Строго по инструкции

В лобби новенького отеля на Маус-стрит почему-то была ужасно надоедливая система оповещения о новом посетителе. Мерзкий такой бренчащий звоночек. В каком веке их вообще придумали? И если бы не данное по глупости обещание, меня бы тут уже не было. Но нет. Надо ж было ляпнуть! Остается только думать, начать рассказ с дома, который я и покупать-то не хотел, или с вампира в его подвале? Дверь на застывшую во времени кафедру древних языков распахнулась, впечатавшись в стену. Я с облегчением выдохнул: это Макс, так больше никто не вваливается. — Опа, Лекс-младший, ты уже в строю? Ай, — это уже шедшая позади Лиза пихнула его в бок, — Не рано? Фирстайн вроде обещал тебе «отпуск по семейным». — Нормально, друг. Я с понедельника выйду, сегодня так, вещи отца забрал, заодно и бумаги зашёл захватить. Диссертационная рукопись с размашистыми пометками уже была у меня в руках. Приди они минутой-двумя позже — меня бы тут и след простыл. — Да, профессор Лекс любил всякое барахло, — мирно стоявшая на столе коробка перекочевала в руки моего друга, — о, и эта обезьянка с огромными глазищами тут… — Я хотела сказать, что мы все скорбим об утрате профессора Лексингтона, и если вдруг что-то понадобится, ты не стесняйся. — Спасибо, Лиза. Все правда окей, ребят. С этой парочкой я познакомился лет с пять назад, а они совсем не изменились. Я даже мог иногда угадать что они скажут, сделают наперед. Вот и сейчас, — Так, женщина, видишь — нормально все. Иди, проверяй свои работы, нам с другом ещё есть что обсудить. — Да, мне уже пора, так что, — я кивнул в сторону уже кишащего студентами коридора. Сгрузить в коробку бумаги, ключи от машины туда же и сбежать от этого неловкого общения. Но Макс походу был настроен серьезно. — Можно я обезьянку себе заберу? — Валяй. Старику она точно уже не понадобится. Мне ещё остальное куда-то пристроить надо, не хочешь все забрать? — Благодарствую, — вопрос он, конечно, пропустил мимо ушей, — У меня пары уже закончились, Фирстайна сегодня не будет, примеряет новый мост у дантиста. А сегодня пятница, смекаешь? — Что ты в курсе количества зубов у Фирстайна во рту? — Мой юный друг, когда твоё место под солнцем не обеспечено папиной фамилией, и не такое приходится знать. — Засчитано. Так что, опять по барам потащишь? — А ты опять согласишься. Конечно я соглашусь. Мой отец, уважаемый ректор, профессор Лексингтон любил научную деятельность больше чем своего единственного ребёнка. Собственно, вот почему я стал аспирантов в «его» университете, продолжил «его» дело. До меня даже доходили пересуды, что будь его воля, то «корона» перешла бы ко мне по наследству. К счастью, это не так работает. А старик отошёл в мир иной, освободив меня от вечного контроля и порицания. Ну, я так поначалу думал. — И знаешь, что он указал в завещании? Гребанный эгоцентрик! Первой покупкой на деньги с наследства должно стать жилье не более чем в двадцати километрах от университета. Иначе — ни цента. Все сбережения бы остались ждать пока у профессора Лексингтона появятся внуки, что смогут выполнить то, на что не был способен их нерадивый отец. Я, похоже, слишком резко опустил бутылку, за что получил парочку неодобрительных взглядов. Макс присвисинул. — Во старик мочит. Тут каждый дом в округе дохуильен стоит. Много бы после такой покупки осталось? — Я тоже думал, начерта мне это. Собрал бы вещи и уехал наконец-то из города. Пускай бы подавился этими деньгами. — Но? — Юрист нашёл какой-то домик на отшибе, как раз на двадцатом километре — чудо просто. Инфраструктуры рядом никакой, все старое, дряхлое, отдавали за дешево — лишь бы продать. Уговорил меня купить. — Обыграл старика, получается? Зачёт. А сам дом как? Жить можно? — Хуй знает. Я с общаги съезжать не собираюсь. Просто документы подписал и хватит. Главное, что я теперь счастливый владелец халупки и отцовского наследства. Только что делать с этой прелестью. — Обмывать, брат, обмывать! Ну можем еще выпить за несбывшиеся мечты профессора Лекса. — Пускай катится ко всем чертям. После бутылки рома джин с мерзким еловым привкусом заходил на ура. Ровно до того момента пока не начало тошнить. Но Макс сказал, что нужно просто освежиться, поэтому заказал еще пива. А когда узнал, что за весь свой вынужденный отпуск «по семейным» я так и не напился, — в ход пошло все горючее местного бара. Странно, как я вообще выжил. Хотя, как говорится, еще не утро… Утро начиналось не с кофе. А с хриплого стона где-то в районе… постойте, это что я такое издаю? С трудом разлепив глаза, я окинул взглядом помещение. Нет, это не моя общага. Из знакомого тут только странная коричневая куртка Макса валяется. Интересно, где сам говнюк. После вчерашнего рандеву мне кружил голову «мир вертолетов» и противно ныло в желудке. А аромат тут стоит какой… матерь родная. Хорошо конечно, что после танцев в баре я почти ничего не помню. Плохо только, что танец Макса я не забыл. — Солнышко проснулось, новый день на дворе! — Блять, дебил, не ори, — оказывается, это мне еще не плохо было, — Ты че такой бодрый, будто я один вчера за воротник пол бара закинул? — Слабенький ты, малыш Лекс, не тренированный. Держи водички. У тебя тут больше ничего не нашел. Когда спасительная прохлада оказалась в моих руках, мир заиграл новыми красками — я оживал. Как к умирающему в фильме возвращались силы после волшебного отварчика, ко мне возвращалась способность мыслить. Хорошо-то как. — У меня? Мы что в халупке? Серые обои, старомодная мебель с душком. Тут никакой дедукции не надо! А еще если немного пораскинуть мозгами, вспомнить как Макс убеждал вчера проверить этого «кота в мешке»… ну все, звезды сошлись! — Как мы вообще сюда попали, у меня ведь даже ключей не было. — Ключи по классике под горшочком, документы на дом на тумбочке у входа. Но ты вчера был прав, что не хотел сюда ехать. Сначала надо холодильник затарить, а потом уже друзей приглашать. — А массаж тебе не сделать? Как ты вообще все это помнишь, колдун гребанный! — Я бы еще ремонтик посоветовал обновить: веет скукой и старостью. — Заодно обновлю список людей, с которыми НЕ стоит ходить по барам. Ладно, вызывай такси и поехали. Мне еще с правками разбираться. Защита на носу. — О, нет. Никакой учебы, пока не устроим тут экскурсию. Не нуди, ты же не Лиза, чтобы за месяц речь репетировать начинать. После не слишком активных пререканий отвязаться от приставучего друга не удалось, поэтому стало ясно — экскурсии быть. Так что пришлось приложить усилия чтобы оторваться от пыльного дивана и поплестись за уже освоившимся тут Максом. Домик оказался небольшим: на первом этаже видавшая лучшие дни кухня и, собственно, гостиная, в которой я себя утром и обнаружил, на втором — две маленькие спальни. Интерьерчик с намеком на открытие музея 15 века, но спасибо хоть ванная приличная. Правда, всего одна. В целом, довольно простенько, но вполне ожидаемо: кажется, юрист упоминал, что бывшим владельцем был какой-то старик, что задумал устроить рандеву по всей Европе на склоне лет. Вряд ли ему нужна была тут «Алекса» или панорамные окна. Кстати, про панорамный вид Макс взял с меня обещание подумать. Оказалось, моя халупка на отшибе имела один жирный плюс: море клематиса. И если вы тоже не поняли о чем мне поведал мой двухметровый друг, то он сам до недавних пор этого не знал. Одним чудесным деньком Лиза впорхнула на кафедру с новостью про бесконечные поля фиолетовых цветов где-то за 20 км от университета. А как гласит древняя мудрость, «ты не сможешь отказаться, если женщина действительно чего-то сильно хочет». Поэтому у Лизы в инсте появилось штук двадцать фото с одинаковым фоном, а у Макса начала стрелять поясница. — Я тебе искренне сочувствую, но к чему ты все это? — А к тому, мой крайне неромантичный друг, что если этот дом подлатать — он может стать отличным источником дохода. Люди через весь город сюда прутся, с соседних приезжают, чтобы на заросли эти глянуть. А ты им такой, оп, и жилье посуточно с тем самым шикарным видом. — Макс так втянулся в эту идею, что начал жестикулировать, едва не залепив мне подзатыльник. — Ну, может еще я Лиз на романтик свожу сюда, ты ж мне по дружбе ключи оставишь, да. — Пф, мечтай. Все равно не думаю, что тебе что-то обломится. — А я думал, ты мне друг. Не смотря на прилетевший мне удар в плечо, мы синхронно заржали как кони. Похоже, придется таки воспользоваться своим вынужденным отпуском.