Вампир и кролик.

Чонгук просыпаться не хочет, эта комната красивая уютная, но уже надоела, ему все надоело. Он хочет домой к маме, в ее теплые объятия, вкусные, а главное сделанные с любовью завтраки, к Чимину, такому замечательному Чимину, который всегда рядом всегда защитит и позаботиться. Куда-нибудь подальше отсюда хочется. Он в этом доме уже больше недели, старается быть послушным, за что вампир хвалит его и по головке гладит, что начинает раздражать и Чон скоро начнет показывать зубки. Открывает глаза и замучено вздыхает, губки свои покусывает, в комнате все еще темно, как и на улице. - Мамочка. – Чонгук громко всхлипывает, подступившие слезы размазывает. Одеяло оказывается на полу, а дверь на счастье не скрипит, не мешает тихо покинуть ненавистную комнату. Дыхание сбивается, руки предательски дрожат, когда он спускается по лестнице, сам удивляется, когда сворачивает на кухню вместо того чтобы пойти к входной двери и сбежать. Кухню освещает только свет из холодильника, в который Чон залез на половину, ища, чтобы засунуть в себя и вернуться в кровать. - Малыш проголодался? – Кролик вздрагивает от неожиданности, головой о верхнюю полку холодильника ударяется и тихо хнычет от боли. С обидой смотрит на рядом стоящего вампира, который снова смотрит своими красивыми глазами и улыбается, показывая свои клыки. - Напугали. - Чонгук ладошкой, измазанный в йогурте рот вытирает, продолжает с обидой смотреть, не смущается ни капли, пока холодная рука не касается его щеки. Большим пальцем гладит нижнюю губу, немного оттягивая, Тэхен облизывается, сдерживает свои желания. - Почему не спишь? – - Йогурт захотел. – *Какая-нибудь песня* - Где Чонгук? Почему вы не ищите его?! – Чимин не стесняется, кричит громко, смотрит на грустную мать Чонгука и не понимает, почему та ничего не делает? Почему не ищет? - Чимин, я… Мне нечего тебе сказать, просто не ищи его. – Женщина головой качает, в чужие глаза не смотрит, ничего больше не говорит. Она сама ужасно скучает по сыну, хочет вернуть его, но что она может против великого вампира? Ничего. Она ничего не может сделать, ей только плакать и остается, да и это она не может делать, слезы, будто высохли все. - Что значит, не ищи его? Вы что, шутите? – Чимин не понимает, ничего не понимает, женщина протягивает ему-то самое письмо, что оставил вампир и его глаза наполняются влагой. Проходит минут пять в тишине, когда крольчиха начинает говорить. Это произошло в год, когда кроличье поселение осталось без запасов и вожака, которого убили волки на границе. Кролики не знали, что делать, как жить пока одна из них не решилась обратиться за помощью. Темный особняк встретил ее сильным ветром и легким дождем, холодной плиткой, на которую она упала коленями, моля о помощи. Вампир перед ней лишь едко усмехнулся, он не желал помогать оборотням, да вообще кому-либо помогать не хотел. В его душе не было сострадания или чего-то нежного, ему было все равно пока он не почувствовал, не услышал, как бьется второе маленькое сердечко. - Хорошо, я помогу, но взамен я хочу его. – Улыбка с лица исчезла в тот момент, как он услышал стуки сердца, он был серьезен. Тэхен не знал, зачем и почему вдруг захотел маленькое дитя, которое родится. Крольчиха, стоя на коленях, сначала не поняла, чего он просит, а потом, проследив за чужим взглядом, побелела. Она пару дней назад узнала, что забеременела и отдавать своего ребенка, еще не сформировавшегося не хотела. Женщина обхватила себя и затрясла головой. - Пожалуйста, только не его. Все что захотите, но только не моего малыша. – Вампир на такие слова лишь поднялся с винтажного кресла и, пожав плечами, удалялся из комнаты. Нет так нет, значит, помрут бедные зайки. - Понимаешь, Чимин, мне пришлось согласиться, чтобы он помог нам иначе Чонгуки бы не родился. – Крольчиха повернулась к окну и обхватила себя руками. - Но как же так… - *Какая-нибудь песня* Чонгук сыто улыбается, доедая третью коробочку йогурта, запивает щедро налитым Тэхеном персиковым соком. Он чувствует себя намного лучше и сейчас с вампиром так спокойно, не хочется возвращаться в свою темную комнату. - Малыш, поднимай свою попу и в кровать. – Вампир бы сейчас пошлепал по этой самой попке, но сдерживает себя, малыш еще недостаточно адаптировался в доме и не привык к нему. - А я могу спать с вами? Только сегодня. – Кролик смотрит своими большими глазами, пытается выдавить слезы, чтобы вампир точно согласился. - Тебе не нравится твоя комната? – Тэхен удивлен, очень сильно удивлен, такого он не ожидал, не думал, что малыш так быстро пойдем к нему навстречу. - Нет, просто.… Не хочу спать один. – Нижнюю губу выпячивает вперед и взгляд прячет под длинной челкой, Чонгук так надеется сейчас, что не придется спать одному в темной страшной комнате. - Хорошо, идем. – Вампир за руку берет и на себя кролика тянет, чувствует, как от того страхом пахнет, улыбается нежной улыбкой, от которой Чонгуку нехорошо становиться. В руках чужих сразу же растекается, плавится, ноги такими ватными становятся, и идти нормально не дают. Тэхен смешок сглатывает, кролика на руки берет и в комнату свою идет, оставляет горящий на кухне свет. Чонгук молчит пока они идут в комнату, молчит, когда его на кровать кладут и рядом ложатся, не дрожит и не вырывается, когда вампир его со спины обнимает.