Помочь с физикой, Лазарев?

Правило номер один — не сдавайся и иди вперед. 5 апреля, 2008 год Поздняя ночь, 01:37 Билан сидит неподвижно уже несколько часов. На его сердце тяжёлый камень. Он не смеет смыкать глаз, пока врачи не закончат операцию. В больнице было тихо. Лишь голоса хирургов заглушенно слышались из операционной. Часы тикали. Каждый тик бил по Билану болью. Гипноз кружил его голову. В глазах синело. Свет изредка помигивал, издавая наихуждую атмосферу. В животе старшего журчало, он безумно хотел есть. Во рту давно пересохло. Нос давно заложило. Звуки пикания начали слышаться изо двери хирургии. Билан застыл. Дыхание остановилось. — Мы его теряем!!! Звуки протяжного писка аппарата. Кричали врачи. Пустота и осколки. Если певец двинется, то он рассыпется на миллионы кусочков. "Разряд!" — слышалось раз за разом. Короткие звуки аппарата возобновились. Блондин взялся за сердце и откинулся назад с выдохом. Призакрыв глаза, он пытался отходить от плохих мыслей. Снова Евровидение... Но от мальчика уйти было нереально. Звон в ушах и томный крик юноши на помощь мерещился всю ночь ему. Настолько закрылся он в себе, что слышал стук собственного сердца. У окна, напротив кабинета, стоял кактус. На раме окошка были рисунки детей. Точнее их автопортреты. На них были написаны факты о них. "Привет, я Саша. Мне семь лет. У меня рак. " — Еле прочитал Дима, сидя на своём месте. Мысли мешались между собой. Било чувство страха изнутри. Но он просто выдохнул. Ночные коридоры больнице не давали доверия, Диму это ни капли не пугало. Вдруг Лазарев вышел из другого конца коридора. Певец поперхнулся при его виде. Ноги были полностью изуродованные. Виднелись кости. На лице мальчика была ужасная грусть и паника. Он медленно приближался, оставляя кровавые следы позади себя. Билан не смог сдвинуться с места, не смог сказать не слова. Свет в коридоре погас. Громкие шаги прекратились. 5 апреля, 2008 год Утро, 11:16 Старший проснулся в непонятном ему месте. В глазах всё размывалось. Он попытался привстать, но боль от иглы прошлась по всему телу. Его моментально примкнуло к кровати. Открыв глаза полностью, блондин посмотрел по сторонам. И вправду, он лежал под капельницей. На нём была белая больничная одежда. Он сел. В палате Дима был один. Дотянувшись до своих джинс, лежащих на тумбочке справа, достал свои чертовы сигареты и зажигалку. Напрочь забыл артист о правилах. Он запросто зажёг сигарет у и пустил её в рот. Что было вчера, никак не мог вспомнить. Вторая сигарета, третья, четвёртая... Окурок четвёртой сигареты напомнил о Лазареве, ведь парниша боялся этой цифры. За ним и вспомнилась вчерашняя ночь. Было много вопросов. В палату вошёл врач. — Ох, вы уже проснулись, Дмитрий Николаевич, как выше самочувствие? Вы очень долго спали, — доктор показал на окно, за которым уже виднелся закат. — Добрый вечер. Я в порядке. Мгх, — он попытался встать с койки, но врач его остановил и уложил. — Извините, но вам придётся остаться здесь минимум до завтра. У вас упал гемоглобин. Вчера ночью вы слишком переволновались на счёт вашего... Ммм, это же сын?... — Нет, это... Мой брат, двоюродный, да. Хорошо, останусь... Стоп, что-то в вашем голосе не так. Что с Лазаревым? — Дима нахмурился и посмотрел на белоснежное одеяло. — По поводу этого не волнуйтесь. Он за стенкой, приходит в себя после операции. Вам нужно сдать кровь через пол часа. Еду принесем вам после, вас устроит? — Хм, я рад. Надеюсь он не волнуется без меня. Я смогу же его навестить сегодня? Да конечно. За мной зайдут? — Да, да, да. После сдачи крови — без проблем! Доктор покинул палату больного. Дима ели как дотянулся до джинс снова и достал телефон, одновременно убрав сигареты. В соцсетях ничего нового, лишь лайки, подписки, комментарии. На всякий, он сфотографировал капельницу и с ней. На фотографии явно было видно, что глаза были красные-красные. Всё оставшееся время, он просидел в телефоне, смотря видеоролики и переписываясь с друзьями и другими людьми. Пол часа прошли моментально.

Спустя тридцать минут

К нему пожаловали в палату. Помогли встать, так как рука очень начинала болеть, при движениях тела. Ему дали фирменные тапочки больницы, ведь как никак певец, да и сумму огромную заплатил. — Мне обязательно с капельницей ходить? — поинтересовался Дима, ведь ему не хотелось заходить к Серёже вместе с ней, лишь бы не напугать. — Извините, но лучше не стоит. Это может плохо повлиять, потерпите денёк. Вот, заходите, — главный врач довёл Диму до кабинета и попрощался. — Билан Дмитрий Николаевич? Присаживайтесь. Закатайте рукав на левой руке, пожалуйста, — сказал уже другой доктор. Сдача прошла успешно и быстро. Результаты объявят завтра утром. У певца сильно кружилась голова, голода он её чувствовал, за то чувствовал усталость. Ему разрешили зайти к его мальчику, что он и сделал. Он постучался и услышал тот же милый всхлипывающий голосок. — Димочка! Дорогой, я соскучился... — мальчик лежал в постели и попытался встать. — Тише, тише, мой маленький. Лежи, тебе нельзя вставать. Я тут, рядом. Я тебя не брошу, заяц, — он улыбнулся и быстро подошёл, остановив действия юноши. — Что с тобой... Почему у тебя капельница? Почему ты в больничной одежде? Что-то плохое случилось?... — Мой ты кареглазик, нет. Я просто вчера разволновался по поводу тебя и видимо свалился в обморок, хах. Не волнуйся, всё хорошо! Как ты себя чувствуешь, как ножки? — Как скажешь, Димазавр... Ноги отлично! Я перестал чувствовать боль. Я двигать ими могу, но мне пока нельзя, — сказал улыбающийся брюнет. — Как мило, ты помнишь моё прозвище. Хах, помню, когда вернулся домой, а ты книжку эту читал. Помню ты ещё указал, что я тираннозавр... А потом, ай-я-яй, Лазарь. То, что ты уже можешь двигать ими, хорошо. Я счастлив! — Ой... А что было потом не вспоминай... Я больше не режусь, правда, смотри, — он закатал рукава и показал чистые запястья без ран, но со шрамами. — Какой умница, слушаешься своего папочку. Ха, — Билана умилило поведение мальчика, — уже поздно как-то... Ты спать не хочешь? Я вот проснулся час назад только, хм. — Ну, а как не слушаться, если люблю без ума. Да, хочу, я очнулся рано утром, в часов семь. Короче пришёл в сознание примерно через четыре часа после окончания операции. Дииим, меня пугают твои "хм"... — Извини, не буду больше. Есть книга какая-нибудь? — спросил Дима, садясь на койку младшего. — Да! Вот, держи, — мальчик достал из тумбочки книгу, которую ему подарили, чтобы не было скучно, и протянул Билану, улыбаясь и укладываясь поудобнее. Певец начал читать. Лазарев обнял кусок одеяла и закрыл глаза, внимательно слушая рассказ. Некоторое он комментировал смешками и недовольством. Учитель посмеивался и иногда утирал свой нос. В скором времени, спустя тридцать семь страниц, юноша уснул. Он тихо сопел, слегка приоткрыв рот. Билан закрыл глаза и глубоко вздохнул, улыбаясь. Блондин аккуратно встал и наклонился к лицу спящего. Он поцеловал его в нос и провёл рукой по его голове. Глаза начинали смыкаться. Взявшись за свою капельницу, мужчина поплелся в свою палату. Прошёл час. Участник Евровидения благополучно поел, умылся и улёгся на свою мягкую койку, ожидая завтрашнего дня, ожидая анализов. 6 апреля, 2008 год. Ранее утро, 07:47 Старший проснулся от лучей солнца, бьющих в окно и освещающих его глаза. Было слишком ярко, но тот не спешил закрыть шторы. Капельница уже не стояла рядом. Руки были свободны. Рядом была чистая белая одежда. Он встал, потянулся, сделал несколько утренних упражнений, как зарядку, и встал у окна, начиная переодеваться. Блондин открыл окно, была видна пыль, попавшая в лучи солнца, любимое зрелище певца. Вдохнув тёплый и свежий воздух, который принёс ему ветер, снял футболку и штаны. У окна росло дерево, это был четвёртый этаж. Оно иногда било листьями в окно, как сегодня ночью. Но сейчас ветер дует в противоположное направление. Надевая футболку, Дима услышал стук в дверь. Это был врач. Он разрешил войти. На лице сотрудника было волнение и совсем не было улыбки. Больного это насторожило и он приподнял бровь, а после отвернулся к окну. — Пришли ответы анализов... — несколько секунд молчания, — у вас обнаружили рак крови. — ... — Билан выпучил глаза, не успев напялить на своё тело футболку, — как рак крови? Расправив одежду, он подошёл к доктору, который держал результаты в руках. И вправду, раковые клетки в крови. Теперь он понял, почему у него такое ужасное состояние. На лице не стало испуга. Он спокойно посмотрел на врача, который объявил, что довольно давно эти клетки находятся в его организме и уже скорее поздно что-то делать. — Я умру, верно? — не единой эмоции. — Да, в течении четырёх месяцев. Можно попытаться ещё что-то сделать, у вас скоро Евровидение. Мы можем посоветовать вам препараты, которые могут продлить вам жизнь на ещё время. Но после конкурса, вам срочно нужно будет вернуться в больницу. — Хорошо, я согласен. Я готов на это. Прошу, не говорите Лазареву про это. Он не должен знать этого. Мне нужно остаться в больнице или я могу покинуть ее? — Нет, вам стоит месяц побыть здесь, на процедуры ходить. Не волнуйтесь, мы выпустим вас за неделю, а может и раньше, до начала Евровидения. Сергею Вячеславовичу не сообщим, хорошо. Вы оба сможете выписаться тринадцатого мая. Разговор был окончен. Дима стоял посреди комнаты, смотря вниз. Он поставил себе последние цели: сделать так, чтобы Лазарев не узнал о болезни до его смерти и сделать его счастливым, привезти победу с Евровидения, постараться выжить. Двадцатого мая начало конкурса. Но мужчина уже полностью готов. Вся команда знает, что нужно делать. Надежда только на Билана, на его голос. Прошло двадцать минут, но длинноволосый не сдвинулся с места. Посмотрев на свои белые и сухие руки, тихо произнес в своей голове. — Я должен умереть с честью и втайне, а не в позоре. Правило номер два — не спорь с судьбой, не бойся будущего. В это утро, он сходил на ресепшен, где ему дали направления на лечения и процедуры. Кстати не только ему, но и Лазареву. Также сходил в библиотеку за книгой, ведь телефон наскучил, хотелось живой книги в руках. Спать не хотелось, но из-за рака крови придавалось ощущение усталости. Мужчина спокойно отнесся ко своей судьбе. Менять было нечего. Если он правда сможет выздороветь, то радоваться будет только за брюнета. Лежа в кровати и читая книгу, будучи время к обеду, старший услышал из коридора зов его. Кто-то настойчиво кричал его имя "Дима! Билан! Дмитрий Николаевич, идите сюда!" Но он все же вышел. Он восхитился, ведь это был готов мальчик, стоящий на костылях. Дима улыбнулся и показал, чтобы тот начал идти к нему. Юноша, хромая и переставляя костыли, пытался подойти. В последний момент он упал, но сзади страховали врачи, а спереди стоял блондин, подхвативший его. — Я рад тебя видеть! А еще больше я рад видеть, что ты потихоньку начал ходить, моя ты радость. Как твое самочувствие? Сейчас приземление было мягким? — Ха! Да, спасибо, что подхватил меня! Я чувствую себя прекрасно! Мне стало гораздо лучше, — он обнял старшего. — Рад слышать! Господа, можно попросить переехать в палату к юноше, чтобы не скучал без меня? — Ой! Да-да-да, пожалуйста! — он обернулся и встал на костыли, — я буду ну уж очень рад! Доктора пересмотрелись и пришли к согласию. Все ушли за своими делами, а Лазарева отвели на процедуры. Дима, собирая вещи, смотрел на часы. В комнате было пусто. Он снял постельное бельё и отнёс в прачечную. Всё время он смотрел на свои часы, что-то считая. — Хм... Получается я умру в начале учебного года... Примерно тридцать первого августа... А может и первого сентября... Надо спросить про препараты и лекарства. Ох, я же банкрот, сукин сын!!! — он вздохнул и закатил глаза, — напишу Филиппу, может поможет... Надеюсь. Мужчина так и сделал. Убрав телефон в карман, взял вещи под руки и потопал в соседнюю палату, к Лазареву. Серёжи не было в комнате. Зашёл глав врач. — Дмитрий Николаевич, вас оповестили насчёт рака? Мы можем сделать операцию раньше, доноры имеются. — Нет, не стоит. После конкурса. Я не хочу лежать здесь долго. Да и оклематься буду очень долго. Спасибо, откажусь. Извините, пожалуйста, за мою грубость, я на нервах. Главное, чтобы мелкий поправился. Мне говорили о препаратах, которые я могу принимать, тем самым продлевая жизнь. — Ничего страшного, я всё понимаю. На волоске от смерти, мальчишка после операции. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Препараты мы лично вам выдадим, норму на четыре месяца. Вы сможете выиграть месяц времени. Главное помните, что нужно отказаться от алкоголя, сигарет и прочего. Вечером готовьтесь, поставят капельницу. — Сигареты... Ах, больное. Я же ещё тот алкоголик. Хорошо, как скажете. Лекарства выдадите в обед, верно? — на это врач кивнул и попрощался с больным. Дима сел на койку напротив койки Лазарева. Посмотрев на пустую тумбочку, ему стало не по себе. Опустошение. Поскорее бы вернулся мальчик. Телефон в кармане завибрировал. Старший достал его, это звонил Филипп по видеозвонку. — Хей! Сладкая парочка, привет! Ну что вы там, не соскучились без нас? — весело поздоровался Билан. — Ой шутник... Привет, Билан! Соскучились конечно! Вы там как? Что с Лазаревым? Ты денег просил... — Да! С ним все хорошо. Я отдал последние деньги, чтобы ему операцию сделали. Прикиньте, десять миллионов стоила. По деньгам я... — Ох, Белый, ты восхитительный. Мы гордимся тобой. Мы отправили тебе деньги. Много, ничего не запрещай себе, дорогой. А где сам Лазарев? — спросил Коля. — Спасибо, мои хорошие, — он отправил воздушный поцелуй в камеру, — он на процедурах вроде. Я теперь тут с ним в палате и до тринадцатого мая буду тусить с ним. Хаха! — Дима, я тебя обожаю. Ты классный. Ладно, не скучайте без нас. Любим! — Поки-поки, любовнички! Билан похихикал, прикрыв рот пальцами и закрыв глаза. Он убрал телефон на тумбочку и глянул в сторону двери, где уже давно в ступоре стоял Серёжа. Мальчик не знал, что певец потратил все на него. По лицу проскочила слеза. Дима, у которого на лице не было улыбки, начал легко улыбаться и отводить взгляд в сторону, кивая. Юноша прикостылял к нему и упал ему в руки, уронив костыли. Учитель схватил одной рукой средства передвижения брюнета, а другой его самого. Ученик, с забинтованными с гипсом ногами, обхватил тело любимого, сидя у него на коленях. Он прижался и упёрся носом в плечо артиста. Тот его обнял и начал гладить по голове. — Ну тише-тише, ты ж мой маленький. Чего ты так расстроился? — спросил негромко Билан, поправляя воротник младшего. — Ты отдал на меня свои деньги... Десять миллионов это огромные деньги! Зачем, Димочка... Разве я заслужил такого? — он всхлипывал и дергался, не желая отпускать собеседника. — Эй! Ты самое лучшее, что я имею в своей жизни. Пойми, мой мальчик, — он посадил мальчика прямо, чтобы тот смотрел ему в глаза, — я хочу, чтобы ты жил полноценно и счастливо. Пожалуйста, помни это. Ты мог остаться инвалидом на всю жизнь, но я не позволил. Я тебя очень сильно люблю. Проси у меня, что хочешь. Я тебе всё отдам, всё куплю. — Господи, Билан... Я... Я даже не знаю, что сказать... У меня нет слов! Я не могу ничего сказать, хотя ты заплатил за меня столько деньжат... Прости! Я тебя не люблю... Я тебя обожаю, я хочу с тобой быть всегда. Я тоже желаю того, чтобы ты долго жил и жил счастливо!!! Дима улыбнулся и задергал губами, начиная пускать слезы. Последнее предложение пробило дыру в нём... "Чтобы ты долго жил"... Горячие слезы стекли на бородку. Он утер жидкость и прижался головой к груди юноши. Мальчик покраснел и обнял старшего за голову. Он начал целовать его в макушку, чтобы тот начал успокаиваться. На Лазарева это действовало, ведь это тактика Димы. А вот насчёт его не знаю. Оторвавшись от объятий, лицо участника Евровидения было мокрое и красное. Глаза перекрасились и опухли. С носа текли жидкие сопли. Мальчишка утер его нос рукавом и вытер лицо руками. А после поцеловал в нос, улыбаясь. Эмоциональный поток остановился. Старший встал, держа любимого на руках, и отнёс на его койку. — Может тебе почитать? Или поболтаем? Уже вечер, ух. Почему время так быстро прошло, — Дима потянулся и хрустнул спиной. — Эй, хрустеть спиной вредно! Давай поговорим перед сном, я так быстрее усну. Димочка, можно попросить тебя не курить тут, пожалуйста?... Я понимаю, тебе сложно... — Хей! Я... Я бросаю курить. Не сигарет, не алкоголя больше не будет в моих руках, не волнуйся, — он заулыбался как ребёнок. — Билан, всё же ты такой милый и добрый... Почему ты тогда выбрал меня? Ну правда, я тебя так привлек? Ну не сделал физику тогда, подрался с Малиновским... — Не упоминай эту сволочь при мне, малыш. Пожалуйста. Я его придушу. Слушай, интересный вопрос... Но я тебе просто помочь сначала хотел, а вот как вышло... Но ты быстро влюбился в меня. Да и ты привлекательный парнишка. Ха. — Ну знаешь, ты это. Так тоже, ничего... — пошутил Лазарев, включив из себя крутого, — ну пойдёт короче, хы. — Ну, Сергей Вячеславович, стараюсь для вас, пытаюсь угодить, хахаха. Всё, лежи. Я пошёл прошвырнусь. Если хочешь, можешь не ждать меня и ложиться спать! — Я пошутил...! Ой, да иди конечно! Я постараюсь подождать и не уснуть! — он улыбнулся и обнял одеяло. — Ох, кстати! Подарок есть для тебя. Хочешь получить его сейчас? — разворачиваясь и подходя к кровати с сумкой спросил Билан. — Конечно хочу! Блондин достал что-то из сумки и спрятал за спиной, обернувшись. Он медленно начал подходить к парню, что настораживало того. Юноша открыл рот, предвкушая подарка. Дима высунул изо спины плюшевого мишку среднего размера. — Ты же такого хотел, верно? Прости, я не помню... Но очень хотел тебя порадовать... — на лице кривая улыбка, как у его мальчика. — О... Биланидзе, мой любимый! Да, это тот, которого я желал!!! Я тоже хочу для тебя что-нибудь сделать, но что?! Спасибо тебе огромное, я буду с ним спать! — Мне ничего не надо, только чтобы ты был рядом. Мне для счастья мало надо! — Дима развернулся и вышел за дверь, выключив свет. Он пошёл на процедуры. Младший этого конечно не знал. Он крепко обнял подарок любимого и посмотрел в окно, откуда билась луна, сквозь темно оранжевое небо. На улице было красиво. Снова то дерево, которое в ночь проклинал Билан. Только на этот раз оно спокойно склоняло ветви, чтобы не рушить покой мальчика. Ему было хорошо. На душе счастье и спокойствие. Время к десяти вечера, именно тогда ложился он спать, ведь рано утром снова на процедуры. Достав свой дневник из тумбочки и ели как дотянувшись до ручки снизу, он начал писать о событиях этого дня. Ему всё понравилось, хоть и время пролетело быстро и не заметно. Конечно же он уделил много времени своему любимому и даже написал целый стих в его честь. Да бы сохранить тёплое и целое воспоминание на страничках старого дневника с первого года нового века. Наш Димка в это время радостно и спокойно топал по этажу, путешествуя в свой кабинет. Зайдя, его тепло встретили и провели к аппарату. Там он сидел, отвечал на вопросы по состоянию. Ему мерели давление, взяли кровь на повторную экспертизу и сделали сканер. Все доктора, знающие о предвещенной смерти певца, удивлялись его спокойствию. Тот пока не планировал умирать. Наконец-то день закончен. Он идёт по тёмному и пустому коридору. Все ушли по палатам. Только Билану положено приходить на процедуры рано утром и поздно вечером, ведь если это будет сделано в другое время, это может повлиять на его усталость, нервы и здоровье. Ведь в больнице не мало его фанатов, которые не знают о его прибывании здесь. Но к его счатью, стал отбой. Новый день - новые эмоции.

***

Месяц прошёл быстро. Лазарев был полностью здоров и полон сил. Ноги были как новые. Он бегал по палате, изображая самолёт. Билана это смешило. Его состояние не ушло в стороны. Не стало хуже, не стало лучше. Дима наслаждался жизнью. 13 мая, 2008 год. Ранее утро, 06:47 Билан проснулся от крика птиц с улицы. Было жарко. Серёжа спал напротив, тихо сопя. Как обычно, потянувшись, встал и подошёл к окну и раскрыл его. Над дверью висели часы. Старший удивился, что встал так рано. Он был бодр и полон сил. В этот день парни выписываются. Лазарев лежал на бочку и прижимал к себе мишку, упираясь носом в его голову. Блондин подошёл и сел к нему на койку, начав гладить. Он поправлял юноше волосы. — Дим, щекотно! — сонно пробормотал он, жмурясь, — ты чего так рано встал? — Ой! Хаха, разбудил? Извини, не хотел. Больше не буду. Мы сегодня идём на выписку, ты это помнишь, заяц? — Эй, не извиняйся, я проснулся давно. Наверное до того момента, когда ты встал. Всё окей! Я наоборот люблю, когда ты мои волосы трогаешь, хы. Конечно помню, это счастливый день и неделя до.... Евровидения! Я рад, но ты ещё больше рад! — Конечно рад, но боюсь я. Столько народу, я один пою, нас на сцене будет троя. Женька Плющенко будет демонстрировать свои умения на льду, как обычно. Да и Эдвард Мартон будет своё соло на скрипке исполнять. — Дима, не смей бояться! Ты много чего сделал на публику. Это обычное выступление. Да награда другая, но остальное не поменялось! Я с тобой, помни это, я буду сидеть и болеть за тебя всем сердцем. Ты победишь! — Малыш, не делай выводы раньше времени. Но ты прав, это обычное выступление... Которое будет смотреть весь мир, хм. Ой, забыл, прости. Без хм!... Они улыбнулись друг другу и начали вставать. Нужно было собирать вещи. В палату зашёл врач с бланком. Он пожелал доброго утра и услышал радостные пожелания в ответ. Дежурный подробно рассказал о выписке, что нужно будет принимать уже дома обоим. Но он не упоминал дополнительные лекарства певцу, ведь помнил, что это тайна. Все спокойно договорились, после завтрака на выписку. Завтрак начинался в пол восьмого. Парни скинули все свои вещи в сумку и сели ждать, когда их позовут. Билан уселся на окно и начал выглядывать, наслаждаясь порывом ветра и тишиной. Ветер был довольно тёплый. На улице уже май месяц. Артист не очень любил холода, но любил зиму. Обернувшись, он увидел, как парнишка ест плитку шоколада. — Эй, рано есть сладкое. Ты же ещё нормальной еды не поел, мелкий, — возмутился тот о питании соседа по палате. — Ой, не удержался. Извини, хочешь? — он протянул руку с шоколадом в сторону возмущенного. — Я не люблю шоколад, забыл? Эх ты, — он посмотрел на время, — лучше бы воды попил, давай, вставай. Уже время, пора на завтрак. — Нет, опять каша. Между прочим, я уже пил воду, так что ни-ни. Так ты мне не говорил, что не любишь шоколад. Дим, ты странный, — он встал и надел свои белые кеды. — Ну поешь один раз - не умрешь. Сегодня вечером можем к семейке Киркоровых съездить, на ужин дружеский. Ты же любишь по гостям шляться, — они уже вышли из палаты и отправились на нижний этаж. — Семейке Киркоровых? Хм... Это что... Коля и Филипп? А почему семейка, они что... Как мы с тобой? Эй, в мне Филя не говорил об этом... Поговорю с ним! — А ты не знал? Серьёзно? Там же всё очевидно. Об этом только мы знаем, так что в тайне держи. Как я соскучился по времени, когда я читал тебе физику по вечерами, а ты сладко засыпал под определения... — Ты скучаешь?... — мальчик призадумался и остановился. Старший прошёл пару шагов и обернулся, — почитаешь мне сегодня на ночь физику? А ещё если хочешь химию. Или алгебру с геометрией, уравнения, градусы, что хочешь! — Ты ж мой любимый, — он мягко улыбнулся, призакрыв глаза, — конечно почитаю. Я тебе все три закона термодинамики зачту! — Давай тогда в гостях на ночёвку останемся? Или может ты наедине ночью хочешь? Или хочешь вспомнить моё тело? — младший хитро улыбнулся. — Мелкий ты извращенец, Лазарев. Я могу его вспомнить и в гостях, только пусти меня в одну комнату с тобой. Ты только просить выпустить будешь и пощадить, хахах, — они вошли в столовую и встали в очередь. — Я ненавижу кашу! Утро, 10:17. Прекрасный день продолжается. Пара едет домой. Дима ведёт машину. Лазарев открыл все окна, ведь на улице было невыносимо жарко. Температура достигала тридцати градусов. Как узналось потом, студентам разрешили прийти в свободной форме в такую жаркую погоду. Солнце ярко светило и ослепляло всех, кому попадала на глаз. Спустя двадцать минут, они доехали. Блондин припарковался и вышел за сумкой. Брюнет вышел и потянулся. Он был рад вернуться в родной дом. Вдруг, послышался резкий крик Серёжи, он кого-то звал. Билан обернулся с испугу, но потом покачал головой с усмешкой и закатом глаз. — Топалов! Неужели это ты! Ты чего не в школе, дружище?! — он подбежал к своему другу и напрыгнул ему на шею, обнимая. — Лазарев! Господи, я так соскучился, салага! У нас сегодня из-за Дмитрия Николаевича нет пар. О, кстати, Дмитрий Николаевич, здравствуйте, рад вас видеть! — Привет, Влад, я тоже рад видеть тебя! И да, можно просто Дима. Ну или Билан. Как хочешь, ха, — сказал в настроении мужчина, заходя в подъезд. — Ой, для меня это такая честь, спасибо! Ладно, Лазарев, давай завтра погуляем? Просто мне сейчас в магазин бежать, а потом мне надо уехать будет на другой конец Питера, до встречи, — он слабо ударил друга по плечу и с улыбкой убежал. — Да, конечно, беги! Удачи тебе, — юноша посмеялся и забежал в дом. Квартира осталась неизмененной. В прошлый раз, до инцидента с Малиновским, они были в загородном доме певца. А эта квартира - это самое начало их любви. В ней описывались настоящие первые школьные слезы, первая обида, первый страх, первая любовь и первый поцелуй, который обоим запомнился на всю жизнь. — Пахнет ностольгией, — одновременно сказали парни, а после оглянулись, засмеясь. — Кажется, мы стали с тобой одним целым, ха, — Дима прошёл в свою комнату, куда бросил сумку. — Кстати, ты мне напомнил... Ко мне подходят люди и просят автографы. Я же мало песен выпустил. Хотя бы ты можешь объяснить, что происходит в этом мире?! — Смеешься? Тебя пол-России знает! Ты сам это всё заработал. Без чей либо помощи. Тебя никто не продвигал и не рекламировал. Твоя песня, с которой ты ко мне прибежал, вроде в октябре, взлетела по популярности. — Ахуе... Ой, афигеть... Я, я поражен! Как же так... Ох, если бы не ты! — он опустил голову вниз. — Это только твоя награда, я здесь не при чем, малыш, — старший подошёл и приподнял голову младшего за подбородок и уверенно улыбнулся. Они поцеловались и разошлись по своим делам. Лазарев в первую очередь пошёл в свою комнату играть. Билан принял таблетки и ушёл готовить еду. Он набрал Филиппу и спросил про вечер, сказав, что есть важная новость лично для него. Через время, получил положительный ответ. Вечер, 19:44. Длинные штаны, белая заправленая в штаны рубашка, ремень, блестящие туфли и бабочка — всё это красило Билана в этот вечер. Серёжа надел чёрную рубашку, чёрные джинсы, кратко говоря, как обычно. Они уже подъехали к дому Киркорова. На нижнем этаже горел свет и были видны силуэты Коли и Филиппа. Было видно, что они явно ругались. Блондин вышел из машины, брюнет за ним. Они зашли на их территорию и увидели эту картину. — Дим, это Фил и Ник? Почему они себя так странно ведут? Коля плачет... — он глянул на своего возлюбленного. — Они выясняют отношения, подожди. Всё хорошо, не волнуйся. Нам тоже придётся такое прожить. Они то давно встречаются. С девяносто третьего года! Басков тогда в школе ещё учился, ха. Лазарев взял за руку собеседника, крепко прижимая к себе. Певец приобнял его и они продолжили наблюдать за парой. И вправду, Коля уже рыдал и старался уйти. Он махнул рукой и начал уходить в сторону коридора. Как вдруг его схватил Филипп и крепко прижал к себе. Тот обернулся и постарался оттолкнуть старшего, но вес и рост не позволял. По итогу, он остался в объятиях, прижимаясь к груди брюнета. — Ой, как это мило всё же... Хотя они и странные, — мальчик посмотрел на мужчину, который повернулся к нему. — Знаешь, мы выглядим также! В этом странного ничего нет. Поверь, мы скоро пройдём через это и ты поймёшь, что это вполне нормально, — он заулыбался и повёл парня к двери. Они позвонили в звонок двери и начали ждать. На пороге оказался двухметровый Киркоров, который долго ждал гостей. Он радостно обнял и расцеловал обоих, а после провёл в гостиную, где сидел Басков, вытирая лицо. Сережа сразу пристроился к любимому Кольке и обнял его, буквально накинувшись. — О! Лазарев!!! — радостно вскрикнул блондин, — Дима, и ты тут. Привет! — Привет-привет, Ник. Ну что, как вы? — намекая на ситуацию спросил Билан. — Всё хорошо, не беспокойтесь. Поцапались немножко сейчас, но мирно разошлись. Да, Николенька? — ответил на вопрос гостя хозяин дома, входя в комнату. — Ха, ну... Если честно, то мы видели. Вы всегда так миритесь? Сережка ещё заладил, как это так, почему Коля плачет. — У нас такое частенько бывает, но миримся быстро. Иногда по-другому можем. Я могу на него обидеться и не разговаривать долго, но он найдет способ заставить меня говорить. И всё, делов то! Но до слез редко доходит... Не важно. Так-с. Как ваше самочувствие? Готовы ли вы к Евровидению? — спросил Басков, лыбясь. — Ха, ну понятно! Нам ещё долго до такого. Всё же вы пятнадцать лет вместе. Ну у вас обоих такие характеры, не знаю, как вы общий язык нашли! Я... Я чувствую себя на все сто! Готов полностью, только волнуюсь. Но Лазарев помогает справится мне! — Я тоже себя прекрасно чувствую! Мои ноги как новые, уже могу бегать, но не рекомендуется. Дим, мы с тобой, не начинай, — младший улыбнулся, — кстати, да... Как вы сошлись? — Ох... Это долгая история. Ну я у него в университете директором был. А до этого он в моей школе обучался, но был прогульщиком. Он себя неподобающе вел себя у меня дома, да я как дал ему раз. Тарелку он разбил вроде... А я же злыдень. Я его лицом поводил по осколкам, да он с замотанным глазом ходил. Потом я узнал, что он не сдавал экзамены. Заставил сдавать, да он сфальшивил... Я его лишил и второго глаза... Ну как-то так. Потом он магически в меня влюбился, бла бла бла... Я сказал, что лучше не надо, но в его день рождения я его принял всё же. Но насилия не стал уменьшать. — Да блин, Киркоров, заткнись! Не напоминай, а... У меня до сих пор фобия. Я если не хотел есть и говорил, не хочу, то еда у меня на голове быть могла. Без обид, но ты был козлом, Филь, — он надулся и отвернулся к рядом сидящему ученику. — Ого! Я в шоке. Филя, а ты же меня так не будешь? А то ты же со мной лет десять возишься, но не было такого... Боюсь! — Господи, Фил, ребёнка мне запугал! Хаха, да ладно тебе, Серёжа. Не волнуйся, Филипп и меня учил, но не трогал. Ну мог конечно ремнём дать пару раз, но он был хорошим. Кстати это было десять лет назад. Считай мы знакомы были через Киркорова как раз! Хозяин дома сел рядом с Биланом. У Баскова и Лазарева завязались свои разговоры, а после они ушли в другую комнату, заниматься ерундой и играть. Поп-король предложил гостю вина, но тот настойчиво отказался, аргументируя здоровьем. Дима сполз головой на плечо Филиппа, тот приобнял одной рукой и спросил. — Когда происходит такое, то это значит, что явно случилось что-то плохое. Ты хотел мне доложить важную новость, я тебя слушаю. — Фил, ты мне друг? Я могу тебе доверить то, что ты никогда никому не расскажешь вплоть до своей смерти? — тихо спросил певец. — Конечно, я тебя знаю давно, да и ты меня тоже. Не волнуйся, мы много, что с тобой прошли. Ты можешь на меня положится, — брюнет глянул на лежащего на его плече певца. — Хух, — он глубоко вздохнул, — у меня рак крови, — повисла минутная тишина. Собеседник замер, смотря на хорошего друга. — Рак?... Дима, как же так... Лазарев не знает, надеюсь? — на лице Киркорова нарисовалась грусть и отчаяние, он поцеловал Билана в макушку. — Конечно не знает. Я больше всего боюсь этого. Я обязательно сделаю операцию по пересадке, не волнуйся... У меня рак крови недавно появился, ха... — Дима соврал. — Раз недавно, хорошо... Тебе выдали лекарства? — собеседник кивнул, — Хорошо, после Евровидения сразу в больницу. Это нельзя так оставлять, пойми. Если ты умрешь, тьфу-тьфу-тьфу, — он переплюнул через левое плечо, — не дай бог... Серёжа будет уничтожен изнутри. Он до безумия тебя любит. Он мне об этом сказал ещё до того момента, когда вы начали встречаться... Тогда я для виду сделал лицо, будто не знал. Ну, когда зашёл в кабинет, а вы целуетесь. — Всё будет хорошо, не волнуйся. Я держу всё под контролем, — Билан улыбнулся. В это время, на первый этаж прибежал напуганый юноша с криками. За ним бежал его друг, который возмущался и кричал. — Да как ты вообще посмел... Это моя футболка, я этот автограф кровью заслужил в девяносто третьем году!!! Да и тебе она слишком большая, отдай! — Ой, да что ты! Филипп тебе ещё таких миллионы даст, не волнуйся! Эй, Дима, это что! Коля, они нам изменяют. Всё, мы расстаемся, я ухожу к Баскову. — Как же так... Правильно, пойдём, Серёжа. Зачем нам такие мужики. А НУ ОТДАЙ ФУТБОЛКУ!!! — он накинулся на мальчика и прижал к дивану. — МОË, НЕ ОТДАМ! — Лазарев хохотал от того, что блондин его щекочет и пытается забрать его футболку. Мальчик дергался, смеясь до слез. — Блин, ну ладно. А кто из вас актив тогда? Ведёте себя как дети, пх, — возмутился Билан, выпрямляясь. — Ну это же пассивы, ты чего. Кстати, тогда ты пассив, Билан, ха, — Филипп подыграл игре. — Наверное Коля... Он старше и выше меня... СТОП, НЕ ПОНЯЛ. ФИЛИПП, КОЛЯ ОБИДИТСЯ НА ТЕБЯ!!! — парень встал и толкнул Колю к Филиппу. — Ай! Да отдай ты мне мою футболочку, мх! — блондин нахмурился и попытался устоять, но по итогу оказался на Киркорове, тот его крепко держал, не давая уйти, — отпусти, Филь! — Успокойся, поиграет и отдаст. Так, кто там сказал, зачем нам такие мужики, да? — он злобно с ухмылкой глянул в глаза Баскова. — Ну всё, сейчас обидется Филипп и настанет конец света, ура. Я ждал этого момента целых... Сколько мне лет? Двадцать шесть... Или... — Да, тебе двадцать шесть! — крикнул Лазарев со второго этажа. Парни хорошо провели время. На ночёвку гости остались. Они поужинали вместе, поразговаривали на разные темы. Но Филиппа теперь мучает болезнь Билана. Ему было больно слышать такое. Он думал, что может быть потеряет чуть ли не лучшего друга. Да не дай бог — говорил он в себе. 18 мая, 2008 год. Утро, 06:47. Лазарев и Билан стоят на вокзале. Рейс в Белгород. Через два дня начало конкурса. К удивлению, Дима заболел в последний день до выезда. В ночь, с семнадцатого по восемнадцатое числе, он проснулся ночью от озноба. Померив температуру, оказалось, что тридцать восемь и шесть. Вздохнув, встал и выпил таблеток и кинул в сумку с вещами. Которую собирал не так давно. Серёжа стоял в кепке и держался за ручки портфеля. Он был в предвкушении конкурса. На его душе было безумное чувство радости за Диму и веры на его победу. Поезд подъехал. Их провели в Вип-Купе, которое Дима забронировал ещё за месяц до конкурса. Разложив вещи, они начали распределять, где, кто будет спать. — Я буду спать слева снизу тогда. Можешь надо мной устроиться, если хочешь. Что-то в сон меня клонит, ох, — сказал Дима, закидывая вещи на самый верх. — Я хочу с тобой спать... Так нельзя? — парень приподнял бровь и наклонил голову в право, — я тоже спать хотел, но ветер меня взбодрил. Уже почти лето!.. Кстати, — юноша достал сборник всех тем по физике в двух частях и вручил старшему, — это тебе! Я захотел сделать тебе приятно. Ты же мне мишку недавно подарил, вот я решил ответить... Ха! — Господи, мой мальчик! Спасибо большое, я давно хотел этот сборник... Но где ты его взял, его нет уже в продаже? — он приподнял парня на руки и обнял, — если хочешь, конечно можешь. Я не против. Ну зря ты сейчас мне его подарил, ведь вечером будешь слушать в слух моё чтение, ха. — А я обыскал всё и нашёл! Я рад, что тебе понравилось. Да ты чего, я люблю, когда ты мне читаешь. Ну первый месяц, если честно, я не хотел слушать. А сейчас прям хочется, — он поправил волосы Димы и чмокнул его в лоб. Билан поставил на пол мальчишку и потянулся. Два свободных дня на отдых и просып(выспаться). Он уселся на койку, ближе к окну и начал наблюдать, как поезд стартует с места. Было солнечно, ранее утро. Эту картину часто видел Лазарев, когда жил летом у Топалова, либо в лагере. Предстоял долгий путь. Вечер, 19:17. Билан спит на верхней койке, свесив ногу. Был слышен его тихий соп. Периодически поезд останавливался. Его команда летит на самолёте утром девятнадцатого числа в Белгород. Лазарев сидел за столом и ел сладости, смотря видео на телефоне старшего. Он тихо хихикал с шуток. Блондин ничего не слышал, ведь брюнет был в наушниках. Через десять минут в купе постучались. Серёжа приоткрыл дверь. — Здравствуйте, не желаете поужинать? — спросила сотрудница, стоя в проходе, — ох, это же вы... Те самые Дима Билан и Сергей Лазарев? Путаю вас всё время... — Ой, добрый вечерок. Подойдите через минут пятнадцать, пожалуйста. Да, это мы, но... В смысле путаете? Я же не очень похож на него, — он глянул на спящего, — сейчас, я его разбужу. — Так вы отдыхаете, извините, что потревожила. Честно, вы наоборот очень похожи. Вас часто путают на публике и в интернете, особенно дети-фанаты. У меня дочь ваша поклонница, но даже она иногда путает! — Ой, да не извиняйтесь. Дело всякое, это ваша работа, ха! А я не знал, честно... Сколько вашей дочери лет? — спросил Серёжа, аккуратно дергая за руку певца, — Димасик, просыпайся. — Ей шесть лет, в этом году в школу пойдёт, — скромно ответила проводница, улыбнувшись. — Как мило! Я хочу подарить вам автограф!!! Ну, Дим, ну проснись. Димазавр! — Спасибо, буду очень благодарна. Ладно, я зайду к вам через пятнадцать минут, — она закрыла дверь и ушла. Младший ели как залез на верхнюю койку. Старший не просыпался. Он заволновался. Лазарев сел на него и начал трясти, держась за грудь. Дима промычал, на что юноша вздохнул и поцеловал его, а после лёг на его грудь. — Любимый, ты себя неважно чувствуешь? Ты спишь уже более семи часов. Я волнуюсь... Нам еду сейчас принесут, ты будешь? — тихо спросил мальчик. — Да, есть такое... Чувствую себя как гнилой манго. Хочется умереть. Знобит ужас как, нос заложило. Есть? Конечно буду, малыш, — он открыл глаза и сел. — Эй, не говори так! Какое хочется умереть...?! А я?! — парень всё также сидел на нём, его взгляд сделался грустным и напуганым, — дай лоб потрогаю, — ученик подтянулся губами ко лбу учителя и поразился. Он был очень горячим, — ты заболел! — Черт... Как я буду выступать... Ладно, не важно. Не волнуйся, я в полном порядке. Ну есть температура и ничего. Я всё равно выступлю. Мне потерпеть четыре дня всего. А если вылечу на четвертьфинале, то один день. Ладно, давай спустимся. Серёжа завозмущался и начал говорить Диме, что обязательно нужно в аптеку зайти и так далее. Тот лишь улыбался в ответ на эти возмущения и беспокойства. Они стояли рядышком. Старший взял его за талию одной рукой, а другую приложил к щеке и прижал к дверце. Тот слегка смутился. У них завязался страстный поцелуй. Младший пытался как-то сопротивляться, но он очень любил такие моменты, что обо всём забыл. Спустя две минуты долгого и горячего поцелуя, они оторвались друг от друга. Юноша ничего не смог сказать, лишь закрыл лицо ладонями от жаркого смущения. Мужчина усмехнулся и погладил его по голове. Через короткое время, к ним вернулась та самая сотрудница с выбором еды. Они получили всё, что хотели. Даже дали чаевые и дали автографы для её семьи. — Мгх... Капец, меня в сон ужасно клонит, я сейчас отрублюсь, без шуток, — говорил тот, поедая свой горячий куриный бульон. — Ты ж мой любимый... Покушаешь и ляжешь спать. Я с тобой лягу! Не важно, смогу ли я заразиться или нет... У тебя сильно трясутся руки... Не стоит ли тебе делать снова уколы в вены?... Я боюсь этого, тебе тогда очень больно было... — О да, было дело... Нет, не думаю, что надо. Они для другой болезни назначены были. Тогда у меня кровь лилась водопадами из носа. Руки, эм... Ну да. И в смысле не важно? Даже очень важно, ты чего... Эй, отдай, — к нему рядом подсел парень и забрал ложку. Парниша начал кормить старшего. Тот затих, через несколько секунд и всё же отдался действиям возлюбленного. Тот снова пристроился у него на ногах, сев на ляжки. Они улыбались друг другу. Дима, которому в последнее время не хватало внимания мальчика, положил руки на его талию. Но брюнет ничего не сказал, лишь продолжил своё дело. И вот, пластиковые тарелки и упаковки от десертов пустые стоят на столе. Лазарев сидит на Билане и закручивает ему кудряшки на его длинных волосах. — Дим, можно я тебе косички заплету, а? — скромно спросил Серёжа, улыбнувшись, — или ты прям сейчас спать будешь? — Ох... Такого вопроса мне ещё никогда никто не задавал... Ну... Конечно можно! Я чуть-чуть взбодрился, даже возбудился благодаря тебе, но это мы упустим, кхм... А где ты научился плести их? — У меня есть племянница, я ей заплетал раньше, вот... Ну конечно, мы с тобой в нормальные контакты отношений не вступали более месяца, поэтому ты так меня хочешь, хы. Давай, поворачивайся и садись. Мужчина сел спиной к стене и лицом к окну. Мальчик уселся сзади на коленки. Билан окутал свои колени руками и застыл. Серёжа принялся разделять волосы на три части. Через десять минут, на голове певца можно было насчитать восемь косичек. Серёжа улыбался и поправлял их. — Как ты много сплел! Ха, это так смешно и мило выглядит. Пожалуй, не буду расплетать, оставлю так до Евровидения! — смеясь промолвил мужчина, смотрясь в зеркало. — Спасибо, мне очень приятно! Ладно, укладывайся спатки, я посижу ещё минут десять и к тебе пристроюсь! — Эх, ну ладно, — вздохнул тот, снимая майку и выключая свет, — не засиживайся. — Ты обиделся? Не говори, что да... Ладно, я сейчас с тобой лягу, завтра досмотрю. Никуда не денется это видео! — Малыш, ты чего? Это же пустяки, я не в обиде, не в коем случае! Хочешь - досмотри, просто я думаю, что могу отрубиться моментально, поэтому так... Ну смотри, делай как хочешь, — он улыбнулся и улёгся на койку. Лазарев скинул с себя свитер и футболку, оставшись в одном нижнем бельё. Юноша закрыл дверь и улёгся на холодную простынку ко старшему. Он моментально прижался, ведь от блондина веяло теплом, а сам парниша дико замёрз. Они переглянулись, Серёжа поправил волосы, свисающие со лба певца и поцеловал в нос, надеясь, что завтра тому станет лучше. Ребята пожелали друг другу спокойной ночи и крепко обнялись, засыпая. 20 мая, 2008 год. Ранее утро, 05:37. Прошлый день прошёл нормально. Старший ничего не сказал по поводу здоровья, хотя температура и озноб действовали больше и больше. Но на нём этого не было видно. Лазарев весь день пробыл у нового друга. Точнее подруги. В поезде, от скуки, когда мужчина спал, мальчик ходил в коридоре, наткнулся на сверстницу и у них завязался разговор. Серёжка написал записку и положил на стол. Там было написано... Димасик, мой любимый! Ты сейчас спишь, но читая это письмо - нет. Не волнуйся, я никуда не пропал. Я познакомился с одной девочкой - Лерой Кудрявцевой. Мы ушли у ней, я скоро приду, обещаю! Целую

@Твой покорный мальчик

Поезд остановился. Влюблённая пара уже давно проснулась и сидела в ожидании остановки. Всё время они останавливаются рано утром. Сегодня четвертьфинал конкурса, главное не облажаться. Лазарев взял сумки, чтобы старший не напрягался и потопал на выход. Билана это возмутило и побежал за ним. — Эй, Лазарев! Я понимаю, ты хочешь мне помочь, но о себе подумай! Сорвешь спину небось! Так-с... Я вызову такси, нас встретят в отеле. А ты пока осмотрись, если увидишь аптеку, то обязательно мне сообщи, — он начал набирать номер. — О, вон там! Вижу! Через дорогу даже переходить не надо. Пойдём! Солнце в глаза светит, ужас... Тебе повезло, у тебя очки солнечные есть... Фу ты.. — Мгм, на этот адрес у вокзала, — мужчина сбросил трубку, — чего говоришь? О, вижу, да. Пойдём. И кстати... — он снял свои очки и надел Серёже. — А как же ты? — А мне не волнуйся, у меня их много, да и купим, ничего страшного!

***

Прошли почти два десятка часов. Певцы расположились в отеле. Первые два часа они отдыхали, потом сходили на завтрак, на море и ушли на репетиции. Всё шло как по маслу. Везде их узнавали, просили автографы и фото. Не всем получалось выпросить удачно, ведь оба торопились. Серёжа наблюдал, как Дима распевается, танцует и шуточно ругается на команду. Но время пролетело быстро. Уже глубокий вечер, народ собирается в зале. Главный певец сидит у себя в гримёрке и разогревает связки. На его телефон приходит видеозвонок от давних друзей, господинов русской эстрады. Билан знатно удивился, когда увидел, что оба сидят в зале за его столом как гости. Он запрыгал от счастья и похлопал в ладоши. Юноша помахал в камеру и все сразу подключились к ним обоим. — Дима, помнишь два года назад ты на Евровидении продемонстрировал свой коронный прыжок в три метра?! Будешь ли ты вновь прыгать? — спросил Филипп, глядя на жюри. — Я думаю нет. Песня не такая весёлая, как тогда. Но я бы хотел! Я очень волнуюсь. Лаз, а где моя белая рубашка?! — он завертелся вокруг себя. — Да вот же она! С ума уже сходишь от боязни. Тьфу! Не бойся, мы рядом, мы твоя поддержка. Да и ты не один на сцене. У тебя всё обязательно получится, просто расслабься. — Хм, ты прав. Ладно, любовная парочка, ждите меня. Я одеваюсь. Выступаю под номером десять. Удачи! Он сбросил трубку и засуетился. Он надел белые джинсы, а сверху рубашку. В прошлый раз он был в рваных джинсах и любимой майке, ведь это его любимая одежда и вид ночного хулигана, которого он везде демонстрирует. В этот раз на сцене надо быть серьёзным. Продолжая распевку, блондин собрал всю команду, в том числе и Лазарева и начал объяснить план действий. Прошло время. Девятый участник закончил выступление. Легендарному Билану дают микрофон, пока он стоит и грызёт ногти за кулисами. Его бьют по спине два друга, желая удачи, они выходят чуть позже начала музыки. Он выходит. На сцену. Зажигается свет. Весь мир смотрит только на него. Глаза загорелись ярко красным огнём. Музыка началась.

***

Участник Евровидения плохо спал вплоть до результатов полуфинала. Смотря телевизор, после второго выступления, где как раз и было голосование. Он выпучил глаза и поперхнулся чипсами, которые уминал с возлюбленным. — Что... ДА ЛАДНО! ЧЕРТ ВОЗЬМИ! СТО ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ОЧКОВ! ТРЕТЬЕ МЕСТО... Я ВЫХОЖУ В ФИНАЛ! ДА! ДА!! ДА!!! — начал кричать Дима от радости. На лице младшего навернулась скромная и весёлая улыбка. На душе было глубокое счастье. Завтра последнее выступление. А послезавтра результаты. Певец не расслабился, ведь этого было мало. Он крепко обнимал Серёжу, плача ему в плечо. Младший звонит Коле и Филиппу, а после ещё и команде Димы, ведь тот сквозь истерику не смог. — ДУЙТЕ К НАМ! ТУТ ДИМА ОТ РАДОСТИ ЗАДЫХАЕТСЯ!!! — радостно верещал юноша, — Да! Он вышел в финал!!! Гости пришли. Они обсудили кучу всего. Последнее выступление будет самым шикарным, думал Дима. Никто ему не возразил. Вшестером бахнули по бокальчику дорогого вина и долго так сидели. Завтра можно расслабиться на пару часов, ведь финал планируется в восемь вечера.

***

— ИСТЕРИКА! СУКИН СЫН, БЛЯТЬ, ЧТО ДЕЛАТЬ, — паникует Билан, стоя за кулисами. Команда куда-то пропала. Видимо опаздывают. Ни Лазарева, никого нет на горизонте. Нужно было действовать. Он взял микрофон в руки и глянул на себя в последний раз до решения своей судьбы. Кивнув себе, его тут же объявили. Снова больше миллиарда глаз смотрят на него. Единственного на сцене. Глаза приняли покой, но в душе всё кричали от страха. Он встал ноги на ширине плеч и поднял голову вверх. Руки раскинул в стороны. Его поза напоминала Иисуса, распятого на кресте. Глаза нахмурились. Все замерли, в ожидании артиста. Сзади послышался звук играющей скрипки. Команда успела до начала. Подключили музыку. С закрытыми глазами, участник под номером десять вступил в куплет. В зале было очень тихо. Все сидели перед экранами своих телевизоров и затаив дыхание наблюдали, как голос Билана сладко разливается по залу, утопая всё и всех. Лазарев сидел, облокотившись на Киркорова, и наблюдал, не отрывая глаз. Всех восхитило такое отношение к музыке. Он мягко переходил из движения в другое. Вокруг магический голос и ноты Эдварда. Плющенко показывает жизнь людей лишь в своём танце. Дима лег на пол и поднял руку вверх, а после сжал в кулак. На куплете он встал на ноги и взял себя за сердце. На этот раз ему безумно поплохело. Он ничего не видел. Было темно, хоть и прожектора освещали его глаза. Всё замедлилось, но он тянул до последнего. Он выжимал последние силы из своей диафрагмы. Вскоре мелодия прекратилась, к его счастью. Он намертво свалился, народ в зале ахнул. Не было желания вставать, но нужно показать, что ты жив. Мужчина поднял руку вверх и сжал её в кулак снова, а после прижал к груди. Тишина. Артист валялся, думая, что это позор, но... Все люди в зале встали и начали дружно аплодировать, выкрикивая на разных языках фразу "Молодец!" Это повторялось раз за разом. Он ели как встал и сделал поклон. На ступеньке осталась кровь с его головы, но он незаметно вытер её своей рубашкой, думая: "ишь, чего мне ещё не хватало". Блондин подумал, что с ним теперь всё в порядке, но как только он покинул сцену, зайдя за кулисы... — Господи, я счастлив! Ребята вы молодцы, до встречи! — в этот момент он снова упал в обморок, теперь уже лицом в пол. Команда занесла его в его номер отеля.

***

Через два часа певец пришёл в себя. Все стояли вокруг него, а Серёжа сидел и утирал слезы, будучи напуганым. Когда старший открыл глаза, он крепко обнял его за шею. Тот ответил тем же. Через минуту уже будут подводить итоги конкурса. Кто же выиграл. Телевизор был включён. Участник сел на дальний угол кровати, прижавшись к стене, и начал смотреть на результаты. Сначала всё шло плохо для него. — Я думаю, я даже предпоследнее место не займу. Я всё запорол. Что за цирк я устроил вообще... О бог ты мой... — уже опечалился Билан и отвернулся. — Эй! Смотри, Белый, за тебя все голосуют! — вскрикнул Басков, стоя у шкафа рядом с Филиппом и улыбаясь, — не унывай... О боги... —Какого... Я на лидирую?! Да ладно, ха... Этого не может быть!!! Но... Рано радоваться... — он перевёл взгляд обратно и утер нос. Лазарев обиделся, что на него не обратили внимания, и Билан это заметил. Он прижал его к себе и поцеловал в щеку, никого не стесняясь. Тот смутился до розовых щёчек. Время шло, баллы росли вверх. И вот, финишная прямая. Если последние двенадцать баллов отдадут России, то это первое место. Глаза Димы не отрывались. Зрачки сильно сузились. Тик-так... Тик-так... Он открыл рот... По телеку объявили: В этом году, первое место занимает... Россия! В общей сумме двести семьдесят два очка. Победитель — Дима Билан... По комнате разнеслись крики всех присутствующих. Только победитель сидел и продолжал смотреть экран. Он заулыбался и из его глаз потекли слезы. Все начали его поздравлять. Его стянули с кровати и начали подбрасывать вверх, крича о том, что он молодец. А ведь правда, Билан первый человек за все года участия в Евровидении, занял первое место от России. Он глубоко гордился собой и не мог поверить, что после первого позора, как считал он, смог одержать победу над всеми.

***

... Прошёл месяц с того момента, как Билан победил на Евровидении. Они с Лазаревым, ну и командой, которая была в других странах, уже облетели весь мир, устраивая каждый вечер свидание. То на берегу у моря или океана, то в самом элитном ресторане страны, то в горах, или же обычный пикник на пригорье у одинокого деревца. Об этих свиданиях Лазарев поведал в своём дневнике. Я горжусь Димой и так его люблю! Он самый лучший. Он победил на Евровидении! Главный приз был - путешествие по всему миру. Разрешили взять с собой плюс одного человека. Им стал я! Ура! Он обещал мне, что у нас везде будут свидания! Димочка везде меня сводит. Это будет незабываемо. У меня просто нет слов, чтобы как-то описать это...

@Лазарев неизвестная дата

У меня есть много причин, чтобы жить! Раньше я думал, что моя жизнь дерьмо, а теперь это самое лучшее, что я хочу продолжать вечно! Мы во Франции. Сегодня мв катались на каноэ и посетили главную достопримечательность - Эйфелеву башню. Больше всего мне понравился ужин! Мы сидели на холме у одинокого дерева. У нас была корзинка с едой. Мы сидели на покрывале рядышком. Я лежал у него на плече. Мы ели и наслаждались закатом, который виднелся вдали. Это самое лучшее, что я видел.

@Лазарев неизвестная дата

***

Июль, 2008 год. Вечер, 22:17. Лазарев в середине месяца устроился на работу. В этот день он так и не вернулся домой после неё. Билан сидел на кухне, усталый в край. Его убивала бессонница. Он не следил за временем. Блондин даже не знал, какой сегодня день. Но как только певец краем глаза увидел время, тарелка, которую он держал в руках, упала и разбилась вдребезги. Дима потрясся. Он голыми ногами пробежал в свою комнату, лишь бы успеть собраться и уйти на поиски юноши. Ноги раскрылись в кровь, но светловолосого это не остановило. И вот он бегает по улицам бездонного Петербурга, пытаясь найти возлюбленного. Все принимали его за сумасшедшего. Зная, что на следующий день про него будут тысячи сплетен в интернете, блондин не останавливался. Сердце Билана трескалось на куски от невыносимой боли и усталости. Но он добежал до того самого дома, где раньше жил Серёжа. Лицо побледнело и нахмурилось. Ноги на стопе опухли, а учителю это никак не мешало. Дима уже стоял напротив двери несчастной семьи Лазаревых, откуда был слышен сильно заглушенный крик о помощи. Что есть сил артист начал ломиться в дверь. Он упал, а дверь упала вместе с ним. Ручка от двери вонзилась в его ребро, это способствовало большей для него боли. Крик утих. Старший как бешеный псих начал носиться по квартире, что придавало большой ужас. Зрачков в его глазах не было видно. Пустота, да и только. В конце квартиры была дверь, с выходом в подвал. На первом этаже холодно и страшно. По лестнице текла кровь. Не только с уст и ног Билана, но и присохшая кровь неизвестного. Тихо старший слышал, как кто-то хлюпает и шепчет о помощи в самом низу. Дима рванул на звуки. То, что он увидел, он не забудет никогда... Если выживет. Картина была такова: измученный младший сын семьи Лазаревых сидит связанный на столе и не может пошевелиться. Лицо в слезах, крови и ранах. Истерика. Его отец стоит рядом с тяжёлым молотком. Он не заметил певца и уже начал замахиваться. Всё замедлилось, Серёжа сжался от страха и готовился к смерти, как вдруг... Озверевший Билан выскочил из густой темноты и набросился на отца его ученика. Завязалась драка. Всеми силами артист пытался утихомирить мужика. На мгновение, когда тот упал, блондин быстро развязал Лазарева и отдал ключи. Юноша вскочил с железного стола на пол. В этот момент, на его глазах случилось страшное. Билану... Прямо по лицу врезали тяжёлой кувалдой. Он упал, но не сдался, не умер как бы это сделал иной. Лишь истекая кровью, крикнул возлюбленному. — БЕГИ! БЕГИ ДОМОЙ И НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ! КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ, МОЙ АНГЕЛ! — охрипая, кричал учитель. Мальчик взбежал по лестнице и от испуга развернулся. Размытые серые тени... Последнее, что он увидел в этом подвале, как его отец размахнулся кувалдой и ударил прямо по Билану... Прямо по крепким костям. Взрослые люди на лице парня нарисовали испуг и истерику. Послушав совет любимого, он кинулся бежать. Дима лежал ели живой. Он слышал, как бьётся его сердце. Чувство боли пропало, лишь вибрация... Мужик продолжил бить кувалдой по ногам артиста. В глазах темнело, было плохо и тошно. Кровь во рту так и чувствовалась. Вспомнив о любимом брюнете, который мог его потерять, он сфокусировал свой взгляд и громко во весь голос закричал. Отца Лазарева это напугало и он уронил на свою ногу орудие. Певцу это сыграло на руку. На сломанных в кровь ногах он встал, двигаясь к седому как зомби. Он накинулся, что было ему сил на двух метрового толстого алкоголика и начал бить кулаками по лицу. Через десять смертельных ударов, мужик смотрел в потолок, открыв рот из которого лилась жидкость бардового оттенка. Дима был весь искалеченный, на лице были остатки чужой в крови, глаза плыли. Попытавшись встать, он прошёл к лестнице, как вдруг споткнулся и упал на очень острый кол. Его проткнуло насквозь. Криков не было, лишь тихие вздохи, ведь он начинал задыхаться. Он начал медленно вскарабкиваться по лестнице, оставляя за собой следы крови. Одной рукой он пытался передвигаться, а другой держался за место прокола. Как только он вылез наружу, сразу упал сильно кашляя. Что есть мочи он бил себя по груди, это способствовало жить ему дальше. С помощью опоры на лестнице, в него получилось встать. Ноги опухли и окровавились, лицо поплыло в крови. Проткнут насквозь, ноги сломаны. "Любой другой бы уже умер." Дом был единственным на окраине города, там жила только семья Лазарева. В том месте было глухо. Всеми силами певец пытался продвинуться ближе к городу, но... Он упал, просто споткнулся и упал в ближайший незаметный овраг. Наступила смерть. Наступила клиническая смерть!

***

Мужчина лежит в коме уже почти два месяца. Август подходит к концу. Лазарев не боится, он навещает старшего и верит в лучшее. Врачи говорят, что всё хорошо и скоро он придёт в себя. И правда. В один день, когда пожаловал Серёжа, на его глазах из комы вышел нервный и странный Билан. Он не мог сложить ни слова. Что-то пытался сказать, но безуспешно. Лазарев обрадовался тому, что наконец-то убедился в том, что мужчина жив. Посещение больного не могло быть долгим. На его лице была маска с трубкой, с помощью которой он дышал. Дима улыбался мальчику, пока тот не ушёл. Потом маска лица поменялась, опустошение и ужасные чувства. Прошла ещё неделя. На календаре тридцать первое августа. Завтра всем пора на учёбу. Первое сентября любят не всё. Но любил Дима. Рано утром к нему в палату зашёл врач. Речь певца уже пришла в норму, так что беспокоиться по этому поводу было нечего. Но его голос осип и было трудно говорить. — Кхм... Я не протяну до завтрашнего утра. Вы понимаете это?... Я умру сегодня, — ели как выговорил певец своими сухими губами. — К сожалению, понимаем. Нам очень жаль, слишком поздно... Мужчина отказался от всей еды, воды и чего только ему предлагали. Он не боялся, что сегодня последний его час. Он боялся о Лазареве. Парень записал предсмертное голосовое сообщение Филиппу и ответ на таймере. Сегодня ночью ему придёт это сообщение. "Здравствуй, Филипп. Мне очень жаль. Прими мои соболезнования тебе, Коле и... - молчание, - и Сереже. Я вас очень люблю и продолжаю любить. Если ты слушаешь это голосовое сообщение, то я уже мертв. Похороните меня третьего числа. Прошу, не говори Сереже, что я умер. Это очень важно... — были слышны тяжёлые вздохи и всхлипы, — Пока." Эмоций никаких не было вплоть до самой ночи. Он уже задыхался, маска не помогала. 31 августа, 2008 год. Почти полночь, 23:59. Блондин лежит и смотрит в потолок. Последний пульс проходит. Он повернулся голову влево. Крепко взявшись за маску, сказал: "Я больше не могу так." Дима оторвал её и отбросил на пол. Он оторвал иглу капельницы от себя и лёг прямо. Он делает последние вдохи. Грудь заложило, кислород перестал поступать в лёгкие. Глаза расслабились. Рот открылся. Больше никаких чувств.

***

В эту же ночь узналась эта новость. Филипп был в ужасе и хотел плакать. Потеря друга принесла ему удар по сердцу. Он не знал, как сказать об этом Лазареву. Но желание закон. 3 сентября, 2008 год. Смерть Билана три дня назад. Утро, 09:14. Сегодня никто не учится в колледже. Филипп, Коля и Серёжа едут на кладбище, куда из морга уже увезли тело Димы. Лазарев до последнего не понимал, что произошло. Почему все в чёрном, почему не разрешили идти сегодня к нему. К слову, мальчик жил у друзей Димы, Фила и Ника, пока был в больнице. Они приехали на кладбище. Юношу осенило, когда он увидел надпись на могиле "...Белан Виктор Николаевич..." На его глазах навернулись слезы, он затих и прижал руки ко рту. Филипп подошёл сзади и обнял, начиная успокаивать. Гроб был чёрный с белыми полосами и черепом посередине. Блондина одели в чёрный смокинг с красной бабочкой и Красной рубашкой. Да бы проводить его по хорошему. Без лишних слов. Диму похоронили как следует. У Серёжи началась глубочайшая депрессия. Он пытался свести счёты с жизнью несколько раз. Не получалось, но он не сдавался. Парень забил на всё. Он сидел в своей комнате и плакал в подушку. Было больно.

***

Могила певца стоит. Никто не смеет к ней возвращаться. Идёт дождь. Молния бьёт в разные места. Деревья чуть ли не ломаются от ветра. Становится страшно. Какие-то звуки преследуются со стороны. Вдруг, молния бьёт в могилу Билана. Раз за разом. Цифра десять. Из земли показалась окровавленная рука с занозами чёрного дерева.