I
17 сентября 2022 г., 23:09
На протяжении всей жизни Рейниры наследником Железного трона был её дядя Деймон. Каждая неудачная беременность матери добавляла ещё год к тому времени, в котором Деймон оставался наследником, но отец бросал все силы на то, чтобы это изменить.
Рейнира не понимала, почему. Рядом с Деймоном было весело. Он всегда приносил ей подарки и говорил с ней о драконах. Её родители не имели желания обсуждать Сиракс или драконов прошлого, но Деймон всегда готов был выслушать лепет о её драконе и ощущениях от полетов. В ответ он рассказывал ей о собственном драконе – Караксесе. Принцессе позволяли навещать и прикасаться к нему, и дядя даже брал её летать, когда было время. Караксесу она нравилась, дракон радостно порыкивал, когда они сближались. Караксес и Сиракс танцевали вместе в небесах, хотя, когда Рейнира седлала драконицу, она чувствовала себя совсем маленькой по сравнению с Караксесом. Когда-нибудь Сиракс сблизится с ним размером, и они все будут равными. Ей нравилась эта мысль. У неё и Деймона было много общих интересов, где она могла бы сделать что-то для него, чтобы та радость, которую дядя привносил в её жизнь, не оставалась без ответа.
Она бродила по коридорам Красного Замка, размышляя, когда Деймон прилетит в следующий раз, и тут услышала голос матери.
–… случится когда-нибудь, – сказала она. – Я уже не верю, что эта беременность будет лучше, чем предыдущая, хотя и надеюсь на это. Мы должны думать о будущем, о том, чтобы усилить позиции Рейниры.
Они говорили о ней! Рейнира подкралась ближе к маминому голосу и заглушила, как могла, свои шаги.
– Ей ещё нет десяти, Ваша милость, – это была служанка матери. Ей было всё равно на Рейниру, и Рейнира отвечала взаимностью. Что-то в её глазах было холодное, неважно, какая тема была у разговора. – Потеря прошлого ребенка не значит…
– Я только хочу быть готова, – прервала её мать. – Я не хочу, чтобы она была одинока в этом мире. Она – принцесса. Королевство не забудет об этом, и я тоже.
Мама пыталась сосватать её кому-то? Уже? Она знала, что это когда-нибудь случится, но отец говорил об этом, как о чем-то далеком – через десять лет, как минимум. Она не хотела ничего подобного. Если она выйдет замуж, ей придется покинуть Королевскую гавань, как когда Деймон женился. Они видели друг друга так редко, и это время ещё больше сократится, если ей придется покинуть город. И она этого не хотела.
– Долгая помолвка даст ей шанс узнать будущего мужа, прежде чем от неё потребуется начать рожать детей. Это ценное время, время, которого у неё не будет, если она впервые встретит жениха за луну до церемонии.
Это определенно звучало лучше. Кто захотел бы выходить замуж в её возрасте? И правда, мама говорила только о помолвке, а не о самой свадьбе, так что это будет нечто очень продолжительное. Но всё-таки мысль о браке была далека от комфортной.
Свадьба изменит всё. Она не хотела, чтобы что-то менялось.
– К тому же, – мама тихо вздохнула, и Рейнире был очень хорошо знаком этот звук, – мне всё ещё надо поговорить об этом с королем. Возможно, он не увидит смысла в помолвке в столь юном возрасте, – мама могла говорить о своих сомнениях в решении отца, но если она вообще затеяла этот разговор, то вероятности были Рейнире не по душе.
Она какое-то время побыла поблизости на случай ещё одной сплетни об её будущей жизни, но мама не вернулась к этой теме. Рейнира тихо отошла, а после бросилась бежать так далеко, чтобы никто и не подумал, что она подслушивала.
Брак. Дети. Что за чушь. Она будет благодарна, если ей не придется снова слышать об этом.
*
Мечта осталась мечтой. Младший ребенок-Таргариен не выжил. Мама была в расстроенных чувствах до конца сезона, всегда сжимая руки перед собой, чтобы не заплакать при дочери. Она думала, возможно, мама не хотела, чтобы отец видел её плачущей тоже, но ей не дано было знать, что происходило за закрытыми дверями их спальни по ночам. Королеве потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы восстановиться после потери ребенка. Рейнира не ожидала, что свежая трагедия станет поводом возобновить обсуждение её будущего, но так и произошло. Как только родители восстановились после потери, они пришли к ней. – Рейнира, – сказал отец с улыбкой – улыбкой, которая означала, что он скажет нечто, не очень приятное для неё. Если он собирался принести ей плохие новости, она хотела бы, чтобы это не происходило за столом. Нож вгрызся в мясо на тарелке. – Да? Её родители обменялись взглядами, и мама была той, кто ответил: – Тебе нравится твой дядя Деймон, не так ли? – Конечно, нравится, – что за странный вопрос. Её волнение насчет отцовского тона исчезло, заменившись восторгом. – Он возвращается домой? – Да. Скоро. Мы хотим обсудить с ним кое-что. Это дело касается и тебя тоже, – мягко проговорила мама. Рейнира не понимала, почему они все ходят вокруг да около, словно что-то могло сломаться. Если это означало возможность увидеть Деймона, она будет счастлива закончить уже разговор, чтобы знать, когда он приедет и на сколько. – Я слушаю, – подтолкнула она их, поедая блюдо с большим удовольствием, чем прежде. – Пока ты наш единственный ребенок, и Деймон – мой наследник, – сказал отец. – Мне было бы намного спокойнее, если бы я знал, что будущее королевства в безопасности. – Оно в безопасности, – возразила Рейнира, не понимая, почему он сказал всё именно так. У Деймона ещё не было детей, это правда, но у него была жена. Если он будет проводить с ней больше времени, то, несомненно, появятся и дети. – Деймон уже имел бы сына, если бы жена нравилась ему посильнее, – она свободно говорила об этом, потому что никакого секрета тут не было. Ни в королевстве, ни внутри семьи. Отец положил приборы и сжал пальцы между собой, локти оказались на столе, пока он собирался с мыслями: – Ты права, – в его голосе слышалось сомнение, почему, она не понимала, ведь ей часто доводилось быть правой. – Деймону нет дела до его жены. Он говорил мне ещё с первого дня их помолвки, что не проведет с ней и часа, если его не заставить. Я много лет думал о том, чтобы аннулировать их брак и найти ему другую партию, от которой он не будет убегать. Почему-то родители снова переглянулись. Мама подпрыгнула на стуле, мягко касаясь руки отца, и заговорила: – Мы бы хотели, чтобы ты и Деймон поженились. Ты ему нравишься, и он тебе тоже. С тобой, нашим единственным ребенком, и Деймоном, наследником, этот брак и ваша семья укрепит трон в последующие годы. Рейнира моргнула, посмотрев на мать, а после и на отца. Выйти замуж за Деймона? Она подозревала, что выйдет замуж за другого Таргариена, но предполагала, что это будет Веларион, а не её дядя. Были возможности и похуже, и такой вариант, если честно, её радовал. Если они поженятся, он не будет убегать от неё, как от своей нынешней жены, она будет видеть его каждый день, а не во время его редких визитов в Королевскую гавань. Было легче представить свадьбу с ним, чем с кем-то ещё, но это не значило, что её волнения по поводу брака исчезли. Она ещё была ребенком. Взросление приближалось, это правда, но у неё ещё было несколько лет. Идея разделить с кем-то постель никак не привлекала её, даже если этим человеком был Деймон, который ей очень нравился. – Что ты думаешь? – спросила мама. Рейнира усмехнулась. Как мама и говорила, когда была беременна в последний раз, им не нужно заводить свою семью в ближайшее время. У неё было достаточно времени, чтобы вырасти и понять, каково быть женой, так же как узнать, кем ещё она является в этой жизни. – Хорошо, – ответила она. Деймон был человек житейский. Безусловно, что она не знала, он знал и научит её. – Ты не против выйти за него замуж? – спросил отец, и в голосе его была неприкрытая надежда. – С чего мне быть против? – идея была довольно захватывающая, чем дольше она об этом думала. Ей в радость будет провести с Деймоном больше времени. – Если он тоже желает жениться на мне, то я не вижу причин отказываться. – Отлично, – воскликнул он. Мать убрала ладонь с его руки, и отец взялся за кубок. – Деймон прибудет завтра. Я поговорю с ним, как только он вернется, и позабочусь о приготовлениях. – Мы должны сразу пожениться? Или это будет долгая помолвка, пока я не войду в возраст? – Что ты предпочтешь? – спросила мама. – Я не вижу смысла откладывать, – ответила Рейнира с очередной ухмылкой. Улыбка отца стала чуть более напряженной. – Посмотрим. Нет причин так торопиться. Я поговорю с братом и посмотрю, что он думает по этому поводу. Он может быть против, но уверен, как только он услышит твою поддержку этого брака, он тоже согласится. Рейнира не знала ничего на этот счет, но всё равно кивнула. Она была уверена, что ей понравится замужем за Деймоном. В чем она не была уверена, так это в его равном желании вступить в этот брак. Он был взрослым мужчиной, а она – девочкой, которой ещё только предстояло впервые пережить регулы. Она не знала, что в ней будет нравится ему, помимо их общей любви к драконам. Ей нравилась идея выйти замуж за Деймона. Она должна была ещё многому научиться, но она могла бы сделать это с ним, а не сама по себе.*
Деймон пришел увидеть её в тот же день, как вернулся. Она была первым человеком, которого он нашел. Он всегда так делал. Он прилетал, направлялся прямиком к ней и давал ей подарки, которые приносил с собой. Когда она была младше, он приносил игрушки – её любимой была кукла из свободного города Браавоса. Теперь она была старше, и он приносил другие вещи. В последний визит его не было так долго, что она уже отчаялась увидеть его до момента, когда станет полноценной женщиной, но он вернулся с острыми специями из Кварта. Она никогда не была настолько далеко на востоке, и он думал о ней, когда был там, думал достаточно, чтобы купить ей подарок. Она всегда была рада видеть его, но этот раз был особенным по многим причинам. Их возможный брак был одной из причин, но она знала, что не ей говорить про эти новости. Отсутствие у короля и королевы других детей были для него хорошими новостями, но далеко не это заставляло Рейниру буквально взрываться от желания встречи. Дядя купал её в подарках. В этот раз у неё был подарок для него в ответ, и она надеялась всей душой, что ему понравится. Это не была работа её рук, по правде говоря, но это была её идея, её заказ и её любовь к Деймону, обретшие физическую оболочку. – Дядя, – позвала она на валирийском, высмотрев его, спрятанного за стеной. Как бы он ни пытался, он всегда привлекал внимание, входя в комнату. Он требовал внимания, как принц, которым он и являлся. Она надеялась, что когда-нибудь сможет так же. – Племянница. Ты скучала по мне? – спросил он тоже на валирийском. – Конечно, – она закрыла книгу и поднялась на ноги. – Как твои путешествия? Маленькая ухмылка была единственным её ответом. Она не знала, не рассказывал он истории, потому что думал, что ей будет неинтересно, или потому что думал, что эти истории не для её юных ушей. Рейнира подошла ближе и обняла его, сразу получил однорукое объятие в ответ. Он поцеловал её в макушку, прежде чем отпустить. – Я принес тебе подарок, – сказал он, убирая вторую руку из-за спины. В ней оказался довольно большой сверток. Рейнира должна была увидеть это раньше, учитывая размеры, но была слишком отвлечена появлением дяди. Он не запаковывал подарки, у него не было в этом нужды. Достаточно просто вести о даре. Вспышка радости пронзила её. Дядя протянул ей подарок, и она подняла руки, принимая тот. Сверток был бесформенным, надежно перевязанным бечевкой и защищенным коричневым полотном. Он не выглядел впечатляющим, но она понимала, что это обманчиво. Ещё ни разу Деймон не привозил ей подарки, от которых она не вздыхала в удивлении и восторге. – Что это? – Наатский шелк, – сказал Деймон, и её глаза широко распахнулись. Шелк из Наата, по слухам, был лучшим из лучших, но единственный шелк, который был на островах, сохранился ещё со времен Рока. Наат не очень приветствовал незнакомцев, которые могли бы продать их на рынке рабов, поэтому торговля шелком была нерегулярной. Это не был просто хороший подарок: это был невозможный подарок. Дар, за который вся знать Вестероса поубивала бы друг друга, и он просто давал его ей. Деймон развязал один из узлов и расслабил веревку. – Наатский шелк? Но это… как ты… Это подарок для королевы, дядя. – Это подарок для тебя, – прошептал он, словно это был секрет для них двоих, и это было так. Он потянул ткань, разворачивая ту достаточно, чтобы можно было увидеть отблеск шелка. Её рука сама притянулась к полотну, и она погладила бесценный материал. Он был глубокого красного цвета, конечно, красный – цвет Таргариенов. Чуть светлее, чем кровь. Из него сделают её самое красивое платье, и она могла только представить, как хорошо будет выглядеть в нем. – Спасибо, – выдохнула она. – Он очень красивый. – Это не единственная красивая вещь в комнате, – подразнил он её на общем, вызвав смех в ответ. – Признаюсь, – сказал Деймон, сворачивая шелк обратно, – я был удивлен, что брат решил призвать меня. Не помню последний раз, когда он хотел сам меня видеть. Волновался, что у меня не будет возможности увидеться с тобой. – Бессмысленное переживание, как мы теперь видим, – ответила Рейнира. Он склонил голову в знак согласия. Набравшись смелости, принцесса заговорила снова: – У меня тоже есть кое-что для тебя. –… Для меня? – Это не сравнится с наатским шелком, но надеюсь, тебе понравится. Идем, поможешь мне донести это, и я тебе покажу, – она, в конце концов, хранила подарок в своей комнате. Где ей ещё было это делать? Она не могла оставить его в кузнице, где кто-то мог его найти. Конечно, подарок никто не забрал бы, потому что кузнец знал, кому он принадлежал, но ей хотелось сохранить тайну. Деймон не дарил ей подарки перед всеми. И она не хотела делать этого тоже. Это казалось ей правильным. Таким же правильным, как делить с ним и Караксесом, и Сиракс одно небо в полете. Деймон пошел с ней бок о бок без лишних вопросов, неся шелк в руках. Сир Вестерлинг шествовал за ними, молчаливо, но неотступно. Он знал, что принцессе захочется побыть с дядей наедине, поэтому остался за дверями покоев. Стоило им зайти туда, как Рейнира занервничала. Она надеялась, что дяде понравится. Она хотела, чтобы ему понравилось так сильно, что на языке появился сладкий привкус, словно она только что раскусила персик. Когда включалась разумная часть, сомнения заглушались. Деймон всегда был счастлив с ней. Скорее всего, так и продолжится, но её эмоции не поддавались логике. Она волновалась. Она хотела, чтобы он полюбил подарок так же, как полюбила она его шелковый дар. Ей это было невероятно важно. К её возросшей нервозности, они прибыли слишком быстро. Сир Вестерлинг остался за дверью, и Рейнира плотно прикрыла её за Деймоном, стоило ему ступить за порог. – Можешь положить на стол, – предложила принцесса, и Деймон подчинился. После он повернулся к ней, следя, как она проходила в угол комнаты, где и был спрятан подарок. До этого Рейнира накрыла подарок одеялом, но сейчас пришло время снять его. Деймон выпрямился, когда увидел, что было спрятано, его глаза прошлись по нагруднику. – Я заказала это для тебя, – он никогда не проводил в Королевской гавани достаточно времени, чтобы заказать новые доспехи, и он отказывался делать это где-нибудь ещё. В городе были лучшие кузни. Он подошел ближе, как зачарованный, его взгляд прикипел к доспехам. Каждый шаг словно ускользал от него, пока неожиданно Деймон не оказался на расстоянии прикосновения. Рейнира наклонилась, поднимая шлем, который особенно нравился ей. Детали дракона на нем заставили дыхание замереть в груди в первый раз. Каждый дюйм доспехов кричал о Таргариенах, но стоило взгляду упасть на шлем, как она знала, что это не просто Таргариен, это Деймон. От крыльев до черно-красной гривы на задней части это был он. – Думаю, тебе будет к лицу, – сказала она, разворачивая шлем так, чтобы он лучше мог его рассмотреть. Однако он продолжал молчать. Нервно переступив с ноги на ногу, Рейнира спросила: – Тебе нравится? – Это потрясающе, – наконец, ответил он. Когда их взгляды встретились, его глаза были такими яркими. Искрящимися любовью и удивлением, словно он не верил, что она могла сделать что-то подобное для него. Она хорошо знала это чувство, потому что именно это она ощущала каждый раз, когда Деймон привозил ей подарки. Он поднял руку и коснулся задней части её шеи, притягивая для поцелуя в лоб. Её щеки согрелись румянцем удовольствия. – Я прикажу отнести их к тебе в покои, пока ты встречаешься с королем. – Как пожелает моя принцесса, – ответил он с легкой ухмылкой, а после кивнул в знак прощания.*
Рейнира готовилась к ужину, когда за её дверью послышался шум. Она могла услышать голоса Деймона и сира Вестерлинга через дерево, так что поспешила открыть дверь. – … не могу пустить вас внутрь, Ваша милость, – сказал гвардеец. – Я буду говорить со своей племянницей, когда пожелаю, не с твоего разрешения, – выплюнул Деймон. Сир Вестерлинг собирался ответить, но Рейнира перебила его до того, как ситуация усугубится. Никто из них не заметил открытую дверь, так что повернулись к принцессе, только услышав её голос. – Всё в порядке, сир. Заходи, дядя. Он залетел внутрь, и Рейнира обменялась взглядами с сиром Вестерлингом, показывая, что всё будет хорошо. Ей было нечего бояться с Деймоном, и она знала это, хотя никто, казалось, не верил. Она закрыла дверь и повернулась, обнаруживая дядю, ходившим туда-сюда по покоям, как загнанное животное. – Ты знала? – спросил он, ярость делала его слова острее. – Знала что? – Значит, они не сказали тебе, – усмехнулся Деймон. – Значит, он соврал мне. Не могу в это поверить. – Кто не сказал мне что? – спросила Рейнира потерянно. – Мой брат думал выдать тебя замуж, – сказал Деймон, и её растерянность исчезла. Исчезла на мгновение, прежде чем вернуться, потому что да, теперь она знала, что он говорил об их помолвке. Но почему он был так расстроен? Она думала, что он будет счастлив узнать об этом, как и она… Или возможно, он будет нейтрален, но точно не зол, как сейчас. – Да, я знаю, – проговорила она, и Деймон замер. Он медленно повернулся к ней, светлые брови сошлись на переносице. – Они сказали, что нам стоит пожениться, и я согласилась. – Ты согласилась? – повторил он. Рейнира кивнула. – Почему? – Если мы будем женаты, я буду чаще видеть тебя. К тому же, когда-нибудь я должна буду выйти замуж, как мама любит мне напоминать. Лучше это будешь ты, чем кто-то ещё. Деймон уставился на неё, ошеломленный. Рейнира стойко выдержала его взгляд, выжидая. Она ждала и готова была ждать столько, сколько потребуется, чтобы услышать ответ. Наконец, он снова смог заговорить: – Ты хочешь выйти за меня замуж? – Хочу. – Ты ребенок. Ты не знаешь, что включает в себя замужество, что это будет значить для тебя. – Я буду оставаться ребенком ещё несколько лет. К тому же, отец сказал, это будет долгая помолвка. Мы не поженимся, пока я не войду в возраст. – И тебя устраивает это? – спросил он. – Выйти замуж за меня. – Ты это так говоришь, словно у меня должны быть какие-то аргументы против брака с тобой. Если бы выбор был моим изначально, я бы выбрала тебя. Хотя я не знала, что отец захочет аннулировать твой брак с леди Реей спустя столько лет твоих просьб, – сказал Рейнира. Она была удивлена готовности отца, но не собиралась жаловаться. Деймон снова ошарашено замолчал. – Ты в порядке, дядя? Ты выглядишь встревоженным. –… нет. Я в порядке. Мой брат сказал, что ты была в курсе предложения и согласилась, но я не поверил ему. Рейнира моргнула удивленно. – Почему? – Последний раз, когда кто-то упомянул о твоем браке, ты не разговаривала с ним неделю. Она сморщила нос. – Мне пришлось бы переехать в Близнецы. Я была там однажды. Там ужасно холодно. – Была зима, – сказал Деймон, и она могла лишь усмехнуться. Он смотрел на неё несколько долгих секунд, размышляя о чем-то. О чем именно, она не имела понятия. – В таком случае, увидимся на ужине.*
Рейнира вошла в тронный зал, совсем не удивившись, когда увидела Деймона на Железном троне, словно тот принадлежал ему. Впрочем, почти так и было. Отец был убежден, что этот ребенок будет мальчиком – тем, который выживет – но Рейнира не была так же уверена. – Вижу, ты рано закончил свою поездку, – проговорила она на валирийском. – Как можно было поступить иначе, когда мой любимый брат устроил турнир в мою честь? – ответил Деймон, не двигаясь с трона. Он выглядел правильно, сидя там, подумала она тогда. – Турнир в честь его наследника, – сказала Рейнира, подходя ближе. Деймон поднял бровь, и принцесса усмехнулась. – В честь его нового наследника. – Значит, ребенок родился? – Ещё нет. Уже со дня на день. – В таком случае, турнир всё ещё в честь меня, – проговорил Деймон с привычной надменностью, присущей его позиции. Рейнира слышала, как другие насмехались над этим, когда думали, что она не слышит. Но она думала, дядя прав. Как много беременностей было у матери? Даже когда ребенок рождался и делал первый вдох, он умирал ещё до первых именин. Даже если этот ребенок – мальчик, не было никакой гарантии, что он проживет долго. Об этом думал Деймон, и об этом думала Рейнира. Боги никогда не осеняли их большими знамениями, но маленькие сообщение до них доходили. Тот факт, что так много детей приходили и уходили, пока Деймон оставался наследником, убедили принцессу, что её родителям не суждено иметь взрослого сына. Деймон встал, играясь с чем-то в руке, и спустился по ступеням к ней. – Ты скучала по мне? – Я едва заметила, что тебя нет, – соврала она, и он знал, что это ложь. Он поднял руку, и с его пальцев свесилось ожерелье. Оно было красивым, две цепочки из звеньев с красными драгоценными камнями. Она смотрела на него, и оно казалось ей весьма в духе Таргариенов. – Это валирийская сталь, – сказал Деймон. – Как Темная Сестра, – добавила Рейнира, и восторг гулял по её телу. Никогда ни у кого не возникало нужды подарить ей валирийскую сталь, ведь она не была воином. Деймон, конечно, имел валирийский клинок. С этим даром у неё тоже появился кусочек семейной истории, а плюс к этому – что-то, объединяющее их. Дядя чуть склонил голову к ней: – Повернись. Она послушалась, расстегивая золотое ожерелье, уже находившееся на шее. Она придержала его одной рукой, второй же убрала копну волос в сторону. Пальцы Деймона были горячими на коже, когда он оборачивал подарок вокруг её шеи. Он не пытался не допускать этого контакта, но он также не пытался специально потрогать её, как ей бы хотелось. Он удивил её мгновение спустя. Ожерелье закрепилось застежкой, и Деймон оставил поцелуй на задней части её шеи, прежде чем отступить. Рейнира была в огне в самом лучшем смысле и, повернувшись, позволила волосам упасть свободно на спину. Глаза Деймона прошлись по ожерелью, а после по её лицу: – Красиво, – сказал он, и она улыбнулась. – Значит ли это, что ты уже не так взволнован от перспективы жениться на мне? – Я никогда и не волновался, – соврал Деймон. Её улыбка превратилась в усмешку: – Как скажешь. Стоит ли мне пожелать тебе удачи на турнире? – Сомневаюсь, что она мне понадобится, но я приму твой знак в любом случае. – Обязательно попроси об этом после того, как победишь в первом заезде. Их взгляды встретились, и Рейнире стало интересно, билось ли его сердце так же быстро, как её. – Я никогда не забуду.
