Шрамы от осколков грёз

Сегодня ЯИ отсутствовала до поздней ночи в последний раз. По крайней мере, она пообещала, что в последний. Нацистская Германия терпеливо ждал, сидя возле окна и украдкой поглядывая в него время от времени, даже несмотря на то, что оставалась ещё пара часов до того, как она должна была вернуться. Сладкие воспоминания о сегодняшнем утре подогревали предвкушение, нежные чувства, которые оба питали друг к другу, только-только были обнаружены и ему очень хотелось об этом поговорить. Парень был полон желания сблизиться с союзницей. Он уже успел задремать, когда в полной тишине раздался звук открывшейся двери, резко поднял голову, тут же подскочил, взволнованный. За окном уже было темно, она пришла позже, чем ожидалось, от этого было тревожно. Он быстрым шагом направился в коридор, девушка стояла прислонившись к стене, едва встретившись с ней взглядами, парень бросился поддерживать. Японская Империя выглядела совсем измотанной, шатко покачивалась на ослабших ногах, сбивчиво дыша, как после быстрого бега. Немец осторожно подхватил её под спину, второй рукой потянувшись закрыть дверь. В нос вдруг ударил пряный металлический запах, он вздрогнул, с испугом посмотрел на союзницу. На её руках виднелось несколько порезов, порванная рубашка пропиталась от них небольшими пятнышками крови, не было похоже, чтобы раны были глубокими, но он тут же напрягся. — Ты ранена… Почему?.. — М-м… Не могу больше… — азиатка привалилась к нему, чуть сжала пальцы, цепляясь. — Этот гад… У меня едва вышло оторваться. Ариец наконец собрался с мыслями, придерживая под руки, довёл азиатку до кровати, осторожно усадил. Её ноги заплетались, она всё время спотыкалась, едва в состоянии стоять, так что почти весь путь он тащил её на себе. Присев рядом, Рейх принялся внимательно, но со смутным испугом осматривать её. Кроме нескольких незначительных царапин и следов земли на одежде ничего обнаружено не было, так что он с облегчением поднял взгляд, собираясь заговорить с ней, дёрнулся, чтобы подхватить. Империя прикрыла глаза, опасно наклонилась, почти завалившись набок. Он придержал её за плечо, осторожно склонил в свою сторону, прислонив к себе. — Очень болит? — не ответила, облокотившись на него расслабилась, будто и правда вот-вот заснёт прямо так. — ЯИ?.. — Я вымоталась… — протянула немного капризно, прислонилась лбом к его плечу. — Можно просто усну?.. — ЯИ, постой… Сначала обработать раны… — она не слушала притихнув. Немец растерянно осмотрелся, потянулся к аптечке, которая с момента его появления в доме всегда находилась неподалёку. Он не был уверен, что в полной мере справится с обработкой царапин, смутные приступы тошноты возникали даже от вида таких незначительных травм, но стоило попытаться. — Нигде больше нет повреждений? — Мх… Не трогай, заживёт само собой. Мне нужно полежать… Она откинулась назад, Рейх, копавшийся в аптечке, не успел среагировать, запоздало дёрнулся только когда она уже упала спиной на матрас. Он растерянно попытался уговорить её снова подняться, взял за плечо, но девушка не ответила, неподвижно лёжа прикрыв глаза. — ЯИ… Твоя одежда порвана, нужно её сменить. К тому же царапины могут воспалиться… — она промолчала, чуть задрала подбородок, принимая более удобную позу. — Я волнуюсь. Тогда можно я сделаю всё сам? Она невнятно хмыкнула что-то в ответ. В любом случае, похоже, что протестовать союзница не собиралась. Он потянулся, склонившись над ней, после секундного колебания принялся расстёгивать пуговицы. Руки немного подрагивали от волнения, пальцы уже зажили, но он всё равно действовал немного неловко. Справившись с последней, осторожно раздвинул ткань, обнажив её живот и повязку на груди, невольно поджал губы, заметив несколько подзаживших гематом. Чтобы добраться до порезов, нужно было убрать с рук рукава, ариец осторожно начал стаскивать одёжку, с тревогой смешанной со смущением смотря на открывшиеся участки кожи. Местами были заметны следы недавно заживших травм, Империя ничего не говорила, но ей тоже пришлось очень нелегко. Отложив рубашку в сторону, он смочил ватку лекарством, принялся осторожно обрабатывать ранки, придерживая союзницу за руку. Она приоткрыла глаза, лениво наблюдала за его действиями, похоже, чувствуя себя вполне комфортно даже в таком полуобнажённом виде. — Стой, стой, а вот бинтов не надо, — он замер посередине движения, растерянно посмотрел на бинты которые держал, будто для него это тоже было неожиданно. — А… Привычка, прости. Можешь повернуться на живот? Я хочу проверить спину. — Нет, не надо, со мной всё хорошо. — немец упрямо нахмурился, наклонившись, попытался приподнять её, чтобы перевернуть. Японка с внезапной силой схватилась за его руку, сжала, не дав себя подвинуть. Тогда он неуверенно потянулся второй рукой. Перелом уже зажил, но он старался не напрягать её, опасаясь повторно травмировать. Девушка внимательно посмотрела на него, заметив решительность в глазах, рывком обхватила торс ногами, резким движением завалила его на кровать, перевернувшись оказалась сверху, придавив к матрасу. Парню понадобилось несколько секунд на осознание своего положения, он примирительно поднял ладони, вдруг поморщился. Она мгновенно среагировала, встрепенувшись больше не казалась такой сонной. — Потревожила травму? Я постаралась двигаться осторожнее, но, похоже, не вышло. Где болит? — Немного плечо… Мне казалось, что уже не должно… — Дай проверить, — она наклонилась ниже, так что он зажмурился, когда кончики волос провели по лицу. ЯИ резко стала серьёзной, она быстрым движением расстегнула верхние пуговицы, стащила ткань с плеча, начав внимательно осматривать и ощупывать кожу рядом с травмой. Свежий розовый шрам немного сочился сукровицей, ничего страшного не произошло. Расслабившись, Японская Империя откинулась назад, долго выдохнула, вдруг игриво улыбнувшись. Нацистская Германия, который уже начал застёгивать пуговицы обратно, вдруг почувствовал, как она схватилась за низ рубашки, потянула наверх, попытавшись стащить её через голову. — Тихо, не дёргайся, дай мне снять. Хочу осмотреть тебя целиком. — Не смотри… — он попытался помешать этому, прижал руки к корпусу. — Почему? — она удивлённо вскинула брови, всё равно стащила, игнорируя его вялое сопротивление. Торс под ней напрягся, девушка опустила глаза, провела по обнажённой коже, осторожно погладив в попытке успокоить. Её настроение изменилось, стало каким-то другим, но действия всё ещё оставались нежными, она не сдавливала, стараясь не вызвать дискомфорт. — Тише, не сжимайся, я не буду трогать заживающие раны, не сделаю больно. — Дело не в этом… — голос зазвучал протяжнее, почти жалобно, он отвернулся, боясь поймать её взгляд. Рейх не хотел видеть её выражение лица, до дрожи боялся заметить отвращение, так что даже стало тяжело в груди. Он сухо сглотнул, заговорив с некоторым усилием: — Шрамы… Моё тело уродливо, оно всё в рубцах… Я… Не смотри на них… Мне больше не нужна помощь, тебе не обязательно… Он вздрогнул, запнулся на полуслове, от того, что перехватило дыхание. ЯИ склонилась, коснувшись губами его плеча, блеснула горящим взглядом с хитрыми искорками. Её настроение внезапно изменилось, его реакции, сбивчивая речь, почти испуганный взгляд, Империя внезапно сильно захотела сблизиться, поддалась этому желанию. Её тёплый живот коснулся его бока, потёрся кожей о кожу. Немец беспомощно посмотрел снизу вверх, вжался в кровать, застыв в каком-то ступоре, не зная, как реагировать. Слишком близко, у него не вышло бы скрыть свои реакции, но и открыто показать было страшно. Он не был уверен, как назвать сложившиеся между ними взаимоотношения, до дрожи боялся испортить что-то. Она вся вытянулась, едва не лёжа на нём сверху, приподнялась, чтобы заглянуть в лицо. Ариец учащённо дышал, почти испуганный внезапной близостью, заглянул в глаза со смесью страха и желания. Азиатка испытывала похожие ощущения, но чувствуя его податливость была увереннее в своих действиях. Подавляемое желания затискать его наконец взяло верх, тем более парень так соблазнительно смущался, что только прибавило ей энтузиазма. — Такой растерянный, мило… — она улыбнулась протянув руки, зарылась пальцами в волосы, погладила лицо, шею, ключицы, заметив, как его грудь пульсирует из-за сильного биения сердца. Парень сощурился от прикосновений, вдохнул, собираясь что-то сказать, но снова притих, слишком разволновавшись. Японка осторожно перенесла на него часть веса, сразу спросила: — Не слишком давлю? — Нет… Ты лёгкая, просто… М… — она провела пальцами по грубоватой коже шрама, очертила контуры следов от ожога на груди. Он весь напрягся, вытянувшись, чувствительно мелко вздрагивая от каждого прикосновения, с трудом сдавленно дыша от переполняющих его эмоций. — ЯИ… — М?.. — вопросительно протянула, ткнувшись в его нос кончиком своего, склонилась ниже, почти коснувшись губ губами. Он влажно сглотнул, учащённо задышал, ощутив почти головокружение от внезапного сближения. Тон её голоса внезапно изменился, пропали смешливые нотки, японка спросила с придыханием, став серьёзнее: — Можно? — А… М-м… П… постой… — она не послушала, нетерпеливо прикусила его губу, пытаясь заставить приоткрыть рот, парень дрогнул, неуверенно упёрся руками, придержав её за плечи, чтобы не дать двинуться дальше. Империя тихо фыркнула, сжала расслабленные до этого бёдра, крепко к нему прицепившись, так что даже если бы попытался оттолкнуть, не смог бы от неё избавиться, мягко взяла его за запястья, погладила судорожно стиснутые пальцы. Сумев немного отстраниться, он выдохнул дрожащим голосом: — П-погоди… ЯИ… Почему так внезапно… Он резко замер, зажмурился, окончательно смутившись. «Лизнула…», — в животе сжалось, стало совсем горячо, японка почувствовала, как он беспомощно расслабился под ней, протолкнула язычок в его рот, жадно поцеловала, подрагивая от нетерпения. Она начала действовать грубее, вынудив нерешительного немца поддаться, больше не в силах сдерживаться. — «Приятно… Жарко… Я крупнее и тяжелее, но всё равно так легко был подмят под неё». Не вытерпев, он осторожно стиснул руки на её полуобнажённой спине, прижал, дрожа приподнялся навстречу, отвечая на поцелуй. Мысли совсем перепутались, от близости было так нежно и сладко, что он разомлел, полностью отдавшись этому, больше не пытаясь ни о чём размышлять. Японская Империя с влажным причмокиванием отстранилась, несколько секунд смотрела сверху вниз влюблёнными глазами, он посмотрел тем же взглядом в ответ, быстро сглотнул. Она вдруг наклонилась, начала нежно целовать шею, проведя губами вдоль длинной полоски шрама, идущего до самых ключиц. Нацистская Германия вздрогнул, она увидела, как по его коже пробежали мурашки, невольно улыбнувшись, уткнулась в грудную клетку лицом. Он беспомощно замер, не пытаясь оттолкнуть, но и никак не отвечая на её ухаживания. Пальцы медленно ощупывали неровную кожу, оглаживали рубцы, она слушала, как быстро стучит его пульс, совсем расслабилась. Немец смог собраться с силами чтобы заговорить только через пару минут, когда она уже совсем притихла и почти не двигалась убаюканная объятиями. — Я люблю тебя, ЯИ… — тишина. Она не пошевелилась, всё так же тихо лёжа в прежнем положении. — ЯИ?.. Он прислушался. Японка тихонько посапывала, усталость подкралась незаметно, в момент, когда она больше всего была расслаблена. Он невольно рассмеялся, откинув голову, чуть приподнявшись, коротко поцеловал в макушку, медленно повернулся на бок, продолжая её обнимать. Империя сквозь сон поморщилась, спрятала лицо, уткнувшись в грудную клетку, парень нежно приобнял, всё ещё немного смущённый. «Было приятно, но немного неожиданно… Я не успел даже понять, что происходит, она всё ещё такая нетерпеливая, когда дело касается взаимоотношений», — сейчас, когда союзница уснула, он снова почувствовал себя уверенно, теснее прижал хрупкую фигурку, осторожно придерживая за талию. — «Она даже не сказала, что любит меня, сразу полезла целовать. Я и не догадывался, что она может быть такой вредной, не дала мне времени опомниться. Я счастлив… Если бы я знал, что она испытывает настолько же сильные чувства, может, смог бы признаться первым». Он ещё долго не мог уснуть, украдкой рассматривая лицо азиатки, осторожно перебирая пряди её волос, испытывая одновременно умиротворение и волнение, трепетную привязанность, сожаление, внезапное желание стиснуть, дотронуться, крепче обнять.

***

Жарко и немного тяжело, Японская Империя проснулась от ощущения давления, приоткрыла глаза. Нацистская Германия лежал на ней сверху, уткнувшись лицом в плечо, немного давил на грудь, мешая глубоко вздохнуть. Она неловко пошевелилась, почувствовала приобнимающие её корпус руки. «Точно, вчера мы целовались… М… Но почему я не помню, чем всё закончилось? В какой момент я уснула?», — азиатка осторожно расцепила его ладони, выбралась из объятий, немного смущённая. Снятые вчера рубашки лежали запутавшись в одеяле, парень был обнажён по пояс, а у неё были открыты живот и руки. Прикосновения кожа к коже ощущались более тесными, волнующими, от этого становилось немного не по себе. — «Было так хорошо, что я сама не заметила, как отключилась… Как я только могла уснуть в такой важный момент?.. Надеюсь, это не заставило его переживать, я ведь так хотела признаться». Взволнованный и беспомощный, он с таким упорством пытался позаботиться о ней, так переживал из-за своих шрамов, что она не смогла сдержать порыв, чувства захватили её, выплеснулись прежде, чем вышло взять их под контроль. Империя дотронулась до губ, вспоминая нежные прикосновения, он целовал в ответ может даже с большим трепетом и страстью, быстро поддался её порыву, подстроился, ласковый и немного растерянный. ЯИ вдруг почувствовала шевеление, оглянулась. Рейх приподнялся на локтях, тёр глаза, щурясь от света. Когда она выбралась из объятий, ему стало холодно, захотелось снова прижать союзницу к себе, с такими мыслями он проснулся, поначалу не понимая, где находится и что происходит. Она замерла, не зная, стоит ли сразу заговорить о вчерашнем, или пока притвориться, что ничего не было, и лучше подобрать момент. Он наконец проморгался, сел, всё ещё немного растрёпанный и сонный. — Можешь сказать, что значили твои действия? — ариец заговорил первый, с едва уловимой тревогой посмотрев ей в глаза. Девушка невольно притихла, почти испуганная, вдруг поняв, что он мог счесть её выходку неприемлемой, нервным движением заправила прядь волос за ухо. — А… П-прости, мне так хотелось сблизиться, что я не дождалась от тебя чёткого ответа… — он внимательно слушал, взволнованный, заметив, что союзница смутилась. По сравнению со вчерашними решительными действиями, она стала совсем робкой и осторожной. — Но это было искренне, у меня не было намерения играться с твоими чувствами… Мне правда жаль, если я расстроила тебя. Он не ответил, вдруг потянулся к ней, нежно приобнял. Девушка неуверенно приобняла в ответ, погладила его спину, ощущая кончиками пальцев неровности и бугорки шрамов на коже. Парень наконец немного отстранился, вдруг потянулся к ней, подрагивая от волнения коснулся тёплыми губами лица, оставляя быстрые поцелуи на щеках и носу, заставив зажмуриться. Империя заметила его неуверенность, улыбнулась, испытывая облегчение от того, что все её опасения оказались не более чем беспочвенным страхом быть отвергнутой. — В этот раз можно?.. Она приподнялась, коснувшись лбом его лба, руки медленно провели по лопаткам, плечам, мягко обняли шею. Немец осторожно стиснул её талию, первым потянулся к губам, наконец чувствуя себя уверенно и комфортно, поняв, что не будет отвергнут, что бы сейчас ни сделал. Японка удивлённо попыталась отстраниться, чтобы обратно перехватить инициативу, но он не поддался, чуть сжал ладони, сильнее наклонился вперёд. В этот раз поцелуй вышел нежнее и спокойнее, ЯИ не ожидала такой активности от союзника, смутилась, уступила ему, прикрыв глаза. Немного отстранившись он выдохнул: — Я люблю тебя, — голос был тихим и взволнованным, он провёл губами по ключицам, поцеловал шею, крепче обнял, сжав руки на лопатках, до головокружения счастливый, что может сделать всё то, о чём осмеливался только подумать. Слова, так и не дошедшие до неё вчера, прозвучали немного нетерпеливо, настойчиво. Союзница невольно улыбнулась, прикрыла глаза, чувствуя себя немного странно в его руках. Такой слабый ещё совсем недавно, сейчас он уверенно держал её, при желании в силах поднять без особых затруднений. — Не ответишь взаимностью? — Обязательно говорить вслух?.. — японка прижалась к его горячей грудной клетке, прислушалась к сердцебиению, немного растерянная требованием открыто выразить свои чувства. — Мне непривычно. — Мне тоже, но я хочу услышать обещание. Подтверждение того, что ты испытываешь то же, что и я. Слова о любви кажутся странными и сбивающим с толку, но мне нужно услышать это от тебя. Немец прозвучал искренне взволнованным, он впервые был таким настойчивым, прося о чём-то. Азиатка некоторое время собиралась с мыслями, наконец немного отстранилась, чтобы заглянуть в глаза. — Люблю… — промурлыкала тихо, склонившись к уху снова прошептала: — Люблю, твой голос, твои прикосновения, то, как ощущаешься в объятиях, когда спишь под боком… Ты дорог мне, ты нужен мне, я тоже очень тебя люблю. Он только кивнул в ответ, нежно стиснул её тонкие плечи, переполняясь трепетным чувством обожания. Её слова отозвались теплом в груди, наконец подавив смутное ощущение неловкости, мелькавшее где-то на периферии сознания, сразу стало спокойно и так сладко.