мне тоже. теперь тоже.

Камера уже давно мигала красным огоньком в лицо. Минхо устало опирался руками в колени — участвовать в вилайве после изнуряющей тренировки было выше его сил как моральных, так и физических. Единственным желанием было залезть в горячую ванную и отмокать там, пока кожа не сморщится до неузнаваемости. Возможно, сделать это получится и не в одиночестве. Джисон, сидящий спереди, беспокойно елозил на стуле и что-то выкрикивал стэй, тыча в сторону Чанбина. Они смешно переругивались, пока Банчан не разнял их, начиная отвечать на бесконечно сыплющиеся вопросы. Хо откровенно скучал, молча пялясь в чужую спину. Оверсайз ветровка болталась на Хане чересчур свободно, иногда цепляя за собой футболку. Полоска молочной кожи, появившаяся на пару секунд, выбила из Ли воздух, а пальцы буквально зазудели от желания прикоснуться. — Боже, давай я поменяюсь с ним местами? — Сынмин даже не смотрел на него, лениво скролля инстаграм на своем телефоне, но точно обращаясь к Минхо. Ли усмехнулся и ради приличия решил немного поиграть на камеру. — Сынмин-и у нас такой понимающий пёсик! — обернув руку вокруг шеи Кима, Хо краем глаза увидел взгляд Джисона. Приятный жар прошелся вдоль позвоночника, и рука невольно напряглась. Сынмин протестующе завыл и вылез из крепкой хватки, убегая за объектив камеры. Проводив его взглядом, Минхо решил послушать о чем вообще говорили мемберы. Хёнджин громко смеялся над очередной фразой Чанбина, за что получил тычок по ребрам, пока Феликс на пару с Чонином рассказывал про уходовые средства, которыми они часто пользуются. За время, пока Сынмин отсутствовал, Ли успел влиться в разговор и даже вставить парочку фраз. Когда же тот вернулся, Минхо уже и забыл о его предложении. Хан с напускным возмущением был выгнан со своего насиженного места на лавку к хёну. Все вокруг тут же перестало иметь смысл. Зачем Хо эти прямые эфиры, когда рядом теперь сидел его парень. Да-а-а… Встречаться они начали относительно недавно, когда кое-как в неловкой атмосфере признались в таких очевидных чувствах друг к другу. Ребята на это лишь сказали неоднозначное «да ладно» и только Чанбин кричал, что «а вы мне не верили, теперь с каждого по двадцать тысяч вон». Приходилось ныкаться по комнатам и урывать сладкие поцелуи в редкой тишине. Ох, как долго они об этом и не смели грезить, а тут… Джисон придвинулся ближе к Минхо, что-то увлеченно рассказывая Банчану, и не заметил, как его же рука по-хозяйски улеглась на чужое бедро. Эта привычка Хо была знакома, но обычно тот пытался как-то себя контролировать, особенно перед камерами. Крис выразительно кинул свой взгляд вниз, пока до Джисона не дошло. Как можно менее заметно он убрал руку. Минхо улыбался широко, чувствуя как у самого же уши и краснеют от вида смущённого парня. Это было до безобразия приятно. Хан увлечённо продолжал болтать со всеми до конца лайва. Минхо изредка отвечал на какие-то вопросы и часто невпопад, голова-то забита совершенно другими мыслями. Пару раз он позволил себе вольности, вырисовывая на джисоновой спине какие-то фигуры или откидывая голову на крепкое плечо. Хан в основном игнорировал это, но мог и едва заметно вздрогнуть, просипев едва слышное «малыш». Минхо это только раззадоривало — сразу хотелось сделать что-нибудь еще более смущающее. Когда стафф объявил о конце эфира, ребята облегчённо выдохнули — все-таки день был чертовски длинный. Многие разомлели от общения с поклонниками и теперь собирались расходиться с неустанными улыбками на лице. Ли крепко держал Джисона за рукав его ветровки, чтобы тот и не думал улизнуть. Хан лишь ухмыльнулся, перехватывая ладонь Хо своей. Вскоре они прибыли в общежитие, дружной толпой разбредаясь по комнатам. Минхо вприпрыжку увел Джисона за собой в ванную, пока ту никто не занял. Захлопнув за собой дверь, он резво припечатал Хана к раковине, впиваясь поцелуем в покусанные губы. Ответом послужил стон, нежно сорвавшийся с порозовевших уст. Минхо отстранился, откровенно любуясь порозовевшими щечками. Джисон пьяно смотрел ему в глаза и держался ладонями за плечи. Чужая улыбка поползла шире, и Хану отчаянно захотелось стереть ее с наглого лица, и поэтому быстро клюнул в губы своими. Повторил это еще несколько раз, пока Минхо не прикусил его в ответ. Они стояли так минут двадцать, упиваясь долгожданными объятиями и разморенными нежностями, пока по двери не начали барабанить всякие Чанбины, громко орущие, что «ванна у нас одна на всех! Так что хватит там тискаться, мне нужно отлить!». «Никакой романтики в этом доме» — недовольно закатил глаза Минхо, выползая в коридор с Джисоном за руку. Они завалились на их общий диван, крепко прижимаясь друг другу. Телевизор крутил какую-то премию, а на кухне было слышно, как вошкался Чан с Феликсом, что определенно решил сделать очередную порцию всеми любимого брауни. Хёнджин вскоре присоединился к ним, усаживаясь к чужим ногам с недовольной физиономией. Брезгливо морщился на то, как джисоновы руки перебирали мягкие прядки на макушке у Минхо, за что получил подушкой по голове от того же Минхо. Ближе к полуночи они все дружно набили животы свежевыпеченными сладостями и долго болтали до тех пор, пока, к всеобщему удивлению, Чан не отклонился ко сну. Чонин грозил хёну, что если увидит у того свет от рабочего ноутбука в комнате, то перережет все провода к чертям, на что старший хихикнул, забавно зевая следом. Все разбрелись. Только Хан остался, поглаживая шершавую ладонь Минхо под столом в мягком свете настенной лампы. Он внимательно слушал трепетные рассказы парня о котах, по которым жутко скучает, о вкусном пулькоги, которое ел на прошлой неделе с Феликсом, обо всем, что тревожит и заставляет задыхаться в приступе паники. Обо всем, что раньше он доверял только самому себе. И Джисону плакать охота от того, как сильно он его любит. Хан готов отказаться от всего, что у него сейчас есть, лишь бы продолжать держать его руку и слушать тихий голос вечером на кухне. Их любовь уже давно мигала красным огоньком всем в лицо.