мне тоже. теперь тоже.

Чёрная футболка крепко обтягивала грудь. Пот ручьём стекал по напряженной шее, из-за чего ворот намокал рваными частями. Единственное желание было снять все к чёртовой матери, что Минхо и сделал. Очередная ночная тренировка в маленьком зале. Вода в бутылках давно закончилась, и измученный вечными замечаниями Джисон отправился на кухню, чтобы принести еще парочку. Они оба были на взводе. Через месяц запланирован камбэк, а одна из главных партий Хана в новой песне выглядит совершенно не такой, какой ее видит Минхо у себя в голове. Он знает, что парень может сделать лучше, поэтому сегодня намерен выжать из того все соки. Джисон все понимает, поэтому злится больше на себя, чем на хёна, но вот только усталое выражение и часто проскальзывающая раздраженность на лице Минхо больно били по самолюбию. Хан еле как сдерживался, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Холодная вода отрезвляет, но ненадолго. Часами оттачиваемые движения с каждой минутой становятся все более дерганными. Джисон просто не успевает ставить точки в движениях, хаотично выбрасывая руки с ногами в разные стороны. Минхо видит, но молчит. Сжимает челюсть до выступающих желваков и пускает трек по кругу после каждой ошибки. Куда же делось терпение опытного хёна? Хан чертыхается, когда в очередной раз сбивается с ритма. Это уже совершенно ни в какие ворота. Ли хмурится и опять идет к проигрывателю, но Джисон быстро подскакивает к нему и оттягивает на себя. Его кожа горячее ноутбука Чана, когда тот всю ночь пишет им треки, и это почему-то заставляет Хана смутиться. — Малыш, — привычное обращение заставляет сердце громко бухнуть. — Я сегодня не в духе. Давай все. — Поверь, я это заметил еще на первых секундах нашей тренировки, — Минхо устало трет лоб ладонью и все же ставит гремящие басы на паузу. — Ты совершенно не сосредоточен. В чем дело? — выжидающая поза и взгляд из-под осветленных бровей кажутся особенно тяжелыми под дозой ядерной усталости. Образ Минхо в этот раз особенно прекрасен. Ухоженный блонд невероятно шел ему, а шоколадные глаза с тонкой подводкой просто сводили с ума. Джисон не нашел бы всех слов мира, чтобы описать то, насколько красив его хён. Вы не подумайте, Хан всегда считал его самым красивым человеком, которого только встречал. Ему только дай повод поговорить о любимом Минхо! Но в один момент Джисон осознал, что всех их отношений — точнее будет сказать всех их дружеских отношений — ему недостаточно. Хотелось чаще касаться. Держать за руку. Зарываться пальцами в мягкие прядки волос на голове. Смотреть в глаза без стеснения. Они, конечно, и так делали это, но… Это все было не то. «Может я нравлюсь тебе?» Эта фраза стала всплывать в его памяти все чаще и чаще. Правда не так часто, как «Но в другом смысле?» Они перевели все в шутку, но Джисон до сих пор помнит взгляд, которым одарил его Минхо. Что-то подсказывает ему, что он теперь знает ответ на этот вопрос. — Я очень устал за сегодня, прости, — Хан слабо улыбается и зачесывает волосы рукой назад. — Давай продолжим завтра? Хоть с утра! Минхо ничего не говорит, лишь хмыкает, и Хан точно знает, что это означает. Это не «ну завтра, так завтра», это совершенно точно «если не хочешь говорить, что произошло, то и не надо». Он определенно обидится, если Джисон не скажет реальную причину, поэтому приходится выбирать одно из меньших зол. — Ладно… Это частично из-за тебя… — Хан резко вспыхнул, когда увидел удивленно выгнутую бровь в ответ на сказанное. — Просто ты… Ты выглядишь сегодня очень… круто. И… Э. Да. Ты сбивал этим меня все время. Вот что! Минхо! Нечестно быть таким, — увидев улыбку на чужом лице, Джисон немного расслабился и выпалил: — Все было еще более-менее приемлемо, пока ты не снял футболку. После этого мой мозг перестал соображать! И… Минхо уже не улыбался. Он был удивлен. Открывал рот и тут же его закрывал, так и не находя правильных слов. И еще… О боже. Только не говорите Хану, что Минхо сейчас краснел. Очаровательно покрывался румянцем начиная с ушей и скул и тянул свои ручки к скинутой одежде. — Я не знал. Прости, если тебя это так смутило… Хан остолбенел. Это было сравнимо с злым котенком, который вместо шипения вдруг жалобно замяукал. Мысли яростно крутились в голове, останавливаясь на одном и том же. — «Другом смысле» … — Джисон громко сглотнул и сделал шаг навстречу. — Что ты тогда имел ввиду? Минхо закусил губу и наклонился к бутылке с водой на полу. После пары беглых глотков он отвернулся от Хана и сказал: — Ты сам прекрасно знаешь в каком смысле. — А ты? — Что я? — В каком смысле я нравлюсь тебе? Вся напряженность в теле после тренировки ушла на второй план. Джисон больше не чувствовал дрожащих коленок или боль в спине. Только громко стучащее сердце и тишину в зале. Все неожиданно вылилось в это, и отчасти Хан был рад, что им удастся все выяснить, не зависимо от того, какие будут последствия. Он слишком дорожил этим человеком, чтобы оставлять какие-то недопонимания между ними. Минхо откинул бутылку на диван и повернулся. Мягкая и самая любимая улыбка Джисона озаряла лицо Ли. — В другом. Ответ был краток. Как и Хан, рассмеявшийся и улыбнувшийся в ответ. — Мне тоже. Теперь тоже.