Многоугольники: Рвется там, где тонко...

Сокджин только успевает переступить порог квартиры, когда звук оповещает о входящем сообщении. У него перехватывает дыхание, и он надеется увидеть родное имя. Сейчас он готов послать к черту все домыслы, да даже если Юнги подтвердит опасения, готов простить. Но, входящее от контакта вне списка -: Это Намджун: - Извини, я обещал ждать. Просто беспокоюсь. Ты дома? Все в порядке? Дай знать. Джин быстро набирает, — Я дома. — Доброй ночи… — прилетает в ту же секунду. Человеку, который провел с ним пару часов, не безразлично как он добрался, а тому, с кем связывают многолетние отношения, все равно где он. Грудь сдавливает тисками, Джин позволяет себе слезы, нет, он позволяет себе рыдать. Да отключите уже этот повтор, — Чертов «БЫЛ»! Сокджин находит опору в стене и скользит по ней на пол, садясь на корточки, закрывает рот руками и воет, практически ничего не видя, за пеленой слез. Проходит много времени, прежде чем он немного успокаивается. Ким выпрямляет затёкшие ноги, садясь на пол. Он пытается себя успокоить мыслью, — Это мое решение, это я устал. Ощущение жуткой усталости накрывает. Обессиленное тело с разбитым сердцем и выжженной душой. Тяжело даже моргать, поэтому он просто позволяет глазам закрыться. Рингтон слишком громко трезвонит. Ким чуть открывает глаза и шарит взглядом по пространству, чуть хмурится обнаруживая себя на полу прихожей и пытается сесть.       Сокджин ёжиться, осматривая себя и не понимая, почему он здесь, почему он одет: костюм, пальто и даже ботинки на месте, — Что за…? Воспоминание вчерашнего вечера и ночи, смывают волной цунами, чертов рингтон звенит неприятно, отдаваясь болью в затылке. Выпил вчера, он все же, прилично. Тянется рукой к телефону, на экране которого абонент «Любимый»… Джин морщится, — Чье фото на экране? Кто этот человек? Зачем он звонит? Ким, снова, возвращает внимание телефону, но тот, наконец-то, прекращает трезвонить и он выдыхает. Вернее делает вдох и выдох — начиная дышать. Сокджин закрывает глаза и откидывая голову назад, ища опору в стене, не рассчитав, он сильно ударяется о стену затылком, в тот момент, когда телефон предательски начинает трезвонить снова. — Чтоб тебя… — шипя от боли, тянется к гаджету и отвечает на звонок, попутно растирая место удара ладонью. — Ты где? От чужой, холодной интонации голоса, внутри что-то лопается, разливая по венам яд, — Я? Дома, — спокойно, без единой эмоции. — Ты шутишь? Я дома, тебя тут нет. — Странно… Я тоже дома, и тут тебя тоже нет. В динамике повисает молчание, — Джин, ты что пьян? — Почти, действие схоже. Отравлен. — Что ты несёшь? Где ты? — уже с явным раздражением в голосе. — Я не несу, я сижу. Сижу дома, в прихожей. Просто теперь твой дом и мой дом — это не одно и то же место. — Ты пьяный что-ли? — опять тот же вопрос, как оправдание любого высказывания или поведения не вписывающегося в рамки адекватности. Джин закрывает глаза, собираясь сделать шаг в бездну, — Юнги, между нами все кончено. Ты свободен. Не звони мне больше. Вещи заберу, позднее, сам. Это не шутка. Я ушёл от тебя и не вернусь. — Джииин? ТЫ дома? Я сейчас приеду! — тон голоса становится обеспокоенный, оппонент начинает понимать, суть происходящего. Ким тяжело вздыхает, — Это ничего не даст. Да и разговаривать я сейчас не готов. — Ты издеваешься? — дыхание учащается и становится шумным, — Я по твоему не заслужил гребанных объяснений? Ты охренел милый? — Да, именно охренел. Ушел из дома больше суток назад, а ты только заметил. Странно, что вообще заметил. — Я работал! — тон наполняется возмущением. — Конечно работал, вот и я работал. — СОКДЖИН! — Юнги, просто запомни это, мы больше не вместе. — ПОЧЕМУ МЫ НЕ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ? — Я не хочу. Последние несколько месяцев я только и делал, что ждал что со мной поговорят. Но, у тебя другие приоритеты. У меня теперь ТОЖЕ. — Джинни, это этап. Просто этап, — Юн выдыхает, пытаясь взять себя в руки и говорит спокойнее. Чужое поведение за гранью идиотии, кто вообще так поступает? — Все верно, это этап. И следующие этапы мы пройдем уже не вместе. Как и предыдущий. Просто ты не заметил, потому что всегда отсутствовал. — Ты никогда не говорил, что тебя что-то не устраивает. Это моя работа. Да, вот такая! Ты знал! — Это было приемлемо, когда получал хоть какие-то крохи внимания. А теперь это все достается не мне. — А кому? КОМУ, ПО ТВОЕМУ, ОНИ ДОСТАЮТСЯ? — Видимо тому, кто более достоин этого внимания. - СОКДЖИН! — Разговор закончен. — ДЖИН! — Ты в черном списке, поэтому, не трать зря силы на тыканье в мое имя пальцем. — ДЖИННИ! — Тем более, не утруждай себя визитами. Тебя охрана не пропустит. — Постой! — Мин смотрел на телефон с угасшим экраном и пытался хоть что-то понять. Грудь сдавливало, пульс быстро добрался до престо. Он уставился на экран телефона, но через секунду направился в коридор, по пути набирая номер вновь.       Джин сбросил звонок и стал добавлять контакт в игнор. Телефон зазвонил снова, он сбросил входящий заканчивая с не хитрыми манипуляциями, но очень медленно. Мессенджер пиликает новым входящим. Сокджин закатывает глаза, перегруженный эмоциями мозг не хочет быстро реагировать. Он не читает сообщения, просто блокирует и удаляет контакт, далее идёт любимая и единственная соцсеть, которой он пользуется. Ким кусает губу, пытаясь просчитать какие ещё лазейки остались. Не долго думая, он просто выключает телефон. Выдыхает глубоко откидывая голову назад и снова больно ударяясь затылком об стенку. Слезы стоят в глазах. Он бросает злой, обиженный взгляд на не в чем неповинную стенку и направляется в спальню, залезая под покрывало, так не удосужившись с себя снять ни обувь, не верхнюю одежду. Кокон, лежащий на кровати, содрогается под аккомпанемент всхлипов.       Юнги натягивает кроссовки и вылетает из дома, — Что за хрень?! Что за припадок с тобой случился? ГДЕ ты, блять, забыл свою адекватность? Сам придумал, сам обиделся? Джин себя никогда так не вел. Никогда. Спокойный, собранный. — Должна же быть причина? Должна! Он распахивает водительскую дверь, но отвлекается на новое входящее, с непониманием смотря на мэссенж: — Вы что, расстались с Сокджином? Когда? Ты даже не упоминал. Он смотрит на никнейм приятеля, который следующим сообщением присылает ссылку на Диспатч: — Уже видел это? Предчувствие сжимает грудь тисками. Юнги переходит по ссылке и меняется в лице, стоя с открытым ртом, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег и пялится на фотографию. Этого парня, с выбеленными волосами, он прекрасно знает, — RM… Коллега по цеху, дружбан Хосока. Юнги сводит брови, разглядывая первое фото, на котором Намджун с неимоверной нежностью и каким-то, вообще нескрываемым восторгом, обнимает парня. Лицо его компании на этом фото не видно. Мин просто стоит и смотрит в экран, внутри все замирает. Он ещё не совсем понимает, но кажется уже в шаге от разгадки головоломки в которой имя его Сокджина, фигурирует с именем Ким Намджун. Гаджет делает попытку погасить экран, Юн молниеносно касается его, перелистывая на следующее фото и замирает. Шок. Новый ракурс, и теперь чуть видно лицо второго парня. Рядом с RМом на фото, действительно Джин. Эмоции и действия выставлены на обозрение. Они целуются стоя на мосту набережной. — Пиздец, романтично. Все похоже на хорошо спланированную и хорошо реализованную, злую шутку. Но, она с каждой секундой принимает очертание закономерности. Выпавший из его рук телефон, приземляется на сиденье, а он оседает у внедорожника присаживаясь на корточки и закрывая лицо руками. От бессилия хочется орать. Ему нужны гребаные объяснения и он все же садится в машину, но зависает глядя в одну точку на рулевом колесе. В голове кружатся миллионы вопросов, — Что между? Где они познакомились? Когда начали встречаться? Юнги выпрямляется, перемещая взгляд в боковое окно, — Что вообще за пиздец? Что происходит? Мин вытаскивает из-под себя гаджет и снова просматривает фото. Телефон на этот раз летит не так удачно, ударяется об дверь и прячется под сиденьем, вне зоны видимости. Юнги сидит неподвижно с каменным выражением лица, но через секунду пламя негодования и непринятие ситуации, обрушивается на руль авто, сильными, шлепающими ударами ладоней, на жалобное попискивание клаксона, владелец не обращает внимание, останавливается, только выплеснув, часть злости. — Предал? Передал! Предал меня… Когда он, ещё немного успокаивается, выходит из автомобиля, и широким шагом направляется домой. Резко разворачивается и возвращается, выуживает гаджет, и на сей раз оглушительно хлопая дверцей, снова идёт домой. Разувается и направляется в гостиную останавливаясь на середине и упираясь руками в бока. Он поворачивает голову и стороны в сторону ища лишь одну вещь, за которой Сокджин может сюда вернуться в ближайшее время. Юнги оборачивается и осматривает другую часть гостиной — безрезультатно. Он направляется в спальню по пути скользя взглядом по всем поверхностям, где может находиться лэптоп — вдруг везение, и он ещё дома. Но, надежды не оправдываются, его нет. Мин не веря в происходящее мотает отрицательно головой, пытаясь воспроизвести дословно и с эмоциями их разговор. Старательно берет себя в руки чтоб, хоть немного, быть способным анализировать. Что-то не вяжется, что-то ускользает, тонкое, маскирующееся под совсем незначительное. Юнги пытается поймать это, но оно все время ускользает от осознания, — Голос, голос, тон его голоса. Он явит? Он язвит, только когда прав, а я сильно нет… Обида? Он обижен? У него роман, и при этом он обижен? В логическую цепочку, мысли не складываются. Он что-то упускает. Держать себя в руках, не давать ходу эмоциями ни выходит. Он снова открывает фотографии. Телефон летит в сторону дивана, — Это что за нахуй?! Блять!!!       Хосок кусает круассан и тут же давиться им, ведь на первом месте новостной ленты фотографии на Джуна и… — Чтооооо? Это что за… Он краснеет в приступе кашля, когда становится легче, запивает кофе и набирает номер из списка избранных контактов. — ЮН! — Хос, давай не сейчас. Мне нужно время. — Фото? — Хосок сводит брови, тон голоса слишком спокойный, слишком. Где эмоции? — Я видел фото. Хос, отъебись а? Я наберу позднее. Мне нужно время. Чону нужны гребаные объяснения и он штурмует гардеробную, напяливая на себя, первое, что попадается под руку. Трель звонка не замолкает, Джун пялится в экран и тяжело вздыхает, тайфун прибыл. Но, несмотря на положение, он светится, не в силах скрыть свои настоящие эмоции. Щелчок замка и пространство заполняется, — НАМДЖУН! СУКА, Я ТЕБЕ ЕЩё Два года назад сказал… — интонация потихоньку снижает нажим, переходя в более спокойный, вопросительный тон, — Он встречается с Юнги. Джун молча и совершенно спокойно смотрел на друга, давая вылить все эмоции, — Да, совершенно верно, — Джун раскрыл книгу, посмотрел номер страницы и положил её на стол, — Говорил, ещё два года назад. Только позволь узнать, а Юнги, он с ним встречается? Хосок от такой постановки вопроса растерялся. — Я встретил Джина вчера в клубе, ночью, он сидел один и накидывался. Хосок моргнул несколько раз, картинка вырисовывалась не очень. — Я не знаю, насколько для него это серьезно. Но, для меня предельно. — Намджун улыбнулся, но понимая, что не к месту потупил взгляд, пытаясь взять себя в руки и стереть с лица эмоции. — Прямо стечение обстоятельств, — Хосок смотрел на Джуна, лицо было сосредоточенным, недовольным, между бровей залегла морщина, это выражение полнейшего счастья, что усердно прятал Ким, ставило в тупик. Вопросов было много, но, они были не по адресу. — Понимаю, как это выглядит со стороны. Но, мы случайно встретились. Я не причина того, что Шуги проблемы в личной жизни. Я следствие. Да и вообще я ещё понял бы, если мне предъявлял претензии он сам, но чего ты приехал и орёшь? Хос лишь пожал плечами, — Он мой друг. — Я тоже, вообще-то. Кофе будешь? — Буду.       Вторая неделя эмоционального ада. Мин с каменным лицом смотрит в монитор, теряя нить событий. В студии повисает тишина, все присутствующие многозначительно переглядываются, но, не пытаются ничего сделать. За этот небольшой промежуток, успели огрести все. Кукольной внешности айдол, стоит в звукозаписи и хлопая глазами. Одна из присутствующих девушек легонько приподнимает бровь. Пухлые губки приоткрыты, и она вздернув подбородок резко поднимается, откинув полосы за плечо. Ее кисти ложатся на плечи Юнги, от чего тот вздрагивает, возвращаясь в реальность запрокидывает голову, глядя, на того, кто посмел такой панибратский жест в его сторону, явно тот, кто искал смерти. Зародившийся гнев так и гаснет под взором чужих пытливых глаз, но раздражение не исчезает. — Юнги оппа, может сделать перерыв? Принести кофе? — длинные изящные пальчики разминают плечи сурового продюсера. — Да, принеси, — Юн накрывает ладонью чужую кисть на своем плече, легонько похлопывая, прося этим жестом остановиться. Но, чужие руки не исчезают. Девушка лишь вытаскивает кисть из-под ладони Мина и кладя поверх его и легонько сжимая. Она делает шаг назад, всё же убирая руки, но не забывая, медленно проскользнуть ладонями по его Мина. Присутствующие в комнате снова переглядываются, а девушка, лишь пожимает плечами и направляется на выход.       Юнги закрывает глаза, теребя переносицу одной рукои нажимает кнопку спикер фона, — Перерыв. Его руки сами тянутся к телефону. Он снимает наушники и резко развернувшись на кресле выходит из студии. Мин гипнотизирует экран взглядом, занеся палец над именем того, кого так отчаянно хотел бы услышать. Он мысленно проклинает себя за то, что никогда этого не делал, когда была такая возможность. А сейчас? Это желание, практически переросшее в потребность, сжирает. — Мне кажется, это того не стоит… — мелодичный голос звучит совсем рядом, но Юнги не поднимает глаза. — Я вроде не интересовался сторонним мнением. — Так поинтересуйся Юнги опппппа, и услышите независимое и беспристрастное мнение. — Мне кажется твое мнение не беспристрастно и не менее независимо, — Юнги одарил взглядом девушку. Та улыбалась и смотрела прямо в глаза Мина, но это продолжалось не долго. Юнги не выдержав отвел взгляд. — Тебе не кажется, — она легонько ухмыльнулась, подтвердив чужое мнение, — Но, если он счастлив, почему бы его не отпустить, да и себя заодно. Пожелай ему счастья ииииии… отпусти. Тебе стоит думать о себе. Побудь хоть чуть-чуть эгоистом. Юнги не удержался и закатил глаза. Он на секунду задумался и, — Дженни, ты ведь дружишь с Намджуном. — Это громко сказано. Нас можно назвать приятелями, не более. Но, я понимаю к чему ты клонишь. Если ты поверишь моим словам, то посмею озвучить лишь одно. Джунни влюблен в него с первого взгляда. Юнги впился в лицо напротив взглядом. Он был поражен полученной информацией. Дженни пожала плечами и продолжила, — И это, его светлое чувство зародилось несколько лет назад. Но, он бы, не посмел… Значит ему позволили, предоставили шанс, — девушка медленно облизала свою верхнюю губку. — Не слишком ли ты хорошо осведомлена, для просто приятеля? — Возможно, именно поэтому мы не в другом ранге. Твой кофе, — она обаятельно улыбнулась, оставив вопрос без ответа и передавая стакан в чужие руки, не упустив возможности коснуться чужих пальцев. Юнги снова отвел взгляд, — Спасибо. — Давай закончим запись, очень хочется есть. Составишь мне компанию за ужином? — мягкий голос, поднятая бровка, нежная улыбка на прекрасном лице. Юнги тяжело вздохнул, — Пошли, — но, через мгновенье добавил уточнение, — Работать.