Кошачья маска

      Джей беспомощно жался к Чонвону, пытаясь огородить себя от проницательного взгляда скрипача. Того самого взгляда, с которым он смотрел на него, когда Пак стоял, окоченев от страха, замерев перед десятками людей, взгляда, наполненного любопытством, толикой жалости и, как казалось Джею, кричащего о превосходстве. Как его статная, прямая осанка, так и его такой же прямой, аристократический нос, тонкие губы, изогнутые в легкой улыбке — все это говорило о той изобилующей уверенности, что пронизывала каждый сантиметр его высокого, худого, здорового тела. — Ты, как мне рассказал Чонвон, приехал из Нью-Йорка? — Из чистого любопытства, показавшегося Джею насмешкой, спросил Хисын. — Да, это так. — Пак замедлился, чтобы спрятаться за Чонвоном и не встречаться взглядом с Ли. — Всегда хотел там побывать. Говорят, все там едят много пиццы и очень быстро болтают, это правда? — Про разговоры — да, про пиццу — нет. Пицца там, по сравнению с итальянской не очень, честно говоря. — Недовольно скривился Чонсон, заставляя Хисына тихо засмеяться.       Джей посмотрел на него, ожидая рассмотреть насмешку в его лице, однако на нем отражалось лишь чистое веселье. — Я, кстати, заметил с первого нашего разговора, что Джей-хен немного торопится, когда говорит. — Подал голос Чонвон, хрипя воспаленным горлом. — Я считаю, что это не такая уж и проблема. — Пробурчал Джей. — Вот понимать физичку, с ее загородским акцентом — это проблема. — О, да, она довольно странно говорит, со своим «кокни»*, хоть я уже и привык. — Согласился Чонвон. — А ты как вообще, приспосабливаешься к Англии? Или ты здесь когда-то уже жил? — Меня иногда дразнит дедушка из-за того, что я говорю иначе, но в общем, все довольно неплохо. В принципе, здесь все говорят довольно понятно. — Повезло с географией. — Улыбнулся Хисын. — Да, чуть выше, на севере, в том же Мейдстоне, все уже говорят на «кокни». — Добавил Чонвон. — Как-то ездил туда с родителями, пришлось попросить официанта произнести вопрос дважды.       Джей все время незатейливого, энергичного разговора глаз не спускал со скрипача, однако тот, казалось, этого вообще не замечал, общаясь как с Чонвоном, так и с Джеем на равных. Казалось, что взгляда, с которым он посмотрел на Джея в самом начале, вовсе не было.       И Хисын и правда не упомянул ничего ни в этот день, ни в следующий, ни через неделю и даже не через две. Ли будто забыл обо всем, относился к Джею как к обычному новому знакомому, разговаривал с ним о музыке, мисс Пак и инструментах без малейшего упоминания о выступлениях. В конце концов, Джей и вовсе сам предпочел забыть о том, что Хисын был свидетелем одним из худших моментов его жизни.

***

      7:50 утра. До урока только 10 минут, однако никто в классы не спешит, да и, судя по пустым коридорам, в школу тоже. Джей стоял около шкафчика, терпеливо дожидаясь уже, как убедился Джей недавно, друга. — Это было определенно что-то новое. Я никогда так себя не чувствовал. — Произнес он, вспоминая события двухнедельной давности. Сердце снова начало быстро биться, вот-вот норовя выпрыгнуть из грудной клетки. — Правда? Ничего же особенного не произошло. — Непонимающе ответил Чонвон, ласково улыбаясь. — Ну, у меня особо просто никогда не было друзей, которые… А мне можно считать тебя другом? — Да, конечно, зачем вообще спрашиваешь?       Так, его сердце получило подтверждение. Что можно теперь ждать около шкафчика, можно обедать вместе, ходить в гости друг к другу и не чувствовать себя как брошенный щенок, которого единожды приласкали, и он теперь с виляющим хвостом таскается за незнакомцем. — Кого ждешь? — Спросил только что подошедший Чонвон, опираясь металлическую стенку шкафчика, и смотря на Джея полусонным взглядом. — Разве может быть кто-то, кроме тебя? — Пак лукаво улыбнулся. — А вдруг.       Джей посмотрел на парня. Лицо заметно похудело за последнее время, а под красивыми глазами виднелись темные пятна. Почему-то именно сейчас он заметил, что что-то не так. Вспомнил, что ровно 2 недели назад Чонвон также клал тетради в шкафчик, однако пухлые щеки были с едва заметным оттенком розового, а в глазах горел яркий огонек чего-то, что только для Чонвона имело значение. — С тобой все в порядке? — Спросил Джей, встревоженно хмурясь.       Чонвон свел брови к переносице, а глаза скользнули по лицу Чонсона, будто пытаясь прочитать, что значит этот вопрос, однако не найдя там ничего более личного, выпрямил спину и повернулся к парню лицом. — Да. Я в порядке. Просто волнуюсь по поводу приюта. — Какого приюта? — Неподалёку владелец приюта обанкротился. Содержать больше его не может, на это нужны деньги, а вокруг все будто ослепли. Животные, совершенно неприспособленные к жизни на улице, будут выпущены на волю и, скорее всего, умрут. — Ян со злостью захлопнул шкафчик. — Мы пытались привлечь внимание остальных приютов, однако все как один: «Мест нет, денег тоже». Нужно много средств либо чтобы восстановить приют, либо чтобы оплатить их содержание в другом месте. Или хотя б транспортировку, так как это тоже денег стоит. Деньги-деньги-деньги, все вокруг них крутится, как же это… — Чонвон опустил глаза, глубоко вздыхая. — А может привлечь внимание общественности? — Предложил Джей. — Пытаемся уже вот как неделю. Нам советовали привлечь музыкантов, чтобы собирать деньги и, может, поднять осведомленность в соцсетях, однако никто пока ничто сделать не может. Розэ с Хисыном уезжают завтра вечером в Лондон на какой-то конкурс, так что в ближайшее время денег не будет. Хен согласился, да и мисс Пак тоже, но время очень неподходящее.       Джей поджал губы. — Тебе не стоит так из-за этого волноваться. Ты все равно делаешь все возможное. — Я не… — Чонвон замолчал, смотря куда-то вдаль пустым взглядом. — Сейчас просто тяжелый период. Через неделю пройдет.       Джей поверил. Если Ян так сказал, что и правда через неделю пройдет, Чонвон же лучше всех себя знает. Знать-то знает, а еще б слушать…

***

— У вас есть 2 часа на выполнение теста. Приступайте. — Учительница нажала на таймер, зашуршали листы и карандаши.       Чонвон посмотрел на первый вопрос и усмехнулся. Это будет легко. Карандаш начал быстро вилять по бумаге, исписывая ее цифрами и буквами. Тест решался без проблем, Ян был уверен в себе на 97% процентов. Не на сто, Чонвон никогда не был уверен на сто. Губы тихо шептали вопрос за вопросом, а рука начала побаливать из-за напряжения.       Часы тикали, поторапливая каждого в классе. Вокруг изредка раздавался скрип стульев. Ученики нервно ёрзали. Шорох бумаги. Кто-то тихо ругнулся. Что-то не получилось.       Прошло полтора часа, когда Чонвон сделал все. Он облегченно откинулся на спинку стула. 9:40 на часах. У него есть время на проверку. Парень снова согнулся над листом и уставился в него. Карандаш медленно двигался от цифры к цифре и внезапно остановился.       «Площадь треугольника. «А» в квадрате на корень из трех на четыре. Разве не на два? А если на два? Там точно был квадрат? Черт.»       Чонвон, сомневаясь, наклонил голову, будто если он посмотрит под немного другим углом на задачу, формула волшебным образом придет в его голову. Он взял черновик и принялся перерешивать задачу, тревожась все больше и больше. Голова медленно начинала болеть, однако он продолжал писать, пока она не пронзила висок. Ян зажмурился.       Что-то красное на листе. Кровь? Чонвон поморгал, чтобы убедиться, что ему это не мерещится. Она все еще перед глазами. Рука потянулась к носу. На дрожащих пальцах осталось ярко-красное пятно. Чонвон сглотнул и задрал голову назад, чувствуя, что голова начинает кружиться. — Извините? — Прошептал Ян с все еще поднятой головой и поднял руку. — О боже, Чонвон, можешь выйти, давай-давай.       Парень встал и быстрым шагом вышел из кабинета. По пустым коридорам раздавался лишь стук его туфель. Он словно в тумане вошел в туалет, захлопывая дверцу и подошел к раковине, закатывая длинные рукава свитера. Вода неохотно полилась из крана, Ян принялся отмывать руки от крови, как тут заметил, что она все еще капает. Тихо выругавшись, он взял рулон бумаги и скрутил из бумаги что-то похожее на трубочку. — Чонвон?       Парень оглянулся, всматриваясь в плохо освещенные углы туалета. В груди начало давить. — Чонвон…       Волосы на затылке поднялись, а в висках громко застучала кровь. — Нет… — Раздался тихий шепот Яна, перекликаясь с голосом. — Тебе страшно. — Голос прозвучал более отчетливо.       Чонвон отошел к углу, дрожа и испуганно оглядываясь. Сердце опустилось куда-то в пятки. Кровь застыла в жилах камнем. — Не справился? — Раздалось прямо у парня над ухом. Чонвон повернулся к зеркалу, однако никого кроме себя там не увидел.       Заправленные рукава свитера оголяли бледные руки. Светлые полосы покраснели, воспаляясь и показываясь все более четко на коже. На ней выступила яркая кровь. Чонвон посмотрел на свое лицо. Запачканный красным рот изогнулся в легкой ухмылке. Ян отошел от зеркала, закрывая руки свитером, однако кровь пропитала ткань и выступила снаружи. «Чонвон, тебе страшно?»       Бежать некуда, он не сможет, не сможет бежать…       Он зажмурил глаза и сел на корточки, пытаясь не видеть ничего, однако веки тоже залило красным. «Глупый Чонвон», — голос засмеялся громко, упоённо, почти демонически. — Чонвон? — Уходи… — Гробовым шепотом прошептал Чонвон, закрывая уши и тяжело дыша. — Ты здесь, Чонвон-а?       Ян открыл глаза. Все исчезло: кровь, голос. Осталось лишь тяжелое чувство внутри. Он был пуст и полон одновременно, не веря, отрицая и пытаясь забыть, забыть навсегда, как страшный кошмар, который не повторится трижды. — Чонвон-а? — Раздался знакомый голос рядом. Парень поднял взгляд и, увидев Джея, поспешил встать. — С тобой все в порядке? — Глаза Пака встревоженно смотрели на него с долей испуга.       Чонвон лишь слегка кивнул, смотря за тем, как Чонсон закручивает бумагу в трубочку. Он подошел к Яну и, приподняв его голову за подбородок, засунул бумагу в кровоточащий нос. — Спасибо. — Произнес Чонвон, подправляя бумагу и смотря куда-то в ноги. — Тебе нехорошо? Я могу отпросить тебя у директора, ты пойдешь домой. — Нет-нет, у меня там с задачей что-то не так, я должен доделать. — Время теста уже закончилось.       Чонвон посмотрел Джею в глаза. — Сколько я здесь находился? — Минут 20. Меня послали тебя проверить.       Ян оперся на стенку, прислоняясь к кафелю головой. Джей встал рядом, тревожно смотря на него. — Тебе нужно отдохнуть, Чонвон. — Не нужно. У меня такое часто бывает. Изменение гормонального фона, сосуды, все такое. Понимаешь? — Оправдался Ян, почесав нос. — Угу… Но ты в любом случае пойдешь со мной после уроков отдыхать. — Нет-нет… — Чонвон отошел от стенки, показывая, что в полном порядке. — Да-да, Чонвон-а. — Джей притянул его к себе за руку, обнимая за плечо. — Ты последнее время как призрак. Тебе нужен перерыв. — Проговорил он тихо ему на ухо.       Мурашки пробежали по спине Чонвона прямо внутрь, в еще отчаянно быстро бьющееся сердце, что несколько минут назад чуть не остановилось от страха. Оно снова начинает беспомощно быстро биться, заставляя Яна посмотреть на Джея, стоящего в нескольких сантиметрах от него. Плечи приподнимались от тяжелого дыхания.       Мысли в панике крутятся в его уставшем мозгу, включая никогда не горевшие до этого лампочки. — Х-хорошо. — Шепотом проговорил он, тут же замечая, что запнулся и отвел взгляд от парня.       Чонвону казалось, что эти последние 2 урока длятся вечность. Секундная стрелка на часах, как ему казалось, двигалась в раз 10 медленнее обычного. Ожидание чего-то теплого, хорошего, приятного висело в воздухе, прямо перед ним, за него хотелось ухватиться и не отпускать, как теплый, мягкий плед.       Ян смотрел на учителя, слышал, но не слушал, впервые не в силах догнать, о чем же говорит учитель. Рассеянно записав предложение с доски, он лег на парту, поворачиваясь лицом к задним рядам. Высматривал четвертую парту в ряду около стены. Он скользил взглядом по длинным ногам в бежевых брюках, по туловищу, обтянутому черной водолазкой. Губы Джея лежали, немного надутые, какими всегда были, когда он был сосредоточен. Парень сидел на стуле расслабленно, что-то писал в тетради. Бросив ручку на стол, он тут же посмотрел на Чонвона.       Ян заморгал, немного паникуя, однако слегка улыбнулся и отвернулся, густо краснея и пряча щеки за ладонями.

***

      Ричард терся об ноги Джея, громко мурча. Пак сидел в кресле и наблюдал за Чонвоном, который что-то сосредоточенно печатал в телефоне. — Чонвон-а. Ты обещал отдохнуть. — Проговорил Джей, поджимая губы. — Да-да, я сейчас. — Под нос пробурчал Ян, еще быстрее печатая что-то.       Джей вздохнул и осмотрелся. Сегодня он впервые пришел на второй этаж магазина бабушки Чонвона. Ян после недолгого раздумия решил, что она будет не против, поэтому пригласил парня. Здесь было немного светлее, чем на первом этаже. Через большое окно на узкую кровать лился свет. Рядом стоял небольшой комод, а по другую сторону кресло, на котором и сидел Джей. И письменный стол, заваленный какими-то бумагами и книгами, судя по всему, Чонвона. Парень встал и прошел к столу. Рисунки тела человека с десятками названий, карточки и записки, написанные аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Однако любопытство было вызвано не конспектами, а небольшой книжечкой, которая лежала на поверхности. Черная кожа была слегка потерта по бокам, а в правом нижнем углу виднелась вышитая подпись. Джей взял ее в руки и открыл. «1 января 2020 год. Сегодня мне снился он. Почти как настоящий, он разговаривал со мной. Он был недоволен.» — Что-то любопытное? — Раздался холодный голос за спиной.       Джей обернулся и посмотрел на Яна. Тот смотрел серьезно, держал вытянутую ладонь в воздухе. Пак положил в нее дневник и потупил взгляд. — Прости. Я прочитал лишь пару строчек. — Потому что успел прочитать лишь пару строчек. Не бери его больше, пожалуйста. — Чонвон отвернулся, положив дневник на верхнюю полку и снова повернулся к парню. На его лице не было больше прежней строгости и угрозы, глаза смягчились, а губы изогнулись в мягкой улыбке. — Что, ты говорил, мы будем делать? — Можно посмотреть фильм. — Предложил Джей, натянуто улыбаясь. Его немного испугала перемена в друге. — Что за фильм? — Какой жанр хочешь? — Что-нибудь не слишком тяжелое. — «Не смотрите вверх»? Про комету, которая разрушит землю. — Действительно, какой лёгкий и весёлый сюжет. — Саркастично ответил Ян и лёг на край кровати, хлопая по месту рядом с собой. — Ну, там много юмора. — Включай давай.       За окном сгущались тучи. В комнате стало темно, лишь свет ноутбука освещал лица друзей. Джей периодически посматривал на Чонвона, пытаясь понять, нравится ли ему фильм, однако выражение лица парня не было похоже ни на одно из его ожиданий. Оно было серьёзным, губы были сомкнуты в тонкую полоску. Ян хмуро наблюдал за тем, что происходит на экране и лишь изредка улыбался, когда звучала одна из незамысловатых шуток.       » Черт, у меня от тебя крышу сносит», — говорил один из персонажей. **       «Всё равно все подохнем», — произнесла Кейт и поцеловала его, залезая на колени.       Пак посмотрел на Чонвона. Выражение лица Яна смягчилось, освещенное оранжевым светом, оно будто говорило о боли. Тихой, незаметной для чужих глаз. Джей не слепой, он увидел это. Однако понял ли он, что это за боль? Нет, да он наверно, и не особо хотел обратить внимания на эту боль. Чонвон бы все равно не рассказал. — Ты когда-нибудь хотел также? — Спросил тихо Джей.       Чонвон глубоко вздохнул. Пак почувствовал, как трется ткань свитера об его водолазку. — Не знаю. — Как это не знаешь? — Мне никогда никто не нравился.       Джей отвернулся, снова смотря в экран. Теперь пара лежала на матрасе под звёздами. — Даже чуть-чуть?       Чонвон посмотрел на Джея, заставляя его вжать голову в плечи. Ян, увидев, что Чонсон весь сжался, смягчил выражение лица. — Меня это как-то обошло. Как и Хисына, собственно говоря. Поэтому нас и называют геями. — Это правда? — Чонвон вопросительно посмотрел на парня. — Про то, что вы — геи? — Не знаю. Никогда об этом не думал. Хисын-хён наверно гетеро… Не знаю. — Никогда не думал проверить: гей ли ты? — Джей медленно ступал на хрупкий лёд, вызывая на красивом лице друга все более неоднозначное выражение и ещё более неоднозначную реакцию у самого себя. Ему определённо это нравилось. Нравился румянец, появившийся на щеках Яна, нравился узел где-то в животе, что тянул с каждым заданным вопросом все больше. Он будто играл в игру, только кто был ведущим, а кто фигуркой, Пак пока не понимал. — Нет. Не думал. — Ян смотрел на Джея в упор, заставляя его застыть не в состоянии вздохнуть.       До конца фильма Пак сидел словно на иголках, его тело просило действий, действий быстрых и не очень обдуманных, но таких желанных. То и дело встречаясь с Яном взглядом, Джей был даже рад, когда Чонвон, будучи полностью сосредоточенным на концовке фильма, наконец-то уставился в экран.       Краски мелькали на его лице, отражались в чёрных зрачках глаз. Блестящие слезы показались в них, но никак не могли политься.       Чёрный экран. — Ну, как тебе фильм? — после минуты тишины спросил Чонсон.       В глазах Яна стояли слезы. Они будто застыли, превратясь в стекло. Он не плакал, но они были там. — Странное чувство. Пусто. — Да, мне тоже было грустно. — Мне не грустно. Это не грусть. — Возразил Чонвон, вставая с кровати. — Просто пустота.       Джей посмотрел на него в непонимании. — О них никто не вспомнит. Остались лишь те, кто жизни не заслуживает. Но это уже ничего не значит, потому что ничего не существует. Понимаешь? Ничто не имеет значения. Ничто. — Парень размахивал руками, быстро ходя по комнате, то и дело перепрыгивая через спящего на полу Ричарда. — Они волновались об этом бреде типа ресурсов, денег и прочей ерунды, но все просто исчезло. И такое может произойти в любой момент, даже не с планетой, не со страной, а банально с семьей, с тобой. — Ян подошел к Джею. — Понимаешь?       Джей сглотнул. Не то чтобы он не понимает, понимает, но не так чувствует это, как Чонвон. Он смотрел за тем, как парень ходит по комнате, зарываясь в свой свитер, словно от холода, смотрел за тем, как он бормочет что-то невнятное себе под нос. Он сел на кровать рядом с Паком. Джей укрыл его пледом и обнял за плечо. Он не мог понять Чонвона, не мог, не получалось, но хотел прожить каждую его эмоцию вместе, пусть и не осознавая, откуда они взялись.       Ян сидел некоторое время неподвижно, будто не замечал присутствия друга в комнате, однако внезапно посмотрел на него. И внезапно такое сильно чувство любви к дружбе, к человеку, к самому Джею проснулось в нем, что он обнял его. Крепко, хватаясь холодными ладонями за ткань тонкой водолазки, чувствуя, как он дышит. Он держал его так, как не держал никого никогда, сам не понимая, почему, не понимая, что предшествовало этому. Возможно страх, что Чонсона в любой момент не станет, а он так и не узнает, насколько Чонвон им дорожит, насколько не хочет терять его. С чего он так внезапно полюбил Джея, Ян тоже не понимал, но был уверен, что немного позже поймет.       У Джея душа вознеслась куда-то далеко, наверх, в небо. Он чувствовал острый подбородок Чонвона на плече, его теплое дыхание где-то за ухом. Парень весь сам по себе был теплым, мягким, чуть-ли не пушистым, немного дрожал и прижимал Чонсона к себе так крепко, что, казалось, что они сейчас сольются в одно целое, останутся в объятиях навсегда. И Джей захотел не отпускать Чонвона никогда, чтобы он так и продолжил приходить к Паку за такими крепкими объятиями, с проблемами и переживаниями. И пусть Джей не все поймет, пусть не так много чувствует, он поможет, он все сделает ради того, чтобы помочь.