Помочь с физикой, Лазарев?

Могила певца стоит. Никто не смеет к ней возвращаться. Идёт дождь. Молния бьёт в разные места. Деревья чуть ли не ломаются от ветра. Становится страшно. Какие-то звуки преследуются со стороны. Вдруг, молния бьёт в могилу Билана. Раз за разом. Цифра десять. Из земли показалась окровавленная рука с занозами чёрного дерева.

***

Пять дней со дня смерти Билана. 7 сентября, 2008 год. Лазарев мешкается в себе и никак не может прийти в себя. Его голова забита мыслями. Слезы в его глазах уже закончились, он не может выдавить из себя слова. Только тихие беспокойные вздохи и дергание. Порой истерика. На его лице остались несколько красных полосок. Это засохшие слезы, раздражающие его кожу. Мальчик остался жить у Филиппа и Коли. Единственное, что осталось у него от Димы — это воспоминания, кот Соломон и учебник физики. Всю эту неделю парень не ходил в колледж. Резко отменили уроки математики, химии и физики. Всех насторожило это. Билан пропал со всех экранов. На улице больше не появлялась, и никогда уже не появится, весёлая и скромная улыбка певца, которую он дарил всем. Киркоров и Басков пристально наблюдали за парнем. Они поочерёдно оставались дома и были рядом с ним. В этот день была очередь Фила. Он сидел рядом и обнимал прижавшегося к нему Серёжу. На его душе тоже был камень. Больше всего его беспокоило то, что Дима осмелился сказать это только ему, а уже после уйти в открытое плавание небес. Почему он велел держать в тайне. Юноша бы мог успеть подготовиться. — Я до сих пор не могу поверить, что я больше никогда не увижу его улыбку... Он никогда не обнимет меня и не скажет, что любит... Как же это больно, — он вжался лицом к груди поп-короля. — Малыш... Так бывает... Нам тоже очень жаль... Если бы он успел сделать операцию по пересадке, то он бы выжил... Не знаю, почему Дима не сделал это, — он вздохнул и поцеловал Серёжу. — У нас с ним одна группа крови... Почему он мне не сказал раньше?! Я бы отдал ему всё!... Как он отдал мне... — он вздохнул, на этот раз спокойно. — Девятого числа мы его пойдём снова поминать... И десятого октября тоже... Ты сможешь навещать его каждую субботу... Я буду снимать тебя с уроков, если хочешь... Ты так много пропускаешь, но и ругать тебя за это нельзя. У тебя сложная и тяжёлая жизнь, Серёжа... — Да... Согласен. Я не знаю, как мне жить дальше... Чтобы я без вас делал... А если бы ты не был знаком с моей матерью?... Чтобы было... Благодаря Диме я стал певцом... Именно он год назад позволил мне поехать с ним записывать мою первую песню... — Твоя судьба напоминает мне Колю... Из-за него я изменился. Я его жестоко гонял, бил и издевался... А он влюбился в меня поуши. Даже когда я сказал ему да, я не переставал брать в руки ремень. Да, он боялся, но был покорен... Но когда он впервые увидел тебя, я не знаю, что нашло на меня. Он прыгал как ребёнок и хлопал в ладоши... Он ведь тоже был знаком с твоей матерью и отцом... — Ох... Как часто ты его бил?... А я думаю, чего он такой запуганный и иногда боится тебя... Это так и осталось?... Вы пятнадцать лет вместе, я в шоке... — Почти каждый день. У него есть некоторые шрамы на спине. Но после одного случая я не смог его отпустить от себя. Я его любил и люблю, но бил. Когда мы ссоримся, он боится, что я его ударю, ведь в нулевые годы, если он разбивал кружку по случайности, то ему сильно попадало. Но он мне это простил. Я помню он отпрашивался у меня сходить к тебе, последить за тобой или поиграть. — Так это был он?! Тот самый блондин с перевязаными глазами?! Филь, ты жесток... Дима меня тоже иногда бил, но потом долго сидел рядом и извинялся... Ладно, о покойниках плохо не говорят. — Коля сильно получал за сильные проступки. В девяносто третьем, когда мы только познакомились, ну я же был его учителем и директором в колледже, он не сдал экзамен и получил. Басков упал глазом на тумбочку. Да, я знаю, что правда жесток... Стоп, Билан тебя бил?! Да ладно, я бы никогда не поверил... Блин, ученик учителя всё таки... — Угусь, наверное раз в месяц точно было... Ну там тоже по проступкам... Я же, помнишь, ударил ножом друзей Малиновского?... СТОП... Ты учил Билана?! Вау, так вы знакомы давно... Класс! Я так много узнаю из ваших жизней... Так давно с вами не общался... Ха, даже... Даже полегче немножко стало... — он слабо улыбнулся и посмотрел на вошедшего кота в комнату, — ой, Соломку надо покормить! Юноша встал и спокойно пошёл на кухню на первый этаж. Чёрный кот побежал за ним. Соломон обтирался об него и мяукал. Лазарев умилялся и гладил животное. Он насыпал ему корма и поставил миску на пол. Солома мяукнул и принялся есть. Серёжа смотрел на кота. В его глазах померещился Дима. Пол года назад он также стоял и смотрел на Соломона, а Билан стоял сзади и обнимал его. Мальчик снова улыбнулся, задергав губой. Он опустил голову и утер глаза. Филипп сидел неподвижно в комнате ученика. Поп-король расслаблено глядел на фотографии покойника, лежащие у зеркала. Он усмехнулся и вышел из помещения. Мужчина спустился к Лазареву. — Хочешь, мы можем съездить сегодня вечером в парк? — он обнял парнишу и вздохнул. — В парк? Да, конечно! Только давай Кольку дождёмся... Мне его жалко... Филь, ну почему ты был таким? Злой дядька... Ещё и мой крестный... Сделай ему сегодня лучший вечер, пожалуйста! Я сам погуляю по парку... Может Владика позову... А может на следующих выходных в парк аттракционов? — Конечно дождёмся... Ему тоже надо отдохнуть, он всё таки двойную работу делает! Я понимаю, что тебе жаль его, но пойми, у меня тогда беды и проблемы были. Он единственное, что снимало это всё. Коля мог всегда уйти, но он остался... По итогу я изменился и теперь никому его не собираюсь отдавать! Позвони сейчас Владу, одному гулять не очень... Я могу потом ему сделать вечерок, чтобы с тобой погулять! — Филипп!!! Нет, я сказал сегодня! — Серёжа нахмурился и посмотрел в глаза Киркорова. — Ну хорошо-хорошо, как скажешь, мой маленький. А вот если бы ты был на месте Коли!... Хаха. Он тогда даже не смел про меня говорить "он". Ладно, чем хочешь заняться? — Изверг! Я любя. Давай в приставку поиграем, либо я спать пойду пока что! — Ты не успеешь поспать, этот блондинистый придет через минут двадцать... Конечно пойдём, дела подождут! Фил улыбнулся и прошел с парнем в гостиную. Старший подключил джойстики и загрузил игру. Серёжа в это время звонил Топалову. Тот обязательно с радостью согласился. Ребята уселись на диванчик перед телевизором и начали играть. Киркоров оказался прав, через двадцать минут пожаловал Коля. Он был грустный и уставший. На его лице мелькало недовольство. Сережа пнул старшего и негромко сказал: "иди встречай, брюнетистый!" Филипп с усмешкой покачал головой, встал и направился к Баскову. Тот ели стоял на ногах. Видимо день выдался трудный. Разуваясь, он чуть не свалился. Было похоже, что он пьян, но как бы не так. — Колюня, привет, мой зайчик, — он подхватил блондина, — ты чего, устал? Моя ты любовь... — И тебе здравствуй, Филя... Да, очень... У тебя так много работы, как ты не устаёшь... А ещё, почему ты такой добрый сегодня... Подозрительно... Что учудил?... — тихо сказал Коля, обняв брюнета, — как там Серёжа?... Ученик тоже не остался сидеть. Он бесшумно подошёл к раме двери и выглянул из-за неё, наблюдая за парой. Его довольно умиляло поведение обоих. Но также заставляло глубоко скучать по Диме. Пока ребята разговаривали и выясняли отношения, младший поднялся наверх в свою комнату. Он буквально ввалился в неё. Взяв фотографию, лежащую на зеркале, улыбнулся. Серёжа нежно поцеловал. — Я тебя очень сильно люблю... Я никогда не забуду твоих ласок, твоих поцелуев, твоих беспокойных карие глаз, твоих длинных волос, твоих рук... Нашу первую встречу и наш поцелуй... Ты был лучшим кумиром... Я благодарен тебе за всё... Но почему ты не сказал мне... — тишина повисла на минуту, — подай мне знак, пожалуйста, если ты рядом... В этот момент, стекло зеркало треснуло снизу. Мальчик испугался и вздрогнул. Он с надеждой улыбнулся и оставил фотографию на месте трещины. Переодевшись в рубашку и брюки, сделал себе нормальную причёску, ведь после недельной истерики нужно приходить в себя. Серёжа спустился вниз. Пара глав эстрады сидела за столом и пила чай. Точнее Коля сидел на коленях Филиппа, устало развалившись, а тот ответно обнимал его и гладил. — Ой, какая милая пара, не могу! — с улыбкой, резвясь, сказал мальчик, — Колька, ты как? Устал небось? Тебе Филипп уже сказал? — Ой, Сереня. Привет, дорогой! Да что я то... Устал, конечно... Пахал сегодня, эх... Скажи мне лучше как ты? Выглядишь весело, меня это радует!.. Ай, Филь, у меня же тут рана ещё не затянулась... Что именно? — Филипп, не бьешь его больше, да? — он нахмурил свои чёрные брови и глянул в глаза старшего, — то, что он хочет сводить тебя в ресторан на свидание, — с хитрой ухмылкой промолвил младший. — Кого... Кхм, да, он прав! — паникующе, но не выдавая себя, ответил поп-король мальчику, — я? Я же сказал, Колю я больше не бью. — Ха, Серёжа... Почему ты думаешь, что это Филипп? И... На свидание? Мы последний раз ходили на свидание даже не помню когда, — он вопросительно глянул на своего суженого, — эту рану я заработал не так давно на работе... Чёртовы сцены. — Мне Филипп рассказал твою историю! Почему ты никогда мне не рассказывал этого? Почему не говорил, что ты и есть тот несчастный блондин и перевязанными глазами?! — Лаз, я не хотел, чтобы ты думал плохо о Филиппе. На самом деле он хороший человек. Да я не отрицаю того, что он меня бил. Но это давно в прошлом. Мы уже восемь лет живём в нормальных отношениях. Конечно я шугаюсь часто, когда он руку может поднять передо мной, но это не важно. А про блондина... — он посмотрел на Киркорова, — вот это мне уже запретил он... Ой, господи, Филипп, не он... — Коль... Ну сейчас то ты можешь говорить про меня как "он". Да я не разрешал. Я не хотел до конца тебе ведать про наши отношения. Это очень долгая история. Может когда тебе будет двадцать пять... Тогда и расскажу. — У меня фобия, помни... — после этих слов, его парень опустил голову, — ну, Филечка, я не хотел тебя задеть, прости! — блондин обернулся и обнял его за шею. — Я запутался... Да, вы правы, мне рано об этом знать... Ладно, собирайтесь в ресторанчик, а я пойду в парк с Топаловым. Прошвырнуться на свежем воздухе нужно. Мальчик довольно покинул кухню и вышел в коридор. Влад уже ему написал и сказал, что встречаемся через десять минут. Такой расклад устроил обоих. Он схватил свою куртку и вышел на улицу. 7 сентября, 2008 год. Вечер, 20:14. Солнце начало скрываться за горизонтом. Небо постепенно затягивалось облаками. Лучшие друзья встретились в середине парка. При встрече они подбежали друг к другу и крепко обнялись. — Привет, Владик! Как у тебя дела? Давно не виделись, я так соскучился... — он даже поцеловал того в щеку. — Серёжа! Я тоже рад тебя видеть. У меня всё хорошо. А ты то как? Почему в колледж не ходишь? А где Дима? — он весело потрепал брюнета по голове и отошёл. — Я... Ну... Никому не расскажешь? — после одобрительного ответа, он продолжил, — Билан умер... А в колледж я не хожу по этому поводу. Мне очень больно об этом говорить, правда! Я неделю бился в истерике. Благо со мной Коля и Филипп были. — Как умер... Лазарев... — лицо Топалова сменилось на грусть, он крепко обнял друга, охватив ладонью его затылок, — прими мои соболезнования, друг. Я понимаю, какого тебе... В смысле? Ты про директора и завуча? Да ладно... Ну Филипп Бедросович твой крестный, это я знаю. — Я бы пошутил - крестный отец. Ты сам понимаешь о чем я... * — сказал он с ухмылкой, — ладно, идём! Коля то?... Ммм, ну не знаю, могу ли я тебе рассказать... Они же встречаются. — А, пх... Это вся страна наверное знает. Тогда понял. Ммм, крестный отец... Да ты опасный парень, шутить так. Хочешь, я могу тебе купить что-нибудь! Я взял свою карточку. — Оо, Владик, купи, пожалуйста, мороженое! Очень хочу. Парни пошли к местному ларьку в парке и купили себе по шоколадному рожку. Перед употреблением, брюнет долго стоял и смотрел на мороженое. — Серёжа, ты чего? Хочешь, могу другое купить, раз не хочешь! — вежливо спросил Влад. — Ой! Да нет, просто... Просто Дима не любил шоколад и вообще мороженое. Как так! Всё с ним связано... Бывает же такое... Спасибо, Топалов! — он улыбнулся и похихикать. Конец дня. Время уже глубокая ночь. Парни решили прийти к Лазареву. Завтра выходной, поэтому можно и остаться. Коли и Филиппа не было дома, видимо ещё были на свидании. Они долго разговаривали перед отбоем. Серёжа успел порыдать и посмеяться. Лучшие друзья улеглись в кровать. Вместе, но их это не смущало. Ребята пожелали друг другу спокойной ночи. Лазарев повернулся к стене, но не закрывал глаза. Парень лежал и смотрел в нее. Он снова задумался. Мысли мелькнули про Диму. Стало опять худо и плохо. Внутри носа защипало и закололо, в горле появился ком, а из глаз начала появляться жгучая жидкость. Спустя несколько минут были слышны тяжёлые всхлипы заложенным носом, а сам юноша подергивался. — Эй, Лаз... Ты чего?... — Влад услышал это и открыл глаза. Картина его расстроила и напугала. Он обнял сзади друга, — опять Дима?... — Да, опять он... — Серёжа обернулся и прижался к Топалову, — я его чувствую... Мне больно и страшно... Моё сердце снова разрывается... Помоги... — Тише, тише... Всё бывает... Этого уже не изменить... Рядом с тобой остались близкие люди, мы будем поддерживать тебя до последнего. И... Мы очень тебя любим... — Влад начал гладить дружка. В этот момент, стекло снова треснуло. Подало знак о присутствии покойника. В прошлый раз, когда Билана привезли в больницу после клинической смерти, его обвинили в убийстве. Отец Лазарева умер по его вине. Но его отмазали, так как раны на его теле стали алиби.

После смерти Билана. Третий день.

Из земли показалась кровавая рука. Она сильно тряслась. Были слышны звуки треска дерева. Земля рушилась вниз. Обе руки уже были на свободе. Они упёрлись в землю и начали поднимать тяжёлое тело. Показалась голова. Грязная в земле, излитая со лба по рот кровью. Хмурые глаза и чёрные брови показались не сразу. Тяжёлые вздохи и кашель были первое время. Стало ясно — Билан чудом выжил. Он вылез на половину из своего похороненного места и откинулся назад, передыхая. Для него стало загадкой то, что остался жив. Радости не было придела. Но нужно было сделать срочно операцию, ведь в любой момент рак крови может по-настоящему уничтожить его. Когда он вылез, встать и ходить смог не сразу. Что уж говорить про то, что он не мог сказать и слова. Спустя множество попыток, мужчина поплелся в сторону города. К Диминому счастью его никто не узнавал. Смотрели на блондина косо, но несмотря на это он шёл дальше...

???

8 сентября, 2008 год. Утро, 07:15. Лазарев и Влад, лежащие в обнимку, проснулись от доброго голоса Коли. Он улыбался, прикрыв глаза. Серёжа нехотя тер глаза у груди Топалова, пока тот тянулся и пожелал доброго утра. По завучу было видно, что он спал не более пяти часов. Блондин сказал, чтобы парни спускались на кухню через несколько минут и сам ушёл вниз. Младший лежал неподвижно, обнимая друга. Ему было очень лень вставать и двигаться. Снизу уже были слышны разговоры эстрадных певцов, а после удар, будто пощёчина. — Сереж, ты слышал это? — резко повернувшись в сторону двери, спросил Топалов. — Слушай... Я не знаю, будь тут, я сейчас приду, — волнительно сказал паренёк и вскочил с постели. Лазарев не на шутку испугался и спустился вниз. Выглянув изо рамы двери, он увидел Баскова, который молча стоял, но дергался и пытался уйти, в руках Киркорова. Поп-король был явно на что-то зол, раз взял нож в руку. Филипп закрыл рот своего парня своей сильной рукой и приказал заткнутся. Он подставил нож к горлу блондина, но ничего более делать не стал. — ФИЛИПП! — Серёжа всё же вышел в свет, нахмурившись. Он подбежал и резким движением забрал нож, — что ты творишь?! Ты мне что сказал... А я тебе поверил... — Серёжа... Всё в порядке, я это заслужил... Филь, правда больно... — проговорил он сквозь руку и закинул голову назад. — Коль, а мне не больно слышать о твоей измене?... Лазарев, уходи. Ты ничего не видел, возвращайся через пятнадцать минут. Умойтесь с Владом пока. А мы поговорим с тобой ещё, — яростно проскрипел старший брюнет, насильно держа подбородок императора эстрады. — Измене?... Коль, как... Я не верю... — юноша начал пятиться назад, а вскоре и вовсе убежал со слезами на глазах. Ссора с кухни перестала слышаться. Младший закрыл дверь и сел к Топалову, закрыв лицо. Его друг бережно и волнующе начал расспрашивать о происшествии. Лазарев не стал скрывать, но рассказал без подробностей. На лице Влада появилась гримаса страха, но не только за себя, но и Серёжи. Они поклялись забыть эту ситуацию и пойти собираться. Во время завтрака, также никто не разговаривал между собой. Только вот старшие сидели рядом и переглядывались, будто не было скандала и угроз ножом. Парни учуяли подвох. День, 13:44 Ситуация замялась, но Лазарев пристально наблюдал. К нему подходили однокурсники и другие ребята, получить автограф. А ведь раньше все так бегали за Биланом. — Черт, опять этот Билан. Забудь его, он мёртв, — утвердительно шептал он себе в своих мыслях, — разлюби его, он никогда не вернётся. Серёже не стало легче. Он стоял и поочерёдно подписывал бумаги поклонников. Некоторые спрашивали, где же учитель физики, но мальчик нагло молчал, и сглатывая слюну, скалился. Топалов сидел сзади, и скрестив руки, наблюдал, чтобы с ним ничего не случилось. Малиновского нигде не было. Его отчислили. Начало урока, все расселись. Физика. Воспоминания. Батарея. На замещении был знакомый нам Коля. На его лице была паника и рассеянность, но он уверенно начал предмет. Лазарев больно смотрел. На доске надпись "Первый разряд термодинамики. Повторение." — именно это спросил Дима год назад у Алекса. — Лазарев, что ты знаешь о молекулах? — негромко спросил учитель, представив перед собой руки. На этот раз все молчали. Никто не хотел смеятся или обзывать парня. Он посмотрел вниз, приоткрыв рот, и тихо сказал. — Билан... Он преследует меня, — в миг в глазах потемнело.

***

Юноша проснулся уже у себя дома. Рядом был только блондинистый. Лазареву мерещились воспоминания и силуэты любимого певца. Он резко поднялся, напугав присутствующего, а после опечалился. — Ну как ты, малыш? — не менее грустно сказал Басков, поворачиваясь и осматривая парня с головы до ног. — Коля... Я в порядке, правда... Как мне забыть Билана? Этого черта!!! Он желает забрать меня с собой... Я хочу, но я сильно боюсь... Почему я чувствую его, чувствую, что он ещё жив... — шептал парень, приближаясь к оперному певцу. — Тише. Не говори так о покойнике. Ты не сможешь его забыть. Ты сильно его любил. И продолжаешь любить. Не стоит идти на тот свет. Ты молод, полон сил. Дима тебе желал только хорошего, чтобы ты жил долго и счастливо. Не делай его грустным, — отвечал тот, обнимая. — Почему Филипп так обращается с тобой... Неужели ты правда изменил ему? — задавал интересующие вопросы он, — я думал, что вы всегда милы друг другу... — Лазарев... Филипп прекрасный и добрый человек. Ему тоже больно. Да, я это сделал, но не специально. Я напился тогда и мне очень стыдно. Я готов терпеть долгие пытки, чтобы добиться прощения. Главное не говори ему об этом. Пусть не беспокоиться, что ты в страхе. Он тебя не тронет, а если тронет меня, то просто уходи, — на лице улыбка, а после поцелуй в макушку парня. — Коля... Но... — неловкое молчание, — я не хочу, чтобы ты страдал... Так же нельзя!!! — Тише... Он нас услышит, — закрывая рот парню, прошептал ему на ухо, — Фил за дверью стоит, караулит. Всё хорошо, правда. Мне не больно, я привык, ха... Ладно, уже поздно, ты долго спал. Сделай уроки, если сможешь сейчас и ложись спать снова... Что касается учебного дня, то завтра ты освобождён. Блондин оторвался от объятия и молча покинул комнату. Серёжа стоял в недоумении. Снова странный звук за дверью. Он не хотел оставлять всё так. И тут он понял, что из-за него это всё случилось. Стало безумно страшно и стыдно. Он закрылся руками и упал на бок на кровать. Вставив себе в рот пальцы, начал обкусывать ногти от стресса. Вплоть до мяса. Плакать не было сил. Голова неожиданно закружилась. Глаза сомкнулись, кромешная пустота. Сон был странным. Белая небольшая комната. Ничего в округе, лишь какой-то человек в чёрном смокинге сидит на полу в середине комнаты. Лазарев сидел в углу. Открыв глаза, свет ослепил его. Он потер лицо и прищурился. Красным цветом отдавалось от неизвестного. Серёжа, сам того не понимая, встал и медленно поплелся к мужчине. — Молодой человек, здравствуйте?... — прошептал он на нервах. — Лазарев... Помоги мне... Я ещё жив, — голова повернулась на сто восемьдесят градусов, — Спаси. — Дима?!... Что с тобой... Твоих глаз не видно, перевёрнутая улыбка... Ты весь в крови... Твои руки, они все в занозах! Как тебе помочь?! — начал паниковать пацан, он упал на колени и попытался обнять любимого. Как только руки сомкнулись, тело превратилось в обычный пепел и разлетелось в разные стороны. Лишь кровавое пятно от ног осталось под ним. Серёжа сидел на коленях, пытаясь понять произошедшее. Сон ли это, или пугающая реальность. Раздался громкий звук. На часах четыре утра и сорок четыре минуты. Снова пугающая его цифра. Год назад, парень пришёл к певцу с жалобой на кошмары. Последняя четвертая табличка сбылась. Шкала страха наполнялась. Выдохнув, он прикрыл глаза и взялся за сердце. Спрыгнув со своей кровати, вышел из комнаты. На втором этаже было тепло. Ветер стучал в окна, а в доме было темно. На цыпочках юноша пришёл к комнате старших. Приоткрыв её, появилось странное спокойствие и умиротворение. Он видел, как Филипп прижимает к себе Колю, а тот хлюпая жмётся головой к груди. Юноша улыбнулся, в животе запорхали бабочки. Он тихо вошёл в комнату, закрыв дверь, и сел на кровать. — Чего не спишь, Лаз? — сонно спросил Киркоров. Он явно не спал всё это время, просто дремал, слушая окружающую среду. — Кошмары снятся снова... Я не знаю, что мне делать. Я не могу без Димы... — неловкое молчание повисло в голубой комнате, — ты всё же простил Колю?... Почему ты так жесток с ним, он же такой милый... Так сильно тебя любит. — Господи, малыш. Иди, ложись рядышком, — он аккуратно отодвинулся с блондинистым в сторону, — я его ещё не простил. Мне самому его жалко, но меня так бесит то, что он это сделал... Поверь, я тоже его очень люблю. Дима тебя тоже любил. Когда мы с ним встречались где-нибудь, разговоры в большинстве случаев о тебе. Билан рассказывал, что готовит тебе в подарок, какие планы строит на будущее... Но он так и не успел всё осуществить. Теперь он наблюдает за тобой с небес и гордиться, что ты его не забыл, — на лице вскочила улыбка, он лёг на спину и приобнял парня. — Мгх... Филь, я тоже тебя люблю... Но время четыре утра. Давайте поговорим завтра, пожалуйста... Я и так ели уснул из-за боли, — промямлил проснувшийся Коля, отползая подальше. Фил его не выпустил. Он обнял обоих младших и несчастных людишек и томно вздохнул. Старший пожелал обоим спокойной ночи и наилучших сновидений.

***

В эту ночь, певец добрался до больницы. У него не было денег от слова совсем. Его узнал дежурный врач. Мужчина задыхался, земля попала в дыхательные пути. Кашляя, он плелся куда-то, но его насильно переложили на койку. В эту же ночь его не медля прооперировали. Через день назначили перелив крови, донор был найден довольно быстро. Ему ничего не оставалось, кроме как ждать, ждать и ждать. Он не думал о Лазареве. Он забыл мальчика. Билан еле помнил, как его зовут и кем он является. Сильные обвалы в памяти губили его, но не физически. Когда-то давно, что не было сказано в тексте, они записали вместе песню, ради шутки. "Прости меня" осталась в долгом архиве. Через несколько лет, после смерти Димы, двадцати семилетний парень нашёл кассету с совместной песней и выложил на площадки. Он раз и навсегда поклялся не вспоминать их любовные отношения. Лишь раз в год он приносил мертвецу его любимые белые розы.

Последний диалог

30 августа, 2008 год. — Дима, знаешь, я так соскучился по тебе. Когда ты наконец-то выздоровеешь, мы обязательно сходим в парк, как ты и хотел, — мальчик мило улыбался и смотрел на ещё живое лицо. — Я тоже по тебе скучаю. Ха... Я жду не дождусь, когда наступит этот момент. Ладно, тебе уже пора идти. Я буду готовиться к отбою, завтра для меня будет хороший день, — хитрая и грустная улыбка налетела на лицо старшего, — я люблю тебя, заяц. Не скучай без меня, пожалуйста.