Вампир и кролик.

- Чонгук, может сегодня, останешься дома? – Мама крольчиха все не унималась, стараясь всякими способами оставить сыночка дома. Она знала, что он придет, знала, что ее маленького крольчонка заберут, но думала, что если оставит сына дома, то все обойдется, думала, что сможет защитить его на своей территории. - Мам, Чимин-хен сказал, что хочет мне что-то показать, я должен пойти. – Чмокнув женщину в щеку, крольчонок ускакал из дома, та громко заплакала. Она связана по рукам и ногам ничего не может сделать. Она обещала, она должна отдать его как бы ей этого не хотелось. Маленькая летучая мышка влетела в открытое окно и бросила бумажный конверт рядом с плачущей крольчихой. «Глупая женщина, запри ты его в доме, я бы все равно пришел за ним. Или ты забыла о нашем договоре? Я даровал ему и тебе жизнь, будь добра отдать долг. Отдать то, что по праву принадлежит мне.» *Какая-нибудь песня* - Чимин-хен, они прекрасны. – Крольчонок с улыбкой до ушей осторожно поглаживал желтые перышки маленького утенка. Июльское солнце жарило не на шутку, и все живые существа предпочли бы остаться дома, но кому-то приспичило отправиться на пруд и посмотреть на маленьких желтеньких утят. - Я знаю, Гуки. – Пак любит такого Чонгука, улыбчивого такого солнечного, который грел его даже в холодную зиму, дождливую осень. Его персональное солнышко, которое зовут Чонгук-и. - Гуки, я хотел сказать тебе, что… - Чон повернулся на голос хена, отрываясь от утенка, что грелся и на солнце, и на руках крольчонка. Глаза раскрылись в страхе, ведь друг лежал неподвижно на траве, а недавно говорил с ним и улыбался ему. - Хен, Чимин-хен, что с тобой? Что ты хотел сказать? Ты в порядке? Приди в себя. – Чон тряс старшего за плечи, роняя капли слез на белую рубашку друга. - С ним все хорошо, малыш, он просто спит. – Властный бас с рычанием раздался над аккуратным белым ушком Чонгука. Крольчонок повернул голову на голос и уткнулся в холодную щеку мужчины рядом. - К-кто вы? – Последнее что произнес Чонгук перед тем как упасть в сильные руки без сознания. Хищный оскал и кровавые глаза, белый комочек на руках исчезли с пруда, будто их и не было. *Какая-нибудь песня* Крольчонок подскочил в кровати, накрытый теплым пуховым одеялом. Ушки висели, а хвостик на пояснице подрагивал, мозг пытался воспроизвести то, что произошло, но ничего, будто кто-то стер ему память. - Малыш уже проснулся. – Снова этот властный бас с рычанием, кровавые глаза и улыбка, что показывала не такие и маленькие клыки. Ушки вздернулись, и Чон свалился с кровати, смотря на мужчину со звериным страхом. - Кто вы и где моя мама? Где Чимин-хен? – - Я твой хозяин, малыш, твоя мама дома, где и должна быть. – Тэхен отложил книгу, которая его совсем не интересовала. Губы мужчины растянулись в улыбке хищника, дрожащий крольчонок его забавлял. Кролик забился в угол комнаты, когда Ким сделал пару шагов навстречу. - В этом доме есть парочка правил, которые нужно соблюдать. Первое – не зли меня, второе – не пытайся даже думать о побеге, третье – делай, так как я говорю и четвертое – надень ошейник и не смей его снимать. Осмелишься нарушить хоть одно из правил, будешь наказан, попытаешься сбежать, найду и запру в подвале. Будь послушным, малыш, тогда может быть, получишь награду. – Мужчина протянул руку с черным ошейником, Чонгук немедля принял его и застегнул на своей шее. Тэхен пугал до дрожи в коленках, в случае Чона не только дрожали коленки, дрожали еще и его уши, и хвостик. Кролик просидел в комнате до вечера и просидел бы еще дольше, пока одна из служанок не сказала, что Господин желает увидеть его за ужином. Чонгук помнил, что он не может ослушаться Господина. Так что собрав всю свою волю в кулак, он вышел из комнаты и прошел на кухню, не обращая внимания что по особняку гулял небольшой сквозняк, который пробирался под широкую белую рубашку. - Садись, ты с утра ничего не ел. – Тэхен сидел во главе длинного стола, поедая средне прожаренное мясо. Будь он человеком, точно бы не услышал, что там себе под нос сказал Чонгук, но Ким был вампиров с прекрасным слухом. - Сел и поел, не помню, чтобы спрашивал, чего ты хочешь, а чего нет. - Голос мужчины приобрел суровые нотки, он говорил без той игривости и некой нежности, что утром или секунду до этого. Кролику ничего не оставалось, как подчиниться, он сел рядом на стул и принялся ковыряться в тарелке, которую поставили перед ним. - Я сказал, чтобы ты поел, а ты только и делаешь, что ковыряешь вилкой этот жалкий салат. Пока ты не поешь из-за стола не выйдешь, я приду сюда через час и проверю. – Стул с тихим скрипом отодвинулся от стола, и властные руки погладили кролика по голове, после чего мужчина удалился. Шоколадные глаза наполнились влагой, он просто хочет домой, хочет к маме, к Чимину. Чонгук хочет проснуться дома в своей кровати и осознать, что то, что сейчас с ним происходит всего лишь страшный сон. Чон с горем пополам запихнул в себя салат и опустился на столешницу, прикрывая глаза. Кроличий хвостик перестал дергаться, уши опустились и прижались к макушке, дыхание выровнялось, и кролик не заметил, как уснул в положении сидя. - Какой же ты все-таки малыш. – Тэхен как и сказал, пришел ровно через час на проверку, он даже не удивился тому, что Чонгук все же послушал его и поел. У вампира на этого малыша свои планы и лучше тому быть послушным. *Какая-нибудь песня* Чонгук снова проснулся в той комнате, что и вчера. На нем была обычная хлопковая рубашка и больше ничего, не считая ошейника. Солнечный лучи заглядывали в окно, согревая своим теплом спину кролика, белые ушки спокойно лежали на подушке. Он понимал, что нужно бежать от этого вампира, но попасть в подвал не было таким уж заманчивым предложением. Чонгук бы вообще тогда закрылся в этой комнате и не выходил никогда. Вот так лежать и греться на солнышке ему нравилось, и он бы так пролежал целый день, если бы не зашла одна из служанок и не сказала, что он должен спуститься и поесть. Кролик слова сказать не успел, как служанки будто и не было. - Ты долго, малыш. – Тэхен повернулся на тихие шаги своего кролика, и пошло ухмыльнулся. Рубашка была велика Чонгуку и он так невинно в ней смотрелся. Кролик, ничего не сказав, присел на стул рядом принялся ковыряться в молочной каше. - Нормально ешь, иначе я сам буду тебя кормить. Вернусь вечером, веди себя хорошо. - Ким погладил мальчика по волосам, пробегаясь подушечками пальцев по белым ушкам, вызывая мурашки по телу кролика. Стоило вампиру скрыться за входной дверью, Чонгук сразу же отодвинул тарелку с кашей, собираясь вернуться в отведенную для него комнату, но чужие руки припечатали его попку обратно к стулу. - Господин сказал тебе поесть, ты не выйдешь из-за стола, пока я не увижу пустую тарелку. – Дворецкий смотрел так будто Чонгук не маленький оборотень-кролик, а какой-то мусор, за которым теперь нужно приглядывать. Чон скорчил недовольное лицо, тарелку к себе так и не пододвинул, решил бунтовать. - Мне придется вызвать господина обратно, чтобы ты поел, но тогда тебе не понравится то, что случится после, или же ты сам добровольно, ешь эту кашу, и я так и быть ничего не расскажу. – Мужчина оставляет кролика в столовой одного, зная, что оборотень съест кашу и просто вернется в комнату, но не тут-то было. Чонгук просто выходит из-за стола, не притрагиваясь к каше, даже не нюхает ее и уходит в комнату, ну как уходит, убегает. Бедный мальчик даже не подозревает, что сделает с ним вампир, когда вернется и узнает такие неутешительные новости. - Господин вернулся, просит вас спуститься к нему. – Служанка стучится в дверь, но не заходит, Чон ее прекрасно слышит и начинает дрожать. Кролик задерживается, заставляет раздражаться еще сильнее, вампир порывается встать и самому вытащить оборотня из комнаты, покормить его как маленького ребенка с ложечки. Но Чонгук путается в длинных рукавах рубашки вампира, которую ему принесли в комнату и штаны, которые держаться на худых бедрах благодаря затянутому ремню. - Маленький кролик думает, что может ставить свои правила в моем доме? – Вампир осматривает мнущегося на пороге комнаты оборотня, движением руки подзывая того к себе. Дергает подошедшего кролика за руку к себе на колени. Мальчик пищит громко, но замолкает сразу, даже не дергается, когда вампир рукой в его волосы на затылке вплетается, лохматит еще сильнее. - Малыш, что непонятного я сказал тебе? Может ты не так понял меня или что? Твоя каша все еще стоит на столе, остывшая и невкусная. Хочешь, чтобы я скормил ее тебе сейчас силой? – Оборотень попискивает, головой мотает отрицательно, насколько рука вампира позволяет, губы сжимает, думает, что это его спасет как-то. - Давай договоримся, если я сказал поесть, значит, ты, молча, идешь и делаешь это. В первый раз прощу, и ругать не буду, но сейчас все же сам покормлю тебя. – Дверь сразу же открывается и служанки вносят блюда, кролик порывается подняться с чужих коленей, но вампир держит крепко, бедро сжимает, заставляя вскрикнуть от неприятной боли Чонгу. - Место, малыш. – Рычащий горячий шепот вызывает мурашки и дрожь, а рука на бедре не греет, а обжигает. Острыми клыками прикусывает ушко, кролик пищит громче, лицо в руках прячет. Служанки перед вампиром ставят стейк и салат для кролика, сок и бокал с чем-то красным, что мало похоже на томатный сок. Ким палочками подхватывает лист салата и подносит к кролику. - Малыш, давай открывай ротик. – Кролик не смеет вредничать, не противится, руки на колени кладет, и рот открывает, в который аккуратно вкладывают салат. - Ну, вот умеешь ведь быть послушным. – Тэхен кормит сначала кролика, а потом ест сам, но Чонгука с колен не отпускает, ему комфортно, когда этот малыш рядом и так глазки свои широко открывает, пока сок пьет. Ким находит это таким очаровательно милым, что не сдерживается и пухлую щечку прикусывает. Чон чуть стакан пустой не роняет на пол, краснеет по новой. - Пожалуйста, можно я пойду в комнату? – Тихий смущенный голос надрывается и Чонгук сжимается весь сидя на коленях вампира. Ким только кивает и отпускает оборотня, который убегает так быстро, как только может.