Фейерверк решает

— Техёни… Тэ, просыпайся. — М? Что? — Прости меня, Тэ! — Пак весь в слезах, с трясущимися губами шепчет извинения, навалившись на парня всем весом, обняв того руками и ногами, словно коала. — Чим, что происходит? — кое-как разлепив, опухшие после сна и слёз, глаза, пробормотал Ким. — Мои… Мои родители… Они сказали, что если ты сейчас не уйдешь, то… То я тебя больше никогда не увижу… — виноватый взгляд друга только ещё больше вводил в ступор. С минуту Техён не мог понять снится ли ему сон, или всё же это реальность. Прокрутив в голове последние события, и то, как он оказался в доме семьи Пак, на него словно вылили ушат ледяной воды. — Не плачь, Чимина, я уже ухожу. — соскочив с кровати, Техён стал в темпе натягивать на себя одежду. Лишь бы успеть, лишь бы самому здесь не рухнуть и не разрыдаться на глазах у лучшего друга. — Что ты будешь делать? — голос Чимина можно было бы сравнить со старой заброшенной ветряной мельницей. Только она скрипит от одиночества, доживая свои последние дни, а голос парня ломается как эти самые скрипучие лопасти от вины за то, что по настоянию родителей приходится выгонять друга навстречу его проблемам. — Я разберусь, не переживай за меня. Встретимся в школе. — мягко улыбнувшись и обняв друга на прощание, Ким отправился домой, проигнорировав толпившихся в прихожей родителей Пака. Он проглотит этот ком горькой обиды на них. Когда-нибудь. Не сегодня. Глубоко погрузившись в свои мысли, и медленно бредя по узкой тропинке, лишь в одних протертых до дыр носках, Техён чувствовал себя брошенным котёнком. Некоторым везёт, их забирают домой, в тепло. Купают, кормят вкусной едой, заботятся, и, наконец, просто любят. Любят не за что-то, а просто за то, что ты есть, что ты рядом, и с тобой всё хорошо. Что в жизни у Техёна? Отчим-извращенец, который так и норовит урвать от бедного подростка последнее, что от него осталось. Мать, которая скорее поверит своему горе-муженьку, чем родному сыну. В личной жизни один облом. Просто комбо. Все парни, с которыми встречался Техён, или скорее пытался, долго с ним не задерживались в отношениях, все считали его странным. А как известно, люди такого опасаются, это их пугает. Но не Чимина. Значит ли это, что и его можно назвать странным? Подойдя к своему дому, Техён выныривает из омута плохих размышлений и жалости к себе. К нему постепенными наплывами приходит осознание, что ему страшно. Страшно заходить в дом, ведь каждый уголок дома напоминает ему о том, как отчим зажимал его там, где успеет подловить. Страшно столкнуться с ним лицом к лицу. Но страшнее всего, что он снова попытается сделать с ним, что не получилось сделать в прошлый раз. Наверняка он зол за свой пострадавший нос, и может уже пострадать в ответ не нос Кима, а чего по серьезней. Мысли бешеным потоком пробегали в голове как стадо глупых баранов, то сталкиваясь и путаясь, то совершенно теряя всю суть его переживаний. Если бы у людей была встроена во лбу бегущая строка, у Техёна в её программе однозначно произошёл бы баг, и система выдала ошибку. Наконец выйдя из 10 минутного ступора, Тэ толкнул входную дверь, и, та оказалась открыта. Стараясь не издавать шума, он перешагнул порог, и также тихо закрыл её за собой. Замерев и затаив дыхание, Техён стал прислушиваться, молясь про себя, чтобы хотя бы в этот раз ему повезло, и он был здесь один. В доме, как и в прошлый раз, тихо, что желудок от волнения скручивает в тугой узел, а горло закладывает. Осматривая обстановку на наличие угрозы в виде Дуона, Ким чувствовал, как его шея скрипит при каждом повороте головы, словно намереваясь сдать своего хозяина с потрохами. Сжав зубы от напряжения, он быстро бегал глазами по всем поверхностям, которые указали бы на то, что отчим находится дома. Если смотреть со стороны, находясь рядом с брюнетом, можно было бы почувствовать эту накалённую леденящим холодом атмосферу. Именно так осязаем животный страх. Этот страх не сравним с тем, что был во время той ночи. Он намного страшнее, потому что осознан. Тогда же Техён был в состоянии аффекта, и полном шоке от происходящего. Но вернувшись домой, всё встало на свои места. На смену ступору и пустоте пришла жестокая реальность. Вот диван посреди гостиной, на котором в один из дней он сидел и смотрел аниме, и к нему подсел Дуон, начав расспрашивать о его успехах в школе, и как бы невзначай проведя по ноге Кима одной рукой, пока другой гладил по голове, слегка зарываясь пальцами в волосы. Вот зеркало во весь рост рядом с входной дверью, перед которым так любил прихорашиваться парень. А отчим, пока мать занята на кухне готовкой, не упускал момент отпустить в его сторону сальный комментарий. «Проститутка», «Вырядился как пидорас», «Опять собрался к своему ебарю?». — зеркало словно кричит ему, повторяя ненавистные фразы, которые больно ранят Техёна. Теперь вряд ли он когда-либо в него посмотрит. Крепко зажмурившись, и стараясь выбросить эти воспоминания из головы, он перевёл взгляд на дверь в кухню, вновь погружаясь в очередное воспоминание. Даже во время завтрака в кругу семьи, отчим умудрялся так или иначе дотронуться до бедного парня. Тогда все его прикосновения Техён списывал на свою фантазию, ведь знал насколько Дуон его недолюбливает за его влечение к своему полу. И это лишь малое, из всего, что происходило с ним в этом доме. Тряхнув головой, с ещё большим усердием, пытаясь выгнать все мысли из головы, Тэ глубоко выдохнул, и стал красться в сторону лестницы ведущей в его комнату. А липкий страх по новой заставляет сердце стучать быстрее, разгоняя холодный пот по дрожащему телу. Киму вдруг начинает казаться, словно он попал во временную петлю, и что, если он снова поднимется в свою комнату, то больше из неё не выйдет никогда. Его жизненные функции просто откажут вновь переживать тот ужас, и он навечно останется блуждать призраком в этой зловещей тишине, а на фоне, как через толщу воды, будут прокручиваться раз за разом звуки той самой ночи.