Hear the monsters calling home

Итак, Вэй Усянь уходит один и живет так, как жил до того, как подружился с Лань Ванцзи — ночует в заброшенных домах — приглашение не требуется — и ночует в палатках, когда первый вариант недоступен. Он продолжает отслеживать странные исчезновения, посылая новую информацию Лань Ванцзи. Это короткие и вежливые сообщения. Такие же короткие и вежливые сообщения он получает в ответ. Лань Ванцзи ещё только один раз спрашивает, вернется ли он, а затем не затрагивает эту тему. Вэй Усянь не знает, чувствует он облегчение или нет. Когда-нибудь он вернется за своими вещами. Когда будет не так больно. Через несколько месяцев он улавливает след рядом с местом, где находится — полдня пути от Облачных Глубин на машине — и выслеживает установщиков ловушек до участка леса. Он чувствует сдвиг в энергии леса, они с Лань Чжанем… нет, больше нет, только он, Вэй Ин один — ближе, чем когда-либо к тому, чтобы найти ловушку. Он стремительно бросается в лес. Его тянет на поляну, настолько наполненную энергией обиды, что он чувствует ее привкус на зубах. «Попался», — думает Вэй Усянь и заходит… В комнату Лань Ванцзи. Ветерок дует в открытое окно, принося с собой запах холодного горного воздуха. Лань Ванцзи сидит, скрестив ноги, на своей кровати, с раскрытой книгой на коленях. Он смотрит на Вэй Усяня, выражение его лица ласковое. — Лань Чжань? — бормочет Вэй Усянь. — Как я… Он ведь не был здесь только что. На то была причина. Правда ведь? Причина, по которой он ушел. Потому что ворота… — Ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты был здесь, — говорит Лань Ванцзи. — Ой. — Вэй Усянь замирает в центре комнаты. — Ты… Хочешь? Лань Ванцзи моргает, глядя на него. На заклинателе легкая рубашка, достаточно свободная, сползает с плеча. На его шее Вэй Усянь видит следы укусов — заживающие, но свежие. Вэй Усянь, должно быть, недавно пил его кровь. Это имеет смысл: он не чувствует голода. На мгновение эта мысль застревает у него в голове, потому что он всегда хотя бы немного голоден — всегда старается не съесть слишком много, — но сейчас он почти ничего не чувствует, кроме странной, отдаленной усталости. Если он не голоден, значит, он действительно в безопасности. — Пойдем, — говорит Лань Ванцзи, протягивает руку и ведет Вэй Усяня к кровати, а затем кладёт его голову себе на колени. — Вэй Ин. Ты дома. — О, — снова повторяет Вэй Усянь. Его глаза закрываются сами собой. Две недели о Вэй Усяне ничего не слышно. Лань Ванцзи пытается не волноваться — безуспешно. Он знает, что… как-то облажался. Когда они спали вместе. Его брат сказал, что Вэй Ин ворвался в дом без приглашения, чтобы спасти Лань Ванцзи. Но затем Вэй Ин ушел. Очевидно, Лань Ванцзи сделал что-то, что заставило Вэй Ина уйти, отдалило их. Он не заставит Вэй Ина вернуться, если тот явно этого не хочет. Он будет ждать новых коротких сообщений от Вэй Ина и говорить себе, что тот больше ничего ему не должен. Но чем дольше тянется это внезапное затишье, тем становится страшнее. На вторую неделю отсутствия сообщений от Вэй Ина за пределами Облачных Глубин появляется вампир. Сначала он кажется просто вежливым молодым человеком, который спрашивает у сторожа, может ли она позвать второго молодого господина Ланя. Но когда Лань Ванцзи выходит наружу и парень представляется Вэнь Нином, Лань Ванцзи узнает это имя. Это друг Вэй Ина. Вэнь Нин говорит, что Вэй Усянь тоже не связывался ни с ним, ни с его сестрой — дольше, чем обычно. И тут Лань Ванцзи ощущает уверенность, что что-то случилось. Он берет машину и сразу же едет к последнему месту пребывания Вэй Ина. Ему требуется день, чтобы найти тот же участок леса, и он сразу понимает, что это Вэй Ин именно здесь. Это место переполнено энергией обиды, и когда Лань Ванцзи находит поляну, он видит темный дым, клубящийся в воздухе. В центре, свернувшись калачиком, лежит Вэй Ин. Темная энергия окружила Вэй Ина такой плотной массой, что Лань Ванцзи может разрубить ее мечом, что он и делает: ударяет, отбрасывая энергию назад, и спешит к Вэй Ину. Это словно их первая встреча с точностью наоборот: Лань Ванцзи уводит Вэй Ина в безопасное место. Все предыдущие разы, когда они сталкивались с ловушкой, она была сыта. Она была заряжена энергией и способна дать отпор, способна исчезнуть обратно к своим создателям. Но на Вэй Ине ловушка не сработала так, как на других людях — у него не было той энергии, которая ей была нужна. Вместо этого она заманила его, пыталась и не могла подпитаться им, повторяя этот цикл, снова и снова. Между тем, Вэй Ин просто застрял, и ловушка тоже застряла. Ловушка впервые не исчезает, и Лань Ванцзи может с этим что-то сделать. «Ловушка подобна вампиру», — говорил Вэй Ин. Лань Ванцзи тянет Вэй Ина обратно через лес, а затем возвращается и уничтожает ловушку так, как убил бы вампира. Он жжет поляну до тех пор, пока чёрные сети не исчезают, ​​пока вихри энергии обиды не сдувает настоящий дым. Лань Ванцзи остается достаточно долго, чтобы потушить пламя и убедиться, что ловушка действительно устранена, а затем мчится обратно к Вэй Ину. К Вэй Ину, который едва в сознании и умирает от голода. Две недели его медленно истощали. Его клыки торчат из-под нижней губы, глаза ни на чем не фокусируются, пока Лань Ванцзи ведёт его к машине. Лань Ванцзи — так осторожно, как только может, с бешено колотящимся сердцем — укладывает Вэй Ина на заднее сиденье, а затем садится к нему и закатывает рукав. — Вэй Ин, — говорит он, — выпей. Он подносит запястье ко рту Вэй Ина, но тот издает сдавленный звук и дергается. — Нет, — хрипло отвечает он. — Нет, нет, не буду. Я не буду. — Все в порядке, — настаивает Лань Ванцзи. — Ты в безопасности, все в порядке, пожалуйста. Ты должен выпить. — Я… — начинает Вэй Ин и прижимает ладонь ко рту. Его рука касается руки Лань Ванцзи, и он замирает. Зрачки сужены, размером с булавочную головку. — Я не могу, — глухо говорит он. — Я напортачил. Я не хочу снова наделать ошибок. — Ты их не делал, — Лань Ванцзи сбит с толку. Он задается вопросом, не является ли это последствием ловушки. — Ее нет, Вэй Ин, мы ее уничтожили. Все в порядке. Он отодвигает ладонь Вэй Ина от его рта. Вэй Ин дрожит под ним, прижатый к сиденью, и Лань Ванцзи в ужасе, так что он вытаскивает нож и делает надрез на своей коже, а затем прижимает свою руку ко рту Вэй Ина. И Вэй Ин пьет. На мгновение кажется, что щелкнул переключатель. Вэй Ин все еще не в себе, но также он ужасно голоден. Он вцепляется в запястье Лань Ванцзи, приподнимается над ним сверху, прижимает руку Лань Ванцзи к спинке сиденья и делает глубокий глоток. Лань Ванцзи позволяет ему, гладит Вэй Усяня по затылку: — Вот так, Вэй Ин. Все в порядке, все правильно. Все хорошо. Вэй Ин издаёт тихий звук, закрывает глаза. Его ноги закинуты на колени Лань Ванцзи, и Лань Ванцзи изо всех сил старается не притянуть его еще ближе. Через несколько минут Вэй Ин моргает и замедляется. Кажется, он понимает, где он, что делает, и отворачивается, тяжело дыша. Он больше не дрожит и не мерзнет. Его зрачки расширены. — Лань Чжань, — выговаривает он. — Лань Чжань, прости. И он падает. Лань Ванцзи позволяет себе паниковать всего несколько секунд, прежде чем сделать единственное, что может, — пристегивает Вэй Ина на заднем сиденье и превышает все ограничения скорости на обратном пути в Облачные Глубины. Вэй Усянь просыпается, когда машина останавливается. Все болит — суставы от того, что две недели он провел без движения, голова — от всего остального. Воспоминания возвращаются кусками. Ловушка. Спасение Лань Ванцзи. Кормление. — А-а-а-а, — хрипло стонет Вэй Усянь. Он чувствует внутри себя энергию Лань Ванцзи, тихое гудение и теплоту от недавнего кормления. Хочется свернуться клубочком. Он думал, что все еще невосприимчив к ловушке. Оказывается, какая-то часть его сознания начала думать о доме Лань Ванцзи как о своем собственном. Лань Ванцзи резко оглядывается. — Ты проснулся, — констатирует он неровным голосом и через мгновение оказывается с другой стороны машины, помогая Вэй Усяню выбраться. Вэй Усянь моргает. Уже поздний вечер. Лань Ванцзи как попало припарковался прямо у ворот Облачных Глубин. Неподалёку Лань Сичень, кажется, работает с небольшой группой учеников — похоже, проверяет обереги. Они идут дальше, а Лань Ванцзи ведет Вэй Усяня к воротам. — Это он?.. — начинает Лань Сичень, и в этот момент Вэй Усянь понимает, что происходит. Он мгновенно приходит в себя, пятится, выворачивается из хватки Лань Ванцзи. Его колени подгибаются, но он отступает назад, пока не упирается в колесную арку автомобиля. — Пожалуйста, — слышит он собственный голос, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, нет… Перед ним люди, смутные очертания, Лань Ванцзи и, может быть, Лань Сичень и ученики, они приближаются. — Простите, — выдыхает Вэй Усянь. — Пожалуйста, я пойду, извините, пожалуйста, не… Другой дом, много веков назад, Вэнь Чао тащит его внутрь… — Вэй Ин, — слышится голос Лань Ванцзи откуда-то сверху, — все в порядке, тебе не нужно… ты не обязан входить, Вэй Ин, пожалуйста… Вэй Усянь сутулится, запустив руки в волосы. Он больше чувствует, чем видит, как Лань Ванцзи протягивает руку, но останавливается, рука зависает на полпути. — Вэй Ин. Я просто хочу… убедиться, что с тобой все в порядке. Исцелить тебя, если нужно. Вот и все. Прости. Тебе не обязательно меня видеть. Мой брат может позаботиться о тебе, если хочешь. Вэй Ин качает головой. — Я не могу, — говорит он. — Я не могу. Теперь, когда его больше не тянут силой к барьеру, Вэй Усянь может сфокусироваться. Мир обретает чёткость, как плохая радиосвязь, помехи уступают место зарождающемуся осознанию того, что он съежился у машины перед всеми. Лань Ванцзи снова что-то говорит — опять извиняется? Какая неразбериха. Вэй Ин вытирает рот, затем глаза и поворачивает голову, чтобы посмотреть на дорогу. Все так нелогично. Последние несколько минут в его памяти размыты, и он все еще едва может осознать, что происходит. «Возьми себя в руки, Вэй Усянь», — говорит он себе. Очевидно, что Лань Чжань не собирается делать с ним это. Лань Чжань, вероятно, просто забыл, что чары-обереги укреплены. А Вэй Усянь сделал из этого трагедию. — Лань Чжань, — говорит он через несколько секунд, когда ему кажется, что голос больше не будет дрожать. — Э… Спасибо за помощь. Извини, что тебе пришлось везти меня аж сюда. Лань Ванцзи чуть отводит руки назад. — Вэй Ин. Что ты имеешь в виду? Вэй Усянь указывает на ворота, на Облачные Глубины в целом, стараясь не смотреть на Лань Сиченя и учеников, которые все еще наблюдают за ним. — Я не могу войти внутрь, Лань Чжань, — как можно спокойнее обьясняет Вэй Усянь. — Но не волнуйся, я могу вернуться по тропинке. Что ж. Возможно, мне придется посидеть здесь еще минуту, но потом я смогу уйти. Если только… тебе не нужно что-то, пока я здесь? Лань Ванцзи сказал, что ловушка уничтожена, но, возможно, есть что-то ещё, новые записи, на которые нужно взглянуть, чтобы быть уверенным, и Лань Ванцзи планировал принести их к воротам. Это было бы неплохо, потому что Вэй Усянь действительно мог бы использовать дополнительные несколько минут, чтобы все перестало вращаться у него перед глазами. Но Лань Ванцзи смотрит на него в шоке и с нарастающим ужасом. Вэй Усянь быстро говорит: — Это все еще работает. Барьер, я имею в виду. Он все еще в силе, я… я чувствовал это, когда ты вёл меня к нему. Да. Так что тебе не о чем беспокоиться. Лань Ванцзи было присел, но теперь наклоняется вперед, вставая на колени перед Вэй Ином. — Вэй Ин, — говорит он, — что ты имеешь в виду, говоря, что не можешь войти? — С тех пор, как вы перенастроили защитные чары, — говорит Вэй Усянь. — После… гм. Он не договаривает, уверенный, что Лань Ванцзи поймет, что он имеет в виду. Лань Ванцзи качает головой. — Мы не… Вэй Ин, мы не… — он останавливается. Поворачивается лицом к Лань Сиченю, который смотрит на Вэй Усяня с ужасом. — Брат, — выдавливает Лань Ванцзи. — Мы действительно перенастроили защитные чары, все. Пока ты был без сознания. — Почему? — голос Ванцзи звучит пугающе беззащитно. — После того, как господин Вэй сказал нам… — Лань Сичень колеблется. — После того, как он объяснил, как его вид может прорваться через барьеры без приглашения, в исключительных обстоятельствах, мы более внимательно изучили нашу защиту. Вэй Усянь не знает, зачем это нужно. Он действительно не хочет слышать, что будет дальше — как, конечно же, Лань Ванцзи проснулся и вспомнил, что его похитили, и что было до этого — и попросил своего брата и дядю: пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы Вэй Усянь не вернулся… а также… Вэй Усянь пытается встать, и у него не выходит. Лань Ванцзи ловит его. Вэй Усяня трясет, а Лань Ванцзи не отпускает. Лань Сичень продолжает. — Мы с дядей сочли разумным усилить защиту. Мы не собирались — мы не понимали, что это приведёт к аннулированию приглашения… мы не осознавали. — И добавляет, обращаясь к Вэй Ину. — Мы хотели защитить себя, но не от тебя. Мне очень жаль. Лань Ванцзи молчит. Как и Вэй Усянь, пытающийся понять это. — Что ж, — наконец произносит Вэй Ин, и голос его звучит хрипло, — Хорошая новость в том, что усиление барьера сработало. Руки Лань Ванцзи — одна на плече Вэй Усяня, другая на его локте — напрягаются, затем хватка ослабляется и снова сжимается. — Вэй Ин, — торопливо говорит Лань Ванцзи. — Входи. Пожалуйста, входи. Вэй Усянь моргает. Он больше не чувствует барьер. Раньше он был достаточно сильным, чтобы почувствовать его с расстояния в десять метров от ворот. Но сейчас этого не ощущается. — О, — говорит он. — Ага. Я… если это… — Он оглядывается, все еще пытаясь сообразить. — Я оставил кое-какие вещи, вы, наверное, задавались вопросом, когда я приду за ними, ну так вот… Извините, я просто думал… Я думал… — Он снова не может договорить, но наконец смотрит на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи смотрит в ответ, и Вэй Усянь думает, что Лань Ванцзи догадывается об ужасной правде, о его мыслях тогда — «я думал, ты хотел, чтобы я ушел», — ведь все написано у него на лице. — Я не знал, — произносит Лань Ванцзи. — Вэй Ин. Я также… я предполагал, что ты хотел уйти. После того случая. — Не хотел, — вырывается у Вэй Усяня прежде, чем он успевает сдержаться. — Я тоже не хотел, чтобы ты уходил, — признается Лань Ванцзи. — О, — выдыхает Вэй Ин. — О. Лань Чжань. Повтори, а? — Я не хотел, чтобы ты уходил, — тут же говорит Лань Ванцзи. — Нет, нет, это… — Вэй Усянь указывает на ворота. Лань Ванцзи придвигается и кладёт ладонь на затылок Вэй Ина. — Входи, — говорит он. — Входи, когда захочешь, и оставайся, сколько захочешь. Вэй Усяня и раньше изгоняли из многих мест, запрещали вход, и он хотел уйти. Но прошло много времени с тех пор, как его просили остаться. Так что он входит внутрь. Лань Ванцзи укладывает его в свою постель, забирается к нему и не позволяет никому и слова сказать о присутствии Вэй Усяня в Облачных Глубинах до тех пор, пока Вэй Усянь не называет это место своим домом. Что происходит очень и очень нескоро. Они продолжают охоту за разбросанными повсюду ловушками. Вэй Усянь помогает ученикам находить такие ловушки, пока они с Лань Ванцзи исследуют, как не попасть в них. Он помогает Лань Циженю проверять старые записи в библиотеке, используя свои многовековые знания. Он проводит время с Лань Ванцзи, так много времени. В своем доме, в дороге, везде и всюду. Они обнаруживают, что едва коснулись поверхности того, насколько глубокими могут быть их чувства (И сексуальные возможности, которые открывает питье крови). Они счастливы. В конце концов Вэй Усянь рассказывает Лань Ванцзи ужасную историю о том, как Вэнь Нин стал вампиром. А годы спустя, когда они сталкиваются с бессмертным совершенствующимся по имени Цзян Чэн, Лань Ванцзи узнает историю о том, как же сам Вэй Ин стал вампиром. И до конца своей жизни Лань Ванцзи никогда не упускает возможности пригласить Вэй Усяня куда-нибудь внутрь, будь то ворота Облачных Глубин, его комната или приглашение в постель под одеяло, рядом с ним. Это хорошая жизнь для смертного и нежити.