Полёт "Стремительного"

      — До завершения прыжка пять минут, сэр!       За обзорными панелями сиял голубизной тоннель гиперпространства, отбрасывая причудливые блики на все поверхности мостика. Вкупе со свечением терминалов это создавало невероятную картину, наблюдать которую Эрику доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие. Пусть он командует этим фрегатом уже четвёртый год, но каждый раз старалсяся проводить своё время тут, в массивном капитанском кресле, разбирая отчёты, попивая ароматный каф или, как сейчас, просто отдыхая, оставив командование «Стремительным» на тактического дроида. С какого-то момента своей жизни он даже стал реже посещать свою каюту, ночуя тут же, в кресле. Порой Эрик не покидал мостик по несколько суток, и тогда весь ритм его жизни сливался с жизнью звездолёта.       Он работал, печатая на персональном датападе, какое-то время отдыхал, слушая болтовню дроидов, неспешно почитывал документы, которых за полёт набиралось огромное множество, в какой-то момент засыпал, убаюканный гудением корабельных систем, и проводил в дрёме три-четыре часа, пока не был бы разбужен дежурным докладом или сигналом выхода из гипера. Затем, поев и заверив очередные документы, снова проваливался в сон, чтобы спустя субъективное мгновение услышать голос тактика: «Сэр, капитанская вахта начинается через сто девяносто секунд.»       Когда приступ трудоголизма завершался, капитан отправлялся приводить себя в порядок и отсыпаться в свою каюту, после чего всё вставало в свою колею. Но спустя несколько дней он снова оставался спать в капитанском кресле.       Так Эрик жил, различая прошедшее время по отчёту «О расходе матчасти», который пунктуальные дроиды подавали ровно в 00:01 каждого первого дня новой недели. Многие бы сочли такой образ жизни невыносимым, даже его сослуживцы, но капитан находил своё бытие весьма удовлетворительным. Конечно, он признавал важность отдыха и смены обстановки, и никогда не пренебрегал отпуском на какой-нибудь курортной планетке, тем более, что на фрегате отсутствовала возможность закрутить необременительный роман с симпатичной девушкой, ввиду отсутствия таковых на борту. Но спустя неделю увольнительной мужчина начинал ощущать тоску по блеску звёзд и гулу корабельных реакторов, что усиливалась с каждым днём. К концу отпуска он с нетерпением ждал возвращения в место, с которым у него ассоциировалось счастье.       Да, он умел найти счастье в рутине флотской жизни и ценил стабильность своего маленького мирка, составленного из нескольких палуб командной надстройки. Стабильно работали корабельные системы, стабильно поступали отчёты, стабильно пополнялись запасы топлива и запчастей, и из штаба стабильно поступали идиотские распоряжения от стабильно-дегенеративного начальства. Время от времени случались крупные сражения, привносившие в привычную стабильность рейдов и патрулей долю хаоса, и тогда Цинтер старался как можно быстрее уничтожить дестабилизирующий фактор в лице вражеской эскадры и поскорее привести повреждённые системы «Стремительного» к штатному функционированию, что идиоты в штабе принимали за служебное рвение, а Эрик не спешил их разубеждать. Впрочем, его же аппатия и не позволила серьёзно продвинуться по службе, оставив в «вечных капитанах».       Теперь же ему предстояло познакомиться с неожиданно свалившимися ему на шею аборигенами, и это мероприятие обязано пройти идеально.       Он смахнул рукой в перчатке несуществующую пылинку с мундира.       Пусть парадную форму он отмёл, после недолгого раздумья сочтя помпезные серебряные эполеты явно излишними, но даже в повседневной форме капитана КНС Цинтер производил впечатление этакого «доблестного воина без страха и упрёка». То, что нужно. Первое впечатление — самое важное, и он позаботится о том, чтобы подать себя с нужной стороны.       «Только бы всё пошло по плану!»       — Сэр, аборигены скоро прибудут, — тактик представлял собой саму невозмутимость, что, впрочем, для дроида не составляло трудностей.       — Принимайте командование фрегатом на себя. И запускайте наших гостей — будем знакомиться.       Разумеется, он не собирался общаться сразу со всеми двадцатью тремя пассажирами рейса GJ-35-74. И потому сейчас из турболифта выходили семь разумных, отобранных Эриком ещё на этапе распределения. По сути, он просто велел поместить в один жилой блок всех, кто, по его мнению, чем-то выделялся. Именно с ними планировалось наладить контакт в первую очередь.       За десяток секунд он ещё раз мысленно пробежался по «гостям».       Ламия, чьё поведение выдаёт в ней медицинского работника со стажем. Специалист-ксенобиолог в текущем положении Эрику необходим, так что вербовка была бы лучшим вариантом.       Две сестры-эльфийки. Положение в эльфийском обществе неизвестно, но вряд ли высоко. Полезность сомнительна. Но старшей можно будет легко манипулировать, если суметь сыграть на чувстве благодарности за спасение сестры. Зачем они обе нужны — вопрос хороший, но ответа пока не имеющий.       Орк с комплекцией космического десантника. Зелёнокожая клыкастая громадина, причём, судя по всему, ещё и опытный наёмник. Заручиться поддержкой желательно — он наверняка обладает обширными связями в Гильдии, что будет очень полезно в недалёком будущем.       Дварф. Матёрый мужик с изрядным жизненным опытом. Полезность оценке не поддаётся ввиду отсутствия информации.       Киёмо, уже знакомая ему. За прошедшее время он встречался с ней раза три и смог получить много полезных сведений самой разной направленности. Девушка охотно шла на контакт, так что вербовку можно считать «в процессе». Единственным, что его порядком раздражало, была её черезмерная общительность и эмоциональность, постепенно переходящие в фамильярность.       Наконец, самая неоднозначная пассажирка — Белла Кром. Наследница многомиллиардной корпорации, и просто дочь очень важной шишки. Для «домашней девочки», которой младшая Кром и является, такое количество произошедших событий за столь короткий отрезок времени должно быть сильнейшим потрясением, а если к этому добавить нестабильность психики, свойственную девочкам-подросткам в таком возрасте, то результат будет однозначен: Белла сейчас пытается переварить произошедшее с ней и собрать заново рухнувшую картину мира, который (вот сюрприз!) не ограничен фамильной резиденцией, и гораздо более жесток, чем говорили учителя. И конечно, появившийся в этот момент «рыцарь на блестящем звездолёте» сможет занять нишу в её мировосприятии. И такой шанс капитан не упустит! Ещё бы: это и рычаг мягкого воздействия на Сильвера Крома, и статус лучшего друга в глазах его дочки. Да, она пока пятнадцатилетнее избалованное дитя, но этот недостаток пройдёт быстро, а потом она примет управление огромным оружейным концерном, сохраняя хорошее отношение к одному скромному экс-сепаратисту.       Главное, чтобы девчонка случайно не влюбилась в него. Это будет полный… анальный проход ранкора. Жениться в планы доблестного капитана не входило на ближайшие лет… десять-двадцать. Тем более на этом малолетнем недоразумении. А придётся, ведь его мнение — последнее, что будет волновать любящего отца. Так что следует занять позицию «друг и брат», и никак иначе.       «Началось!»       Зашипели створки гермодверей, пропуская гостей на мостик. Эрик не спешил, скрытый широкой спинкой капитанского кресла, и наблюдал за их реакцией через изображения с камер.       Вошедшая группа инопланетян столпилась у дверей. Одеты они были весьма оригинально: орк был облачён в грубую с виду, но свободную одежду, на которой тут и там были размещены различные крепления под оружие, боеприпасы и тактическое снаряжение. Дварф щеголял просторными одеяниями, которые вызывали у Эрика невольные ассоциации с набуанской модой. Впрочем, о любви народа дворфов к мантиям разной степени разукрашенности он уже был наслышан.       Женская часть группы облачилась куда менее скромно. И для того, чтобы описать это, необходимо затронуть тему моды, последним детищем которой был так называемый универсальный комбинезон. Это было нечто, плотно облегающее тело от шеи и до икр, где костюм плавно переходил в полусапожки. Вариативно поверх ткани комбинезона одевали короткие куртки, миниюбки и прочие аксессуары, но в большинстве своём модницы щеголяли, нацепив лишь ремень на пояс (как правило для крепления коммуникаторов, поясных сумок и прочей мелочёвки).Выглядело всё это довольно эффектно на девушках, вот только Астронет безжалостно утверждал, что универсальный комбинезон также распространён среди мужчин. Хвала Силе, что среди мужской части его гостей эта мода места не нашла. Представить того же орка-наёмника в этом обтягивающем безобразии… Упаси Сила!       Так вот, большинство девушек носило именно комбинезоны в обтяжку, младшая сестра той эльфийки, Лиа кажется, накинула сверху то ли кофту, то ли куртку. И только ламия, в силу особенностей физиологии, облачилась в белый халат, какие носят обычно врачи.       Пока Цинтер рассматривал аборигенов, те беззастенчиво пялились на интерьер мостика, но более всего на дроидов за терминалами. Что же, за посмотреть он денег не берёт.       Особый интерес у гостей вызвал тактический дроид, подошедший к креслу, которое, похоже, они считали пустым.       — Капитан, выход в нормальное пространство через тридцать секунд.       — Командуйте, тактик, — Цинтер махнул рукой.       О, как аборигены вздрогнули, услышав голос из-за кресла! А на руку-то как уставились! Хе-хе!       — Всем постам — «оранжевая» готовность! По выходу поднять дефлекторы! — принялся раздавать указания дроид — Начать обратный отсчёт!       — Десять… девять… восемь… — зазвучал синтетический голос системы оповещения под звуки тревожной сирены — …четыре… три… две… одна… Выход.       Синева гиперпространства за транспаристалью мостика распалась на белые линии, тут же сжавшиеся в точки далёких звёзд.       — Выход штатный, вероятный противник в области обнаружения отсутствует.       — Отбой тревоги.       Нажатие незаметной кнопки на подлокотнике сворачивает голографические экраны. Капитан поднялся на ноги и неспешно обошёл кресло, показываясь аборигенам во всём своём великолепии (по скромному мнению самого Эрика).       — Что же, приветствую вас на борту «Стремительного». Я — офицер флота Конфедерации Независимых Систем, Эрик Юлиан Цинтер, капитан этого фрегата и представитель вооружённых сил КНС в этом регионе космоса, — заложив руки за спину, он подошёл к краю капитанского помоста, возвышавшегося над уровнем пола на пару ступенек. Расположившийся рядос с ними забормотал ООМ, переводя слова общегалактического на понятный гостям язык.       Капитан с вежливой полуулыбкой на лице и внутренним злорадством наблюдал, как те неуверенно переглядываются между собой, пытаясь переварить его реплику. Особо невоспитанные принялись шептаться. Чуткий слух Эрика уловил слово «ле’хар», то есть «Предтеча», произнесённое старшей не-Сефи.       Вперёд …вышла? …выползла? ламия.       — Рада познакомиться с Вами, господин Цинтер. Я Жизель Ха’Шасса. С Вашего позволения представлю своих спутников…       — Не стоит утруждаться, — остановил её капитан — Я знаю, кто вы.       На последней фразе он взглянул в глаза младшей Кром. Та ощутимо вздрогнула и опустила голову.       — Думаю, Киёмо уже сообщила вам всё необходимое, однако у вас наверняка есть вопросы, — он кинул взгляд на датапад — В кают-компании уже накрыт стол, и если вы окажете мне честь вместе отобедать, там мы обсудим интересующие вас темы.       Возражений не последовало. Как говорили на Набу, «путь к разуму собеседника лежит через желудок». И набуанцы полностью правы.

* * *

      Белла задумчивым взглядом окинула столовую. Длинный стол на двенадцать персон, обставленный массивными стульями с синей обивкой. Как младшая Кром заметила, не только столовая была оформлена в такой гамме, но и все помещения уровня, где, по-видимому, жили высокопоставленные разумные этого корабля. Правда, пока что они видели только капитана. Тот, к слову, был облачён в форму неизвестного кроя, но такого же синего с серебром цвета.       Все заняли свои места, и уже виденные Беллой тонкие автоматоны, бывшие, похоже, не только солдатами и переводчиками таинственной Конфедерации, но и прислугой, расставили блюда.       Она украдкой глянула на Цинтера. Были ли его слова на мостике случайными?       Что-что, а науку читать между строк учителя вбили ей накрепко. Фигурально, конечно — руку на наследницу фамилии не поднимали никогда. Да и в целом, условия жизни в планетарной резиденции были более чем тепличными. И тем травмирующее было попасть в плен космических пиратов. Лежать на холодном полу камеры, со страхом ожидая безрадостного исхода — ей страшно было даже вспоминать те часы.       А потом их спас корабль древних. По правде, ей до сих пор с трудом верилось, что их спасли. Всё произошедшее с момента посадки на звёздный лайнер казалось сном или, как минимум, отрывком из приключенческого романа. Особенно встреча с представителем расы, создавшей все ныне существующие народы и затем исчезнувшей. Некоторые из подруг Беллы на этом моменте уже были бы на всё готовы, только бы оказаться на её месте. Конечно! Они же не были в плену, для них это увлекательное приключение! А Белла сейчас без раздумья променяла бы это «развлечение» на возвращение домой, к отцу и книгам. Хотя стоит отдать должное, этот пришелец действительно неплох. Возможно, встреться они на светском приёме, Кром даже отнеслась бы благосклонно к знакам внимания с его стороны. Конечно, в порядке исключения! И он ей просто интересен! В любом случае, всяко лучше, чем терпеть назойливых сынков деловых партнёров отца.       Вот только с Цинтером всё было не так просто. То, что он сказал на мостике, это случайная игра слов? Или он действительно знает правду? Откуда? И если знает, то что будет делать? Захватит ради выкупа? Не может же он её просто высадить на станции со всеми? Или может? Неизвестность пугала.       Уйдя в свои мысли, Белла отнюдь не сразу заметила, когда капитан перешёл от ничего не значащих фраз вежливости к делу:       — …потому моё решение о пункте прибытия не изменилось. На «Созвездии» вы вольны будете выбирать дальнейший путь сами. К моему сожалению, точное время прилёта пока не известно, но мы будем в пути ещё не менее трёх дней.       Разумеется, говорил он на своём языке, просто перед трапезой им раздали по наушнику-переводчику.       Капитан неспешно отпил из граненого стакана, просле чего вопросил:       — Быть может, вы хотите высказаться? Или спросить?       — Да, — слово как обычно взяла Жизель, ставшая негласным лидером их группы — Для начала хочу от лица всех присутствующих поблагодарить вас за спасение. Вы предоставили проживание и питание всем нам, и мне очень жаль, что нам нечем отплатить за гостеприимство…       — Прошу не волноваться по этому поводу. Я только выполнил свой долг офицера. Кстати говоря, вы вовремя напомнили мне об остальных спасённых. Практически все пострадавшие уже покинули лазарет, и я бы хотел попросить вас взять на себя их информирование и организацию.       — Конечно! Это меньшее чем мы можем вас отблагодарить!       — Хорошо. Возьмите комлинки, — подошедший автоматон передал каждому по устройству — С их помощью вы всегда можете связаться со мной. Также там загружена карта всех доступных вам помещений. С завтрашнего дня все вы будете питаться в столовой, расписание трапез по корабельному времени также прилагается.       На том обед и завершился. Покидая столовую последней, Белла снова оглянулась на капитана, и тот, словно ощутив её взгляд, отвлёкся от планшета в руках.       — Мисс Кром, вы что-то хотели?       Сердце девушки от неожиданности пропустило удар. Она судорожно оглянулась — к счастью, остальные ушли уже достаточно далеко и вряд ли могли что-то услышать.       — Откуда?..       — Не смешите! О вашей пропаже толкует весь Астронет. Федеральный Сенат весь на ушах стоит, а флот просеивает пространство мелкой сеточкой и астероиды с пристрастием допрашивает.       Белла не поняла, шутил ли он или нет, но вовсе не из-за переводчика. Зная о флоте Луун достаточно многое для своего возраста (Сильвер Кром не скупился на эпитеты, поминая недобрым словом эту структуру в целом и Генштаб в частности), она вполне могла представить комиссаров Службы Безопасности, применяющих меры дознания к куску космического мусора.       — Раз уж мы затронули тему вашего статуса, — продолжил Цинтер — Вы же понимаете, что просто высадить на станции я вас не могу. Это просто небезопасно.       Послышалось жужжание и звон тарелок — это автоматоны принялись убирать со стола.       — …И что вы предлагаете?       Но капитан только покачал головой:       — Не думаю, что это лучшее место для серьёзного разговора. Если вы не возражаете, пройдём в малый зал.

* * *

      С тяжёлым вздохом Эрик откинулся в кресле, глядя в панорамный иллюминатор капитанской каюты.       Разговор с Кром прошёл без осложнений, но тем не менее сильно вымотал его. Итогом его стало то, что после посещения станции наёмников фрегат доставит её к отцу. Не сказать, что та особо возражала, но и полного доверия к Эрику у Кром не было.       Писк дверной панели прервал течение его мыслей, вынудив пройти к двери.       — Да?       — Господин капитан, это я, Киёмо. Можно войти? — раздался знакомый голос. Цинтер ещё раз вздохнул — обладательница этого голоса уже не в первый раз захаживала к нему на чашечку кафа. И это не было удивительно — повседневную жизнь на «Стремительном», как, пожалуй, и на любом другом военном или грузовом звездолёте, можно было с точностью описать фразой «скука смертная». И если Цинтер к этому перманентному состоянию уже привык и даже в какой-то мере полюбил, то для активной кицунэ было просто необходимым с этой скукой бороться. И она это делала, коротая время за разговорами.       Нажатием клавиши дверь открывается, уезжая в стену.       — Заходи.       Он подошёл к стойке бара, принявшись готовить каф.       Вернувшись с двумя дымящимися чашками, он обнаружил девушку в его кресле. Поразительное невежество, граничащее с феноменальный наглостью. Впрочем, зная Киёмо, та не хотела своими действиями обидеть хозяина каюты. Это скорее было ещё одним проявлением её практически детской непосредственности характера.       «Или полной невоспитанностью.» — внутренне усмехнулся капитан — «Интересно, это у всех кицунэ так?»       Завязавшийся разговор был чрезвычайно разнообразен в многообразии обсуждаемых тем. Попивая каф, они затронули и политику, экономику этой галактики, обсудили последние новости, о которых Эрик же и сообщил (Кицунэ, как и остальные гости, была лишена выхода в Астронет). В ходе продолжительной беседы девушка одновременно и просвещала капитана относительно тонкостей местных реалий, что было очень даже полезно.

* * *

      Два часа спустя       Женщины одинаковы в любой галактике. Это Цинтер теперь мог утверждать с уверенностью.       «И когда мы перешли на обсуждение модной обуви?»       Как бы ни был внимателен капитан, усталость брала своё. Забываясь, он всё чаще выпадал из реальности. К этому добавлялась болтливость девушки: под конец та просто не давала перехватить нить разговора, постоянно перескакивая с темы на тему, порой отвлекаясь на совсем уж отстранённые материи и засыпая вопросами. В один момент капитан осознал, что уже минут десять как беседа свернула на обсуждение моды и косметики, познания в коих у него были близки не к нулю, а скорее даже к величинам отрицательным. Ослабив концентрацию, Эрик невольно погрузился в себя, механически отвечая на щебетание кицунэ кивками. Тоскливым взглядом он прошёлся по минибару у дальней стены. Мозгам срочно требовался отдых, к которому ситуация не располагала и до межгалактического скачка, а уж после попадания покой и вовсе только снился.       Обратив внимание на внезапную тишину, он вернулся в реальность. Киёмо смотрела на него, ожидая чего-то.       «Ждёт ответа!»       — Прошу прощения?       — Капита-а-ан! Вы совсем меня не слушаете! Это, между прочим, оби-идно! — изобразила она негодование, явно переигрывая.       На скептическое выражение лица Эрика девушка фыркнула и надулась. Правда хватило её актёрского таланта только на несколько секунд.       — Откуда вы? Вы прибыли из неосвоенного космоса?       «Интересно, она изначально забалтывала меня ради информации?» — промелькнула мысль. Цинтер не по наслышке знал силу женского любопытства. С учётом того, что в предыдущие их встречи он старался выудить больше информации о галактике и практически ничего не рассказывал о своём прошлом, интерес к его персоне был вполне обоснован. И конечно, он не собирался рассказывать ей всю правду, тем более, что поведение кицунэ было несколько подозрительно, как бы капитан не хотел списать всё на паранойю. Поэтому он принялся скармливать не в меру любопытной зверолюдке заранее составленную «легенду». Эта версия была подправлена так, чтобы исключить информацию о межгалактическом перелёте фрегата и бегстве капитана Цинтера. Так что уходила девушка искренне веря, что его корабль всё ещё принадлежит флоту КНС и попал в этот регион в результате аномалии гиперпространства из неисследованых регионов Звёздного Океана (да, он наконец узнал, как эта галактика называется у местных). О Войне Клонов и развале Конфедерации Эрик умолчал.       Зачем всё это? Ответ прост: для него сейчас гораздо лучше оказаться для местных жителей не дезертиром из флота ныне несуществующего государства другой галактики, а офицером государства здравствующего и процветающего, причём не настолько далекого, чтобы здешние властьимущие попытались наехать на официального представителя интересов этой самой державы без страха о возможных последствиях. Да, черезвычайные полномочия посла Эрик выдал сам себе, притом с нарушением всех возможных процедур, предписанных уставом на случай Первого контакта с новой расой. К счастью, вряд ли кому-то из начальства КНС будет интересен этот акт злоупотребления — выжившая верхушка сепаратистов сейчас наверняка прячется по норам от имперского «правосудия». Если кто-то вообще выжил. А аборигенам о таких тонкостях знать не положено.       Пройдя до минибара,
он вернулся к креслу с бокалом Кореллианского. Следовало отдохнуть, тем более, что все срочные вопросы были улажены. Но прежде…       — Капитан? — миниатюрная голограмма Тактика воззрилась на него.       — Для аналитического отдела есть работа. Мне необходима полная информация о виде «кицунэ». Особенно об их истории, традициях и обычаях. Приоритет высокий.       — Понял вас, сэр. Представить отчёт на инфокристале?       — Да, выполняйте.

* * *

      Алкоголь быстро проявил своё действие. Расслабленно перебирая воспоминания последней недели, Эрик всё дальше погружался в размышления о причинах своего «попадания». Если бы не тот выстрел с «Победы», он бы не оказался в миллионах световых лет от дома. Дом… Был ли он у него?       Эрик Юлиан Цинтер-Альширтолли родился на планете Нез-Перон, сектора Д’Астан во Внешнем Кольце. Отец его, Юлиан Цинтер, происходил из военной династии, имевшей впечатляющую родословную, тянувшуюся ещё от мандалорской экспансии, когда предок Эрика поселился на планете. Имея богатейшую историю, Цинтеры так и не приобрели титул, да и богатыми их назвать было сложно. Мать же его была младшей дочерью благородного Дома Альширтолли, благодаря чему он и его брат по местным законам родились аристократами.       Правда, свой статус Эрик практически не ощутил — по традиции Цинтеров, старший сын с детства готовился к военной службе. В кадетском корпусе все были равны между собой, а после поступления в академию фамилия и вовсе прекратила играть роль. Как говорил его отец, «перед плазмой все равны».       Отец… Пусть Эрик пересмотрел свои юношеские взгляды, отринул слепой идеализм, но он искренне благодарен отцу за то, что тот ему привил и что он пронёс сквозь огонь войны — любовь к мостику звездолёта. И если бы Цинтеру довелось начать всё заново, он не колебался бы в выборе.       Его первым кораблём, на борт которого он взошёл в чине капитана тогда ещё корпуса Юстиции, был старенький, но бодрый крейсер типа «Консульский». Хотя какой это крейсер? Тут была ситуация, обратная таковой с «фрегатом» «Щедрость». Кореллианские инженеры явно польстили «Консульскому», корвету по факту, прибавив ему этак пару классов. Впрочем, для того, чтобы гонять контрабандистов по системам хватало и его огневой «мощи», в чём новоиспечённому капитану пришлось убедиться впоследствии.       В те времена он, молодой и наивный, но не лишённый амбиций выпускник Каридской Академии Флота и Армии, смотрел на корпус Юстиции как на ступень его будущей и несомненно блистательной карьеры. Пойти по стопам отца — набраться опыта и перевестись из корпуса в вооружённые силы какого-нибудь государства-субъекта Республики поближе к Центру. Может даже Куата или Кореллии. Но Войны Клонов изменили всё, толкнув молодого капитана на службу, по сути, Банковскому Клану. Именно войдя в состав 9-й отдельной группы Эрик получил в распоряжение новенький фрегат с именем собственным «Стремительный».       Изначально группа была особой ударной единицей, созданной по инициативе муунов. Их положение во флоте также было особым — пусть номинально они и входили в состав Армии Дроидов, но де-факто не лежали в юрисдикции Главнокомандующего, а подчинялись приказам с Муунилинста. Спустя два месяца войны подразделение передали Торговой Федерации, и «Стремительный» был направлен на патрулирование торговых путей, близких к линии боестолкновений. Ещё через месяц соединение понесло тяжёлые потери, отражая серию контратак республиканской армии в секторе Абрион, и было расформировано. Оставшиеся после этого боеспособные эскадры передали в усиление регулярным частям сепаратистского флота, и Цинтер оказался под командованием адмирала Тренча.       Пожалуй, именно тот короткий отрезок времени между его переводом и гибелью адмирала над Кристофсисом он считал лучшим периодом своей службы. Сложно сказать, действительно ли Тренч разглядел в молодом капитане некий талант или же это было случайностью, но фрегат оказался в 71-м отдельном рейдерском дивизионе 4-й разведывательной эскадры. Золотое время затяжных рейдов, лихих атак и блистательных побед… Сначала «Стремительный» состоял во флагманской группе как корабль сопровождения, но вскоре уже сам стал во главе звена из трёх «Щедростей». Тогда он показывал поразительную результативность, паразитируя на республиканских путях снабжения неделями, доставляя головную (и не только) боль клонированому воинству.       После гибели адмирала Тренча четвёртая эскадра продолжала выполнять задачи по своему профилю до 980 года от Руусанской реформации, но с началом стратегической наступательной операции «Копьё Дурджа» была привлечена как ударная единица.       Война в мирах Ядра не была так удачна для капитана и его корабля. В сражении в системе Дуро «Стремительный» участвовал как лидер разведовательного звена и в одной из стычек был, пожалуй, впервые так тяжело повреждён — залп противокорабельных ракет повредил маршевые двигатели, вызвал многочисленные пожары во внутренних помещениях и спровоцировал утечку жидкого ядерного топлива в одном из реакторов. Но даже так его орудия продолжали вести огонь, уничтожив в артиллерийской дуэли ракетный «Аккламатор». После боя фрегат был отбуксирован на Слуис-Ван для ремонта и модернизации, а Цинтер оказался в госпитале с тяжёлыми ожогами спины и правого бока, где и провёл следующий месяц.       Последующее время ничего примечательного не происходило. Модернизированый звездолёт, получивший расширенный ангар, усиленные системы РЭБ и дополнительное зенитное вооружение, был временно приписан к флоту обороны Слуис-Вана, где проводил обкатку механизмов, попутно патрулируя подступы к планете-верфи. Это время не прошло для Эрика даром, позволив обзавестись множеством полезных связей в местном штабе.       К концу года началось республиканское наступление. Фрегат в составе ударной эскадры был направлен на передовую, и во второй раз судьба привела его на орбиту Дуро. Отражение атаки ВАР прошло не по плану, флот Конфедерации отступил на Комменор, где корабль снова был повреждён — на этот раз в боестолкновении у луны Фолор. Фрегат чуть не взяли на абардаж, и только своевременная помощь с соседнего «Провидения» спасла его от захвата.       «Стремительный» отступил к Умбаре и встал на ремонт, но завершить его не дал приказ командования, где потихоньку зарождалась паника в связи с наступлением ВАР на Кореллианском Торговом пути. Боясь потери региона до сырости в штанах, штаб стягивал туда все резервы. Фрегат Цинтера, частично разобранный, со снятыми сегментами брони своим ходом передислоцировался к Яг’Дхулу, где наконец смог закончить ремонтные работы. К тому моменту Республика начала осаду Внешнего Кольца, и молниеносно продвинувшись по Римманскому гипермаршруту блокировала систему. Эрик вынужден был присоединиться к потрёпанным остатками Первого флота, как и многие отдельные корабли и целые группировки, стянувшиеся к Яг’Дхулу со всего сектора в поисках пополнения. К концу месяца кольцо блокады окончательно сомкнулось, и советом высших офицеров сил, собравшихся в системе, было принято решение о попытке выхода из окружения.       Враги не ожидали столь дерзкого нападения, и сработавший фактор неожиданности позволил прорваться аж целому флотскому корпусу в составе двухсот боевых кораблей и полусотни транспортов под командованием вице-адмирала Геккорта. Порядком пошумев в республиканских тылах и попути проведя пару орбитальных бомбардировок планет противника, группировка ушла по Кореллианскому пути вглубь сепаратистской территории.       Спустя декаду после выхода корабля Эрика из окружения, Яг’Дхул пал.       Дальнейший отрезок времени и вплоть до окончания войны запомнился ему атмосферой тоскливой обречённости. В ходе последней атаки на Корусант погиб Граф Дуку, а следом за ним ушёл в Силу и Гривус. Конфедерация Независимых Систем медленно и незатейливо распадалась на куски, но мичманы и офицеры флота продолжали выполнять свой долг с упрямой решимостью, следуя за призраком синего знамени. Формировались и гибли государства-осколки КНС, целые эскадры подавались в пираты, вынужденные искать лучшей доли. Такие беспринципные кадры скоро начинали нападать на бывших сослуживцев, ища запчасти, топливо, дроидов, и корабли сепаратистов гибли, уничтожая друг друга, загнанные Империей во Внешнее Кольцо.       Тогда Эрик и принял решение исчезнуть.