Не молчи.

— Кто ты? Яркий свет ослеплял глаза. — Я… Вета Бёрк. — Почему ты здесь? — Я не знаю. — Почему? — Не знаю! — Ты умираешь? — с ней говорил голос женщины из темноты или за светом. Не было понятно. — Нет. Появилось зеркало, в отражении которого была Вета. — Скажи мне сладкую ложь, глядя мне в лицо. — Ты кто? — Я — это ты, — отражение улыбалось. — Чего ты хочешь? — От чего или от кого ты убегаешь? От него? В зеркале начали показываться картины из прошлого с Гюнтером. — Или от него? Фарлан. Он смотрел ей прямо в глаза с забинтованной головой. — Если бы я не побежал тогда тебя спасать, всё было бы лучше! — зло сказал он. — П-почему? — не понимала Вета. В отражении снова появилась она. — Потому что ты вечно всё портишь и разрушаешь жизни близких! — Неправда. — Правда! В тот день пострадал Леви, пострадала Изабель и пострадал Фарлан. Фарлан от злости поднял руку на Изабель и напился. Он, напившись, случайно выпал со второго этажа и повредил ногу. У него до конца жизни были проблемы с ногой. Леви всегда вытаскивал его из бара, но Фарлан сопротивлялся. Ты понимаешь, что натворила? — голос становился громче. — Это ложь! Ты не можешь этого знать! — кричала Вета. — Я? Я всё могу, дорогая. Зеркало разбилось и появилась Варвара, мать Веты, вся в крови и растрепанная. Она потянула свои грязные руки к лицу Веты. — Я могу, потому что сама это знаю. Ты всё мне испортила. Когда я забеременела тобой, то ни один мужик на меня не взглянул и после родов тоже! — Почему я? — сказала Вета. — Потому что ты — никто. Её мертвая улыбка начала растворяться. Холодно. Очень холодно.

***

Холодные пальцы надавливали на шею и рука прикрывала рот. Вета открыла глаза. Капитан стоял наклонившись и проверяя дыхание и пульс девушки. — Тебе ещё раз стоит сходить к врачу, — спокойно сказал он. Вета поднялась, оперевшись на локти. — Что? — не понимала она, так как только проснулась. Дверь открылась и зашла Петра. Она замерла и наблюдала странную картину: капитан Леви в женской комнате со своей отрядницей наклонился к ней и о чём-то разговаривает, когда сама отрядница находится недалеко от него. Леви выпрямился и прошагал к выходу. Петра всё ещё стояла. Вета вздохнула. — Слушай, Петра, я тебе всё объясню, — потирая лоб, сказала Вета. У Петры раздувались ноздри, она фыркнула и быстро убежала из комнаты. Вета плюхнулась обратно на подушку. — Блять. Вета не понимает Петру. Почему нельзя просто выслушать человека? Они ведь так нормально и не поговорили. Вета потянулась к стакану с водой на тумбе. Врач сказал ей больше пить, хотя становилось тошно от большого количества воды. И вправду стоит сходить еще раз к врачу. Вета встала. Она спала в форме. Плевать, что помятая. Она так и вышла. Спустившись вниз, она смотрела себе под ноги и чуть не врезалась в кого-то. — Извините. — шёпотом сказала она. Её схватили крепко за руку. — Тварь. Вета испуганно посмотрела в глаза этого человека. — Значит ты все время мне врала, сучка? — разъярённо говорил Гюнтер. Вета сглотнула. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Что делать? Он толкнул её к стене. У Веты очень мало сил, она с таким кабаном не справится. Он протянул свою руку к её горлу и начал сжимать. — Я потратил на тебя всё чтобы ты была нормальной! Ты должна быть благодарна, тварь! — он сжал ещё сильнее. Вета пыталась ослабить его хватку, но его это только забавляло. — Я… — говорила она хриплым голосом, — Я нич-чего тебе не должна, — она ударила его ногой в живот. Он пошатнулся. Её силы не хватало чтобы оттолкнуть его, но его хватка ослабла. Она плюнула ему в лицо и начала сильно толкаться, чтобы он её отпустил. Он, разозлившись, взял ее за руки и начал толкать в ближайшую комнату. Вета закричала, но он заткнул её рот своей рукой. Она прокусила его пальцы и его кровь попала в рот Веты. Пока он отвлекся, она отскочила, но он схватил её за волосы. Вета успела достать нож из рукава и порезала ему ногу. — Сука! — зарычал Гюнтер. Он потянул её ещё сильнее за волосы и она ударилась головой об пол. Её сил становилось всё меньше. В глазах всё плыло. Он держал её руку с ножом и поставил свое колено между её ног. — Да я тебе всю жизнь так сломаю, что ты будешь скитаться по улицам и там сдохнешь! — Ты уже пытался, — Вета повернула голову и укусила его руку. Он застонал от боли. — Но у тебя не получилось, — Вета ударила его в живот несколько раз. — Грязный, — удар по лицу. — Мерзкий, — ещё удар в живот. — Ублюдок! — она ударила его голову об стену и упала на спину. Она выжата как лимон и уже ничего не может сделать. Он все ещё был в сознании и не отступал. Гюнтер начал рвать на ней одежду. — Я тебя убью, — похотливо говорил он с безумными глазами. Вета вот-вот потеряет сознание, но так умереть она не может. На последнем вздохе она подняла свой нож и поднялась на локтях, приближаясь к его лицу. — Умри! — она пырнула свой нож в его сердце. — Тва…рь. — он упал прямо на неё. Вета вылезла из-под него. Она быстро забрала свой нож и пыталась порванной одеждой вытереть всю кровь. С этим убийством по-любому будут разбираться. Она решилась вырезать свой укус на его руке и вытерла его лицо и другие части тела от своей слюны. Она забрала все клочки своей одежды. Вроде всё, о ней не должны узнать. Голова кружилась, но дело не закончено. Вета будто была в другой вселенной. Осознание того, что сейчас произошло, не пришло. Целью было дойти до комнаты так, чтобы никто её не видел. Она вбежала в комнату и упала на пол от нехватки сил. Именно в этот момент пришло осознание. Что же она натворила? А если узнают? Ей конец. Вета спряталась кровавую одежду за шкаф — потом выбросит. Она на согнутых коленях дошла до ванной комнаты. Выключив душ, она села на пол и не шевелилась. Горячая вода ошпаривала кожу, с её волос капала кровь в слив. Снаружи она очищается, но внутри… Она одновременно гордилась собой и одновременно ненавидела. Гордилась потому, что покончила с этим ублюдком, он заслужил смерть. Но, с другой стороны, разве так можно? Разве можно лишать человека жизни? Даже не смотря на то, каким он был. Теперь Разведкорпус не получит финансовой помощи. Вету убьют, казнят, выгонят из Разведкорпуса, лишат жизни за убийство. А если никто не узнает? Было бы неплохо, но тогда всё это сделают с кем-то другим? Хотя правда рано или поздно всплывёт, это и было ужасно. Клеймо убийцы всегда останется на ней. Главное успокоиться и не подавать вида. Всё будет нормально. Закончив с душем, Вета встала и начала вытираться полотенцем. Она вытерла рукой запотевшее зеркало и посмотрела на себя. Ужасно опухшая, с разбитой губой, с синяками под глазами и на шее от удушья. Придется некоторое время поносить одежду с горлом. Она накинула на себя полотенце по самое горло и открыла дверь, чтобы выйти. Но она не вышла, она встала от неожиданности, потому что там стоял Леви. — Ты что тут делаешь? — спросил он. — Моюсь, — ошеломлённо ответила Вета. — К медсестре ходила? — Нет, — всё так же отвечала Вета. — Иди в комнату и не высовывайся, произошло убийство. Вета открыла рот от шока. Она кивнула и пошла в комнату. Тело так быстро нашли или это она была так долго в душе? Боже, что же она натворила?.. Вета дошла до комнаты, где уже была Петра. Вета села на кровать и пыталась собраться с мыслями, но для неё разумным решением было объясниться перед Петрой, нежели думать об убийстве. — Петра, давай поговорим? — начала Вета. Петра посмотрела на неё и из лежачего положения приняла сидячее. — Я врала, что немая, не потому, что хотела вам сделать хуже или как-то нагадить, а потому, что это вошло в привычку после случая в детстве когда меня забрали и… — она запнулась, — И я говорила, что делали. Прости меня, пожалуйста, я больше ничего не буду утаивать от тебя, — Вета вздохнула, — Дастину я рассказала потому, что он и мои чувства вскружили мне голову, за это тоже прошу прощения, — она нервно теребила край полотенца, — Из-за этого случая Смит сказал Леви не сводить с меня взгляд, мол «ты — подозрительное лицо здесь», поэтому капитан Леви сегодня проверял мой пульс и дыхание, потому что из-за моего плохого здоровья он проверял, жива ли я вообще, — она откашлялась, — Вроде всё. Петра молчала. Она встала и подошла кровати Веты. — Ты тоже меня прости за то, что думала о тебе плохо и не разобралась во всём, — она села к Вете и обняла её, — Мне очень жаль, — сказала она шёпотом. Вета ответила на объятия. — Всё хорошо, я рада, что мы помирились. Петра улыбнулась, и тут Вета поняла, что снова наврала ей, ведь об убийстве она Петре ничего не сказала, потому что не понятно, как Петра себя может повести. Но, может, та никогда и не узнает… — Дастин придурок, — сказала Петра. — Это да, как я вообще могла быть с ним? — вздохнула Вета. — Ты сейчас себя хорошо чувствуешь? — беспокоилась Петра. Ужасно. Первое убийство. Ужасное здоровье и упадок сил. — Да, всё хорошо, — Вета улыбнулась. — Я рада.