Фейерверк решает

      Добравшись до дома друга, который жил в двух кварталах от него, брюнет начал неистово колотить по двери, совсем забыв про родителей Чимина.       — Кого там принесло в такое время? - послышался голос за дверью, и через мгновение она открылась. - Техён? Ты же только недав… Что с твоим лицом? На тебя напали? - на лице отца Чимина отразился испуг за друга своего сына, но что-то подсказывает Тэ, что этот испуг был только за свою семью. Он уже не один раз ловил на себе косые недовольные взгляды, кажется, что ещё немного, и они прекратят пускать его даже на порог своего дома. Но в чём была проблема он пока не понимал, а Чимин молчал как рыба об лёд, мгновенно мрачнея, либо сразу же переводя тему.       Родители Пака недолюбливали Кима за слушок о его нетрадиционной ориентации. По этой причине всеми силами старались ограждать Чимина от общения с ним, ведь, как говорится, не дай Бог заразно. Но из-за того, что эти двое учатся в одном классе, сделать это было проблематично, да и ссориться с любимым сыном не хотелось. Поэтому госпоже и господину Пак изо дня в день приходится терпеть присутствие парня, который сбегает по вечерам из дома и ночует у них.       — Мне очень нужен Чимин, я могу подняться к нему? - с дрожью в голосе проговорил Ким. Да что говорить, у него зуб на зуб едва попадает, на дворе конец сентября, как никак.       Видя в каком состоянии находится Техён, Сонбин побоялся пускать его в свой дом, но и бросить подростка на улице он не может. В это время к двери также подошла госпожа Пак Минсу, и молча смотрела на развернувшуюся перед ней картину: разутый и дрожащий Техён, с опухшим лицом, на котором стремительно расползается сине-фиолетовое пятно с багровым оттенком. И который, к тому же, впервые скромно стоит в дверях их дома, обхватив себя за предплечья.       Молча отойдя в сторону, Сонбин пропустил Кима, который постарался как можно скорее скрыться в комнате друга. Пока он поднимался по лестнице, ведущей на второй этаж, мать Чимина начала ругаться на мужа. Только в этот раз ему удалось выхватить из их разговора некоторые ключевые строчки, которые с большой вероятностью и служат их неприязнью к нему, которую, к слову, стараются не показывать. В его присутствии уж точно.       — Нет, ты видел его? От него одни проблемы. Чует моё сердце, что он перетянет наше солнышко на свою сторону. Я уверена, что он получил по лицу за свои наклонности, и совершенно заслуженно… - о какой стороне и наклонностях вообще идёт речь, Техён не понял, и что было дальше не расслышал, так как поднялся на второй этаж. Об этом он подумает позже.       Остановившись перед дверью, и потоптавшись неуверенно, он вмиг растерял всю храбрость. Что подумает о нём Чимин, когда узнает, что его домогается отчим. Наверняка перестанет с ним дружить, разорвёт все связи к чертям собачьим. Техён и до этого скрывал этот секрет от него, но сегодня как никогда хотелось рассказать ему всё, выплакаться в надёжную грудь друга. Нет, нельзя, он не готов так рисковать, не готов потерять того, кто всегда его поддерживает, что бы у него ни случилось. Уж пусть лучше он соврёт ему, но не скажет.       Внезапно дверь открылась, выводя Техёна из мыслей. Ужаснувшись внешнему виду, представшего перед ним, Чимин схватил его за руку и затянул к себе в комнату, усаживая на диван.       — ТэТэ, - с толикой жалости произнёс блондин, взяв в руки его лицо, нежно проводя по припухлости, словно стараясь этими прикосновениями залечить ушиб. - Расскажи, что произошло? Кто это сделал с тобой?       Взяв с прикроватной тумбочки мазь, которой самому постоянно приходилось пользоваться в связи с тем, что часто травмируется на секциях, в которые его благополучно запихивают родители, Чимин старался с лёгкостью пёрышка смазать болезненную область на лице своего друга, готовый выслушать того.       Потирая кисть, усыпанную венком из синяков, за которую так неосторожно схватился блондин пару минут назад, напомнив о боли, Ким натянул рукава кофты до самых кончиков пальцев, и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Я поссорился с отчимом… Он был недоволен тем, что я пришёл в такой поздний час, - как бы он не старался, голос его был всё таким же охрипшим и, казалось, на грани вновь зарождающейся истерики.       Пак внезапно подскочил с дивана, и начал нервно ходить перед носом у пострадавшего друга, громко причитая.       — Что? То есть его устраивает, что ты приходишь под утро, но не устраивает, когда приходишь вечером? Это ведь он тебя ударил?! Нужно рассказать госпоже Ёне, нужно пожаловаться…       — Чимин, хватит, я пришёл, чтобы ты просто поддержал меня, - Техёну было невыносимо слушать как сокрушается блондин, доказывая, что обидчик должен быть обязательно наказан, ведь Ким не виноват ни в чём. - Ты ведь знаешь, что моя мама верит только ему. Я не хочу больше ничего слышать. Позволь мне сегодня лечь с тобой.       Поняв, что друг совершенно отчаялся, и находится на грани, и готов вот-вот расплакаться, на плечи Чимина словно гора упала, но, чтобы не ухудшать состояние Тэ, он решил, что позже разберётся с этим, а пока им обоим нужно отдохнуть.       — Я однозначно не согласен, я хочу для тебя лучшего, но это твой выбор, и твоя жизнь, и пока ты мой друг я буду рядом.       — Пока? - подняв глаза на друга, произнёс Тэ. И Чимин заметил на дне безэмоционально-уставших глаз искорки страха.       — Навсегда мой друг. - С нежной улыбкой, обнимая прижавшегося к нему Техёна, произнёс Пак.       Ким, почувствовав полную безопасность под боком дорогого ему человека, быстро провалился в беспокойный сон. Думая о словах брюнета, у Чимина кошки на душе сгребли, пока он сам не попался в ловушку Морфея, что сморил его, не дав поразмыслить над ситуацией в полной мере.