КОМАНДА "DANGER"

Через два дня Чимина перевели из реанимации в палату и Чонгук смог его навестить. У того глаза округлились от удивления, увидев рядом с ним капитана команды. — Чим! — кинулся обниматься друг. — Ты как? — Жить буду, — ответил тот, как всегда, в своем репертуаре. — Блин, мне столько всего нужно тебе рассказать. — Да, я уж понял. Хён, а ты что тут делаешь? — И тебе привет, мелкий, — ответил тот. — Пришел лично убедиться, что с игроком моей команды все в порядке. — Оу, спасибо. — Гу, я подожду тебя в холле. — Хорошо, Юн, — весело ответил тот. — Гу? — удивился омега, когда за альфой закрылась дверь. — Юнги теперь мой парень. — Фигасе! Нет, погоди, хочешь сказать, что вы уже с ним, ну, ты понимаешь? — Да. — И как? — Потрясающе! Это с виду он такой грозный, а на деле, очень нежный и заботливый. — Значит, тебе понравился секс с парнем? — Однозначно. — И вы теперь официально парочка? — Юн сделал мне предложение в палате у Кая. — Вот же, а я думал, буду единственным дядей у него. — Прости, Чим. — Да ладно, я шучу. Блин, ну, серьезно обидно, я реально пропускаю все самое интересное. Друзья еще долго весело общались, бурно обсуждая последние события. Тем временем Мин, купив в автомате бутылку газировки, стоял у окна и рассматривал посетителей. Внезапно он заметил знакомое лицо, а затем уверенно направился в его сторону. Тэхён с ходу врезался в друга, в шоке поднимая на него виноватые глаза. — Тэ, привет, — сказал Юнги, хлопнув того по плечу. — Привет, Юн, — растеряно ответил тот. — Что ты тут делаешь? — Эмм, да, вот, пришел навестить кое-кого. — Правда? Думаю, этот кое-кто не шибко будет рад тебе. — Блин, Юн, помоги, а? — И чем же это, интересно? — Пойдем со мной. Я не знаю, что ему сказать. — Э, нет. Накосячил, так возьми ответственность за свой поступок. Не важно, что ты ему скажешь, главное — начни с извинений и не вздумай повышать на него голос. — Думаешь, у меня получиться? — Я в тебя верю, бро. — Тэхён, а ты что здесь забыл? — заволновался Чонгук, увидев того, кто покалечил его друга. — Привет, олененок, — ответил тот. — Я тебе не олененок! — Воу, полегче. Я все осознал, так что иду извиняться. — В задницу засунь свои извинения! Чимину они не нужны! — Так, Гу, кажется нам пора, — сказал Юнги, хватая омегу за руку и пытаясь увести его. — Пусти меня! — вырывался тот. — Я не дам ему обидеть Чимина! — Тэ, иди уже! — А, да, — очнулся тот. — Увидимся, бро. — Стой! — крикнул ему вслед Чон. — Не смей к нему приближаться! — Да уймись же ты! — рявкнул на него Юн и, взвалив брыкающегося омегу к себе на плечо, вынес из больницы. — Юнги, немедленно поставь меня на землю! — Хорошо, только обещай, что выслушаешь, а не побежишь обратно в больницу. — Ладно. Мин поставил Чонгука на ноги, а затем, усадив на скамейку, взял за плечи и сказал: — Послушай, Гу, им сейчас жизненно важно поговорить друг с другом, понимаешь? — Если бы это был кто-то другой, я так не волновался, но это Ким, чертов психопат, который может убить Чимина в любую минуту. — Он не сделает этого. — Почему ты так уверен в нем? — Я разговаривал с Тэ, и он реально хочет извиниться перед омегой. — Откуда ты знаешь, что он сделает это нормально, а не покалечит еще больше? — Просто поверь мне. Тэ не из тех людей, кто признает свои ошибки, но сегодня он выглядел побитым щенком и это с ним впервые. Просто дай ему шанс показать, какой он на самом деле. — Ты правда веришь в то, что он ничего Чимину не сделает? — Давай вместе надеяться на лучшее. Юнги нежно обнял Чонгука, поглаживая по спине и успокаивая. Тем временем, Пак копался в пакете с вкусняшками, которые ему принес друг и, услышав звук открываемой двери, не отрываясь от процесса, спросил: — Забыл чего-то, Гук? — Привет. Омега медленно поднял глаза, которые тут же расширились от удивления и нарастающего волнения. Он хотел было встать с кровати, но резкая боль в боку заставила его ойкнуть и схватиться за повязку. — Нет-нет, не бойся, — сказал Тэхён, выставив вперед руки, в одной из которой он держал пакет. — Тебя тут никто не боится, — ответил тот, морщась от боли, но не упуская альфу из вида. — Зачем пришел, добить меня? Учти, на этот раз тебе это с рук не сойдет. — Я пришел извиниться. — Вот же! Что? — Чимин, я знаю, что поступил с тобой мерзко и не заслуживаю прощения, но, пожалуйста, дай мне шанс загладить свою вину перед тобой. — Ты сейчас серьезно или прикалываешься? — не верил тот. — Я еще никогда не был так серьезен, как сейчас. — Что отец леща прописал и теперь боишься загреметь в психушку? Глаза Тэхёна вспыхнули злобой от этих слов и Чимин напрягся, готовясь сорваться с места, если вдруг альфа нападет. Однако тот несколько раз глубоко вдохнув, сумел совладать с собой, до белых костяшек сжимая ручки пакета, а затем спокойно ответил: — Думай обо мне, что хочешь, но я правда раскаиваюсь в содеянном и прошу у тебя прощения. Я не знал, что ты любишь, поэтому купил то, что мне нравится. Вот, возьми. — Что там? — Острые крылышки. — Терпеть их не могу. Съешь сам. — Оу, прости, а что тогда тебе нравится? — Зачем тебе это знать? — Чтобы в следующий раз купить тебе вкусняшку. — Послушай, Ким, никакого следующего раза не будет. Не приходи сюда больше. Ты хотел прощения? Считай, что получил его, но оставь меня в покое. — Чимин, я… — Уходи! Тэхён растеряно посмотрел на пакет, а затем развернулся и с понурыми плечами поплелся на выход. На душе у парня было так гадко, что он не нашел ничего лучше, как отправится в бар и напиться в хлам. Юнги заприметил его еще на выходе из больницы и, договорившись с Чонгуком встретиться у него дома, пошел за другом. Взяв по бутылке соджу, парни сели за стол и Тэ, достал из пакета упаковку с острыми крылышками. — Что отшил тебя омежка? — спросил Мин. — А я на другое и не рассчитывал, — горестно ответил его друг. — Просто не думал, что это будет так обидно. — Ну, теперь-то ты понимаешь, что чувствовали другие, когда ты причинял им такую же боль? — Я знал это с того момента, когда мамы не стало, но почему-то мне казалось, что если будет больно другим, то мне станет легче. — Странная логика. — Просто я не хотел в одиночку все это переносить, хотел, чтобы все понимали, что я чувствую. — Ну, так и поговорил бы со мной, зачем было срываться на омегах? — Не знаю. Я, наверное, и правда псих. — Мне вот интересно, почему только сейчас до тебя это дошло? Все-таки запал на омежку, а? — Возможно. Поначалу он жутко меня бесил, но его шикарное тело почему-то показалось привлекательным. — Так, значит, я был прав, и это его задница тебя покорила. — Наверное, но чем чаще я его видел, тем больше думал о нем и это бесило еще сильнее. Запасть на омегу после того, что произошло, для меня было немыслимо, но он так сексуально прошмыгнул между ног у нападающего на игре, что у меня аж дух захватило. Когда увидел его в костюме гонщика, так вообще слюнями захлебнулся. Я аж заволновался, когда Чимин потерял сознание, но все еще не понимал, что со мной происходит. — Тогда зачем ты его избил? — Сам не знаю. Я хотел подкатить к нему, но он так не вовремя засмеялся, что меня переклинило. — М-да, привык, что под тебя ложатся только из-за страха, а сам в штаны наделал, когда понял, что тебе может понравится омега. — Юн, помоги мне, а? Я ведь даже не знаю, как толком пригласить на свидание и о чем говорить. — А ты уверен, что он тебе нужен? — Не уверен, но я хочу попробовать. — Тэ, чувства — это тебе не напиток, не понравился — выкинул и забыл о нем. С людьми так не прокатывает. Ты должен будешь нести ответственность за того, кому дашь надежду. — А у тебя с олененком все серьезно? — Да, я хочу сделать ему предложение. — Да ладно, ты что ему уже и в любви признался? — Еще нет, Гу опередил меня, поэтому мне нужна будет твоя помощь. — Но только после того, как ты поможешь мне. — Договорились, однако пообещай, что ты никогда больше не поднимешь руку на омегу. — Хорошо, бро, я клянусь тебе. Лежа в теплых объятиях после бурного секса, Чонгук прижал к себе руки альфы и спросил: — Как там Тэ? — Что это он вдруг тебя заинтересовал? — удивился Мин. — Мне уже начинать ревновать? — Ну, что ты, Ким никогда меня не привлекал, просто стало интересно, что с ним происходит. — Влюбился он, вот что. — В смысле? В кого? — В твоего друга. — Офигеть, а мы с Чимином всю голову сломали, чего это он вдруг стал таким покладистым. — Так, это я тебе строго по секрету сказал, так что Чимин об этом знать не должен, понятно? — Но почему? — Потому что Тэхён только-только встал на путь исправления и ему еще нужно заслужить прощение омеги. — Ты решил проучить своего собственного друга? — Почему нет? Я обещал ему помочь, но основную работу он должен сделать сам. — И ты веришь, что Тэхён может измениться? — Мы все совершаем ошибки, поэтому нужно уметь за них отвечать. — Теперь мне еще страшнее за Чимина. Он в меня кружкой запустил, думая, что это Тэ вернулся тогда. Боюсь, в следующий раз в меня полетит что-нибудь потяжелее. — Ха-ха-ха! А твой друг очень смелый, раз так запросто нарывается на альф. — Конечно, его этому научила жизнь с отцом. — Кстати об этом. Тэхён узнал, что причиной падения Чимина на гонках стала неисправность его мотоцикла. — Это невозможно. Чимин сам готовит его к соревнованиям. — Но, возможно, в этот раз у него не было для этого времени, и он доверил это кому-то другому? — Хм, может быть, но погоди, ты хочешь сказать, что кто-то специально вывел его мотоцикл из строя? — Не уверен, просто думаю, какие ужасные отношения в семье не были, отец хотя бы раз да появился в больнице у сына, но он до сих пор этого не сделал, ведь так? — Блин, а ты прав, но если он как-то причастен к этому, то зачем ему это нужно? — Ну, ты ведь говорил, что отцу он безразличен. Однако, как не крути, Чимин все равно является его наследником. — Думаешь, это он организовал покушение на собственного сына? — Кто знает. Я всего лишь предположил. Чимина выписали как раз к началу игры, и он смог присутствовать на ней в качестве зрителя. Дэйнжеры сражались достойно и, благодаря слаженной тактике, смогли заработать три лишних очка, забрав титул победителя. С этого момента путь в высшую лигу был им открыт. Парни ликовали в раздевалке, забыв о разногласиях и о том, что в их команде находились омеги. Они обнимали всех без исключения и в этой суматохе Тэхён случайно налетел на Чимина. Их прижали друг к другу широкие тела игроков, поэтому они оба с удивлением смотрели друг другу в глаза. Ким придерживал Пака за талию, а тот упирался руками ему в амуницию. Парнишка внезапно осознал, насколько был красив альфа и этот стиль регбиста очень шел к его горячему образу. В свою очередь Тэ почувствовал сильное влечение к омеге, понимая, что его больше не раздражает его внешность, а скорее притягивает. Тут на них налетели Юнги с Чонгуком и, отлепив друг от друга, стали обнимать. Еще через три недели у Чимина состоялись важные соревнования. На этот раз он очень тщательно готовился к ним, не пропуская ни одной тренировки. Чонгук рассказал ему о предположениях Мина насчет его отца и тот как-то слишком спокойно на это отреагировал. Однако Чон не знал, что на самом деле творилось у его друга на душе. Пак долго размышлял над сказанным, но вспомнив, что его отец сотворил с родителями Гука, даже не сомневался в его причастности к произошедшему. Парни пришли поддержать его и перед стартом омега помахал им рукой. Сердце Тэхёна ликовало от восхищения, когда тот выписывал лихие виражи на трассе и с радостью выкрикивал имя парнишки, когда гонщик одерживал очередную победу. Он с Чонгуком были самыми шумными болельщиками, поэтому Мин морщился от их криков, спокойно наблюдая за происходящим. Несмотря на жесткую борьбу, Пак все-таки смог победить на этот раз и на радостях, отбросив шлем, пробежался вдоль борта, ища глазами друга. Заметив знакомый силуэт, он упал на колени и, сложив пальцы на руках в виде «рок-н-ролл», высунул язык. Чонгук повторил за ним это движение только стоя, а затем крикнул, что номер тринадцать — лучший. Юнги в недоумении смотрел на парней, но все же поднял большой палец вверх, показывая класс в сторону Чимина. Ким был в полном ауте, потому как таким сексуальным еще не видел омегу. Его распирала гордость, когда тот стоял на пьедестале, заслуженно занимая первое место и брызгал на всех шампанским. Организаторы гонок устроили банкет, где в официальной обстановке с победителем был подписан контракт одной из крупных фирм. Парень еще долго общался с представителями, позируя на камеру прежде, чем его отпустили к своим друзьям. Тот взял фужер с шампанским с подноса и подошел к ним, расслабляя наконец-то галстук на шее. — Фух, наконец-то это все закончилось, — выдохнул он. — Чим, я тебя поздравляю, — радостно обнял друга Гук. — Теперь ты точно докажешь своему отцу, что он был не прав на твой счет. — Да, плевал я на него. Я лишь хотел доказать всем, что омеги тоже могут занимать высокий статус. — У тебя это получилось, — сказал Юнги, хлопая того по плечу. — Ты правда молодец, так что поздравляю. — Спасибо, хён. — А мне ничего не нужно доказывать, — сказал Тэ. — Я всегда знал, что ты дерзкий и пробивной. — Это комплимент или упрек? — не понял омега. — Это мой восторг в связи с твоей победой, — ответил Ким, хитро подмигивая. — Гук, — и парень схватил за руку своего друга, отводя в сторону. — Что он здесь делает? — Ты сам его пригласил, — удивился тот. — Я вроде вынес два пригласительных флаера. — Нет, их было три. — Блин, видимо, захватил лишний по ошибке. — Чего ты так переживаешь? — Он меня пугает. Не хочу с ним общаться. — Ты его не простил? — А ты бы простил того, кто отделал тебя ни за что? — Я понимаю, Чим, такое очень сложно забыть, но может быть, ты дашь ему шанс? — С чего бы? — Он правда раскаивается и не знает, как вымолить у тебя прощения. Почему ты сказал, что ненавидишь острые крылышки, когда это твое любимое блюдо? — Не хотел, чтобы он их мне приносил и вообще, почему ты так его защищаешь, как будто это он твой друг, а не я? — Это не так, но Тэхён такой же друг для Юнги, как и ты для меня, поэтому я в курсе, что с ним происходит. Просто поверь, он реально изменился. — Такие как этот псих никогда не меняются, и агрессия рано или поздно все равно вырвется наружу. Я знаю, о чем говорю, потому что жил с таким тираном много лет. — Тэ стал таким из-за горя, но до этого он был совершенно другим человеком. Ему просто не хватает поддержки и понимания. — Пусть поищет их в другом месте. Жизнь ребят потекла в обычном ритме: учеба, тренировки, выступления, только еще к этому добавились частые встречи вчетвером. Чимин долго держал Тэхёна на расстоянии, хотя тот не проявлял к нему никаких признаков агрессии. Даже наоборот, Ким стойко терпел все нападки и холодное отношение Пака. Только Юнги знал, как тот расстраивался, когда в очередной раз не удавалось завоевать доверие омеги, но альфа не сдавался и во что бы то не стало решил добиться его расположения. Как-то осенним вечером ребят позвали выступать в одном из ночных клубов. Они подобрали лирический репертуар, вставив всего две рок-композиции. В помещении было полно народу, потому как вечера уже стали холодными и никому не хотелось гулять на улице. Чонгук, как всегда, занял свое место за барабанами, а Чимин встал у микрофона. Кожаные косухи, черные бейсболка и бандана, а также перчатки без пальцев, делали их сценический образ невероятно крутым. Услышав их голоса, Юнги с Тэхёном поперхнулись одновременно пивом и оглянулись на сцену. Альфы пришли в этот клуб случайно, чтобы скоротать дождливый вечер, к тому же Тэ увидел в афише, что здесь будет неплохая музыкальная программа. Однако парни никак не ожидали увидеть здесь своих омег, ведь ни один из них не обмолвился об этой стороне своей жизни. Они подошли поближе к сцене, чтобы лучше рассмотреть выступающих, но так, чтобы не попасться им на глаза. Чон подпевал Паку, ритмично ударяя по барабанам и в такт качая головой. В этот момент он не был похож на олененка, а скорее на матерого зверя, сильного и уверенного в себе. Мин просто офигевал от такого образа своего парня и это не по-детски взволновало его. Ким же не мог оторвать глаз от Пака. Дерзкий хрипловатый голос с легкостью брал высокие ноты и вены, что вздувались у него на шее заставляли сердце альфы пропускать удары. Вот быстрая композиция сменилась медленной и посетители клуба, узнав знакомый мотив «For you», стали подпевать. — Все ради тебя, даже если не ответишь Все, что мне нужно я увижу в твоей улыбке. Правда, даже если ты ушла Наши с тобой сердца связаны вместе навсегда. В трепетном танце осыпаются лепестки И сияют под солнцем Я бы обнимал тебя в своем сердце вечно. Даже если ты ушла, мы смотрим на одно и тоже небо Неважно, что произойдет. Если ты здесь, я ничего не боюсь. Я верю, что наша любовь будет сиять вечно Она навсегда останется красивой Как лепестки опадающей вишни. Все для тебя… Чимин пел так чувственно, а в его глазах было столько искренности и страсти, что Тэ не заметил, как выдвинулся в первые ряды зрителей. Пак наткнулся на знакомые глаза, и паника охватила его сердце, но он смог взять себя в руки и допеть песню до конца. Парни взяли пятиминутный перерыв и омега тут же подлетел к другу, хватая того за руку. — Чим, что случилось? — встревожился тот. — Юнги с Тэхёном здесь, — ответил тот. — Блин, ты уверен, что не ошибся? — Эти потрясные глаза я узнаю из тысячи. — Черт! Постой, какие глаза? — Ой, я что сказал это вслух? Ай-щ, да забудь! Я пел для него, понимаешь? — В смысле? — Он стоял близко и смотрел на меня, а я… Тоже смотрел на него. — Чим, так ты наконец-то простил Тэ? — Нет, он все еще бесит меня, но блин, он так смотрел, а еще эта песня так удачно подошла под этот момент. Что он теперь подумает? — Что у него самый талантливый омега на свете. — Эй, я не его омега! — Чим, ну, мне-то можешь не врать. У тебя на лбу написано: «Хочу Тэхёна!». Да, он поступил с тобой плохо, но уже тысячу раз раскаялся, а ты все продолжаешь держать его на расстоянии. Хватит уже дуться на него и позволь показать его лучшую сторону. — Не знаю. Я ему не верю. Ну, блин, сейчас я покажу, насколько опасен для него, может, тогда отстанет от меня. Давай «Danger»! К Тэхёну присоединился Юнги, и они уже стояли открыто с пивом в руках, выжидающе глядя на парней. Чон ударил по барабанам, а Чимин смело вышел к микрофону и, глядя в глаза альфам, агрессивно запел: — У меня нет тебя, Но я думаю только о тебе и схожу с ума Почему ты так поступаешь? Почему обманываешь? Я предупреждаю в последний раз Не играй со мной! Какого черта ты издеваешься надо мной? Я так прост, и ты решила поиграть со мной? Ты сейчас в большой опасности Решила со мной поиграть? Решила меня испытать? Не играй со мной! Исполнив еще две песни, парни искупались в овациях слушателей и, спустившись со сцены, подошли к столику альф. Они молча сели и виновато переглядывались друг с другом, не зная, с чего начать разговор. — Не то, чтобы я сильно удивлен, — прервал молчание Юнги. — Честно, просто охренел. Гу, мы ведь договорились, что между нами не должно быть никаких тайн. — Прости, хён, — ответил тот. — Я хотел рассказать, но как-то не было подходящего момента. — Вот, значит, где вы пропадаете вечерами, что до вас дозвониться невозможно, — сказал Тэхён. — Тебе-то что? — отрезал Чим. — Нам не за что оправдываться, ведь мы ничем плохим не занимаемся. — Это верно, — сказал Мин. — Я просто не перестаю удивляться, сколько в вас скрытых талантов. Гу, я должен еще о чем-нибудь знать? — Нет, Юн, это все, что я умею, — ответил тот. — Прости, что раньше не рассказал тебе. — Блин, тряхнуть стариной, что ли? — сказал Тэ и заговорщицки подмигнул другу. Тот одобрительно кивнул и альфа, отпив из бокала пива, ушел в неизвестном направлении.