Не молчи.

— Я не буду этого делать. — Леви! Это приказ, ты обязан! — кричал Эрвин. Они очень редко ссорились, но бывали и переломные моменты. — Зачем мне с ней таскаться? У меня и так дохуя дел! — уже не выдерживал Леви. Ханджи охнула. — Мальчики, да вы чего, не ссорьтесь! — пыталась разрядить обстановку Ханджи. — Ты её вообще напоить хотела, — рявкнул Леви. — МОЛЧАТЬ! — ударил кулаком об стол Смит, — Значит так, Леви, ты не сводишь с неё взгляд, и мне плевать, что ты там хочешь, а что нет. А ты, — он посмотрел на Ханджи, — Не мешай, хотя споить ее — это неплохой вариант, — задумчиво сказал Смит. — Чего, блять? — спросил Леви. — Об этом потом, — он откашлялся, — Вам всё понятно? — он обвел их взглядом, — Свободны. Смита редко можно вывести из себя, но и непослушание от Аккермана можно услышать редко. Они вышли и молча направились к своим кабинетам. Леви уже было открыл дверь своего кабинета, но его остановил неизвестный звук из туалета для кадетов. Он нервно вздохнул. Видимо, приключения на этот вечер не закончились. Он направился к туалетам и заглянул в щель. Вета сидела перед туалетом и её рвало в разные стороны. Её внутренняя субстанция уже начала смешиваться с кровью. Это было ненормально. Леви специально открыл дверь со звуком. Бёрк резко оторвалась от туалета и начала вытирать рот. — Что с тобой? — спросил Леви, поглядывая на унитаз. — Э-это пройдет, — она откашлялась и встала, — Я пойду, — она быстро проскользнула к выходу и скрылась в своей комнате. Леви вздохнул. «С ней можно сойти с ума» — подумал он и вернулся к своему долгожданному кабинету. Леви всегда плохо спал. В Подземном городе нужно всегда быть всегда начеку, а здесь… Здесь, может, он и смог бы спать спокойно, но после пары кошмаров о своих погибших друзьях он стал спать очень мало. Об этом говорили его огромные круги под глазами, но на его физическую силу это никак не влияло. Пока что. Он и сам понимал, что рано или поздно может дать сбой, но не мог ничего сделать. Ночами он занимал себя бумажной работой, которой, оказывается, очень много, мягко говоря, для лидера отряда. Хорошо, что ему не поручили докладывать о его первой вылазке, это закончилось бы плохо. Не сказать, конечно, что Леви страдал по своим друзьям, ему это не свойственно. Просто в какой-то момент он понял, что не бывает ничего вечного и с этим нужно смириться. Нужно быть аккуратнее и не привязываться ни к кому. Такая позиция не помешала бы и Вете, но Леви в поддержке и разговорах не силен, и, тем более, если смотреть, как они сейчас «общаются», то там далеко до нормальных дискуссий. Леви, в принципе, было на это всё равно, он выполняет с горем пополам приказ Смита и живёт спокойно. Но колышет его одно: что с приказом Смита, что без — он должен выполнить обещание друга. Слишком много он должен. Ещё понял Леви за всю свою жизнь, что обещаниями разбрасываться не стоит, хотя для близкого человека не жалко. Хоть этого близкого человека больше нет. Одно его радует, что для Изабель он попытался выполнить всё. Она попала на поверхность, но произошедшее здесь уже не вина Леви. Хоть он это и понимал, первое время всё равно присутствовало чувство вины. Не спас. Не уберёг. Не выполнил обещания. Примерно такие слова его преследуют в его снах. Или как голова Изабель лежит перед ним с этими безжизненными глазами. Сердце разрывается. Когда он спит по полчаса или по часу, зловещие сны, желающие напомнить ему его слабости и его прошлое, не успевают прийти за это короткое для сна время. Видимо, есть хоть какие-то плюсы. И вот он снова сел за стол, снова достал документы и снова начал работать. Ничего не меняется. Никогда не поменяется.

***

Вета не могла уснуть. Было очень большое напряжение между ней и Петрой. Ещё было очень плохо, её распирало со всех сторон. Нужно сходить к врачу или к Ханджи, но это уже потом. Само пройдет. Трудно было заснуть ещё из-за кладбища, это самая длинная ночь в её жизни. Всё слишком запутанно. «А если бы меня здесь не было?». И вправду, а что тогда было бы? Она бы умерла так жалко и эгоистично? Рана на груди иногда давала о себе знать, но Вета не обращала внимание, ведь было и так плохо, а это царапинка — ничто.

***

Вета чуть не опоздала на тренировку. Пришла она точно последней, что не осталось незамеченным. Когда она встала в линейку, Леви начал объяснять задание. — Рукопашный бой. По лицу не бьём, подручные средства не используем. Начинайте, — сказав это, он встал под деревом и стал наблюдать за тем, как быстро создаются пары. Вета оглядывалась в поиске оставшегося человека и нашла. Ей явно не везёт в это жизни. Дастин. Он похотливо посмотрел на неё и подошел ближе. Дастин хотел что-то сказать, но Вета уже ударила его в плечо, показывая, что не имеет никакого желания разговаривать. Он усмехнулся и встал поудобнее для боя. Вета била куда попало, было плевать, она просто хотела выплеснуть свою злость. Дастин иногда не успевал ставить блоки, Вета слишком быстро махала кулаками. — Успокойтесь, остановил их Леви, — Поменяйте все пару, — скомандовал он. Вета последний раз посмотрела на Дастина. У неё была долгая одышка. Она чувствовала себя совсем плохо. Она гладила свой живот. Что-то было не так. Сработал рвотный рефлекс. Она прикрыла рот и побежала туда, где ближе всего туалет. Её снова стошнило. Казалось, что после каждого такого очищения желудка она становилась всё слабее и слабее. Вета решила не возвращаться на тренировку и осталась в туалете, где спокойно и можно подумать обо всём.

***

На приёмы пищи в Разведкорпусе нужно ходить чисто из принципа и не оставлять свободное место, ведь будет сразу видно, что кого-то не хватает. С Ветой так никто и не разговаривал. Аппетита не было, но было снова очень тошно. Она ковырялась ложкой в тарелке с кашей. Весь отряд на неё поглядывал и осуждающе смотрел. Достало. Вета резко встала и отнесла кашу к пакету с мусором. На неё смотрел главнокомандующий и все лидеры отрядов. Уже было она утихомирила в себе панику и неловкость, как только вышла из столовой, но Дастин как всегда решил всё испортить. — Ну ты и шлюха, от одного к другому прыгаешь, — будто поставив перед фактом, произнёс Дастин. — Ты больной. Это не вопрос. — Ой, как мы заговорили, — усмехнулся Дастин, — Коротышка Леви ходит за тобой как жалкая псинка. Сопливая парочка. — Ты действительно больной. Почему не разобравшись ты говоришь какой-то бред? — начала громче говорить Вета. — Потому что это и так видно! — резко ответил Дастин, — Шлюха. Нервы Веты от этого полоумного идиота уже не выдерживали. Она замахнулась, но её кулак остановили. В дверях стоял главнокомандующий Эрвин, капитан Леви и майор Ханджи. — Что здесь происходит? — командорским голосом спросил Эрвин. — А вы не знаете? Эта «немая», — он показал пальцами кавычки, — беременна от великого капитана Леви, — сказал он с иронией. У Веты округлились глаза. — Да что за ху… — её речь оборвалась. Ей хотелось провалиться сквозь землю от этой ситуации, её снова стошнило. Будто все внутренности вышли наружу. Теперь около столовой лужа блевотины, «прекрасная» картина. Вета опустилась на колени и начала сильно кашлять. — Вот, видите, — улыбался Дастин, — Шлюха, — наклонился он к ней и прошептал. У Веты хоть и пропали силы, но чтобы толкнуть его их было достаточно. Она так и сделала. Дастин упал своей пятой точкой в эту консистенцию. Оперевшись о стену, Вета встала. — Какой ты мерзкий, — сказала она и тихо извинилась перед главнокомандующим. Она оторвалась от стены и, пройдя пару шагов, начала шататься. Тело стало в сто раз тяжелее и ноги её не держали. Она упала на колени и шёпотом спроизнесла: — Что-то мне нехорошо… — Вот видите, точно беременная, — он встал. — Заткнись уже, — грубо сказал Леви. Они подошли ближе к Вете и помогли ей встать.

***

— Пищевое отравление, — наконец сказала медсестра, — Что же вы раньше не пришли? Запустили совсем организм. Вета пожала плечами. — Так, — женщина расписалась на справке, — Неделю без тренировок и питайтесь нормально, а то вы скоро в обморок падать будете. Ничего вредного и гнилого не есть! — она протянула листок. Вета поблагодарила и вышла из кабинета. Там её ждал Леви, ведь Эрвин велел не спускать с неё глаз. Она протянула ему листок. Он пробежался по тексту глазами. — Отнесу это Эрвину. Ты со мной идёшь, — сказав это, он сразу двинулся к кабинету Эрвина. Вета мечтала о кровати и нормальном сне, но нужно идти за этим перцем. Леви без стука вошёл в кабинет Эрвина, но резко остановился, так как увидел гостя. Вета тоже зашла в кабинет. — Всё в порядке? — спросил Смит. Вета уже хотела открыть рот и ответить, но обратила внимание на гостя. — Знакомьтесь, это Гюнтер Динай. Он согласился финансово помочь Развелкорпусу, — улыбнулся Смит. Нет. Только не он. Пожалуйста. Вета была, мягко говоря, в шоке. Ей стало очень страшно. Начали трястись руки и казалось, что она сейчас закричит и убежит. Ей очень этого хотелось. А ещё хотелось плюнуть ему в лицо. Нет. Ударить. Нет! Убить. Гюнтер повернулся к вошедшим с улыбкой. — Ох, привет, дорогая. — он улыбался своей мерзкой улыбкой. Казалось, что Вету стошнит прямо на него. Вета показала странные жесты, которые даже ничего не значат, чтобы всё поняли, что она немая. — Вы знакомы с Ве… — хотел сказать Смит, но Вета «перебила» его умоляющим взглядом, — С нашим разведчиком? — Да, мы были очень близко знакомы, — Гюнтер смотрел на неё похотливым взглядом. Вета сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу на старые раны. Леви фыркнул. Видимо, он подумал совсем про другое. Вета вырвала лист из рук капитана и протянула Эрвину. Смит недоуменно посмотрел на это действие и быстро прочитал, что написано на справке. — Хорошо, солдат, можешь идти. Леви, останься, — скомандовал Эрвин. Вета быстро двинулась к двери, но прозвучал мерзкий голос. — Уже уходишь? Ну, мы с тобой ещё обязательно пообщаемся. Вета нервно вздохнула и пулей вылетела из кабинета. Хотелось кричать. Рвать и метать. Но и плакать от отчаяния. Какого хрена он здесь делает? Почему именно сейчас? Почему при ней? Она пыталась отгонять воспоминания, но это давалось с трудом. Картина за картиной мелькали в голове. Чтобы не плакать Вета стала часто дышать и сжимать и разжимать кулаки. Хотелось уйти из Разведкорпуса раз и навсегда. Она не могла тут находиться. Было очень страшно. А если он к ней придёт? А если он что-то сделает? Снова. Но сейчас она может дать отпор, она выросла и укрепила знания в борьбе. Самое главное — не облажаться. Ведь страх движет Ветой. Она может встать в ступор и не шевелиться, как было в большинстве случаев. Она забежала в туалет и умыла лицо холодной водой. — Всё хорошо. Всё хорошо. Все хорошо… — повторяла она, глядя на своё отражение в зеркале, — Всё будет хорошо.