выдержит… Впрочем, кто ему виноват? Силком не держали.       Отправив Джона наверх вместе с раненым, которому по пробуждении не помешает кто-то рядом: поддержит, поможет, присмотрит, отвлечет от боли, Коннер вернулся к Тимоти, чтобы скорее успокоить.       Тот, впрочем, не то, чтобы сильно нуждался в успокоении. Или хотя бы в его компании. Полностью уйдя в работу, Тим продолжал координировать действия групп, переругиваться с Брюсом и, кажется, даже не замечал Бернарда, устроившегося у его ног. Буквально положив голову ему на колени, тот периодически заливал в себя виски.       Разве ему не следовало вернуться на прежнюю позицию?..       Выбрав момент, когда в эфире наступило затишье, Кон подошел, склоняясь к Тимоти, чтобы сообщить:       — Операция прошла успешно. С ним сейчас Джон и Харпер.       Через ткань толстовки почувствовал, как он напряжен — мышцы буквально закаменели. И Коннер начал осторожно массировать плечи, шею, прекрасно помня расположение каждой гематомы и стараясь не причинять боли.       Тимоти только кивнул, внимательно анализируя происходящее и не отвлекаясь ни на что больше, а вот Бернард едва слышно хмыкнул, кинув на Кона заинтересованный взгляд:       — Его хрен убьешь. Демоны преисподней боятся конкуренции. Хуже только его дедуля… — он прервался на очередной глоток. — Уже, наверное, мутит революцию в аду.       Кон бросил на Тимоти быстрый взгляд, помня о его неприязни к этому почившему старику, но выражение лица того не изменилось.       — Полагаю, Ра`с не первый крутой мафиози, что посетил те места, и черти знают, как с ними управляться, — ответствовал он, не переставая работать пальцами, и наградой ему стали существенные перемены. Мышцы Тимоти постепенно расслаблялись, и вместе с ними точно оттаивал их владелец.       — «Мафиози»? — вопросительно-насмешливо изогнул бровь Бернард. — Так унизительно о нем еще никто не отзывался. Из тех, кто остался в живых, разумеется. Глава собственного полурелигиозного культа, создавший орден профессиональных ассасинов, подмявший под себя почти всю сферу заказных убийств. И вроде мутил что-то с биохакингом. Не удивлюсь, если вышло очередное биологическое оружие. Мужик чувствовал себя богом-императором не меньше.       Кон передернул плечами:       — Может и так. Только ни ассасины, ни биохакинг его не спасли, — справедливо заметил он. — Знать, не такой и крутой был.       — Ну, когда тебе стреляют в голову, а затем для верности подрывают гранатой — мало что может спасти, — хмыкнул Тим, поправляя капюшон, продолжая наблюдение. Выстрелы, мат, приказы, позиции — для Кента все уже слилось в белый шум. Но Тимоти прекрасно ориентировался в этом, может потому и уловил что-то недоступное простым смертным типа него. И вмиг окаменел, напряженно выпрямив спину. — Найтвинг, прием. — Он придал голосу твердости, но не получив ответа, сорвался в жалобное: — Дик, отзовись.       Но Дику было не до того, величественное помещение Пещеры, стоило кому-то из девочек прибавить громкость, наполнилось звуками схватки. И все посторонние разговоры смолкли, все следили за поединком Найтвинга, с губ которого сорвалось несколько болезненных хрипов. Ранен. Доктор Томпкинс прямо как в воду глядела…       — Оулмен… — выдохнула Стефани, когда противник Дика обронил несколько фраз. Что-то про наследие Грейсонов, про то, что он должен уйти от Уэйна, возглавить когтей, стать лучшим из них.       И был послан подальше.       Снова схлестнулись. Выстрелов не было. Однако лязг клинков заставлял вздрагивать не меньше. Кон никогда не перестанет удивляться этой одержимости холодным оружием. В доме Уэйна оно было повсюду. А Дэмиан постоянно с ним тренировался, заставляя Джона расплываться лужицей.       Но тишина все равно оказалось оглушительной.       — Дик?.. — едва слышно подала голос Барбара. Тим, кажется, и вовсе не дышал.       — Все в порядке, — наконец, отозвался Найтвинг. Болезненно, булькающе закашлялся. Выдавил из себя: — Оулмен мертв.       И снова тишина. Потом чужой женский голос заверил, что Дик в порядке, но доктор не помешает. Коннер посмотрел на смертельно бледного Тимоти и толкнул в плечо Бернарда:       — Тебе не надо их забрать?       Тот вздохнул, качнул бутылкой:       — Приятель, я слишком пьян, чтобы сесть за руль.       Мудила. И не боится? На месте Уэйна он бы его пристрелил уже.       Кон отобрал бутылку, поставив на ближайшую ровную поверхность, и снова пихнул «бывшего»:       — Поехали. Я поведу.       Тимоти обернулся к нему на миг, исполненный надежды и тревоги. Молча кивнул, благословляя, и вернулся к работе, направляя Уэйна-старшего.       — Там без нас столпотворение, — заметил Доуд, тем не менее поднимаясь на ноги и направляясь за Коннером. Продолжил бухтеть в лифте: — Сопровождение оно на то и сопровождение. Быстро забираем и уходим, а не носимся как бешенные мошки, мешаясь под ногами.       Кон только покачал головой, не представляя, как у Тима могли быть отношения с… этим. Разве что, может, в постели хорош? Подумал и почувствовал, как ногти впиваются в ладонь.       — Мы и не полезем в пекло, придурок, — напомнил Коннер, забираясь в чужую тачку. Быстро ознакомившись с приборной панелью более продвинутого, чем он привык, автомобиля, завел мотор и покинул гараж. Он хотел казаться уверенным и бесстрастным, но сердце в груди предательски стучало. Нейтралка нейтралкой, а случиться могло все, что угодно. Само его участие в этой операции могло нести за собой далеко идущие последствия. Но оставить в беде Ричарда он не мог. Ни из-за Тима, ни из-за самого Дика, что как-то сразу пришелся ему по душе, единственный из этой сумасшедшей семейки… Не мог просто сидеть сложа руки, когда мог помочь. Бесцеремонно забрал у спутника гарнитуру: — Прием. Тим. Мы выдвигаемся на позицию. Если кому-то еще нужна срочная помощь, пусть подтягиваются.       — Как скажешь, супер-мальчик, — хмыкнул Тим, и Коннер готов был поклясться, что услышал на фоне девичье хихиканье.       Коннер выжал из авто, что можно, лишь бы добраться как можно скорее. И оказался прав. Раненых было не мало. Сколько было убитых думать и вовсе не хотелось. Ощущение, что не мафиозная разборка, а битва при Аустерлице какая-то. И пока их ценный груз не доставили, они с Доудом помогали грузить другие авто, что прибыли чуть раньше.       И тот, то и дело, кидал на него заинтересованные взгляды.       — Что? — не выдержал, наконец, Коннер, предварительно глуша микрофон, не желая, чтобы Тим слышал разговор, который вполне может пойти не в то русло.       — А вы похожи, — задумчиво отозвался Бернард. — Ты и Сойка. Мне тебя даже жаль. С ним живым конкурировать было не айс, а с мертвым — гиблое дело. Мертвый он всегда останется идеальным и непогрешимым.       И что-то не хорошо шевельнулось в груди, мысль, которая никогда прежде не приходила в голову, обожгла точно каленым железом.       — Тимоти любил Джейсона не как брата? — тихо спросил он, чтобы тайны не достигли посторонних ушей. Хотя кому сейчас было до чужих сердечных дел?..       Бернард криво усмехнулся, присев на капот авто, скрестив ноги, задумчиво рассматривая носки своих конверсов.       — Любовь?.. Он очень хорошо это маскировал под теплые братские чувства, густо замешанные на восхищении, знаешь? — хмыкнул Доуд, подняв взгляд на Коннера. — Врать и скрываться — в этом он мастер. Я даже не замечал, долго не замечал. Может влюблен был до слепоты, не знаю. Хотя мы жили вместе, целый год. Сойка где-то носился привычно сея хаос и разрушения, нанося добро и причиняя справедливость. А потом я увидел их вместе. Ничего такого. Теплые семейные посиделки. Вот только… Он так ни на кого больше не смотрел. Никогда. Ни на меня, ни на Стеф… Это была одержимость. Судорожное обожание.       И Коннер выдохнул. У всех есть кумиры, но это же — другое.       — Я и не собирался с ним конкурировать, — хмыкнул он, поправляя гарнитуру. — Ведь я не хочу быть Джейсоном, я хочу быть собой. Чтобы Тим был со мной. А теперь еще, этот парень — лишь светлое воспоминание, отобрать которое у живущего в этом дурдоме просто преступление. Смотри.       Было темно и не настолько близко, но он был уверен, что появившаяся в конце улицы пара — это незнакомка и Ричард. Уж больно фигура похожа.       И это правда оказался он, со смуглой рыжей красавицей, буквально тащившей его на себе. Уэйн их что в модельном агентстве набирает, своих «сотрудников»? Сыновья — красавцы, как на подбор, так еще и это. Видимо у миллиардера имелись свои маленькие эстетические слабости. Может поэтому он и отправил Тима подальше, когда…? Мысль карябнула, и Кон тут же отмел ее, как бредовую, кинувшись навстречу, чтобы помочь Дику, чьи раны оказались уже наспех перебинтованы. В конце концов, Уэйн не избегал встреч с Тимом, спокойно смотрел ему в лицо и вообще будто не замечал увечий приемного сына.       А вот Бернард… — Кон кинул на Доуда мимолетный взгляд, — он хорошо помнил, как тот содрогнулся в первый момент встречи с Тимоти. Они поэтому расстались, да? А вся эта история про Джейсона — не более чем самоубеждение для успокоения собственной совести.       А может, это Кент пытался усыпить собственную ревность?       — Сюда, — махнул он рукой, открывая заднюю дверцу, чтобы помочь незнакомке устроить раненого на сидении. Увидев Коннера, Дик слабо улыбнулся, не отпуская руки девушки.       — Кори… Поедем с нами, — попросил он.       Однако та решительно качнула головой, отказываясь ехать в особняк. Вдруг быстро поцеловав Найтвинга в губы, отстранилась, отступая назад:       — Я должна вернуться. Рою не помешает моя помощь.       И Дик отпустил, пожелав на прощание удачи.       Бывшая. Догадался Кон, фигея от хитросплетений личной жизни мафиозной семейки. Закрыв дверцу, крикнул:       — У нас есть еще местечко! Давайте сюда. — Принял он из рук незнакомого парня хромающую девицу в коже. Кажется, ей в бедро воткнули нож. Впрочем, в темноте и за окровавленной тканью определить было трудно. — Берни, поехали.       — Берни? — засмеялась девица. — А что сразу не медвежонок Барни?       — Язва, — на выдохе засмеялся Дик, держась за раненый бок, позволяя девушке осторожно облокотить его на себя. Обеспокоенно спросил: — Это Слейд тебя так?       — Мой отец в своих детей не стреляет, в отличии от некоторых, — хмыкнула блондинка, чуть сощурившись и откидывая за спину косу.       — Все еще язва, — улыбнулся Дик, обессиленно закрывая глаза.       — Эй-эй-эй, чудо мальчик, не смей отключаться! — затормошила она его обеспокоенно.       Дерьмо! Коннер вжал в пол педаль газа, едва Доуд скользнул на сидение, вынуждая прижаться к спинке, чтобы не влететь носом в приборную панель.       — Присмотри за ними, — велел он, мчась по чужому малознакомому городу. Эх, знал бы, проштудировал бы дорожные карты… А так оставалось только надеяться на хорошую память, вспоминая, как ехали сюда. Вот только под действием адреналина все воспринимается несколько иначе.       — Налево! — прикрикнул Бернард. — Налево, черт!       — Спокойно. — Свернул Кон на ближайшем же перекрестке. — Как Дик?       — В порядке, — отозвался сам Найтвинг, вдруг хрипло хихикнув.       Кон кинул взгляд в зеркало заднего вида, вопросительно посмотрев на девушку, но та лишь качнула головой.       — Шок, похоже.       Да, вполне. Коннер еще прибавил газу, думая только о том, чтобы скорее добраться до проклятого особняка, доставив «ценную посылку». И выруливая к нужной улице, едва не столкнулся с таким же Шумахером, вовремя отвернув вправо. Блин… Припарковавшись в подземном паркинге вторым, не стал дожидаться очереди на каталку, а подставил Дику собственное плечо, предлагая опереться на него. Громко чертыхнувшись, Бернард предложил свою помощь девушке. Доковыляв раньше Кента, что почти тянул Дика на себе, вызвал лифт.       — Ты упертый, знаешь? — бросил он.       — Знаю, — отозвался Коннер, переведя дух.       — Вы либо поженитесь, либо поубиваете друг друга нафиг, — вдруг полупьяно хихикнул Дик, буквально вваливаясь в лифт и утягивая за собой Кента. Едва не свалившись, но от падения обоих спас поручень, за который Коннер схватился, удерживая и себя и обессиленную тушку Найтвинга.       — Тогда второе.       Кому как, а Коннеру было совершенно не до смеха, и он все чаще вспоминал о бутылке Бернарда, что осталась в Пещере. Когда все закончится, он без сомнений первым делом напьется… Потом. Лифт остановился, и он снова взвалил на себя Ричарда, направляясь к одной из операционных, что приглашала зайти открытой дверью.       — Ох, родной! — удивленно воскликнула встретившая их доктор Томпкинс, протиравшая стол антисептиком после предыдущего пациента. — Давай его сюда.       Она была облачена в медицинскую робу, на ходу меняя перчатки. Лесли выглядела откровенно потрепанной. Уставшей. Да и роба была уже в крови.       За то время что его не было тут чуть ли не на конвейере раненых латали.       — Тяжелая ночь? — тихо спросил Кон, после того, как помог Дику стянуть пропитавшуюся кровью одежду и уложил его на операционный стол. Отступил ближе к стене, чтобы не занести в рану какую-нибудь инфекцию.       — И ночь. И неделя. И последние тридцать лет, — хмыкнула доктор, но вышло как-то нервно болезненно. Аккуратно осмотрев и пропальпировав раны, она всадила в пациента обезболивающее и, не дожидаясь пока подействует, безжалостно залила раны антисептиком, сорвав с губ Дика вскрик. — Цыц, птица. Вот сколько тебя знаю, столько на рожон и лезешь.       — Ну не ругайся, Ли… — надул губы Дик.       — Вы пришли к Уэйну вместе с дворецким или именно тогда родилась эта… организация? — предположил Коннер, наблюдая, как доктор ловко, стежок к стежку, узелок к узелку зашивает рану.       Что говорить, этот Брюс у себя не профессионалов не держит. И когда он размышлял о подобных вещах, у него появлялось чувство уважения к этому человеку как к руководителю, что ли. Хотя вернее будет сказать — предводителю.       — Я была женой мафиози. Работала в клинике Уэйна. А потом родителей Брюса убили, и пришлось следить за тем, чтобы не убился он, — отозвалась Лесли, продолжая работу, чтобы затем аккуратно заклеить швы. — А потом и его дети.       Ну, что за мир… Как они в нем живут? Годами… Кон покачал головой, отказываясь понимать. Хотя разум и подкидывал ему возможные причины подобного выбора. Если он вообще был у большинства этих людей.       — Никогда не думали все бросить? — задал Коннер, чего уж там, провокационный вопрос, и тут же прикусил губу.       — Бросала, уезжала, — кивнула женщина, сражаясь с веной Дика, не желавшей принимать лекарство из капельницы. — А потом возвращалась. Готэм держит. Зовет, когда нужна помощь. И ты возвращаешься. Потому что можешь помочь.       Опять Готэм… Прямо Бермудский треугольник какой-то, что затягивает корабли. Тут реально страшно станет, ведь они с Джоном уже оказались в самом его сердце, можно сказать.       Коннер кивнул, давая знать, что понял чужую позицию, и оттолкнулся от стены:       — Я позову следующего.       А выйдя за дверь тут же забыл о своем обещании, кидаясь на помощь Тиму, пытавшемуся разнять Брюса и Бернарда. Ну, стоило быть честным, спасти Бернарда от взбешенного Брюса, впечатавшего парня в стену в явном желании раздробить ему позвоночник об эту гребанную стену, все одно, что отбирать мясо у тигра.       — Ты совсем ебнулся?! — рычал Уэйн, растеряв весь свой аристократизм.       Мягко отстранив Тима, которому только падения не хватало или получить локтем в лицо, Кон попытался осторожно вклиниться между хищником его добычей.       — Пожалуйста, не надо. Вы же его покалечите… — воззвал он к разуму мафиози. Хотя мудак Доуд несомненно заслуживал сурового наказания. Услышан он не был, а потому не сдержавшись рявкнул: — Хватит! У ваших медиков и без того полно работы!       И это подействовало. Судорожно выдохнув сквозь сжатые зубы, Уэйн отпустил несчастного, для верности врезав кулаком в солнечное сплетение. Развернулся с абсолютно каменным лицом к Коннеру. Кент не знал с каким лицом тот пускает пули в головы конкурентов, но предполагал, что с таким. Однако не позволил себе отшатнуться. Не дождется!       Наградив его долгим испепеляющим взглядом, Уэйн бросил сухое: «спасибо за помощь» и с этими словами направился прочь.       Кон выдохнул, упершись рукой в стену над головой Бернарда, что медленно приходил в себя. Нет, он не дождется завершения этой заварушки. Ему надо срочно выпить.       — Надо бы его увести куда-нибудь? — предположил он, повернувшись к Тимоти.       Тот, впрочем, ответил не сразу, для начала щедро отглотнув из бутылки, которую так и не смог осушить Доуд. И только облизнув губы, натянул капюшон пониже, чтобы подойти и помочь бывшему подняться.       — Давай в гостиную.       Вдвоем они отвели Доуда подальше от гнева Брюса Уэйна, свалив на ближайший диван, и Коннер забрал у Тимоти бутылку, так же делая несколько жадных глотков. Впрочем, половины бутылки на двоих — маловато будет, так что оставалось надеяться, что у Тима найдется заначка, или местный бар не закрывался на замок.       — Как там Дэмиан? — спросил он, возвращая напиток.       — Уже порывался встать и получил трындюлей от твоего брата. Не думал, что малыш Джон может быть жестким, — усмехнулся Тимоти, устраивая Бернарда удобнее, погладил тяжело вздымающуюся грудь, помогая раздышаться.       — Джон не перестает меня удивлять в последнее время, так что… Думаю, Дэмиан дурно на него влияет, — заметил Коннер, снова завладевая бутылкой, чтобы уже не вернуть.       Тим лишь покачал головой, высвободив пальцы из мягкого хвата Доуда, не позволяя коснуться их губами.       — Совы обезглавлены. Нам остается лишь сделать им предложение, от которого они не смогут отказаться. Ты уже придумал что делать с Джоном?       Коннер сделал большой глоток:       — Будем готовиться увозить его силой, — вздохнул он. Джон и так не намерен был отступать, а сейчас, когда Дэмиан оказался серьезно ранен, и вовсе от его постели не отойдет. — Может, подсыпать снотворного в кофе?..       Потянул Тимоти в сторону лестницы, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не начистить физиономию Доуду, вдруг вспомнившему прежнюю близость с его Солнцем.       — Во-первых, нельзя смешивать стимуляторы и седативные — слишком сильный удар по организму. А во-вторых, ладно, увезти силой, увезем. А дальше? Ты его дома к батарее прикуешь? — скептично поинтересовался Тим, переплетая их пальцы.       — А что ты предлагаешь? — поинтересовался Кон, цепляясь за перила, сам не понимая отчего в теле слабость: отходняк пошел или алкоголь так быстро пронял?       Тимоти пожал плечами.       — Я предложил Дэмиану пару вариантов. Радикальный и помягче.       — Конкретнее, — неожиданно для самого себя жестко потребовал Коннер, в упор посмотрев на Тимоти. «Радикальный вариант» в свете последних событий звучало крайне напрягающе. Калечить брата ему не улыбалось.       — Ничего такого, что могло бы нести опасность, — как можно мягче заметил Тим, коснувшись губами пальцев Кона. — Идем. Тебе нужно отдохнуть.       Кент кивнул, с готовностью сдаваясь. Он слишком устал, морально и физически, чтобы просто продолжать этот разговор. В любом случае, как бы оно не получилось, он заберет брата с собой, даже если придется воспользоваться наручниками. Ввалившись в их спальню, едва успел поставить бутылку на тумбочку, прежде чем рухнуть на постель, утянув за собой Тимоти, крепко прижимая его к себе.