Смятение Юго-Запада

      Когда он устало разлепил глаза, то понял, что уже стемнело — был час свиньи. Привстав на локтях, Му Цин огляделся, но нигде поблизости не заметил знакомой фигуры в чёрных одеяниях. Что ещё удивительнее, Сюаньчжэнь был далеко не в том же храме, а валялся где-то в траве на улице. Слышались только взволнованные людские голоса с улицы, какие-то стуки, пахло гарью, и перед глазами мельтешил огонь. Сколько он проспал? Почему Фэн Синь не разбудил его? Только если что-то не произошло. Не произошло с ним. Стоило этой мысли случайно пробежаться в голове, как Му Цин моментально попытался вскочить и подняться с куста, в котором спал. — Чёрт... У него не получалось выбраться, он мог только делать резкие рывки, после которых его все больше сковывали ветки. Му Цин пару минут пытался выбраться из этой ловушки, но всё было безуспешно: его тело наоборот погружалось всё больше в эти заколдованные кусты, а некоторые ветки так и вовсе впивались и царапали незакрытую кожу, в том числе щёки и шею. Му Цин решил вообще перестать сопротивляться и немного подумать, как выбраться. Насчет этого демона было сказано совсем немного, и они не знают точно о его способностях. Но в любом случае у него есть слабые места и слепые зоны, как и с этим оружием. Невозможно, чтобы демон был полностью неуязвим, тот максимум ранга Непревзойденный. Однако, учитывая силы Сюаньчжэня, хоть он и может быть слабее, сбежать и доложить об этом у него бы получилось, так что волноваться не стоило. Эти кусты всасывают его при активном сопротивлении — значит надо просто медленно вылезти! Попробовав медленно выбраться, он лишь поцарапал свою перчатку вместе с кожей, отчего выступила кровь, зато Му Цин высвободил шею и мог уже дышать свободнее. Но всё равно то не было выходом. Му Цин закатил глаза и осторожно, не спеша, стал вытаскивать свою руку из кустов. Спустя какое-то время у него получилось сделать так, чтобы он мог свободно двигать кистью. Его глаза прикрылись, а ладонь обволокло едва видимым ореолом, который после сфокусировалось в центре и вытянулось в метра три. Теперь острые ветки никак не преграждали путь духовной ци. В руке материализовалась сабля, которая тут же освободила половину его тела. Так значит, это была обычная ловушка для людей, для заклинателей же — то было всего лишь пустышкой. Вот и славно. Сюаньчжэнь поднял свободную руку с чжаньмадао и рубанул по оставшемуся кусту. Теперь он полностью был освобожден. Мог бы выбраться и раньше, если б в начале не замешкался. Хотя, все равно он выбрался из этих кустов за несколько минут, даже палочка благовоний бы не успела прогореть. Только вот теперь он понял, что находился ещё за каким-то барьером. Му Цин встал, размял плечи и шею, после чего рванул вперед, несмотря на зловещие звуки и пылающий огонь. Он полагал, что наткнётся на демонов, но там были только выбежавшие из своих горящих домов жители, неистово плачущие и кричащие различные мольбы. Где-то в середине толпы стояли те два заклинателя, которые пытались привлечь к себе внимание и увести из деревни людей. Только вот делали это агрессивно, будто сами сильно боялись того, что находилось здесь. С каждым шагом Му Цин всё больше замедлялся. Он встал прямо в чжане от всей толпы и наблюдал за происходящим, сжав кулаки и пытаясь хоть в чём-то разобраться. Половина домов была просто разрушена, а другая горела пламенем. По всей деревне витала демоническая ци, даже окружала встревоженных людей. На земле, неподалеку от места, где стоял Му Цин, были оставлены заметные следы боя: дыры в земле от каких-то приемов с духовной энергией, огромные царапины от меча и стрел на рядом стоящих деревьях. И Фэн Синя нигде не было. И тот храм, в котором они ночевали, тоже был разрушен и уже догорал. Сюаньчжэнь предположил, что это здание было разрушено одним из первых. Демон напал, Фэн Синь, видимо, сражается с ним. Му Цину оставалось лишь надеяться, что тварь, с которой его товарищ сошёлся в бою, не оказалась Игольным демоном. Брови сошлись на переносице, он сжал в руках чжаньмадао так, что, будь она обычной палкой — сломалась бы пополам. Через пару минут пребывания там, его заметили заклинатели и позвали: — Дорогой друг на пути самосовершенствования, помогите, пожалуйста! Му Цин повернулся и кивнул. Тогда один из них, тот, кто был поспокойнее, протиснулся через толпу и начал разъясняться: — Демон уже уничтожил одну семью, разрушил всю эту деревню, он на высоком уровне, мы не смогли с ним справиться. Ваш партнер пошёл за этим демоном и вступил с ним в бой. Велел нам быстрее уходить отсюда! Не успел Му Цин и рта раскрыть, чтобы спросить, с какого перепугу Фэн Синь — его партнёр, как его перебили несколько голосов. — А-Тянь! Как ты туда залез?! — кричала девушка. — Слезай, негодный мальчишка! — ругалась женщина, вытягивая руки и пытаясь словить кого-то. — Я не пойду с вами... Не хочу! Му Цин посмотрел в сторону высокого домика, горящего с одной стороны, на крышу которого каким-то образом залез маленький ребёнок. Тот выглядел испуганным: сжался весь, голову скрыл в коленях, дрожал всем телом и издавал сдавленные всхлипы. Оглядевшись, Му Цин нашел валяющуюся лестницу у дома — по ней ребенок и забрался. Никто не мог дотянуться до крыши, заклинатели не слышали ребёнка и были заняты другими людьми. Му Цин за один миг оказался рядом с женщиной и девушкой, стоящих у дома. Скинул чжаньмадао, и она повисла в воздухе на высоте его щиколоток. Не теряя времени, он запрыгнул на саблю и стремительно взлетел вверх. Оказавшись на одном уровне с мальчиком, он медленно протянул к нему руки и расслабил лицо, чтобы тот сильно не боялся. Ребёнок поднял голову, и в его мокрых от слёз глазах читался явный страх и недоверие, тот начал пятиться назад, увидев незнакомое лицо. Му Цин внезапно вспомнил, как днём он уже видел эти напуганные круглые детские глаза сквозь щель между досками. Его взгляд как можно сильнее смягчился, и он потянул руки ближе к малышу, а тот лишь сильнее напугался и отодвинулся. — Не бойся, я тебя спущу, и ты пойдешь в безопасное место. — Нет! Хочу быть тут! Я хочу быть с мамой!! — разревелся ребёнок. Женщина снизу громко и строго сказала: — Да сдохла уже твоя мать, поганка! Хочешь и сам помереть?! Сердце Му Цина почему-то пропустило удар, и он на мгновение взглянул на мальчика с искренним пониманием. Правда, после его взгляд снова стал прохладным, и тогда мужчина заговорил: — Тише, не плачь, — Му Цин попытался сделать тон ещё мягче и говорить ещё спокойнее. — Пойдёшь с другими, мама вернётся чуть позже, а потом вы вместе обязательно вернётесь, когда всё уляжется. — Правда-правда? Му Цин быстро понял, что та женщина снизу и была матерью ребёнка. На бедном мальчике красовались маленькие синяки. Понятно, почему он не хотел к ней спускаться. — Правда. — Но я не хочу с тетушкой... — смотрел на Му Цина невинными глазами дитя. — Мы пойдем вместе. — За ручку? — За ручку, — заверил его Му Цин. Ребёнок очень осторожно и боязливо подполз к краю крыши и неуверенно потянулся к Му Цину. Мальчик обнял его за шею, повиснув на ней, а мужчина подложил руку под его ноги, чтобы точно не уронить. После чего они вместе на сабле спустились вниз, но ребёнок никак не отпускал Му Цина, и тогда он выдохнул: — Послушай, тебе нужно сле...Г-ха! Что-то острое вонзилось в плечо Му Цина. Безусловно, это сделал ребёнок на его руках, и Сюаньчжэнь моментально отпустил руки, позволяя себе уронить малыша-демона. Тот упал, но не расплакался, лишь принял свою истинную оболочку. Му Цин сделал пару шагов назад и вытащил острый осколок камня, воткнутого в его плечо, а чжаньмадао в мгновение вернулась в его ладонь. Вместо людей оказалась сотня демонов, по виду низшего ранга, среди которых стояли двое заклинателей. Му Цин сделал ещё один шаг назад и занес перед собой чжаньмадао, встав в оборонительную позицию. Он слишком рассеянный, совсем потерял бдительность. Влив немного магической силы в чжаньмадао, она на мгновение вспыхнула жёлтым цветом, что было видно только практикующим искусства. Му Цин заметил краем глаза, как суетившиеся заклинатели, окруженные демонами, вдруг успокоились, увидев того, кто может им помочь. Сюаньчжэнь знал множество техник и сейчас ему нужно было обезглавить сотню демонов, посреди которых всё ещё находилось двое живых людей. Только на его удивление, заклинатели не стали дрожать от страха, ожидая помощи, а начали прочищать себе путь вперёд до их нового знакомого, уже более внушающего доверие. Демоны были низкого уровня, так что те справлялись с небольшими усилиями. Это выиграло немного времени для Му Цина. Он использовал цингун и взмыл в воздух. Подол его чёрных роскошных одеяний и возникший на мгновение яростный блеск в глазах, заставил всех демонов поднять головы вверх, но только тогда, когда уже было поздно. Му Цин элегантно приземлился сзади толпы и сначала, как обычно, выглядел так спокойно, будто для него это раз плюнуть. Но отличало этот раз от прошлых то, что буквально через полминуты небожитель почувствовал несвоевременное головокружение. В ту же секунду все неживые позади него упали наземь без голов, только вот он сам сгорбился и взялся рукой за голову. Но это длилось совсем недолго, и он быстро вернул невозмутимый вид, когда заклинатели покончили с теми, кто был перед ними. — Уходите отсюда. Му Цин подумал, что люди были мертвы уже давно, а демон использовал иллюзии, причём довольно мощные, чтобы те не сразу вызвали подозрения. Наверное, он ещё не до конца проснулся... Му Цину предстояло найти Фэн Синя. Он всё ещё был возмущен тем, что того назвали его партнёром, но в любом случае сейчас это было не так важно. Важнее уж то, где этот его «партнер» находился. Му Цин попробовал духовную сеть, как ожидалось — безуспешно. Пройдя чуть дальше по деревне, он наткнулся на разрушенное здание и следы боя. А ещё дальше по дороге и кровь, скорее всего, она была не Фэн Синя, так как после этого он нашел и трупы волков вместе с некоторым количеством ходячих мертвецов низкого ранга. Му Цин побежал в лес, наступая по тем же следам и стрелам, воткнутыми во всё подряд, что оставлял Фэн Синь за собой. Он дошел до длинной, высокой и полностью окутанной лианами дороги, ведущей на гору. Каждый её чжан был с небольшими каплями крови и следами грязных сапог, а стоило поднять взгляд, как перед глазами появляется всё больше и больше крови. По его телу пробежался холодок. Он сглотнул, схватил саблю в руки и кинул её вниз, только вот она не упала, а левитировала над землёй. В ту же секунду на ней оказался Сюаньчжэнь. Он, направив острый конец прямо вверх по дороге и, согнув левую ногу в колене, стремительно направлялся ввысь. С каждым чжаном, который он пролетал, ему становилось все тяжелее в груди. Как вдруг прямо на дороге следы крови оборвались, а справа что-то замигало. Когда он повернулся, то увидел дуб со следами от заклинания, которое уже почти истратило всю влитую в себя энергию. Ноги сами понесли его к этому месту. Мигало, оказывается, заклинание Сжатия Тысячи ли. Вероятно, оно тут было всегда для быстрого и частого перемещения, ведь обычное заклинание исчезло бы тут же после применения. Его вдруг что-то остановило. Закралось сомнение, что это всего лишь ловушка, на которую он сейчас удачно поведётся. Но, посмотрев назад и не увидев в толпе трупов сосредоточенного мужчину в чёрных одеяниях и золотых доспехах, он лишь покачал головой. Му Цин незамедлительно приложил ладонь к белому чертежу и влил туда немного своих магических сил. Моментально сработало заклинание, его окутало энергией, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Весь пейзаж, окружавший его, кардинально поменялся: теперь перед ним была не заросшая дорога, а лестница из гранитных плит. В некоторых местах она была сломана из-за проросшего дерева и между ступенями виднелась зелёная трава. Как и до этого, на лестнице виднелись кровавые следы, их было немного, но они имелись. Посмотрев назад, Му Цин увидел еще более потрёпанный город И, чем видел раньше. От селения веяло зловещей аурой, буквально вся эта местность была словно проклята. И на горе, у подножия которой он сейчас очутился, располагался мёртвый клан Ян. Фэн Синь в лапах Игольного демона. Сердце пропустило удар, и Му Цин снова выкинул саблю, чтобы полететь на ней, но та в ответ не послушалась и вернулась в руки. Он сжал чжаньмадао с изумленным и недовольным взглядом. — Что с тобой? Он сглотнул и понял, что ему сейчас придется бежать вверх по этой длинной лестнице. Сюаньчжэнь, не так уж и долго раздумывая, взмахнул своими длинными рукавами и, перепрыгивая через несколько ступеней, стремительно взбирался на гору. На каждой плите был отпечаток крови, он замечал все эти следы и всё больше убеждался в том, что они были оставлены ногами Фэн Синя. Точнее, подошвой его сапог. В душе мужчина надеялся, что это чужая кровь, а не этого идиота. Но даже так, в голове возникла картина, как Фэн Синь с тяжелой раной стремительно взбирается по этой лестнице, оставляя за собой кровавые следы, размазанные его обувью. Как у него нет другого выхода, ведь его преследует Игольный демон. Только вот как Фэн Синь додумался сбежать сюда? А вдруг это правда... И вдруг лестница оборвалась, став обычной заросшей дорогой с какими-то кусками плит, закопанных в землю или валяющихся в чжане от неё. Сейчас уже, честно говоря, было больше похоже на заброшенное место. Му Цин остановился, и паника на мгновение сковала его тело. Кадык тревожно заходил вверх-вниз, и мужчина вытаращил глаза на эту тропу перед ним. Эта заросшая дорога, кровавые следы и чувство сомнения. Всё это уже происходило с ним. Он всё это уже переживал. Перед глазами всплыл раненный, нуждающийся в чьей-то помощи Фэн Синь и стоящий напротив их двоих Игольный демон, скалящий зубы. Му Цин словно лишился ума, а его сердце забилось в бешеном ритме. Он еле отвязался от этого вещего сна, забыв про него, перестав думать о том, что могло бы случиться с Фэн Синем. Ноги потащили его вновь вверх, а рука, в которой до этого безмятежно лежала чжаньмадао, начала разрубать все ветки и кусты на своем пути. Только вот даже так Му Цин не оставался целехоньким и каждый чжан сопровождался мелкими царапинами, оставляющими тонкий белый след на его бледной коже, а в некоторых случаях и красные, из которых после потекли капли горячей крови. Но он не обращал внимания на эти несусветные раны и боль, в голове засело одно: Что с ним, твою ж мать?! Сердцебиение участилось, а дыхание из раза в раз сбивалось. Му Цин это заметил сразу же, но ничего поделать всё равно не смог, тревога охватила его полностью. Ладони вспотели так, что в один момент он чуть не выронил свою чжаньмадао из руки и тем самым расцарапал щеку. Только металлический вкус крови, попавшей из этой ранки ему на губы, смог привести его в чувства. Перед глазами вместо уже надоевших веток, показались неестественно сломанные деревья и явные признаки битвы. Это вызвало новую бурю в голове и душе Му Цина, он начал внимательнее оглядываться, особенно по кустам, где кто-то мог спрятаться. И так, за одним деревом он увидел торчащую ногу. Его сердце в пятки ушло, и не по своей воле Бог Войны остановился. Позволив себе медлить, Сюаньчжэнь тихонечко приближался, не отводя взгляд от чёрного сапога. Его сердце само затаилось в ожидании самого плохого исхода событий, представляя, что мертвецом окажется никто иной, как Фэн Синь. Как только Му Цин дошёл, сразу резко отодвинул ветки, сгорая от любопытства и тревог. Но вместо всего того, что он ожидал, перед его глазами оказался лишь труп младшего служащего дворца Наньяна. Покачав головой, попытавшись снова отбросить мысли о гибели Фэн Синя, он стал чуть напряжённее и бдительнее. Наконец-то заметил, как начала душить демоническая ци вокруг него. Мало того, что от волнения и некоторого страха перед неизвестностью голова раскалывалась, а рука на сабле сжималась всё сильнее, так ещё и к горлу поступила тошнота. Му Цин потёр глаза руками, сделал два глубоких вдоха и выдоха и внезапно его удивила собственная реакция. Почему он так переживает? Почему так тревожится за одного из сильнейших Богов Войны? Стало в разы дурнее. Жаль, что он не может убежать отсюда один, без пропавшего Фэн Синя, которого ещё надо найти. Но даже мысли о том, что Фэн Синь справится, ведь он далеко не слабак, не помогли успокоить тревожную душу Сюаньчжэня, и тот снова воспользовался цингуном, прыгая по деревьям, так стремительно преодолевая одним прыжком несколько чжанов за минуту. И уже через пару десятков прыжков, перед ним показались высоченные ворота в клан с выцвевшей и грязной, явно помученной жизнью таблички «Южное солнце», которое буквально звучало, как божественное имя Фэн Синя. Му Цин, заметив эту мелочь и вспомнив, как Игольный демон назвал себя «Южным Бедствием», лишь подумал, что, возможно, все, кто связан с югом — в опасности. Тем более Фэн Синь, который олицетворял для жителей юга солнце. А уже потом сам Сюаньчжэнь и остальные, и тогда... Чёрт, Фэн Синь и правда может погибнуть. Эта мысль заставила Му Цина рвануть вперед, выбив ворота с ноги. Он вроде бы не хотел так сильно спешить, но ноги не позволяли ему больше медлить. Однако быстрее, чем он успел понять, кто его противник, сердце упало в пятки. Мужчина замер. Нет. Нет... Блять, нет! Товарища в чёрных одеяниях в тот же момент, как Му Цин влетел внутрь клана, пронзили мечом со спины. Тот едва удержался на ногах, прикрывая ранение рукой, а потом закашлялся кровью. Игольный демон собрался нанести ещё один удар, который бы стал решающим в жизни Наньяна, но чжаньмадао успешно выбила жалкое оружие из рук твари одним только своим взмахом. Он встал перед товарищем, закрыв его полностью своим телом и позволяя тому отползти. В тот момент, лицо их врага исказилось в разочаровании, когда он взглянул на выбитый меч из своих рук, а после отпрыгнул назад на чжан. Му Цин встал в оборонительную позицию и ожидал дальнейших действий твари, но та просто упорхнула, как бабочка — скрылась за кучей домиков, оставляя за собой след из чужой вонючей крови. Му Цину было незачем за ним следовать и убивать. Это не являлось его целью, и вряд ли он справится в одиночку, если уже Фэн Синь, который в данный момент сильнее него, не справился. Да и что более важно: не отбросит ли коньки сейчас его партнёр по миссии?! Бог войны обернулся к тому, кого защитил, даже бровью не поведя. Мужчина моментально спрятал саблю в ножнах и присел на корточки к ещё дышавшему товарищу, который лежал на боку и смотрел на него уже даже бессознательным взглядом. — Имбецил... — тихо выругался Му Цин, придерживая запястье Фэн Синя, чтобы в первую очередь прощупать канал духовной энергии. Он не хотел проживать смерть близкого человека снова. Уж пусть лучше сам умрёт. Му Цин даже не обернулся туда, куда спрятался враг. Прямо сейчас перед ним лежал его пациент, и больше ничего для небожителя, обладающего целебными способностями, не существовало. Глаза Му Цина метались из стороны в сторону, ресницы подрагивали от стремительно меняющихся взглядов. Большой палец, прощупавший канал духовной энергии, надавил на него и прослушал, словно пульс. Он замер и сначала не понял, где бо́льшая часть духовной ци Фэн Синя. Она не текла по его каналам и нигде не было её застоев. В этом плане Наньян всегда был полностью здоров, что же сейчас... Может ли Игольный демон высасывать духовную энергию? Му Цин помотал головой, ведь сейчас нет времени на раздумья, необходимо отдать часть своих духовных сил Фэн Синю, чтобы тот не погиб в скором времени. Только вот через руку не получится так быстро передать так много энергии. Взгляд зацепился за губы уже потерявшего сознание Фэн Синя. Му Цин не верил этому способу, но и не мог опровергнуть его полностью, пока сам не проверит. В книжках-то такое не объясняют, да и в любом случае он следовал пути воздержания всю жизнь. Чёрт. Если он прямо сейчас не решится, то жизнь его товарища ускользнёт из его рук. Му Цин не мог. Он предаст себя и свои принципы, если он это сделает, а если нет, то... Холодный пот прошёлся по его спине. Он не мог и позволить Фэн Синю умереть. Щеки заалели, а длинные ресницы прикрыли его смущённый взгляд. Обычный поцелуй для спасения. Это не тяжелое нарушение его обета... Это ведь как искусственное дыхание, всё очень просто. Он коснулся губами прохладных губ Фэн Синя и тут же опешил, не зная, что делать. Ну не целовать же его в засос! Му Цин направил энергию к губам и прильнул к чужим ещё ближе, пытаясь передать свою ци в тело товарища. Он чувствовал, как энергия стремительно покидает его тело и пытался отстраниться, но тут же вспоминал о своей цели и причинах этого действия, поэтому продолжал неловко из раза в раз касаться сухих губ Фэн Синя. Только вот, когда духовная сила в нужном количестве была передана, Му Цин понял, что он вошёл во вкус, и губы Фэн Синя стали притягательными и нежными. Сюаньчжэнь не верил своим же мыслям и действиям. Что он вообще творил? Он позволил себе подобное лишь по одной причине — они были наедине, точнее, второй был без сознания и не запомнил бы этого. Му Цин снова опустил свои ресницы, и его губы задрожали, прижимаясь в очередной и теперь последний раз к сухим и уже горячим от влитой энергии губам. Он делал это очень аккуратно и нежно, на этот раз ему было страшно привести этой выходкой Фэн Синя в сознание. И не мог мужчина оторваться, просто не хотелось, поэтому в итоге ему пришлось заставить себя отодвинуться. Тут же он вспомнил о другой ране, и хорошо, что процесс перелива энергии занял не так много времени... Но он снова ощутил усталость, видимо, передал больше сил, чем хотел. Му Цин выставил руку и направил еще немного энергии в рану, останавливая кровь. Он уже множество раз лечил подобное, поэтому всё прошло как обычно гладко, оставалось только перебинтовать, а после время от времени менять повязку. У Му Цина задергался глаз, задрожали пальцы, когда он начал медленно и очень осторожно отлеплять присохшую ткань одежд от тела Фэн Синя. Ему пришлось оторвать окровавленный кусок ткани от одеяния, а так же достать бинт из мешочка цянькунь с лекарствами, который он носил всегда при себе. Му Цин не снял с него грязную одежду, и это было не совсем стерильно, поэтому по приходе в Небесную столицу будет необходимо сделать перевязку вновь, но на время этого хватит. Он наконец-то спокойно вздохнул, когда понял, что опасность для Фэн Синя миновала. Словно камень с души упал. Всё-таки вещий сон приснился, но к чему тогда он был, если всё обошлось? Только если после этого случится что-то похуже. Нельзя терять бдительность... В ту же секунду сзади он услышал стремительно надвигающиеся шаги. По привычке в руках образовалась сабля, и Сюаньчжэнь, не успев даже полностью обернуться, совершил мощный удар по тому месту, где услышал звук. Двое демонов, явно не такого высокого уровня, как тот, с кем он только что свиделся, были отброшены назад этим ударом. Если не сгинули сразу же после него, а только лишь отлетели, то они не самые слабые, чтобы он их на раз-два победил. Фэн Синь всё ещё был без сознания и ранен, поэтому дела оказались так себе. Нужно сразить и защитить, но он справится. Даже если осталось... Почему у него так много истраченных сил? Му Цин замер. Он старался всё использовать по минимуму, экономил, зная, что теперь был слабее обычного, но чтобы настолько быстро истратить запасы..! Фэн Синю отдал чуть больше достаточного количества, это не должно было так ударить по его силам. Или в том виноват поцелуй? Му Цин ведь делал это для его спасения... Только вот в конце он поддался соблазну! Стоп, а вообще было ли различие между передачей сил через губы и другие части тела? Му Цин что, идиот?! Почему же он всегда становился таким глупым, когда дело касалось Фэн Синя? Его уши покраснели, хотя взгляд продолжал быть мрачным и в общем от него разило пронизывающим холодом. В его душе творился хаос, в голове так тоже смута, лишь внешний облик едва ли подавал признаки его смятения. Демоны, которые уже поднялись с ног, совершенно не догадывались, что их соперник думает далеко не о них. Му Цин, как только заметил шевеление врага, снова выставил перед собой чжаньмадао, но не успел он ей в очередной раз взмахнуть, откидывая демонов, как головы тварей слетели с их плеч. Ресницы небожителя полетели вверх и он с изумлением взглянул на поверженных врагов. Его помощник, стоящий в накидке, закрывающей лицо, быстро добил одного ударом ногой в живот и воткнул кинжал в другого. Длинная сабля, принадлежавшая крайне неприятной личности, практически коснулась носа Сюаньчжэня, но тот и глазом не повёл, потому что его взор был направлен только на человека перед ним. — Что ты здесь делаешь? — тут же разозлился Му Цин, только осознав, кто перед ним стоял, пусть лицо того было скрыто под накидкой. Сзади главы Ян стоял младший чиновник, недавно ушедший от Му Цина, Сюй Юйлун. Парень был бледен и понурил голову, видимо, не в состоянии смотреть прямо в глаза своему прежнему генералу. Му Цин на мгновение потерял дар речи. Тот всё-таки правда ушел к Су Лину... Паршивец. Су Лин, заметив недовольство мужчины напротив, заговорил: — Что такое? Твой покорный слуга просто выбрал того, что быстрее поможет ему вознестись и стать лучше, а не того, кто слабеет не по дням, а по часам, потому что на самом деле такой слабак никогда не был готов к большей конкуренции. Му Цин шикнул на него: — Да заткни ты уже свой поганый рот. Му Цин и так только оправился от произошедшего с Фэн Синем и своих странных, необычных чувств, как снова оказался просто выбит из колеи подобным появлением неприятеля, вместе с дражайшим бывшим слугой. — Ладно, вижу, что вы с генералом Наньяном очень замотались с этим наипростейшим заданием. Не буду мешать и пойду доложу обо всем Линвэнь. Не волнуйтесь, я расскажу о вашей помощи мне. Му Цин рассвирепел от слов о том, что это они помогли ему, а не он им: — Мешать мне тебе на потеху? — Сюаньчжэнь, вам бы лучше позаботиться о состоянии вашего... Партнёра по заданию. Мне кажется, он ранен сильно, вы правда не могли справиться с двумя свирепыми так быстро с больным под рукой! Му Цин был крайне раздражен. Сейчас Су Лин становился сильнее с каждым днем и, правда, одним ударом, как он, Му Цин в данный момент бы не расправился с этими демонами. — Прошу прощения, за то, что помешал вашей миссии. Юйлун, возвращаемся. — Да что ты вообще здесь делал?! Су Лин обернулся и выгнул бровь: — Это ведь мой клан, пусть и заброшенный. Я стараюсь ухаживать за ним и истреблять нечисть, бродящую здесь. — Тогда как ты не заметил Игольного демона, обитающего тут уже долгое время? — фыркнул Му Цин. — Я пришел сюда впервые после своего вознесения. Я удивился, конечно, что здесь так много демонической ци, но не встречался лицом к лицу с этой тварью. Только обнаружил вас с Наньяном и этих двоих, — Су Лин говорил это с такой интонацией, будто Му Цин сам придумал этого демона. — А о миссии откуда знаешь? — созурил глаза Му Цин. — На Небесах стены дырявые, — пожал он плечами. — Хочешь, не хочешь — всё равно узнаешь. Больше к нему не было вопросов, тот на всё нашёл оправдание, но Му Цин не мог не подозревать его кое в чем, однако спросить в лоб было бы бессмысленно. Ему казалось, что Игольный демон и Су Лин — один и тот же человек, а если это не так, то точно в сговоре против южных Богов, а в частности — его. Потому он помрачнел, глядя на удаляющегося Су Лина, который принялся вытирать платком свою саблю. Глава Ян всё то время, что пребывал на Небесах, был невероятно подозрительным, только почему же ни Его Высочество, ни Хуа Чэн не заметили в нём ничего странного? Когда глава Ян уже ушёл на несколько чжанов вперед и принялся рисовать Сжатие тысячи ли, Му Цин перевел взгляд на Сюй Юйлуна и побледнел. В его морозном взгляде читались только неприязнь и тоска, что заставило того вздрогнуть и ещё ниже опустить голову. Парень напряжённо молчал, но не уходил, словно хотел что-то сказать, но никак не решался. Му Цин не желал его слушать. — Проваливай к своему новому покровителю. — Генерал... Му Цин отвернулся в сторону Фэн Синя, лишь бы не смотреть в эти два несчастных, даже запуганных глаза. — У меня нет на тебя времени. Сюй Юйлун застыл как вкопанный и, не сказав больше ни слова, развернулся и стремительно убежал в противоположную от Сюаньчжэня сторону. Доносился только шелест и хруст листьев под ногами младшего чиновника. — Ты видно устал. Не пойдешь с нами? — улыбнулся Су Лин, предлагая свою помощь. Но Му Цин лучше сдохнет, нежели примет от того какую-либо помощь. Потому лишь покачал головой и опустился на колени перед Фэн Синем, чтобы поднять его на руки и затащить обратно на Небеса самостоятельно. После такого немого ответа, Су Лин хмыкнул и активировал заклинание, после чего всё вокруг вновь погрузилось в меланхоличную лесную тишину. Только вот Му Цин потратил много магических сил, он совсем потом отрубится по возвращении на Небеса, но он всё равно рисовал собственное заклинание своей кровью из прокусанного пальца. И как только Сжатие тысячи ли было готово, а мужчина без сознания уже лежал на руках Сюаньчжэня, а не на холодной земле, их перенесло к месту Врат Вознесения. И как удачно получилось, что главная и обычно оживленная улица была пуста, а главы Ян нигде не было видно. Му Цин, даже несмотря на пустующие в поздний час улицы, всё равно пошёл обходным путем, лишь бы не попасться никому на глаза с Фэн Синем на руках. Сколько бы они бы так вдвоем не возвращались с парных сложных миссий, когда один без сознания или тяжело ранен, а другой придерживал его или нес на спине, эти картины смогли лицезреть лишь немногие. У Фэн Синя и Му Цина каждый раз получалось оставаться незамеченными, хотя этот факт оставался фактом. По пути он взял духовных сил буквально из воздуха, ведь все Небесные чертоги были заполнены светлой ци, а после связался с Се Лянем. — Фэн Синь без сознания? — Я не знаю, зачем он это делал... — Му Цин посмотрел на руку, свисающую с его плеча. Он уже подходил ко дворцу Наньяна. Му Цин заметил краем глаза тонкую торчащую из руки Фэн Синя иголку, которую... он не заметил при первом осмотре? Она и правда вошла глубоко, оставался торчать только маленький конец. Му Цин помрачнел, и в ту же секунду нашелся ответ на мучающие их с Се Лянем сейчас вопросы. Фэн Синь повел себя так глупо и пошёл туда один, даже если его могли преследовать или он мог кого-то догонять, потому что в нём была эта игла! Потому что он не мог полностью себя контролировать и поэтому в нем было так мало духовных сил. Игольный демон и правда опустошает каналы духовной ци у небожителей и с помощью этих же игл может привести к частичному контролю тела. Также, как и выяснилось ранее, к отторжению этой самой ци, когда человек впадает в неистовое буйство. Раздумывая над этим, он уже зашёл во дворец Наньяна и, не обращая внимания на взволнованных слуг, добрался до ближайшей комнаты, куда можно положить Фэн Синя и осмотреть вновь. Се Лянь всё ещё оставался на связи и, видимо, переживал, что Му Цин так долго молчал: — Вы уже вернулись? Где вы? — Ваше Высочество, у него иглы в теле, — не ответил на поставленный вопрос Му Цин. Он был погружен в свои мысли. — Где вы? — Дворец Наньяна. Не приходи, я сам займусь лечением. Глава Ян доложит о завершении поручения. Я отключаюсь. Му Цин вышел из духовной сети, чтобы сосредоточиться на нынешнем состоянии Фэн Синя и, осторожно, одними лишь кончиками пальцев вытащил иглу из его ладони. Му Цин пригляделся и направил духовную энергию в глаза. На этой игле уже не было ни капли демонической ци. Переведя взгляд на Фэн Синя, он увидел, что демонической энергией было окутано только место раны от меча, но никак не то место, куда вонзили иглу. Единственным исключением была грудь, поэтому Фэн Синя всё же необходимо было раздеть для медицинских целей. Му Цин несколько раз уже так делал и мужчинам, и женщинам, чтобы спасти их, без всякого смущения. Но именно сейчас, перед своим соперником, он смущался и переводил взгляд с лица на грудь, пытаясь собраться с мыслями и убедить себя в том, что это всё было нормально. Как покончит с этим, ему придётся наказать самого себя за подобные действия несколько часовым чтением мантры. Му Цин с крайне смущённым лицом потянулся стаскивать с Фэн Синя верхние грязные одеяния. Точнее, он просто её разорвал, ведь понятия не имеет, как её снимать. Ещё нужно было обработать рану на спине. Из груди и правда торчала иголка, видимо, вовсе не швейная, а еловая. Обычно те используют в медицине, но сейчас был другой случай, который наоборот ухудшал состояние пациента. Му Цин ненадолго остановился взглядом на груди Фэн Синя, поднимающуюся и опускающуюся от тяжелого дыхания. С Фэн Синем всё не так плохо, и что Му Цин так взволнуется? Он вытащил еловую иголочку, почему-то пропитанную духовной энергией и сжег в собственной руке. После чего снял с торса Фэн Синя верхние и нижние одеяния и достал из всё того же мешочка цянькунь бинты. Но когда его взгляд снова упал на оголённую большую грудь и на вид твердые кубики пресса, он застыл, а его уши снова стали красными. Му Цину пришлось помимо обрабатывания раны ещё и в уме читать мантру о непорочности и спокойствии души, а в голову так и лезли назойливые воспоминания о теплеющих с каждым касанием губах Фэн Синя. Ему было невыносимо касаться его тела, он вздрагивал, если слышал за дверью какие-то шаги взволнованных младших чиновников. И тревожно бросал взгляды на Фэн Синя, переживая, что тот в любой момент может открыть глаза и поймать его «с поличным». Хотя сейчас они были просто пациентом и лекарем. И как только небожитель закончил, смог выдохнуть и понять, насколько невероятно его измотали эти кисло-сладкие чувства по отношению к Фэн Синю, которые одновременно и доставляли необычайное удовольствие и жгучую боль. Эта усталость не могла сравниться с привычной физической. Му Цин уже собирался покидать дворец, как двери перед ним сами распахнулись и в комнату влетел Се Лянь, который выглядел более, чем устало и был настолько взвинчен, что даже Му Цин мерк на его фоне. — Снова? Чёрт, чёрт, чёрт! — Се Лянь выругался и наконец-то выдохнул, после чего подошел к Му Цину и взглянул тому в глаза. — Он использует всё, что тонкое и острое. Не важно, какая игла — ему главное, чтобы было не так заметно, но для чего? Се Лянь вроде начал размышлять вслух, но это переросло в несусветный бред, что никакой гений бы не понял ничего из этих слов, тем более и так часто тупивший в последнее время Му Цин. И пока принц продолжал рассуждать и перебирать свои теории по поводу демона, Му Цин слегка встревожился этим. Что-то ещё случилось, пока их не было? Му Цин не понимал, почему его держали тут, поэтому, стоя со скрещенными руками, он наконец-то перебил Владыку: — Ваше Высочество, тебе бы выспаться, ты несёшь полнейший бред. — Я знаю, Му Цин, — закачал головой принц. — Но у меня не получается найти себе место, когда буквально двое небожителей в прошлый вечер погибли от рук Игольного демона! Теперь и у Му Цина закружилась голова от этой новости. — Снова, что ли?.. Когда этот демон только всё успевает? А если его теория по поводу Су Лина и Игольного демона — правда? Или он имеет множество сообщников? — Да, снова. Даже Сань Лан ничего о нём не знает, хоть Игольный демон обладает огромнейшей силой. Это полная катастрофа! Му Цин не нашёлся с ответом, его уже тошнило от всей этой суеты и просто хотелось вернуться в спокойное время, как полгода назад, когда не было ни Игольного демона, ни подонка Су Лина, ни даже Се Ляня в качестве Небесного Владыки. Се Лянь выдохнул, покачал головой, будто бы приводя этим свои мысли в порядок, и обратился к Му Цину: — Советник вчера навестил меня, а тут подобное случилось. Он подозревает, что это было как-то связано с Цзюнь У, сказал, что задержится ненадолго, а после вернётся на гору Тунлу. Сань Лан сегодня же наказал демонам с Призрачного города найти Игольного демона и разузнать о нём всё возможное. Обычно демоны быстрее справляются с подобной задачей... — И ещё нет никакой информации? — Нет. Мы проверили Небеса — тоже безуспешно... — Ваше Высочество, возможно, Игольный демон — приспешник Хуа Чэна, о котором мало кто знает? Се Лянь задумался, но покачал головой. — Только если меняет облик и притворяется обычным демоном, но вряд ли Сань Лан бы не заметил его. Му Цин наконец-то высказал свою теорию: — А вы не проверяли Су Лина? Се Лянь удивился такому и кивнул: — Проверяли. Му Цин, я понимаю, что между вами вражда и неприязнь, но мы не будем подозревать их в подобном, просто потому что они тебе не нравятся. Даже если есть весомые подозрения — он за всё время ни разу не был замечен со странным поведением, только его младший чиновник Сюй Юйлун вёл себя странно, но тот тоже не является демоном, просто ведёт себя так постоянно. Му Цин цокнул от того, насколько было неприятно то, как Се Лянь о нём думал. — Му Цин, будь осторожнее. Я полагаю, Игольный демон положил глаз именно на тебя. Его Высочество был прав, так что Му Цин просто промолчал. — Я собирался только что провести ежемесячное собрание и сказать пару слов на этот счет. Если у тебя есть новая информация — прошу, расскажи там. Му Цин хотел было сначала отказаться от похода на собрание и пропустить его, но, когда он услышал, что от него ещё что-то требуется и необходимо присутствие, так поплелся за Се Лянем во дворец Сяньлэ. Он опять так устал. А внутри дворца Сяньлэ уже собрались все Небесные чиновники, кажется, Му Цин вернулся с миссии как раз в то время, когда небожители начали собираться. Рядом с Линвэнь в конце зала стоял хмурый Наставник, а чуть поодаль них — Су Лин, окружённый чужим вниманием. Му Цин сжал челюсть, завидев ненавистную фигуру. Так собрание началось. Сначала огласили события начала месяца и уделили внимание мелким заботам, а под конец перешли к более насущным делам. — И так, вчера погибло ещё двое Небесных чиновников от рук Игольного демона. Также прибыли генералы Наньян и Сюаньчжэнь с поручения, но Наньян был ранен еловыми ветками и иглами, напитанными духовной энергией. Его осматривал генерал Сюаньчжэнь, обладающий должными знаниями. Сюаньчжэнь, я прошу Вас... Му Цин уже сначала совещания собрал на себе всевозможные странные взгляды, все вокруг перешептывались и косились. Было мало того что неуютно, ещё тревожно, а после слов о том, что Му Цин сам осматривал того, кто, по сути, был его главным соперником, некоторые одарили его насмешкой. — Ваше Высочество. Сверяясь с предыдущими данными об Игольном демоне, я делаю вывод, что Наньян и прочие Небесные чиновники были ранены иглами или иглоподобными предметами, напитанными демонической ци Игольного демона. Иглы высасывают из небожителей духовные силы, а из людей, как правило — жизненные силы. Вмешался советник, выступив вперед и выставив руку: — Му Цин, почему ты не был ранен, если так часто оказывался рядом с этим Игольным демоном? — спросил он довольно логичный и имеющий место быть, но при этом довольно неприятный вопрос. Му Цин застыл и помрачнел. Не успел он и рта открыть, чтобы сказать свое «против», которое и так давалось ему очень трудно, как поднял руку Су Лин и перебил: — Я полагаю, генерал Сюаньчжэнь в сговоре. Присутствующие небожители разом ахнули, некоторые из них охотно закивали головой. Все страшные события происходили как раз вокруг него, а погибали или их сильно калечил Игольный демон, приближенные к Сюаньчжэню люди. Только вот Су Лин ведь тоже появлялся часто в одно и то же время, что и Игольный демон! Неужели догадался, что Му Цин понял это и теперь хочет его загнать в трудное положение? Вот как забавно получилось, Му Цин обвинил Су Лина в сговоре с Игольным демоном, а Су Лин — Му Цина! Се Лянь терпеливо поднял руку, и все моментально позакрывали рты. Его взгляд был тяжелым и недовольным: — У Вас есть более очевидные доказательства, глава Ян? Мы не можем основываться лишь на догадках. Возможно, то, что Сюаньчжэнь не был ранен — лишь стечение обстоятельств или он вовсе не является целью Игольного демона, и тварь не хочет цеплять на себя лишнего гнева сильного и способного Божества. Су Лин уверенно кивнул, словно точно имел эти доказательства, аж Му Цин едва заметно вздрогнул. Кажется, у него не было шансов на оправдание. — Я обязательно Вам их предоставлю через четыре дня, не переживайте. Му Цин опешил. Через четыре дня? Какие еще доказательства? Се Лянь кивнул ему в ответ. — Но в таком случае, если даже выдвинуто обвинение, я не могу его проигнорировать полностью. Попрошу Сюаньчжэня на некоторое время не спускаться в мир смертных и не отпускать вниз своих подопечных. Но так же и Вас, глава Ян, попрошу не покидать лично Небесные чертоги. Су Лин вроде бы согласился с этим, но тут же снова вмешался: — Его подопечные ему не прислуживают. Мой шиди ушёл от него, трое других, как мне известно, были убиты в заброшенном храме Сюаньчжэня. Му Цин не смог сдержаться и произнес: — Откуда Вам столько известно о деле Игольного демона? Глава Ян улыбнулся и даже бровью не повел: — Об этом все уже давно знают, это не такое дело, которое строго засекречено. Дворец Линвэнь много что рассказывает сейчас, чтобы предотвратить лишние жертвы. Му Цин с недовольством взглянул на Линвэнь и цыкнул. — Дворец Линвэнь даёт такие подробности? Линвэнь покачала головой: — Я говорю только об известных сейчас способностях этого демона. Подробности мой дворец не распространяет. И, вроде, всё важное обсудили, собрание должно было подходить к концу, как Су Лин потянулся и всё так же, будто пребывая в довольно приподнятом настроении, привлёк к себе внимание: — Ах да! Все обратились к нему, достающему из ножен свою саблю. Все небожители и Верховный Бог оказались в полном недоумении, как и Му Цин, на которого с неподдельной уверенностью смотрел Су Лин. Глава Ян вскинул руку вверх, но после тут же опустил вниз так, что она была перпендикулярна ему, а сабля в ней была ровно направлена на напряженного до невозможности Сюаньчжэня. Но говорить он начал уже без улыбки, скорее очень внимательно рассуждал. — Ваше Высочество, сейчас это не имеет дела к моему обвинению, но прошу выслушать. Вы не замечаете то, как быстро теряет свои силы Сюаньчжэнь? Прежде он легко сражал свирепых демонов, но вчера генерал был довольно-таки хорошо покалечен, что мне, проходившему мимо, пришлось ему помочь. Как я знаю, тот не вступал в сражение с Игольным демоном. Более того, его божественное сияние, высвобожденное вчера стало тусклым, как у небожителей среднего или низшего ранга, которые даже рядом не стоят с десяткой лучших по последователям. Се Лянь напрягся. — Так не думаете ли Вы, что я справлюсь с охраной Небесной столицы и юго-западных земель куда лучше, чем он? Мне будет проще отразить внезапную атаку Игольного демона, если на то пойдет. Му Цин сглотнул, прекрасно понимая, к чему клонит Су Лин. — Теперь обращаюсь к генералу Сюаньчжэню. Я хочу занять Ваш пост, но, как всем известно, двоим Богам Войны не сидится на одной местности, поэтому я вызываю Вас на честный поединок, который определит, кто из нас двоих больше достоин титула Бога Войны, покровительствущего юго-западные земли. И прошу Его Высочество наследного принца, а также наших последователей быть свидетелями нашей борьбы! Му Цин едва заметно для других вздохнул и бесстрастно ответил: — Я согласен на это сражение. У него нет выбора, в ином случае его начнут осуждать за то, что отказался и поймут окончательно, что генерал Сюаньчжэнь правда ослабел, и всё равно переметнутся на сторону главы Ян, пытаясь заполучить его благосклонность. Это ударит с такой же огромной силой по его репутации, как и поражение в этой битве. Только вот при проигрыше от него в какой-то мере отстанут и, возможно, главе Ян не надо будет подобных запасных планов, как, если что, осудить в несодеянном Му Цина и попробовать отправить его в ссылку, которые, кстати, он уже начал воплощать в реальность. В любом из представленных исходов его ожидает лишь мрак и становление самым худшим из худших небожителей. Различало концы его решений только одно — как быстро это произойдет. И, честно, если Му Цину суждено упасть с Небес — он, как бы не ценил свою жизнь, не хочет это растягивать на долгие страдания. В отличие от уверенных в принятых решениях главы Ян и Сюаньчжэня, Се Лянь моментально завершил собрание и позвал их обоих, чтобы попробовать их отговорить. Но, несмотря на Су Лина, который был готов отказаться от этой идеи, имея под собой опору и запасной план, то Сюаньчжэнь в свою очередь не хотел растягивать своё падение. Он уверенно говорил принцу, что готов и сам очень хочет с ним сразиться. Сражения в мире смертных на пустой местности за земли были далеко не редкостью и не являлись против законов Небес, как обычные перепалки, драки и бои на смерть, поэтому Се Ляню оставалось согласиться и желать удачи. *** Уставший, с дикой болью в голове после этого собрания, Му Цин поплелся во дворец Наньяна. Он сам не знал, почему, если был таким измотанным, снова отправился именно к Фэн Синю без сознания, ведь мог принять омовение и лечь отдыхать, а не переться в чужие чертоги. Когда он зашел внутрь, то полностью проигнорировал его слуг, которые вежливо просили не тревожить своего генерала и всё равно прошёл во внутренние покои. В одной из тех комнат, он нашёл спальную комнату Фэн Синя, у дверей которых стояли двое слуг. Они преградили путь Сюаньчжэню, когда тот подошел очень близко к двери. Му Цин с пренебрежением вякнул на них: — Проваливайте. И молчите, что я был здесь. — Мы не можем. — Я лекарь! — злобно крикнул на них Му Цин, и уже пришлось отворить перед ним двери. Ведь лекарей, которые следили за здоровьем пациентов, не имели права не запускать. Он зашел внутрь, и за ним закрыли двери. На своей постели лежал Фэн Синь с закрытыми глазами и медленным, едва слышным дыханием. Му Цин знал, что тот будет жить и всё излечимо, но всё равно неспешно подошёл к углу кровати и внимательно вгляделся в лицо. После чего присел рядом с ним и пододвинулся ближе к руке. Он легонько взял его за запястье и нащупал пульс, вместе с этим проверив меридианы, по которым уже текла не совсем беспрепятственно духовная энергия, но то было легко исправить несколькими медитациями. Му Цин вздохнул, сгорбил спину, но не опустил это запястье. Он, как самый настоящий извращенец, по его собственному мнению, взял его за руку и ощупал подушечки пальцев. Почему-то эти легкие прикосновения были как такими родными и знакомыми, словно он их совсем недавно на себе ощутил. — Мне просто нужно отдохнуть, — покачал головой Му Цин, думая, что ему уже начинает казаться, и в голову лезут неблагородные мысли. Смотря на смуглую ладонь Фэн Синя и прекрасно зная, что тот после об этом не узнает, он прикусил губы, а его щёки стали красными. Ему хотелось снова коснуться губами внутреннюю, всю в мозолях ладонь Наньяна. Ему хотелось... Поцеловать его опять. Что это за чувство-то такое? Сердце билось в бешеном темпе, хотя он точно был здоров. Голова закружилась, и мужчина не мог отвести взгляд с расслабленного лица Фэн Синя. Внезапно он почувствовал сочувствие и пропустил мысль о том, что можно было бы применить для скорейшего выздоровления. И тут же снова его поразило собственное поведение и непорядочные мысли. Он закусил губу и опустил голову. Му Цин раньше думал, что ненавидит Фэн Синя, но тогда какого чёрта сейчас происходит и почему его так волнует состояние соперника? Это далеко не ненависть, безразличием вообще назвать очень тяжело. Может быть, Му Цин хочет, чтобы и Фэн Синь был его... другом? Он сглотнул и отбросил от себя его руку, полностью раскрасневшись. Но стоило ему чуть прийти в себя, как слуга за дверью сказал: — Генерал Сюаньчжэнь, Вы не могли бы поменять повязки на теле Наньяна? Попросил лекарь Чэн. Му Цина словно облили ледяной водой.