КОМАНДА "DANGER"

Все гонщики вышли на старт со своими мотоциклами. Чонгук легко нашел друга, потому как знал, какого цвета у него костюм. К тому же, подкатывая мотоцикл к старту, тот слегка придерживал правый бок. Омега переживал за Пака, ибо знал, как сильно тому досталось от Тэхёна, а времени, чтобы показаться врачу не оставалось. Приходилось надеяться на чудо и Чон сжал кулаки, когда послышалась сирена. Гонщик в костюме с оранжевыми вставками уже на втором круге вырвался вперед и через три заезда был первым. Многие на стадионе шумно закричали, но соревнования на этом не заканчивались. Оставалось еще два этапа, которые окончательно определят чемпиона. Второй заезд Чимину дался с трудом, он чуть не вписался в борт, когда в глазах у него все поплыло, но смог вовремя сориентироваться и снова прийти первым. Юнги с Тэхёном оживленно следили за трассой, но в отличие от друга, Мин украдкой поглядывал на Чона. Тот, казалось, и не замечал их присутствия, нервно попивая напиток через трубочку и внимательно следя за гонщиками. Этот блеск в глазах и плескавшееся в них переживание, заставляли сердце капитана пропускать удары. Когда же тот в порыве радости случайно схватил его за руку, то Юнги почувствовал приятное тепло, исходившее от его ладошки. Дали старт на третий заезд и Пак постарался выжать максимум из своего мотоцикла, обгоняя одного участника за другим. Однако с каждым кругом, ему становилось все хуже и хуже. Холодный пот неприятно скатывался по телу, а внутри все горело от нестерпимой боли. Трасса плыла перед глазами, ибо силы стремительно покидали его и вот, когда до финиша оставался один поворот, Чимин внезапно отключился. Его мотоцикл опрокинулся и полетел в заграждение. Чонгук вскочил с кресла, в ужасе смотря на то, что его друг не шевелится. — Чимин, вставай, пожалуйста, — прошептал он. — Так это действительно Пак под тринадцатым номером? — спросил Юнги. — Да, это Чим, но я не понимаю, что с ним? Тем временем гонки остановили, и бригада скорой помощи выбежала на трек с носилками. Они с минуту посуетились возле участника, а затем, осторожно положив его на носилки, унесли с трассы. Чонгук сорвался с места и побежал к другу, пробираясь сквозь толпу болельщиков. Альфы следовали за ним по пятам, настигая его у выхода из стадиона. Тот со слезами на глазах смотрел вслед уезжающей карете скорой помощи со включенной мигалкой и сиреной. Мин взял его за руку и, кивнув Тэхёну, повел к своей машине. Он усадил его на заднее сидение, а сам сел спереди, после чего они погнали за удаляющейся скорой. Пака привезли в городскую больницу и сразу же определили в операционную. Чонгук места себе не находил, измеряя шагами длину небольшого коридора в ожидании диагноза врачей. Юнги спокойно сидел на лавочке, скрестив руки на груди, наблюдая за омегой, а Ким стоял у окна и безучастно смотрел вдаль. — Интересно, что могло случиться, ведь он отлично шел? — спросил он. — Мне тоже интересно, ведь его никто не подрезал, — ответил Мин. — Было такое ощущение, что он сам упал. — Блин, а мы ведь поставили на него. Плакал наш выигрыш. — Это все ты виноват! — вдруг не выдержал Гук и кинулся на него с кулаками. — Эй, Юн, угомони своего олененка, — офигел Тэ, держа брыкающегося омегу за запястья. В этот момент дверь в операционную открылась и из нее вышел врач. — Пусти меня! — вырвался из цепкой хватки Чон. — Доктор, что с Чимином? — Успокойтесь, с вашим другом все хорошо, — ответил тот. — У него было сломано ребро и так как ему не оказали должной помощи при этом, оно причиняло ему острую боль. Мы удалили осколок и теперь будем наблюдать омегу. — Доктор, а к нему можно? — Нет, он сейчас в реанимации. Вы сможете навестить пациента, когда мы переведем его в палату, а теперь извините меня. — Спасибо, доктор. Чонгук сел на скамейку и, закрыв лицо руками, дал волю слезам. — Это ты ему сломал ребро, — всхлипнул он. — Чимину ты безразличен, и он не над тобой смеялся тогда, а ты его так жестоко избил. Таким как ты место в психушке! — Заткнись! — кинулся на него альфа, но на его пути встал Мин. — Тэ, уймись, — сказал он. — Сейчас не время для ссор. Ты видишь, он не в себе, вот и говорит, что в голову взбредет. — Я прекрасно соображаю, что говорю! — крикнул Гук. — Думаешь, если твой отец — ректор универа, то тебе все злодеяния сойдут с рук? — Откуда он знает? — удивился Ким. — Ты ему рассказал? — А что, если и так? — ответил за капитана омега. — Своего друга тоже покалечишь? Чимину и так в этой жизни не сладко, но он не потерял свою человечность в отличии от тебя. — Это ему-то не сладко? Катается как сыр в масле на папиных денежках и может позволить себе все, что угодно. — Да что ты знаешь об этом? Отец его ненавидит и давно уже лишил наследства. Чимин сам добился всего и гонки — это его путь к независимости, а ты лишил его этого! — В том, что он проиграл моей вины нет. — Еще как есть! Если бы ты не избил его тогда в раздевалке, то он сейчас праздновал победу, а не лежал в реанимации! — С чего ты взял, что это я сломал ему ребро? До меня его расплющили двое защитников из «Красных панд». — В любом случае ты был последний, кто нанес ему увечья. Ты — бездушный психопат и, если еще раз его тронешь, я найду способ разделаться с тобой. — Мин, почему ты молчишь и позволяешь ему оскорблять меня? — Потому что он прав, — ответил Юнги. — Что? — Что слышал. Я уже тысячу раз говорил тебе остановиться и перестать доставать омег. Они не виноваты в том, что случилось с твоей матерью. — Поверить не могу, что этот омежка так засрал тебе мозги! Ты ведь всегда был на моей стороне. — Я бы и дальше тебя поддерживал, но на этот раз ты зашел слишком далеко. Моли бога, чтобы его отец не предъявил счет твоему, ведь это будет последней каплей, и тогда уже я ничем не смогу тебе помочь. Юнги взял за руку опешившего омегу, а затем повел его к выходу. — Ну и вали! — крикнул Тэ ему вдогонку. — Ничего он мне не сделает! На улице как на зло разыгралась гроза и ливень нещадно хлестал, но Чонгук не чувствовал этого. Он подставил лицо под струи и опустился на колени. Его одежда моментально вымокла, но ему было плевать на это. Холодная липкая ткань была точно такой же, как и состояние у него на душе. Со дня смерти родителей Чимин был для него всем, и он представить себе не мог, что того может когда-то не быть рядом. Всегда улыбающийся, с прищуренными щелочками-глазами этот комок позитива никогда не унывал. Он заботился о Чонгуке словно родной брат, смешно ворча, если тот забывал поесть. Усердно делал за него домашку и всегда поддерживал во всем. Они вместе ходили к младшему братишке в больницу и Чим читал тому сказки, держа за ручку. Он верил, что, даже находясь в коме, человек все слышит и радуется, когда его навещают. Теперь два самых родных ему человека были в недосягаемости и Чон чувствовал себя одиноко. Юнги, увидев стоящего на коленях омегу, подбежал к нему и, встряхнув за плечи, спросил: — Эй, что ты делаешь? — Оставь меня, — ответил тот. — Я не хочу никуда идти. — Хочешь подхватить воспаление легких и лечь рядом со своим другом? — Тебе-то какая разница? — Большая, я не хочу получить нагоняй от твоих родителей. — У меня их нет. — В смысле? — Они погибли. — А с кем же ты живешь? — Один. — Понятно. Вставай. — Я не хочу, отпусти меня. — Пошли, говорю и не спорь! Чонгуку вдруг сделалось настолько все безразличным, что он решил больше не сопротивляться и позволил усадить себя в такси. Омега смотрел на заливающее дождем стекло и думал лишь о том, чтобы его младший брат с Чимином поскорее очнулись. Чон не сразу понял, что машина остановилась, а Мин взял его на руки и внес в незнакомое помещение. Только, когда альфа усадил его на диван, он осмотрелся и взволнованно спросил: — Где это мы? — У меня дома, — ответил тот, роясь в платяном шкафу. — А зачем ты меня сюда привез? — Глупый вопрос, чтобы не оставлять тебя одного. — Но мне не нужна сиделка. — А я и не собираюсь ей быть. Я не хуже твоего знаю, что такое одиночество, поэтому вот, держи чистые вещи и полотенце. Ванная комната налево по коридору. — Хён, ты тоже потерял родителей? — Я не знаю. — Как это? — Я из детдома, поэтому никогда не видел их. — Ой, прости. — Ладно уж, иди давай, а то мне тоже переодеться надо. — А разве ты не будешь принимать душ? — Хочешь, чтобы я пошел вместе с тобой? — склонил голову на бок Мин. — Нет, — смутился парень и пулей вылетел из комнаты. Альфа ухмыльнулся, а затем, сняв с себя мокрую одежду, растер тело мягким полотенцем. Переодевшись в домашнее, он направился на кухню, готовить ужин. Чонгук больше двадцати минут стоял под горячими струями, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ему очень нравился Юнги и каждые его взгляд или касание вызывали в нем неописуемый восторг. Однако, что, если омега безразличен парню и тот возится с ним только из жалости? Чон выключил воду и, вытерев тело полотенцем, надел штаны с футболкой, которые ему были слегка велики. Он вышел из ванной и пошел на дразнящий запах еды. Небольшая кухонька выглядела чистой и уютной, а огромный Юнги, как ни странно, отлично вписывался в нее. Тот заметил в дверях паренька и кивнул на стул. Гук тут же сел на него, а перед ним сразу же возникла тарелка с кашей и еще каким-то вкусным блюдом, а затем кружка с горячим чаем. Парень налетел на еду словно тайфун, сметая все за считанные минуты, а затем с наслаждением пил горячий напиток, заедая его печеньками. Мин отставил грязную посуду в раковину, после чего пошел в комнату. Чон робко поплелся за ним, наблюдая, как тот разложил широкий диван, застилая его чистым постельным бельем. Кинув на него подушки с одеялом, альфа снова молча кивнул, приглашая того прилечь. Омега осторожно прокрался с противоположной стороны и лег на самый край. Альфа усмехнулся, а затем бросив подушку с одеялом на пол, попытался удобно устроиться. Чонгуку было тепло и уютно, поэтому он не хотел просыпаться. Слушая размеренный стук сердца, он вдруг понял, что это не его, поэтому открыл глаза. Омега лежал на широкой груди Мина, крепко обнимая его рукой и закинув на него ногу. Левая ладонь Юнги покоилась на его плече, поэтому Чон боялся пошевелиться, чтобы не разбудить его. Он был в шоке от того, что сейчас происходило, но в то же время испытывал восторг. Рядом с альфой было так комфортно, что парень еще крепче обнял его, чувствуя себя в безопасности. — Проснулся? — спросил капитан. — Нет, тебе показалось, — ответил Гук, не желая отпускать его. Юнги хмыкнул, а затем с легкостью перевернул того на спину, нависнув над омегой и глядя ему в глаза. — Так понравилось спать со мной? — поинтересовался он. — Нет, просто я замерз, а ты горячий, — ответил тот, натягивая от смущения одеяло до самого носа. — Я ведь предупреждал, что ты можешь заболеть. — Но не заболел же и вообще, ты ведь спал на полу, как ты оказался на диване? — Потому что у тебя ночью был жар и мне пришлось дать тебе лекарство, а потом ты начал бредить, поэтому мне ничего не оставалось, как лечь рядом с тобой. — Правда? Странно, почему я тогда ничего не помню? — Такое бывает при высокой температуре, так что у тебя сегодня постельный режим. Юнги встал с дивана и направился на кухню, а через полчаса принес Чону завтрак на подносе. Тот съел все до последней крошки, а затем выпил лекарства. Весь день парни провели дома, смотря фильмы и на одном из них омегу сморил сон. Мин заботливо укрыл его одеялом, а сам сделал влажную уборку в квартире и приготовил обед. Гук открыл глаза ближе к вечеру, почувствовав себя гораздо лучше. Альфа заглянул в комнату и, увидев потягивающегося парнишку, тут же принес ему горячий суп. — Хён, где ты так вкусно научился готовить? — спросил Чонгук, отставляя тарелку. — Смотрел кулинарные шоу, — ответил тот. — Правда? Не могу представить тебя за этим занятием. — Почему? — Ну, ты такой грозный. Тебе больше подходит смотреть боевики или там, спортивные программы. — Я не всегда был таким. — Интересно, а каким ты был? — До десяти лет я был хилым и забитым. Часто получал от старших и видел, какой беспредел они творят. Детдом — это реально школа для выживания. Если ты слаб духом, то выйдешь оттуда с покалеченной психикой и никогда не станешь нормальным человеком. Мне повезло, я не сломался, поэтому начал активно бороться за себя. Старшие меня отовсюду гнали, не давая ходить в качалку, но я начал заниматься самостоятельно. Канистры с водой и турники были в моем распоряжении, а еще пустой стадион, где я пропадал часами. Однажды к нам приехал один из игроков по регби в качестве шефской помощи. Он собрал наиболее крупных ребят и сказал, что хочет создать команду. Тогда я понял, что это мой единственный шанс доказать всем, что я действительно альфа, а не жалкий кусок дерьма. Из-за небольшого роста меня не хотели брать, но я смог показать хорошие результаты на поле. Регби не только закалило мой характер и сделало жестче, но я также стал значительно сильнее, что позволило мне защищать слабых. — Но раз ты из детдома, откуда у тебя квартира и как ты смог поступить в такой престижный универ? — Квартиру я получил по государственной программе для сирот и в универ поступил по той же льготе. — Блин, у тебя и правда была тяжелая судьба, но ты только из-за Кима не подпускал к себе омег? — Да. На самом деле я нормально отношусь ко всем, просто должен был как-то поддерживать его. — Выходит, ты вовсе не плохой альфа. Хён? — Да? — А почему Тэхён назвал меня твоим олененком? — Вот же, запомнил. Я понятия не имею, почему он так сказал. — Да брось. Он часто меня так называет. Я что реально похож на оленя? — Не знаю. — Хён, ну, скажи. — Блин, похоже, что тебе уже лучше, раз ты стал таким активным. — Я всегда такой, а ты не увиливай от ответа. Чонгук резко дернул Юнги за руку и тот повалился на бок, оказавшись в опасной близости с омегой. Парнишка смотрел на него во все свои большие глаза и чувствовал, как его сердце приняло участие в Формуле-1. Мин был слишком близко, поэтому Чон решил воспользоваться этим шансом. Он приподнялся на локтях и осторожно поцеловал парня в губы. Тот опешил от такой неожиданности, с удивлением смотря, как Гук смущенно опустил глаза. Капитан не стал долго думать и уже через секунду приник страстным поцелуем к губам омеги. Его язык настойчиво вторгся на чужую территорию и по-хозяйски орудовал там, а руки забрались под футболку, исследуя каждый сантиметр податливого тела. Чонгук зарылся ладошками в густой шевелюре парня, активно отвечая на его ласки и стоило тому проехаться своим возбужденным пахом по его, как омега тихо застонал. Юнги поднял голову и посмотрел на него. Затуманенные страстью большие глаза и вправду делали его похожим на олененка. — Ты понимаешь, что между нами сейчас происходит? — спросил его Мин. — Да, — выдохнул тот. — Гу, если мы и дальше продолжим, я не смогу остановиться. — И хорошо. — Ты действительно этого хочешь? — Да. Юнги улыбнулся и, чмокнув омегу в носик, слез с дивана. Он достал из комода небольшой тюбик и пачку презервативов, а затем вернулся к парнишке. Сняв с себя футболку, альфа помог избавиться от ненужной вещи и Чону, а затем вновь впился в него жадным поцелуем. От сладких губ Мин перешел на шею, а затем влажной дорожкой спустился к груди. Втянув губами затвердевшую горошину, он опустил руку вниз и несильно сжал выпирающий бугорок. Чонгук задохнулся от накатившего на него возбуждения, сильнее прижимая к себе тело альфы. Тот очень медленно, целуя каждый сантиметр нежной кожи, спустился вниз, а затем стянул с него домашние штаны. Выцеловывая внутреннюю сторону бедер, он вылил немного смазки на пальцы, после чего ввел один в сжатое кольцо мышц. Чон выгнулся от неприятных ощущений, схватившись за края подушки, но Юнги прошелся языком по небольшой круглой головке его члена и омега тут же забылся. Когда парнишка был достаточно разработан, Мин надел презерватив и одним толчком вошел в него. Слабые стоны Чона вскоре стали срываться на крик и капитан, сжав его ладони в своих, ускорил темп. Непослушная челка упала на его глаза, а бугры мышц вздувались при каждом толчке и этот образ был настолько сексуален, что Чонгук не мог оторвать от него глаз. Волна безудержного наслаждения накатывала на него раз за разом, пока не накрыла с головой. Юнги почувствовал, как стройное тело под ним мелко дрожит, а узкое кольцо мышц плотно сжало его член, отчего он кончил после пары толчков. Альфа все еще продолжал двигаться, чтобы продлить это удовольствие, а омега замирал каждый раз, ощущая его напряжение. Немного восстановив дыхание, Мин снова принялся осыпать поцелуями плечи, шею и линию подбородка Гука. Сомкнув их губы в сладком поцелуе, капитан все никак не мог поверить в свое счастье. Он посмотрел на разморенного Чона, и, убрав волосы с его лба, сказал: — Твои глаза такие большие и наивные, что ты реально похож на олененка. — Правда? — удивился тот. — Да. — Юн, а кто я для тебя теперь? — Мой олененок. Мин вышел из омеги и, сняв презерватив, кинул его на пол. Он притянул к себе парнишку, после чего стал гладить его по волосам, пока тот мерно не засопел. Утро для Чонгука выдалось замечательным, ведь нет ничего восхитительней, чем проснуться от поцелуев любимого. Альфа перевернул омегу на живот и, отодвинув его ногу, ввел уже смазанный палец в отверстие. Гук сжимал в руках простынь, упирая упругую попку в пах Юнги, а тот в порыве страсти оставлял на его шее и плечах багровые засосы. Войдя в него сзади, парень резкими толчками быстро довел его до оргазма и через несколько секунд сам протяжно застонал. Он подмял под себя парнишку и крепко обнял его, не желая выпускать. Чон, блаженно улыбаясь, поцеловал его руки и больше не мог сдерживать своих чувств. — Я люблю тебя, Юн, — сказал он. — Правда? — удивился тот. — Да, ведь ты самый замечательный альфа на свете. Эти слова словно бальзам легли на сердце Юнги, истерзанное одиночеством и осколками унизительного прошлого. Он еще ни для кого не был таким значимым человеком, поэтому решил наплевать на мнение окружающих и ни за что не отпускать от себя омегу. Ближе к обеду Чонгук потянул его на улицу и каково же было его удивление, когда они подъехали к воротам одной из больниц города. Чон надел бахилы и накинул на плечи белый халат, а затем отдал такой же комплект Мину. Взяв его за руку, он повел его по длинному коридору, а затем они вошли в одну из палат. Там на кровати в куче проводов, подключенных к системе жизнеобеспечения, лежал маленький мальчик. Он был настолько крохотным, что сердце Юнги сжалось, невольно вспомнив себя в его возрасте. Омега присел рядом с ним и, взяв за ручку, поцеловал каждый пальчик, а затем сказал: — Привет, Кай. Прости, что так долго не приходил к тебе, но зато у меня куча новостей. Я стал нападающим в команде универа, и мы уже сыграли с одной командой. Правда получилась ничья, но через две недели, надеюсь, мы выиграем у них. Чимин не сможет тебе сегодня почитать сказку, потому что он сам немного приболел. Однако ее почитает кое-кто другой. Юнги, иди сюда. Парнишка протянул к альфе руку и тот, взяв ее, присел рядом с ним. — Познакомься, Кай, это Мин Юнги, капитан нашей команды, — он кивнул парню. — Поздоровайся с ним. — Эмм, привет, Кай, — неуверенно сказал тот. — Думаешь, он нас слышит? — Я не знаю, но Чимин почему-то в это верит и меня заразил этим. — Что с ним случилось? — Авария. Родители погибли мгновенно, а он впал в кому, и уже два года из нее не выходит. — А что говорят врачи? — Разводят руками. Кома — это такое состояние, что не известно, когда человек может очнуться, но я не теряю надежды, ведь Кай — это все, что у меня осталось от семьи. — А меня примешь в свою семью? — В смысле? — Я хочу быть твоим парнем и вместе с тобой заботиться об этом малыше. — Юн, ты сейчас серьезно? — захлопал удивленными глазами Чон. — А видно, что я шучу? Прости, что в такой обстановке говорю тебе об этом, но мне кажется, что судьба не случайно свела нас и я не хочу упускать этот шанс. — Кай, ты слышал? — восторженно спросил омега у братишки. -Помимо Чимина у тебя появился еще один дядя. — Так ты согласен? — Конечно!