Hear the monsters calling home

В последний раз, когда Вэй Усянь был в Облачных Глубинах, ему было пятнадцать, и все выглядело совсем по-другому. Что имеет смысл, потому что это было очень, очень давно. В последний раз, когда он был здесь, он все еще был человеком. Теперь Облачные Глубины представляют собой смесь традиций и современности — кампус совершенствования построен на месте родового дома Ланей. Вэй Усянь старается не пялиться и не казаться чужим здесь слишком явно, пока Лань Ванцзи ведет его, а затем исследует яд и лечит Вэй Усяня в своих апартаментах. Яд причиняет боль, но это не самое худшее, что Вэй Усянь когда-либо испытывал. Он нервничает, спрашивая себя, зачем Лань Ванцзи на самом деле привел его сюда, пока боль, наконец, не утихает. Когда Вэй Усянь собирается уйти, Лань Ванцзи останавливает его и говорит, что он может остаться. Дядя Лань Ванцзи приходит в ярость, когда тот сообщает ему о присутствии Вэй Усяня. Брат Лань Ванцзи, глава клана, кажется, скорее сбит с толку. Но Лань Ванцзи говорит им: «У Вэй Ина есть для нас ценная информация». И, наконец: «Он спас мне жизнь». Вэй Усянь почти уверен, что кинжал не убил бы Лань Ванцзи. Рана болела ужасно, и потребовалось много времени на лечение, но Вэй Усянь, вероятно, не заслуживает аргумента «он спас мне жизнь». Он не думал об этом вот так. Он просто не хотел, чтобы Лань Ванцзи пострадал. Хорошо это или плохо, но теперь у Вэй Усяня есть доступ в Облачные Глубины. Он присоединяется к Лань Ванцзи в библиотеке, изучая информацию о ловушке, за которой они гоняются. К удивлению Лань Циженя, вампир не начинает высасывать жизнь из всех подряд. Но постепенно, неофициально, он начинает… жить в свободной комнате Лань Ванцзи. Иногда он покидает Облачные Глубины на несколько дней, чтобы повидаться с Вэнь Цин и Вэнь Нином. Вэнь Цин — врач, и в ее холодильнике всегда есть пакеты с кровью для Вэнь Нина и Вэй Усяня. Донорская кровь — слабый заменитель свежей, но они справляются, а ещё это хороший повод для визита Вэй Усяня. Он не живет с ними, потому что они стараются нигде не светиться, а Вэй Усянь… нет. Охота на злобных монстров не имеет ничего общего с осторожностью, кроме того, само существование в качестве вампира опасно. Он не собирается притягивать беды в их дом. Обычно он долго не задерживается на одном месте. В основном он бывает то тут, то там, останавливаясь в заброшенных зданиях (приглашение не требуется!) или в гостиницах, если кто-то жестом приглашает его внутрь. Большинство людей, которые знали его, давно умерли, но слухи имеют свойство расходиться. Ходят слухи о заклинателе, столь жадном до власти, что он вырезал собственное ядро, чтобы стать вампиром, и пытался в одиночку разрушить заклинательский мир, к тому же, вероятно, он ел младенцев и девственниц — и так далее, и тому подобное. Однако теперь он чаще бывает в Облачных Глубинах, чем где-либо еще. Он проводит время в комнате Лань Ванцзи и читает, пока тот обедает или музицирует. Они часами корпят над текстами, теориями и схемами, пока Лань Ванцзи не засыпает. Иногда он засыпает, пока Вэй Усянь еще находится в комнате, и Вэй Усянь изо всех сил старается не брать это в голову — когда-то этот заклинатель инстинктивно защищался от вампира, а теперь Лань Ванцзи доверяет ему настолько, чтобы спать в его присутствии. Вэй Усянь терпит неудачу, стараясь не думать: он думает об этом очень и очень много. Он также обнаруживает, что у него довольно неплохие отношения с Лань Сиченем, помогает с другими исследовательскими проектами и латает обереги вокруг Облачных Глубин, и Лань Цижень, кажется, даже терпит его. Это больше, чем ожидал Вэй Усянь, и это так приятно. Все идёт своим очередом, пока не начинают появляться новые трупы в других двух городах. Лань Ванцзи с Вэй Усянем собирают вещи и идут по следу, устраивая засаду в старом отеле, ожидая, когда ловушки сработают. На второй день Вэй Усянь ощущает голод. Он не мог взять с собой достаточно крови для поездки — охлаждающие талисманы для этого не годятся. Нужен холодильник, чтобы кровь не прогоркла. Он понимает, что все плохо, когда ему становится холодно, — и когда слышит биение сердца Лань Ванцзи громче, чем обычно, через всю комнату. Он не может просто найти местный донорский центр крови, ограбить его и покинуть город. Он также не может провести ночь, выискивая захиревший подпольный клуб, где люди позволяют вампирам пить их кровь в обмен на… ну, это не идеально, но в крайнем случае сработает, за исключением той части, когда Лань Ванцзи заметит, что он отсутствует. Так что план Вэй Усяня состоит в том, чтобы подождать. Он не беспокоится о том, что потеряет контроль — для этого ему нужно несколько недель по-настоящему голодать, — но он очень сосредоточен на том, чтобы голод не отвлекал его. Лань Ванцзи все равно замечает. Наверное, потому что у Вэй Усяня начинают дрожать руки. Самую малость. — Ты голоден, — понимает Лань Ванцзи. — Совсем немного, — быстро отвечает Вэй Усянь. — Все нормально. Я ничего не буду с этим делать. Но если ты сможешь избежать порезов или чего-то в этом роде, я буду очень благодарен. Лань Ванцзи хмурится: вероятно, он продумывает те же тупиковые варианты, что и Вэй Усянь. Лань Ванцзи знает примерно, как Вэй Усянь прокармливает себя — вынужден, живя в таких условиях. Вэй Усянь ждёт, пока его спутник мысленно рассматривает те же варианты. А затем: — Выпей моей крови, — говорит Лань Ванцзи. Вэй Усянь потрясенно смотрит на него. — Ты же это не всерьёз. — Всерьёз, — подтверждает Лань Ванцзи. — Лань Чжань. — Это практично, — говорит Лань Ванцзи. — И я не против. — Наконец, он добавляет. — Я тебе доверяю. Вэй Усянь чувствует слабость, и не только от голода. — Ты не можешь… Лань Чжань. Это не просто «ой, вот тебе пол-литра крови». Я заберу твою энергию. И… это свяжет тебя со мной, на короткое время. Я смогу чувствовать твою ци. Следовать за ней. Вся эта штука со связью энергий отлично подходит для злобных вампиров, которые не хотят, чтобы их жертва сбежала недоеденной. Это не очень хорошо, когда твой… твой друг (наверное, да?) хочет не дать тебе умереть с голоду. Вэй Усянь продолжает: — Скажи «да» только в том случае, если тебя это действительно устраивает. Конечно, я не буду использовать ее для чего-то плохого! Клянусь. Но я пойму, если… — Вэй Ин, — обрывает Лань Ванцзи. И закатывает рукав. Вэй Усянь бережно подносит запястье Лань Ванцзи к губам и кусает. Он настолько отличается от пакетов с кровью, что у Вэй Усяня подгибаются колени от первой же капли во рту. Пакеты с кровью — это дырявый кран, с затхлым запахом, хлипкий, ци — подобно сахарной вате, растворяется за считанные часы. А вот это подобно наводнению. Два глотка, и Вэй Усянь сыт больше, чем за последние десятилетия. Он позволяет себе пить целых семь секунд, Лань Ванцзи притихает рядом с ним. Вэй Усянь думает, что он, возможно, затаил дыхание. Его кожа под губами Вэй Усяня мягкая, пульс бьется сильно и ровно. Когда Вэй Усянь отстраняется, то не сразу поднимает глаза. Вместо этого он наклоняется, осторожно стирая лишнюю кровь с руки Лань Ванцзи. Проводит по ране языком, прежде чем понимает, что это может выглядеть странно, и быстро останавливается. — Это… — шепчет он. — Это поможет ране затянуться… Лань Ванцзи не опускает руки. — Раз это помогает… — произносит он. Вэй Усянь, наконец, поднимает голову. Лань Ванцзи раскрасневшийся, щеки и уши порозовели. Вэй Усянь слышит стук сердца заклинателя в груди, каждый толчок пульса. Кормление может иметь такой эффект на людей — повышенная чувствительность. Приток эндорфинов. Отсутствие боли. Вот и все, говорит себе Вэй Усянь. Он тоже вялый, это последствие кормления, снижает настороженность. Он снова осторожно наклоняется и проводит языком по уже заживающему следу от укуса, не позволяя себе задерживаться дольше, чем это необходимо. Мягкое выражение лица Лань Ванцзи — это просто естественная реакция, не более того. Итак, Вэй Усянь впервые пьет из вены Лань Ванцзи. Второй раз это случается в середине следующей слежки. Третий — в комнате Лань Ванцзи в Облачных Глубинах. «Тебе не обязательно уходить, — говорит Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь собирается выскользнуть к Вэнь Цин. — Ты, конечно, можешь, если хочешь, но лучше бы ты…» И тогда он предлагает свою руку. Четвертый раз… Они находятся в гостинице в нескольких часах езды от Облачных Глубин, устраиваются на ночь, когда Лань Ванцзи говорит: — Ты должен выпить. На этот раз он не предлагает свое запястье. Лань Ванцзи носит водолазки в основном, дома и на ночной охоте. Чем больше времени они проводят вместе, тем больше Вэй Усянь благодарен за это. Если бы он увидел шею Лань Ванцзи, особенно сразу после кормления, когда они оба раскраснелись и были полны ощущений… Но сегодня Лань Ванцзи одет в рубашку. Несколько пуговиц сверху расстегнуты. — Вэй Ин, — говорит он и отодвигает воротник, не разрывая зрительного контакта. Приглашение. И Вэй Усянь принимает его. — Лань Чжань, — шепчет он прямо в шею Лань Ванцзи, задерживаясь взглядом на ней. Кожа у заклинателя горячая, его пульс стучит в ушах Вэй Усяня. — Ты уверен? В ответ Лань Ванцзи обхватывает затылок Вэй Усяня и прижимает его ближе. И они не останавливаются на этом. Так близко, так интимно, и это превращается в… Поцелуй в шею Лань Ванцзи, руки Лань Ванцзи в волосах Вэй Усяня, они слегка пошатываются, оба раскрасневшиеся, чувственные и горячие, это петля обратной связи энергии, удовольствия и желания… Это превращается во все, чего хочет Вэй Усянь, то, чего он никогда не надеялся получить. После этого Лань Ванцзи засыпает, переплетая свои пальцы с его. Вэй Усянь наблюдает, как на потолке двигаются тени, заимствованная энергия внутри него похожа на тлеющий уголь, и он пытается запечатлеть этот момент в памяти. Он никогда не был обладателем хорошей памяти, но хочет сохранить этот момент навсегда. На следующий день Лань Ванцзи исчезает. Он вышел позавтракать рано утром, прежде чем они с Вэй Усянем успели поговорить обо всем. Когда он не возвращается, Вэй Усянь понимает: это ловушки. Они нанесли ответный удар и поймали Лань Ванцзи. К несчастью для них, Вэй Усянь — вампир. Кровь и ци Лань Ванцзи все еще бурлят внутри него, ведя его в правильном направлении. Ему требуется меньше дня, чтобы найти ловушки, расставленные в старом доме на окраине города. Дело вот в чем: тот факт, что вампиры не могут войти в здание без разрешения, не совсем соответствует действительности. Они могут, на самом деле. Если достаточно сильны. Просто это больно. Чертовски. Это как пробиваться через магнитное поле. Каждый инстинкт вопит в голове, твердя убираться — ноги развернутся и выведут за дверь, если не заставить их двигаться вперёд. Кожа будет гореть и кусками слезать заживо. Может даже разорвать от напряжения. Но сделать это возможно. Вэй Усянь не колеблется. Он врывается в дом, его глаза горят красным, он движим чистой яростью. Ловушки расставляли заклинатели, и они не ожидали, что вампир будет так стараться вернуть Лань Ванцзи. Они, конечно, не ожидали, что вампир будет так одержим этой мыслью, что закрытые двери не удержат его. Они паникуют, поджигая дом на бегу — последняя попытка убить Вэй Усяня, прежде чем он сможет преследовать их. Но Вэй Усяню на них наплевать, пока Лань Ванцзи все еще внутри. Он находит Лань Ванцзи наверху без сознания, отравленного. Вэй Усянь поднимает его, не обращая внимания на дым, на собственные дрожащие руки, на крики в голове, велящие ему уходить, бежать, убираться отсюда. Он едва чувствует собственные ожоги, когда выносит Лань Ванцзи из дома. Он останавливается лишь через квартал, чтобы выплюнуть почерневшую кровь в сточную канаву. Затем берет себя в руки, угоняет машину и едет, а Лань Ванцзи — молчаливый и холодный — лежит рядом с ним, дыша неглубоко. Они прибывают в Облачные Глубины после наступления темноты. Вэй Усянь чуть не въезжает на машине в ворота, едва успевая остановиться. Часовые у ворот бросаются за Лань Сиченем. Облачные Глубины никогда не видели такого хаоса. Лань Ванцзи срочно отправляют в лазарет. Лань Цижень набрасывается на Вэй Усяня: — Что ты наделал? Но Лань Сичень лишь коротко кивает Вэй Усяню и следует за носилками брата. Вэй Усянь пробирается в комнату Лань Ванцзи, перевязывает свои ожоги, все, до чего может дотянуться, залечивает те раны, что может, и сворачивается калачиком на кровати. Он знает, что его не пустят в лазарет — Лань Цижень не любит, когда Вэй Усянь находится в местах, где может быть кровь, — поэтому он ждет. В конце концов появляются Лань Сичень и Лань Цижень, настороженные, но без оружия. Вэй Усянь объясняет похищение, рассказывает о ловушках, об их установщиках, которые снова сбежали, потому что Вэй Усянь был слишком сосредоточен на поиске Лань Ванцзи в том доме. — Как ты вытащил оттуда моего брата? — спрашивает Лань Сичень. Вэй Усянь колеблется, затем признается, что иногда вампиры могут преодолевать барьер, загораживающий им вход. Он, однако, не говорит им, откуда это знает, а именно: он узнал об этом сразу после того, как был обращен. Сотни лет назад Вэй Усянь был человеком. Заклинателем. А потом случилась война. А потом он отказался от своего золотого ядра ради брата. А потом человек по имени Вэнь Чао поймал Вэй Усяня и бросил его в темницу с голодающим вампиром. Предполагалось, что это будет просто медленный, унизительный способ убийства, но вместо этого вампир обратил его, потому что у Вэй Усяня не было ядра. Когда Вэнь Чао понял, что произошло, он радостно затащил Вэй Усяня в дом без приглашения и продержал его там несколько дней. Эти несколько дней чуть не свели Вэй Усяня с ума. Каждая часть его новой вампирской сущности кричала, чтобы он уходил, его тело было каждую минуту напряжено в оковах. Когда он вспоминает об этом сейчас, все размыто, но он помнит, как они притащили еще одного мальчика. Человека — Вэнь Нина. Вэнь Чао сказал Вэй Усяню, что его освободят, если он превратит Вэнь Нина в вампира. Вэй Усянь не сдавался, сопротивлялся. Все это время он вытягивал энергию обиды из воздуха, заваривая ее в своем собственном теле, и в конце концов она вырвалась наружу. Его оковы разрушились. Его похитители были мертвы или должны были быть вскорости мертвы, так как дом начал рушиться. Но прежде чем Вэй Усянь вышел, он заставил себя пройти глубже в заднюю комнату. Он нашел Вэнь Нина и оттащил его в безопасное место. Но Вэнь Нин умирал, раненый взрывом. А Вэй Усянь был новым вампиром, почти сошедшим с ума от долгих дней пыток. И так Вэнь Нин тоже стал вампиром. Последующие годы — века — тоже прошли для Вэй Усяня в тумане. Они выиграли войну. Все отвернулись от него, включая его семью. В конце концов он оградил себя, Вэнь Нина и Вэнь Цин от этого мира, погрузив их в состояние стазиса на сотни лет. Он не рассказывает Лань Сиченю и Лань Циженю всю свою историю. Он просто говорит им: да, вампиры могут войти в жилище, если они достаточно сильны, это просто… сложно. Вот так он и вытащил Лань Чжаня. Лань Сичень и Лань Цижень явно обдумывают все это. Наконец, Лань Сичень благодарит его за спасение Лань Ванцзи; Лань Цижень ничего не говорит, просто долго смотрит на Вэй Усяня. Потом ему сообщают: Лань Ванцзи несколько дней пробудет в лазарете, но он должен поправиться. — О, — восклицает Вэй Усянь. — О. Это хорошо. Он не показывает своего облегчения, пока Лани не уходят, и только потом позволяет себе сменить выражение лица. Вэй Усянь проводит ночь, свернувшись калачиком на кровати Лань Ванцзи, пытаясь думать о чем угодно, кроме дома, огня и Лань Ванцзи, слишком холодного и слишком неподвижного. На следующий день Вэй Усяню снова нужно поесть — тот рывок в дом почти истощил его силы. Кроме того, ожоги болят все больше, поэтому он ускользает до рассвета и пишет Вэнь Цин, что если она будет в городе, ему нужно подлечиться. Он получает еду, первую помощь и гигантскую перевязку от Вэнь Цин, и в целом чувствует себя лучше, когда возвращается в Облачные Глубины тем вечером. То есть, пока не подходит к воротам. А потом… Он не может войти. Когда он пытается войти, возникает барьер — типа того, что существует до приглашения. Какое-то время Вэй Ин просто стоит там, ничего не понимая. Его приглашение почему-то было отменено. И чтобы сделать это, обереги Облачных Глубин должны были быть преднамеренно перенастроены сегодня. Один из учеников клана Лань видит его и подходит к воротам. Вэй Усянь сбивчиво спрашивает, очнулся ли Лань Ванцзи. — Да, — отвечает ученик. — Он проснулся сегодня утром. Лань-цзунчжу говорил с ним. — Это… — произносит Вэй Усянь, и в нем борются облегчение и замешательство. — Это хорошо. Это… Он ничего не понимает и теряется. В Облачных Глубинах нет сотовой связи, поэтому он не может позвонить. Он не может спросить, что это значит. Лань Ванцзи знает об оберегах?.. Он просил их восстановить? Сожалеет ли Лань Ванцзи? Есть много вещей, о которых он мог бы сожалеть, но Вэй Усяню кажется, что он знает, о чем Лань Ванцзи сожалел бы больше всего. С сексом они зашли слишком далеко. Вэй Усянь зашел слишком далеко. Он стал самодовольным, удобно устроился. Он забыл, кто он такой. Он забыл, что он такое. Вэй Усянь разворачивается и, ошеломлённый, идет обратно по горной дороге. Итак, это конец. У него есть дорожная сумка, но половина его вещей находится в комнате Лань Ванцзи. Ему просто придется попросить передать вещи, когда он сможет это переварить. Он возвращается к Вэнь Цин и Вэнь Нину, но не рассказывает, что произошло. Лань Ванцзи звонит ему через два дня и, должно быть, он сделал это сразу, как был в состоянии выйти на улицу и поймать связь. Затем он снова звонит, потому что Вэй Усянь не берет трубку. Потом пишет: «Ты в порядке?» Вэй Усянь отвечает через час: «Это же не я отравился! Ха-ха. Как ты?» Лань Ванцзи: «Выздоравливаю». [Лань Чжань печатает] [Лань Чжань печатает] [Лань Чжань печатает] Лань Ванцзи: «Ты скоро вернешься?» Вэй Усянь думает о том, чтобы вернуться и постоять у входа в Облачные Глубины, пока Лань Ванцзи принесёт ему вещи и отдаст у ворот. Словно трус, Вэй Усянь отвечает: «Я иду по зацепкам. Я дам тебе знать, когда вернусь в этот район. Не волнуйся, я не буду». Он отправляет так, на середине предложения. «Я не буду мстить» — вот что он имел в виду. Он даже не может закончить это предложение и вдогонку отправляет: «Не нужно беспокоиться насчёт меня». После этого они не видятся три месяца.