Тьма в объятиях света.

Пока слушатели обсуждали между собой уже прочитанные главы, расторопные слуги по знаку госпожи Цзинь уже расставляли на столиках пиалы с едой и чайнички с чашками. Всё-таки стоило немного подкрепиться между чтениями, чтобы были силы продолжать. Поэтому появление группы из пяти человек никто не заметил, пока они не подали голос. - А-Шань говорила, что это лучший момент, дабы зайти в гости, - хмыкнул мужчина в алом, обводя взглядом зал. - И вполне мирно, и все нужные люди присутствуют. - Кто вы такие? - нахмурился Цзинь Цзысюань, первым заметивший новых гостей, стоящих на пороге зала, заслоняя льющийся с улицы свет. Хотя чудилось в одном из них что-то знакомое. - Вэнь Мао, имя в быту - Шэнли, основатель ордена Цишань Вэнь, - сообщил мужчина в красном, благосклонно кивая на уважительные поклоны Вэнь Цин и Вэнь Нина, да А-Юань немного неуклюже склонился. - Цзян Чи, имя в быту - Вэньмин, основатель ордена Юньмэн Цзян, - кивнул стоящий рядом человек в пурпурном одеянии. Весь орден тут же встал, отдавая почести основателю, и сел обратно только после разрешающего жеста. - Не Фан, имя в быту - Дэшэн, основатель ордена Цинхэ Не, - хмыкнул человек в серо-зелёном. Не Минцзюэ и Не Хуайсан тут же поспешили поклониться собственному предку, всё же проявлять неуважение к столь легендарной личности не стоило. - Лань Ань, имя в быту - Даомин, основатель ордена Гусу Лань, - мужчина в белом и с лобной лентой потёр висок. Встали только Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь и пара старейшин, остальные остались сидеть, пришибленные новостью о появлении Лань Аня. - Печальное зрелище. - Цзинь Шао, имя в быту - Лианг, основатель Ланьлин Цзинь, - человек в золотых одеяниях пригвоздил взглядом своих потомков, а особенно побледневшего Гуаншаня. - Мда, это же надо было так извратить изначальную идею, что сейчас без ужаса на наши Ордена и не взглянешь. Из всех нас только А-Чи не приходится краснеть за потомков. - Что же послужило причиной для господ основателей Великих орденов спуститься в этот несовершенный мир? - спросила Вэй Янлю, уважительно кланяясь всей пятёрке. - Исправление несправедливости для нескольких людей, - улыбнулся Цзян Чи. - Кому-то пора вернуться тем, кем был. - Кто один, допустим, я догадываюсь. А ещё кто? - Си Лихуа, - Лань Ань раздражённо потёр переносицу. - Каждый может по одному человеку выбрать. Так что должно получиться пятеро. - Остальных трёх мы потом назовём, - хмыкнул Цзинь Шао, передав ей амулет. - С ним легче будет читать, дева Вэй. - Сестрёнка, а ты когда собиралась нам сказать, что знакома с основателями Великих орденов? - нахмурился Цзинь Лин. - Лин-Лин, с чего ты решил, что мы знакомы? И кстати, твоя очередь читать. - Я надеялся, что ты забыла, - тут же скис Жулань. - Делись подвигами, А-Лин. Сычжуй и Цзинъи уже это сделали. Пришлось брать в руки книгу и начинать читать, благо, к тому моменту и заклинатели успели подкрепиться, и основатели Великих орденов устроиться на местах возле своих кланов. Высокомерие. Часть 1-2. Прошла всего пара дней, и Вэй Усянь понял, как жестоко ошибся в своём выборе. Ослику, который так кстати подвернулся ему под руку в деревне Мо, было невозможно угодить. Будучи всего лишь ослом, есть он соглашался исключительно свежую, молодую травку, омытую чистейшей утренней росой. Если кончик травинки едва начинал желтеть, животное считало такую еду уже недостойной себя. Проезжая мимо какой-то фермы, Вэй Усянь стащил для него немного пшеничной соломы, но ослик не оценил такого жеста, и, слегка пожевав её, выплюнул с оглушительным «тьху!», ещё звонче, чем плюётся взрослый человек. Но если же осёл не вкушал еды высшего сорта, то начинал вредничать, отказывался двигаться с места и лягался во все стороны. Несколько раз он чуть было не лягнул Вэй Усяня. Этот ишак ни на что не годился — ни как средство передвижения, ни как домашний любимец! - Эта скотина очень привередлива, - сморщил нос Лань Цзинъи. - И очень громогласна! - Просто надо уметь обращаться с этим осликом, - спрятал улыбку за рукавом Лань Сычжуй. - Он слушается только вашу семью, остальные вынуждены страдать от его воплей! - Не думаю, что так уж сложно найти подход к ослику, - улыбнулся Цзян Чи. - Уж всяко легче, чем к некоторым людям, - фыркнул Цзинь Шао. Вэй Усянь в мыслях невольно возвращался к своему мечу. Скорее всего, оружие забрал глава какого-нибудь именитого ордена, повесил на стену в качестве трофея и теперь хвастал им всем своим друзьям. Немного попетляв, дорога вывела их к обширным земледельческим угодьям. Здесь путники могли укрыться от палящего солнца под пышной софорой, на земле, заросшей сочной зелёной травой. Подле дерева находился вырытый колодец, а рядом с ним стояли ведро и ковш, предусмотрительно оставленные здесь селянами для мучимых жаждой путешественников. Ослик, едва завидев столь манящую траву, понёсся к дереву, и ничто не могло заставить его уйти. Вэй Усянь покорно слез с него и шлепнул по его солидному заду: — В твоих венах явно течёт кровь каких-нибудь именитых ослов, угодить тебе даже сложнее, чем мне. Осёл плюнул на него в ответ. - И я даже знаю, что это был за глава, - фыркнула Цзинь Яньмэй*, ткнув мужа сложенным веером под рёбра. - Да я и не сомневался, - кисло заметил Вэй Ин, кинув на того сердитый взгляд. - А вообще бывают такие привередливые ослики? - спросила А-Цин. - Судя по этому книжному - бывают, - беззлобно фыркнул Сюэ Ян. - Учитель Вэй, вы же говорили, что ослика вам подарил Ханьгуан-цзюнь, - надулся Лань Цзинъи. - Даже я в курсе, что это не так, хотя большую часть ваших приключений и провела на территории Облачных Глубин, - закатила глаза к потолку Вэй Янлю. - А кстати, почему? - с любопытством поинтересовался Сяо Синчень. - Потому что меймей похожа на дядю Вэя, у них одно лицо, - сказал Цзинь Лин. - Помню нашу первую встречу с дядей Чэном, - смешливо фыркнула Мейлин. - Мне было девять, и очень захотелось лотосов со стеблем покушать. А где у нас водятся эти растения? В Пристани Лотоса. Туда и уплыла на лодке. Так дядя Чэн, как меня увидел, сначала сделал знак, изгоняющий зло, потом ущипнул себя за бедро и пробормотал: "Пора прекращать столько пить, а то уже мелкий Усянь мерещится!". И это при том, что он был трезвый! - А то, что тебя неделю искали чуть ли не с Гончими Цзянов, уже забыла? - с иронией посмотрел на неё Сычжуй, а слушатели рассмеялись от представленной картины. - И в загоне с ними, кстати, и нашли. Пока они бесцельно дурачились, со стороны полей подошла группа людей. От незнакомцев в хлопковых одеждах и соломенных сандалиях, держащих в руках самодельные бамбуковые корзины, так и веяло очарованием деревенской жизни. Среди них присутствовала молоденькая девушка с круглым лицом, которое можно было бы назвать изящным. Похоже, эти люди уже долго брели по изнуряющей жаре и теперь тоже хотели отдохнуть в тени и глотнуть холодной водицы, но увидев явно недружелюбно настроенного осла, привязанного к дереву, и сумасшедшего с растрёпанными волосами и макияжем висельника, подходить не спешили. Вэй Усянь всегда считал себя чрезвычайно галантным по отношению к женщинам, поэтому незамедлительно подвинулся, освобождая место, и принялся усмирять осла. Увидев, что сумасшедший не представляет никакой опасности, люди, наконец, осмелились подойти ближе. Незнакомцы буквально взмокли от пота, щёки их раскраснелись; кто-то начал обмахивать себя руками, кто-то черпать воду. Круглолицая девушка села у колодца и улыбнулась Вэй Усяню, словно зная, что он освободил место специально для неё. - А для кого же ещё? - пожал плечами Вэй Ин, всегда отличавшийся галантным отношением к дамам. - И хватило всего одного движения пятой точки, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Быть галантным и помогать девам - признак вежливого человека, - заметил Цзян Чи, своеобразно похвалив адепта своего Ордена. - Так и мы со всем почтением к дамам, - насмешливо заметил Не Фан. - Правда, не все это ценят. - Когда ты уже наконец смоешь этот макияж? - вздохнул Цзинь Цзысюань. - Сказал же, как только найду воду не для питья! - Чем тебя колодец не устроил? - Можно я промолчу? Один из людей держал в руке компас. Посмотрев вдаль, он озадаченно опустил взгляд: — Мы уже у подножия горы Дафань, почему стрелка до сих пор не двигается? И стрелка, и сам компас выглядели весьма странно, что неудивительно: это был не обычный компас. Он не указывал ни на север, ни на юг, ни на запад, ни на восток. Он указывал лишь в одном направлении – в направлении тёмных созданий и потому назывался «Компас Зла». И тут Вэй Усянь понял, перед ним не крестьяне, а заклинатели, скорее всего, из бедного сельского клана. Кроме именитых, утопающих в роскоши и подчас высокомерных кланов, стоящих во главе великих орденов, существовали также маленькие и закрытые от всех остальных. Вэй Усянь подумал, что, возможно, эти люди покинули свою деревню, чтобы воссоединиться со своими дальними родственниками или же отправились на ночную охоту. - Компас Зла? - тут же встрепенулся Цзинь Гуаншань. - Молчи уже, ошибка природы, - осадил его Цзинь Шао, хмуро глядя на позорящего их клан потомка. - Ты его всё-таки доделал? - спросил Цзян Чэн, посмотрев на брата. - Первую версию, правда, ей пока требуется обкатка, - ответил Вэй Ин. - Посмотрим, как прибор поведёт себя. - Значит, это тоже ваше изобретение, господин Вэй? - обратился к нему Лань Сичень. - Конечно, глава Лань. Можно проверить его действие на "ночной охоте". Лидер группы, мужчина средних лет, жестом подозвал остальных попить воды и ответил: — Может быть, твой компас сломался? Я дам тебе новый потом. Гора Дафань менее чем в десятке ли от нас, так что сильно задерживаться не будем. Мы проделали большой путь. Если сейчас дадим слабину, другие обойдут нас, и все усилия пропадут даром. Значит, всё-таки ночная охота. Многие заклинатели независимо от клановой принадлежности имели следующее возвышенное увлечение — они путешествовали по свету, изгоняя злых духов. Это называлось «охота», а поскольку тёмные создания часто проявляют себя именно ночью, возникло словосочетание «ночная охота». Существовало великое множество кланов заклинателей, но действительно достойные внимания можно было пересчитать по пальцам. Не у всех предками были выдающиеся личности. Поэтому, чтобы добиться почтения и занять место среди великих, кланы средней руки всячески старались проявить себя. Если же клан справлялся с монстром или иной нечистью, терроризирующей округу, к нему относились с куда бо́льшим уважением. Собственно говоря, это то, в чем поднаторел и Вэй Усянь. За время путешествия он уничтожил несколько могил, но нашёл только маленьких призраков. Для полного комплекта Вэй Усяню требовался какой-никакой, а призрачный солдат. Так что мужчина решил попытать удачу на Рисовой горе, надеясь отыскать там подходящего призрака. - На кой гуй тебе призрак? - вопросительно посмотрел на брата Цзян Чэн. - Ну кто-то же должен защищать слабого и беззащитного меня? - хихикнул Вэй Ин. - Это ты-то беззащитный? Ха. - Не болят кости? - шепнула на ухо папе Вэй Янлю, одновременно посылая импульс светлой ци по его меридианам. - Нет, я уже забыл, когда мне было так хорошо телесно, - мягко улыбнулся Усянь, тоже шепча. - Вы с Цин-цзе хорошо постарались. - Наконец-то мои усилия окупились, - тихо фыркнула Вэнь Цин. - А как себя ведёт ядро? - М-м, оно более структурированное, хоть пока и не такое большое, как было раньше. Но я подращу его. Группа деревенских заклинателей отдохнула немного и приготовилась двигаться дальше. Перед уходом круглолицая девушка достала из своей корзины маленькое полуспелое яблоко и предложила его Вэй Усяню: — Держи. Вэй Усянь, расплываясь в улыбке, протянул руку, но осел оказался расторопнее и откусил порядочный кусок, а его незадачливый хозяин едва успел спасти остатки. Увидев, что животное питало большую любовь к яблокам, Вэй Усянь кое-что придумал. Он соединил вместе длинную палку и рыболовную леску, прикрепил к получившейся «удочке» яблоко и подвесил его прямо перед ослиной мордой. Ослик, чуя опьяняющий аромат фрукта и страстно желая укусить ещё хоть разок, как сумасшедший гнался за яблоком, которое всегда находилось прямо под носом. Он мчался шустрее, чем лучшие скакуны, виденные Вэй Усянем, только пыль летела из-под копыт! Теперь, двигаясь без задержек, Вэй Усянь ещё до наступления темноты добрался до горы Дафань. Подъехав к подножию горы, он, наконец, понял, что «фань» означало вовсе не рис. Издалека гора была похожа на доброжелательного и упитанного будду, отсюда и получила такое название. Под горой раскинулся маленький посёлок «Ступни Будды». - А вы находчивы, господин Вэй, - хмыкнул Не Минцзюэ, посмотрев на него. - Благодарю главу Не за похвалу, - учтиво кивнул Вэй Ин. - Поверь, ты этого достоин, - усмехнулся Цзинь Шао, после чего кинул насмешливый взгляд на присутствующих. - Чего не скажешь о некоторых индивидуумах. - Пф, да любой так сможет, - пренебрежительно фыркнул Цзинь Цзысюнь, которого освободили от иглы половину сяоши назад. - Ну уж точно не ты, толстяк, - заметил Сюэ Ян. - Ты кого это оскорблять вздумал, босяк? - Угомонись, - отвесил кузену подзатыльник Цзинь Цзысюань, заставляя того замолчать. - Давайте продолжим. Вэй Усянь удивился, увидев здесь так много заклинателей. В глазах рябило от пестроцветия людей из разных кланов и орденов в ярких одеждах. По непонятной причине все они имели весьма подавленный вид. Никто и не думал смеяться над нелепой внешностью Вэй Усяня. В центре длинной улицы стояла группа заклинателей, ведущих серьёзный разговор. Казалось, их мнения по какому-то вопросу сильно расходились. Вэй Усянь мог слышать их громкие голоса даже издалека. Сначала заклинатели вели себя мирно, но их беседа становилась все более возбужденной. — Я всё же считаю, что здесь нет никаких духов, монстров или иной нечисти, пожирающей души! Будь они здесь, Компасы Зла давно бы уже сработали. — Если тут нет ничего подобного, как же тогда семь человек потеряли свои души? Не могли же они одновременно подхватить одну и ту же болезнь? Я никогда в жизни о подобной болезни не слышал! — Если Компас Зла не сработал, это не значит, что тут никого нет! Компас недостаточно точен и может указывать только примерное направление, так что нельзя полностью полагаться только на него. Может быть, в этой местности есть что-то, что сбивает компас с толку. — Да ты вспомни, кто придумал Компас Зла! Что-то я не слышал, чтобы что-то могло создать помехи направлению его стрелки. — На что это ты намекаешь таким тоном?! Конечно, я знаю, что Компас Зла создал Вэй Ин. Но не все его изобретения были безупречны. Можем же мы себе позволить хотя бы каплю сомнения?! — Я и не говорю, что тебе нельзя сомневаться, или что все его изобретения безупречны. Так чего ты на меня накинулся? - Гора Дафань? - обратила внимание на чтение Вэнь Цин, хмурясь. - Неужели это?.. - Да, дева Вэнь, вы правы, - кивнул Не Фан, сочувствующе посмотрев на неё. - Ручки бы выдрать тому умнику, который это сделал! - Вы знаете, что находится на горе Дафань, дева Вэнь? - удивился Лань Сичень. - Конечно, наша ветвь рода жила в посёлке возле горы Дафань, глава Лань. Поэтому я догадываюсь, что за напасть случилась. - А мы вот долго не могли понять, хотя и расспрашивали местных, - проворчал Лань Цзинъи. - Не всегда люди могут связать явление и последствия, - понимающе сказал Сун Лань. Разговор принял другое направление, уже не интересное Вэй Усяню, и он проехал мимо спорящих на своем ослике, ухмыляясь и хихикая. Он никак не ожидал, что после стольких лет он всё ещё жив в людских толках и пересудах. Вэй Усянь по-прежнему оставался притчей во языцех. Если бы можно было провести опрос, чтобы выяснить, чья известность среди заклинателей длилась дольше всех, то победителем вышел бы, несомненно, Вэй Усянь. По правде говоря, слова заклинателя несли в себе толику правды. Используемые сейчас Компасы Зла относились к самой первой версии, и действительно были недостаточно точны. Вэй Усянь как раз работал над улучшенной версией, когда его логово уничтожили, поэтому он не успел закончить начатое, и теперь всем приходилось довольствоваться недоработанными компасами. В любом случае, существа, пожирающие плоть и кровь, являлись низкоуровневыми, типа ходячих мертвецов. Только монстры или призраки высокого ранга способны пожирать и переваривать души. Тот, что орудовал здесь, пожрал семь за раз — неудивительно, что сейчас здесь было такое столпотворение заклинателей. Эта тварь определённо не относилась к рядовым, поэтому Компас Зла был обречён делать ошибки. - Ну да, ты же говорил про первую версию, - кивнул Цзян Чэн, вспомнив об этом. - Зря уничтожили твоё логово, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан, изящно обмахиваясь веером. - Надо было просто запереть тебя в комнате, чтобы ты мог изобретать новые интересности. - Добрый ты, Не-сюн, - поперхнулся отпитым вином Вэй Ин, пытаясь отдышаться и одновременно с подозрением посмотреть на приятеля. - Вольная птица в клетке жить не может. - Наследник Не, - замогильным голосом сказала Вэй Янлю, пронзая холодным взглядом поёжившегося Хуайсана. Двое Ланей и Цзинь икнули и поспешили скрыться за спинами других. - Я очень надеюсь, что это была всего лишь шутка и вы на самом деле так не думаете о моём папе. Иначе... - Сильно же вы сестричку разозлили, наследник Не, что она копирует Ханьгуан-цзюня, - нервно хохотнул Цзинь Лин, немного высунувшись из-за спины отца. - Больше несправедливости она не любит ограничений свободы. - Приношу извинения от всего ордена Не за слова моего брата, госпожа Вэй, - извинился Не Минцзюэ, отвесив брату подзатыльник. Вэй Усянь натянул вожжи и ловко соскочил со спины ослика. Он взял яблоко, которое провисело перед ослиной мордой всю дорогу, и сказал: — Кусочек… Только один кусочек. Эй, ты что, и мою руку хочешь оттяпать? Вэй Усянь укусил пару раз с другой стороны яблока и засунул остатки в рот животному, попутно размышляя, как же он опустился до того, что разделяет трапезу с ослом. Внезапно кто-то врезался в Вэй Усяня сзади. Он обернулся и увидел девушку, которая, казалось, совершенно не осознавала того, что только что налетела на человека. По лицу её блуждала рассеянная улыбка, сама же девушка, не моргая, бессмысленным взглядом уставилась вдаль. Вэй Усянь проследил за её взглядом и увидел, что она смотрит на густо заросшую вершину горы Дафань. - Точно руки выдерну этим придуркам, - тихо прошипела Вэнь Цин, сжав двумя пальцами переносицу. - Может, вы всё-таки скажете, что за существо водится на горе Дафань, дева Вэнь? - спросил Лань Сичень. - Думаю, вы скоро сами это узнаете, глава Лань. - А что не так с этой девушкой? - озадачился Сюэ Ян, пытаясь понять, что кажется ему странным. - Она блаженная? - Скорее, у неё душа надломлена, - постучал себя по носу Вэй Ин, рассуждая вслух. - Кто-то или что-то повлияло на её душу, отчего и сознание пришло в разлад. Неожиданно девушка, не говоря ни слова, начала танцевать перед ним. Руки и ноги её дёргались в бешеном темпе — то была по-настоящему дикая пляска. Вэй Усянь с большим удовольствием наблюдал за представлением, когда к ним, придерживая подол платья, подбежала женщина. Она прижала к себе девушку и запричитала: — А-Янь, пожалуйста, пойдём домой! А-Янь с силой отпихнула её и принялась убегать, пританцовывая всё с той же бессмысленной и пугающей ухмылкой, будто улыбаясь кому-то очень дорогому. Женщина погналась за ней по улице, всхлипывая на ходу. Уличный торговец сочувственно заметил: — Какой ужас! А-Янь из семьи кузнеца Чжэна опять сбежала. — На долю её матери выпало столько несчастий. А-Янь, её муж, её отец… никому не удалось избежать страшной участи… - Выходит, практически вся семья подверглась нападению неизвестной твари? - потёр подбородок Не Минцзюэ. - Мы поначалу тоже не связали все эти случаи в одной семье, - развёл руками Лань Цзинъи. - А почему эта девушка танцует? - удивилась А-Цин. - Потому что она кое-кому подражала, - ответил ей Цзинь Лин, вернувшийся на своё место. - А кому? - полюбопытствовал Не Хуайсан. - Давайте читать, и сами всё узнаете. Вэй Усянь бродил туда-сюда и слушал людские разговоры, по кусочкам составляя картину случившегося здесь. На горе Дафань находился древний погост. Большинство предков жителей поселка Ступни Будды были похоронены именно там. Иногда и неопознанные трупы получали здесь местечко и деревянную табличку над головой. Несколько месяцев назад, одной тёмной и грозовой ночью, из-за ветра и дождя часть горы Дафань сошла вниз и упала прямо на погост, уничтожив множество старых могил. Несколько гробов оказались на поверхности, а после в них ударила молния, так что и гробы, и похороненные в них трупы обуглились дочерна. Случившееся крайне обеспокоило жителей Ступней Будды. После продолжительных молитв они вновь отстроили погост, полагая, что теперь всё будет в порядке. Однако с тех самых пор люди в поселке стали терять свои души. - Идиоты, - помассировала лоб Цзинь Яньмэй, услышав про действия жителей Ступней Будды. - Ну не ждать же им было, пока прилетят заклинатели? - вздохнул Цзинь Гуаньяо. - Ещё неизвестно, когда бы это произошло. - Но это так мешает расследованию, подобные действия простых людей, - фыркнул Не Минцзюэ. - Вот явно неспроста случился этот сход горы, - нахмурился Лань Сичень. - Скажем так, это была одна из подсказок ко всему, что случится после, - переглянувшись с братом, сообщила Вэй Янлю. - И не надо корчить такие рожицы, всё равно мы не станем говорить прямо. А вот давать подсказки, чтобы вы могли порассуждать и прийти к решению, вполне можем. Первой жертвой стал один местный лодырь. Будучи жалким оборванцем, он целыми днями болтался без дела и никогда не работал. Из-за того, что лодырь любил залезать на гору и гоняться за птицами, он оказался там и в ночь, когда сошла её часть. Конечно, он перепугался до смерти, но, к счастью, остался жив. Занятно, что всего через пару дней после происшествия лодырь женился. Сыграли пышную свадьбу, а жених заявил, что отныне и впредь он намерен стать щедрым добродетелем и зажить счастливой жизнью с молодой женой. В первую брачную ночь жених напился до чёртиков и увалился в кровать. Невеста звала его, но он не отвечал. И только когда девушка как следует толкнула суженого, она поняла, что тело его холодно, а взгляд замутнён. От покойника его отличала лишь способность дышать. Пролежав в таком состоянии несколько дней, без еды и питья, он был, в конце концов, похоронен. Несчастная невеста стала вдовой, не успев вкусить прелестей семейной жизни. - Если лодырь не работал, откуда у него могли взяться деньги на свадьбу? - удивилась Ло Цинъян. - Может, занял у кого-нибудь? - предположила Цинь Су. - А отдавать он как собирался? - заспорил с ней один из мелких кланов. - Да ограбил кого-нибудь, скорее всего, - фыркнул Сюэ Ян, и сам не брезговавший подобным. А что делать, кушать всем хочется! - Бедная невеста, - завздыхали девы, жалея несчастную, толком не успевшую побыть в браке. - Как бы родители не продали её повторно замуж, - покачала головой Вэнь Цин. Второй жертвой оказалась А-Янь из семьи кузнеца Чжэна. Девушка только-только получила предложение руки и сердца, как на следующий же день её будущего мужа загрызли волки во время охоты в горах. Услышав такие новости, девушка пришла в то же состояние, что и городской лодырь. Но к счастью, через несколько дней её болезнь, вызвавшая потерю души, прошла сама по себе. Однако после А-Янь сошла с ума и теперь убегала на улицу и танцевала перед первыми встречными. Третьей жертвой стал отец А-Янь, кузнец Чжэн. Всего на данный момент от потери души пострадали семь человек. - Так это болезнь была или что? - обратился к путешественникам из будущего Не Минцзюэ. - Нет такой болезни, чтобы человек терял душу, - строго посмотрела на него Вэнь Цин. - Это из-за того, что есть на горе Дафань. - Но вы нам этого не скажете? - проницательно заметил Не Хуайсан. - Думаю, книга ещё откроет вам этот секрет, наследник Не. - Надо просто подождать, - кивнул Лань Ань. Вэй Усянь обдумал собранную информацию и заключил, что в череде происшествий повинен не монстр, пожирающий души, а всё-таки таковой же дух. И хотя разница между ними была не такой уж очевидной, все же эти существа относились к абсолютно разным классам. Дух был призраком, а монстр имел физическую форму. Скорее всего, в ночь, когда часть горы сошла на древний погост, молния разбила какой-то гроб, и покоящийся в нем дух вырвался на волю. Если бы Вэй Усянь мог осмотреть разбитые гробы и проверить наличие печатей на них, то, вероятно, выяснил бы, кем являлось терроризирующее поселок существо. Но жители Ступней Будды уже перезахоронили обугленные гробы в другом месте и упокоили останки, так что улик никаких не осталось. - Чем наверняка затруднили расследование, - покачал головой Сун Лань. - Сомневаюсь, что это был именно дух, - постучал себя по носу Вэй Ин. - Почему, Вэй-сюн? - удивился Не Хуайсан. - Как правильно заметил глава Лань, неспроста сошла часть горы и обрушилась на погост, возможно, корень проблемы находится на самой горе. Духу могло не хватить сил устроить подобное, значит, это был кто-то другой. Попасть на гору можно было по тропинке, которая начиналась в поселке. Вэй Усянь оседлал ослика и медленно побрёл наверх. Вскоре ему навстречу попалась группа людей, чьи выражения лиц не внушали оптимизма. У некоторых из них на лицах красовались шрамы. Незнакомцы активно обсуждали что-то, перебивая друг друга. Увидев Вэй Усяня, они подпрыгнули, в сумерках приняв его за призрак висельника. Сыпля проклятиями, люди быстро прошли мимо. Вэй Усянь обернулся и подумал: «Может быть, они расстроены от того, что добыча оказалась им не по зубам?» Он не стал далее ломать голову над этим и шлёпнул осла по заду, чтобы тот бежал быстрее. - Да когда ты наконец смоешь этот макияж? - вздохнул Цзинь Цзысюань. - Как только, так сразу, - сообщил Вэй Ин. - Когда мы с дядей Вэем встретились в первый раз, он ещё был с макияжем, - весело фыркнул Цзинь Лин. - Надо признать, та добыча многим оказалась не по зубам, - заметил Лань Цзинъи. - Не стоит так легкомысленно относиться к чужим словам и действиям, - сказал Цзян Чэн. К сожалению, Вэй Усянь пропустил последующие плаксивые жалобы незнакомцев друг другу. — Я никогда не встречал подобной наглости! — Разве стал бы глава большого клана сражаться с пожирателем душ бок о бок с нами? В молодости он, наверное, убил сотни таких духов! — А что нам ещё оставалось делать? Он — глава великого ордена. Ты можешь переходить дорогу кому угодно, но не клану Цзян, и не его главе Цзян Чэну. Давайте убираться восвояси и радоваться, что мы легко отделались! - Ух, грозный Чэн-Чэн, - хихикнул Вэй Ин. - Ты кого это назвал Чэн-Чэном? - Цзян Чэн показал брату кулак. - Ой, боюсь-боюсь. - Мальчики, не ссорьтесь, - улыбнулась Цзян Яньли. - Да ни в одном глазу, сестра! День клонился к закату, и уже совсем скоро передвигаться через лес без факела станет невозможно. Вэй Усянь прошёл довольно порядочно, но до сих пор встретил всего пару заклинателей. Он удивлённо подумал: «Похоже, одни охотники, пришедшие в Ступни Будды, только и способны, что болтать попусту и спорить друг с другом. А другие, возможно, переоценили свои силы и понуро вернулись к своим кланам, как та группа, что я встретил только что». Неожиданно впереди раздались крики о помощи. — Эй! Кто-нибудь! — Помогите! - О, что-то интересное, - хмыкнул Не Минцзюэ, чуть подавшись вперёд. - Тебе любой монстрик будет интересен, - проворчал Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Переоценили свои силы - однозначно, - покивал головой Лань Цзинъи. - На тот момент даже мы слабо догадывались, с чем на самом деле столкнёмся. - Видимо, несладко пришлось, - посочувствовал им кто-то из молодых адептов. Голоса, мужские и женские, звучали чрезвычайно напугано и, скорее всего, принадлежали живым людям. Обычно крики о помощи в подобных глухих местах были уловками злобных тварей для заманивания несведущих людей в ловушку. Однако Вэй Усянь такому исходу событий весьма и весьма обрадовался. Чем злобнее тварь, тем лучше — плохо, если она окажется недостаточно злобной! Он повернул ослика в направлении голосов, но, сколько бы ни высматривал по сторонам, никак не мог найти ни людей, ни духов. Тогда Вэй Усянь посмотрел наверх и вместо столь желанной им злобной твари увидел всего лишь заклинателей из сельского клана, встреченных им накануне у колодца, а сейчас беспомощно барахтающихся в огромной золотистой сети, подвешенной к веткам. - А разве не легче контролировать более слабую тварь? - елейно уточнил Цзинь Гуаншань. - Молчи, недоразумение и позор рода, - зыркнул на его Цзинь Шао, заставляя прикрыться веером. - Какая тебе разница, как это делает Вэй Усянь? - Более слабые твари от меня удирают, - перекривлял золотого павлина Вэй Ин, напоминая про сцену с мертвецами в деревне Мо. - А откуда сети? - полюбопытствовал Не Минцзюэ. - Да так, вы чуть позже об этом узнаете, - нервно хихикнул Цзинь Лин, продолжив чтение. Их лидер, тот самый мужчина средних лет, повёл свою группу разведать обстановку в этих лесах. Однако вместо поимки добычи, что могла бы принести им честь и славу, они сами попались в сеть, установленную здесь, скорее всего, каким-нибудь богатым заклинателем. Теперь им только и оставалось, что висеть на дереве и жалобно звать на помощь. Заклинатели посветлели в лицах, увидев, что кто-то идёт, но тут же вновь понурились, поняв, что то был всего лишь сумасшедший. Нити Сети божественного плетения казались тонкими только на первый взгляд. На самом деле её материал отличался особой прочностью: ни человек, ни божество, ни демон, ни дух, ни монстр не могли прорвать эту сеть. Только магическое оружие высшего качества было способно разрушить её. Сумасшедший, должно быть, не знал даже, что представляла из себя эта сеть, не говоря уже о том, чтобы помочь им выбраться. - И зачем нам всё это пересказывают? - фыркнул Цзинь Цзысюнь. - Вообще-то, господин Цзинь, среди нас есть те, кто не принадлежит к миру заклинателей в силу обстоятельств, - строго напомнил ему Лань Ань, заставив съёжиться. - Для них такая информация интересна. - Эти Сети и правда настолько прочные? - спросил Мо Сюаньюй. - Правда, - кивнул Не Фан, обращаясь к нему. - Секрет их изготовления известен только нескольким семьям, занимающимся этим. - Глупые люди не смотрят под ноги, - сморщила нос А-Цин. - Так что часть вины лежит и на них. Мужчина собрался вновь звать на помощь, как вдруг раздался хруст ломающихся веток и шелест листьев под ногами. Из тёмного леса вышел юноша в лёгких светлых одеяниях. Черты его лица несли в себе изящество, но в то же время и резкость, а между бровей красовалась метка цвета киновари. Он был ещё весьма юн, примерно того же возраста, что и Лань Сычжуй — такой же подросток. В руках юноша держал длинный лук, а за спиной виднелись колчан с оперёнными стрелами и сияющий золотом меч. Пышный белоснежный цветок пиона, вышитый лучшими мастерами, украшал его грудь. Тонкие золотистые нити искрились в полуночных тенях, окружая юношу необыкновенным сиянием. Вэй Усянь про себя присвистнул: «Какая роскошь!» - Серьёзно, дядя Вэй? - Цзинь Лин с иронией посмотрел на старшего дядю. - Это первое, что ты обо мне подумал? - Значит, из леса вышел ты? - Цзян Яньли улыбнулась, погладив сына по плечу. - Да, матушка. - Наверняка это относилось не к тебе, А-Лин, - слегка поддразнил его Вэй Ин. - Хотя большую часть своей красоты ты явно взял от своей матушки. Остальное от Цзысюаня. - Согласен, ты очень похож на своих родителей, - кивнул Цзян Чэн, вгоняя племянника в краску. Должно быть, этот юноша принадлежал к числу молодых господ Ордена Ланьлин Цзинь, поскольку вышитый белоснежный пион являлся узором клана Цзинь. Используя этот символ, клан сравнивал себя с гордостью государства. Пион, король среди цветов, неявно подчёркивал главенство Ордена Ланьлин Цзинь над всеми заклинателями, а метка цвета киновари означала «распахнуть двери навстречу мудрости и стремлениям; осветить мир алым светом». Молодой господин уже натянул тетиву лука и приготовился стрелять, как вдруг понял, что Сеть божественного плетения поймала всего лишь людей. После секундного разочарования его охватило раздражение: — Вы, дуралеи, постоянно путаетесь у меня под ногами! По всей горе установлено свыше четырёх сотен сетей, и уже десять из них были порваны такими же болванами, как вы! А добычи как не было, так и нет! - Четыре сотни! - поперхнулся кто-то из малых Орденов, представляя, какую огромную сумму пришлось выложить за такое количество. - Многовато, - присвистнул Не Минцзюэ, за что получил по макушке веером от брата. - Это в каком таком месте орден Ланьлин Цзинь главенствует над другими? - с прищуром посмотрел на непутёвого потомка Цзинь Шао, заставив того покрыться холодным потом. Предку-то не возразишь, вон как многозначительно он поглаживает свёрнутый кнут на своём поясе. - Чтобы ты знал, недоумок, все основатели Великих орденов связаны обрядом Кровного Побратимства. Мы равны и никогда не ставили себя выше других! - Жаль, что Вэнь Жохань забыл об этом, развязав войну, - поморщился Вэнь Мао. - Только лекарская ветвь и соблюдала мои заветы, в отличие от главной. И то их старались уничтожить только за одну фамилию сошедшего с ума тирана! Слушатели нервно заулыбались, чувствуя себя, как в клетке с опасным зверем. Страшновато. Вэй Усянь вновь подумал: «Какая роскошь!» Даже одна Сеть божественного плетения стоила немало, а он установил четыреста за раз. Небольшой клан полностью бы разорился после покупки такого огромного количества сетей, но, разумеется, для великого Ордена Ланьлин Цзинь такая трата была каплей в море. И всё же беспорядочная расстановка целого вороха сетей в надежде как-нибудь да поймать злобную тварь явно была недостойна называться «ночной охотой». Выходило, что заклинатели клана Цзинь прогоняют прочь всех остальных, не оставляя им ни малейшего шанса на успех. Похоже, что и та группа, которую напугал Вэй Усянь, спешно покидала гору не потому, что добыча оказалась им не зубам, а потому, что Орден Ланьлин Цзинь принадлежал к тем, кого лучше не злить. После неспешного путешествия и сбора сплетен отовсюду Вэй Усянь составил достаточно полную картину о нынешнем положении дел в мире заклинателей. Безоговорочным победителем из вековой междоусобицы вышел Орден Ланьлин Цзинь — именно он воцарился над всеми орденами и кланами, его глава даже заполучил титул Верховного заклинателя. Цзинь Гуаншань горделиво выпятил грудь, но его моментально спустили с небес на землю. - Даже не мечтай, - прошипел на ухо потомку Цзинь Шао, одёргивая его. - Ты со своим Орденом-то справиться не способен, куда уж на большее замахиваться? - Да и к чему вам Верховный заклинатель? - усмехнулся Вэнь Мао, обводя взглядом зал. - В своё время, когда наладили работу своих Орденов, мы просто собирались раз в сезон на Совет и там решали возникшие вопросы. Или соревнования проводили, чтобы посмотреть, кто на этот раз лучший лучник/мечник/каллиграф и прочее. И многодневных пиров не закатывали, потому что у всех были свои дела. - Это и правда куда лучше нынешнего положения дел, - кивнул Цзян Чэн, оценив задумку основателей. - Просим у господина Вэнь Мао прощения за убитых в ходе войны Вэней. - Всё нормально, глава Цзян, мой потомок слишком заигрался в вершителя чужих судеб, отчего и пал. Главное в дальнейшем не творить беззакония, тогда всё наладится. Клан Цзинь и раньше отличался высокомерием и любовью к излишней помпезности. Годы на вершине мира только усугубили ситуацию. В целях усиления мощи ордена его адептов приучали делать всё, что им вздумается. Даже орден, едва-едва уступавший ему в силе, вынужден был молча сносить унижения, что уж говорить о маленьком сельском клане. Именно поэтому заклинатели, висящие сейчас в сети и кипящие от ярости, услышав столь дерзкие слова мальчишки, предпочли молча проглотить обиду. Лидер группы смиренно заговорил: — Пожалуйста, молодой господин, не откажите нам в любезности и опустите нас на землю. Сам не свой от досады на то, что добыча никак не шла в руки, юноша решил сорвать свою злость на неотёсанных деревенщинах, столь удачно подвернувшихся под руку. - Я был молод и глуп, - тут же поспешил оправдаться Цзинь Лин, подняв взгляд от книги. - Да и сейчас не сильно-то поумнел, - фыркнул Лань Цзинъи. - Мне твои косяки припомнить, Цзинъи? - с иронией посмотрела на него Вэй Янлю. - Причём только за эту неделю наберётся десятка два. В отличие от тебя, Цзинь Лин начал исправлять своё поведение. - Спасибо, А-Мей. - Но это не означает, что можно срывать злость на других людях. Ведь они угодили в ловушку из-за твоих Сетей. - Да понял я, понял. Он скрестил руки на груди и сказал: — Ну уж нет, вам придётся повисеть здесь, чтобы больше не мешать мне. Я отпущу вас, когда поймаю монстра, пожирающего души. Если, конечно, не забуду! Если пленники действительно проведут обездвиженными целую ночь в этом лесу, то велик шанс, что тварь, терроризирующая гору Дафань, доберётся и до них. И тогда им останется только одна участь — лишиться душ. Круглолицая девушка, давшая яблоко Вэй Усяню, до дрожи испугалась и заплакала. Вэй Усянь всё это время сидел на ишаке, скрестив ноги. Но, едва услышав всхлипы девушки, ослик затряс ушами и внезапно прыгнул вперёд. Вслед за прыжком раздался протяжный рёв, и если не ужасное звучание, то его неудержимая мощь определённо могла превзойти ржание самых породистых лошадей. Вэй Усянь к такому был совсем не готов и кубарем скатился с ослиной спины, едва не разбив голову. Осёл, выставив вперёд голову, побежал прямо на юношу, намереваясь повалить того с ног. Оперённая стрела, всё ещё балансирующая в луке, направилась точно на ослика. В планы Вэй Усяня не входили поиски нового ездового животного, поэтому он с силой рванул вожжи. Юноша бросил взгляд на «наездника», и на его лице появилось выражение крайнего удивления. - Кто же так неустойчиво сидит? - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Удивительно, что ничего себе не повредил. - Какой верный ослик, - хохотнул Не Минцзюэ. - Весь в хозяина. - Да и в хозяйстве такое животное пригодится, - кивнула Ло Цинъян. - Вы просто не слышали, как громко эта скотина орёт, - поморщился Лань Цзинъи. - А-Лин, ну нельзя же так! - пожурила сына Цзян Яньли. - Это ведь живые люди, а ты им такое заявляешь. - Прости, матушка, - опустил голову Цзинь Лин, чувствуя стыд от себя-прежнего. - И вы, юный господин Мо. - А я-то здесь при чём? - удивился Мо Сюаньюй, показав на себя пальцем. - За то, что скажу после. Просто у меня была ложная информация, в которую я поверил. - Что, застращали вас старейшиной Илин, который веселится с мёртвыми? - беззлобно фыркнул Вэй Ин. - Не без этого, дядя Вэй. Впрочем, уже через секунду удивление сменилось презрением, а рот юноши искривился: — Так значит, это ты. В голосе его, помимо удивления, слышалось столь неимоверное отвращение, что Вэй Усянь захлопал глазами. Юноша продолжил: — У тебя что, совсем крыша поехала, когда тебя вышвырнули в твою деревеньку? И как тебя только выпустили из дома, в таком-то виде! Неужели эта невероятная новость ему не послышалась?! «А что если... — Вэй Усянь ударил себя по бедрам, — что если отцом Мо Сюаньюя был не заезжий глава какого-нибудь захолустного клана, а сам Цзинь Гуаншань?!» - Да упаси боги от такого отца! - скривился Вэй Ин. Судя по ответной гримасе, Цзинь Гуаншань тоже не пришёл в восторг от подобного родства. - Сюаньюй, - привлекла его внимание Вэй Янлю. - А-Лин извинился перед тобой за то, что назвал сумасшедшим. - А, как в самом начале книги? - догадался Мо Сюаньюй. - Ничего, я не обиделся. - Какой прекрасный ребёнок, в отличие от отца, - заметил Цзинь Шао. - Испоганили Орден, ну ничего, я ещё за вас возьмусь. Адепты Ланьлин Цзинь сглотнули от многообещающего оскала на лице основателя их Ордена. Кажется, будет больно. Цзинь Гуаншань являлся предыдущим главой Ордена Ланьлин Цзинь, ныне уже почившим. Говоря об этом человеке, одним предложением не обойтись. Его жена происходила из очень знатной семьи и была на редкость сварлива. Муж боялся её как огня, однако это не мешало ему направо и налево крутить романы с другими женщинами. И какой бы бдительной ни была госпожа Цзинь, следить за мужем двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможным. Цзинь Гуаншань, в свою очередь, тоже не зевал и развлекался со всеми доступными женщинами, начиная от дочерей известнейших фамилий и заканчивая деревенскими шлюхами. Неудивительно, что при таком образе жизни количество его внебрачных детей не поддавалось исчислению. К тому же, предыдущий глава ордена отличался крайне ветреным характером, и любая женщина, какой бы замечательной она ни была, очень быстро ему наскучивала. После того, как это случалось, Цзинь Гуаншань напрочь забывал о её существовании и не нёс никакой ответственности за своих отпрысков. Среди огромного количества его незаконнорожденных детей только один проявил свои способности в достаточной мере, и отец признал его и забрал к себе. Это был нынешний глава Ордена Ланьлин Цзинь — Цзинь Гуанъяо. Даже сама смерть Цзинь Гуаншаня оказалась недостойной. Старик так кичился своей мужской силой, что однажды устроил марафон с несколькими продажными женщинами. Однако старость взяла своё, и Цзинь Гуаншань позорно отправился к праотцам прямо во время любовного акта. Случай был настолько унизительным, что Орден Ланьлин Цзинь сделал хорошую мину при плохой игре и объявил, что достопочтенный глава скоропостижно скончался от чрезмерного переутомления. Остальные кланы предпочли сделать вид, что поверили. Однако все знали, что на самом деле стоит за его «славой». На пару мяо с зале Несравненной изящности стало тихо, а потом тишина взорвалась громогласным хохотом. Смеялись Главы различных Орденов и кланов, хихикали адепты, молоденькие девы прятали покрасневшие личики за туаншанями и рукавами своих платьев, даже Вэнь Цин позволила себе усмешку. Впрочем, и некоторые Лани не удержались от улыбок. У кого-то от смеха даже брызнули слёзы, которые пришлось стирать с уголков глаз. Дождавшись, когда все успокоятся и отдышатся, продолжили обсуждения. - Я, конечно, не злопамятная, только вот прекрасно помню рожи всех, кто штурмовал Луаньцзан и резал беззащитных стариков, - вкрадчиво сказала Вэй Янлю, сверля взглядом главу Цзинь. От её тона у всех по спинам дружно пробежали ледяные мурашки. - Но когда сия превосходная новость дошла до Облачных Глубин, несмотря на то, что была маленькой, послала письмо в Башню Кои с "соболезнованиями в связи с утратой". Пусть с ошибками, но это было самое настоящее письмо. - А меня Сянь-гэгэ или богатый братец научат писать? - наивно спросил А-Юань, мило похлопав глазками. - Обязательно научат, - с улыбкой кивнул Лань Сычжуй и посмотрел на сестру. - Ты мне даже не дала подправить свой корявый почерк, прежде чем посылать письмо! Только и успел приписку сделать, что автору послания три года. - Это было дополнительным оскорблением его распутной натуры. - Так вот после какого письма бабушка смеялась! - хлопнул себя ладонью по лбу Цзинь Лин. - Ты в три года написала такое большое послание? - со смешинками спросил дочку Вэй Ин. - Так я пальчиками, папа, тонкую кисточку не нашла. Уляпалась по самые брови, зато высказалась! - Ага, и отец тебя больше половины сяоши оттирал от чернил. Второй акт смеха не заставил себя ждать. При осаде горы Луаньцзан на втором месте по ретивости после Цзян Чэна шёл именно Цзинь Гуаншань. А сейчас Вэй Усянь забрал тело его незаконнорожденного сына. Неизвестно, можно ли теперь считать, что теперь они в расчёте. Видя, что Вэй Усянь витает в облаках, юноша ещё больше разозлился: — Пошёл прочь! Мне и смотреть-то на тебя противно, грязный обрезанный рукав! Мо Сюаньюй был явно старше мальчишки, возможно, даже приходился ему дядей. Вэй Усянь решил не терпеть подобного унижения от младшего, если не ради себя, то хотя бы ради тела Мо Сюаньюя, и жёстко парировал: — У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению? Два недобрых огонька яростного пламени вспыхнули в глазах юноши. Он достал из-за спины меч и с угрозой в голосе спросил: — Что ты сказал? - Прости, А-Лин, - извинился перед ним Вэй Ин, заметив мелькнувшую на лице племянника тень. - Да всё нормально, дядя Вэй, - замахал руками Цзинь Лин. - Ты же не знал, что это я! - Разве про юного господина Мо ходили такие слухи? - спросила Ло Цинъян, деликатно обходя в разговоре ругательство. - Слухи - да, но я не знаю, как там было на самом деле. - Даже если это просто слухи, не стоит оскорблять человека, - заметил Не Фан. - А окажись подобное правдой, не нам судить, кого любить или не любить другому человеку, - кивнул Цзян Чи. - Ладно, ещё раз прошу прощения. Лезвие меча ярко сверкнуло золотым. Это было редкое оружие высочайшего качества: большинство кланов не могли себе позволить и его малой части, даже если бы всю жизнь копили деньги. Вэй Усянь, внимательно приглядевшись, обнаружил, что меч кажется ему знакомым. Хотя, с другой стороны, драгоценных золотых мечей высшего качества в своей жизни он повидал немало. В любом случае, раздумывать об этом сейчас Вэй Усяню было недосуг, и он начал крутить суконный мешочек, что держал в руке. Вещица представляла из себя самодельный «мешочек-ловушку для духов». Вэй Усянь сделал его несколько дней назад из подручных материалов. Как только юноша, сжимая в руке меч, побежал на него, Вэй Усянь выудил из мешочка вырезанного из бумаги человечка. Затем он резко рванул в сторону, избежав атаки, и ловко налепил бумажку на спину противника. - Изобретатель, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - А чего сложного в мешочке цянькунь? - пожал плечами Вэй Ин. - Немного ткани, немного вышивки - и готово. - Ну не из подручных же материалов, господин Вэй, - заметил Сун Лань. - У тебя и правда такая плохая память, дядя Вэй? - немного поддразнил его Цзинь Лин. - А я что, должен запоминать всех, с кем когда-либо сражался? - сделал недоумённое лицо Вэй Ин. - Только место в памяти забивать лишней информацией. Юноша был быстр, но Вэй Усянь проделывал этот трюк уже десятки раз, так что оказался быстрее. Молодой господин почувствовал, как его тело внезапно онемело, спина согнулась под тяжестью, и юноша кулем грохнулся на землю, а его меч со звоном упал рядом. Юноша никак не мог подняться на ноги, как ни старался, словно его придавило горой Тайшань. А причина этому заключалась в том, что Вэй Усянь налепил ему на спину призрак человека, умершего от обжорства, который теперь вдавливал юношу в землю так, что тот едва мог дышать. И хотя призрак был слабым, справиться с таким испорченным ребёнком он мог без проблем. Вэй Усянь подобрал меч, взвесил в руках и взмахнул в направлении Сети божественного плетения, разрезав ту пополам. Люди неуклюже попадали друг на друга, и, не говоря ни слова, скрылись из виду. Круглолицая девушка хотела сказать что-то, должно быть, поблагодарить Вэй Усяня, но мужчина потащил её прочь, опасаясь, что за это молодой господин Цзинь возненавидит их ещё больше. - Какая многозадачность, господин Вэй, - хмыкнул Вэнь Мао. - Стараюсь, господин основатель, - шутливо раскланялся Вэй Ин. - Неблагодарные, - покачала головой Цинь Су на действия спасённых. - Не хотели привлекать к себе внимание господина Цзиня, - намекнула подруге Ло Цинъян. - Вообще-то было обидно, дядя Вэй, - заметил Цзинь Лин. - Поверь, А-Лин, тебя всего лишь слегка проучили, - сказал Цзян Чэн. - Навредить не хотели. Тем временем юноша, растянувшийся на земле, клокотал от гнева: — Ах ты грязный обрезанный рукав! Избрал самый простой вариант и последовал по пути Тьмы, да? Неудивительно, ведь это лучшее, на что ты способен с таким низким уровнем духовных сил! Ну теперь берегись! Да ты хоть знаешь, кто сегодня здесь?! Сегодня мой... И действительно, путь, избранный Вэй Усянем в прошлом, часто подвергался критике и в долгосрочной перспективе даже вредил здоровью заклинателя. Тем не менее, люди продолжали выбирать Путь Тьмы по двум причинам. Первая — мастерски овладеть им удавалось в короткие сроки, и вторая — не было никаких ограничений ни по способностям, ни по уровню духовных сил заклинателя. Именно поэтому всегда находились и будут находиться люди, которые широкой дороге предпочитали скользкую тропинку. Юноша заключил, что после того как Мо Сюаньюя с позором выгнали из Ордена Ланьлин Цзинь, тот последовал бесчестному пути. Для Вэй Усяня же такое заключение оказалось как нельзя кстати, потому что помогало ему избежать множества лишних проблем. - А-Лин, не стоит обзывать людей, - укоризненно посмотрела на сына Цзян Яньли. - Прости, матушка, - вздохнул Цзинь Лин. - Только вот странное дело, - изобразил задумчивость Вэй Ин. - Несмотря на видимую легкость Тёмного Пути, надо иметь сильную волю и твёрдые убеждения, чтобы не поддаться соблазнам. - А при чём здесь золотое ядро в отношении иньской ци? - полюбопытствовал Сюэ Ян. - Золотое ядро защищает от шёпота энергии обиды, Сюэ Ян. Тебя не подзуживают всё время: "Убей, разорви, отомсти" голоса мёртвых. Слушатели промолчали, не став никак это комментировать. Юноша упёрся руками в землю, но всё равно не мог встать, сколько ни старался. Лицо его уже побагровело, и он яростно заскрежетал зубами: — Если ты меня не отпустишь, я всё расскажу своему дяде, и тогда ты будешь молить о пощаде! Вэй Усянь удивился: — А почему дяде, а не отцу? Кто, ты говоришь, твой дядя? Холодный и зловещий голос раздался у него за спиной: — Я его дядя. Тебе есть, что сказать перед смертью? При звуке этого голоса вся кровь прилила к голове Вэй Усяня, а затем схлынула назад. Хорошо, что его лицо было измазано белилами, и его бледность осталась незамеченной. - Ух, грозный ёжик Чэн-Чэн, - хихикнул Вэй Ин. - Ты кого это "ёжиком" назвал? - Цзян Чэн тут же пихнул братца в бок. - А что, непонятно, что ли? - А по шее? - Какое всё-таки счастье видеть дядей общающимися, - пробормотал себе под нос Цзинь Лин. - Мне тоже это нравится, А-Лин, - погладила его по голове Цзян Яньли. Уверенными шагами к ним приближался мужчина в фиолетовом одеянии, полы его цзяньсю свободно развевались по ветру, а рука покоилась на рукояти меча. К его поясу был подвешен серебряный колокольчик, при ходьбе, однако, не издававший ни звука. Мужчина имел тонкие брови и миндалевидные глаза, в которых читалась сдерживаемая мощь, перемежающаяся с еле различимым намерением атаковать; оно холодными молниями вспыхивало в глазах, когда мужчина пристально смотрел на что-то; черты лица его были привлекательны, но резки. Он остановился в десяти шагах от Вэй Усяня, выражение его лица было подобно заточенной стреле в натянутой тетиве лука, готовой поразить цель в любой момент. Даже его поза источала высокомерие и самоуверенность. - Судя по всему, изменишься ты не сильно, - Вэй Ин оценивающим взглядом окинул брата. - Только немного заматереешь. - Иногда я жалею, что нам не преподавали заклинание молчания, - шуточно погрозил ему кулаком Цзян Чэн. - Вот спасибо, не надо. Меня слишком долго им мучили. - Но иногда всё-таки хочется заткнуть тебя. Мужчина нахмурился: — Цзинь Лин, почему ты так долго? Тебе и впрямь нужно было, чтобы я пошёл за тобой? Посмотри, в какой недостойной ситуации ты оказался! Сейчас же вставай! Первоначальное оцепенение спало, и Вэй Усянь быстро сообразил, что дело плохо. Он незаметно согнул палец внутри рукава, и бумажный человечек вернулся к нему. Цзинь Лин почувствовал, что ужасная тяжесть, наконец, покинула его, и тут же вскочил на ноги, схватив свой меч. Он встал подле Цзян Чэна и угрожающе указал мечом на Вэй Усяня: — Я переломаю тебе ноги! - Цзян-сюн, ты слишком много общался с дагэ, - надулся Не Хуайсан, услышав знакомую фразу. - Но ведь до сих пор не переломал? - хмыкнул Не Минцзюэ, посмотрев на младшего братишку. - А-Чэн, не будь столь строг к своему племяннику, - пожурила брата Цзян Яньли. - Постараюсь, но ничего не обещаю, сестра, - качнул головой Цзян Чэн. - И вообще это А-Лин сказал. - Так от тебя же набрался, дядя Цзян, - хихикнул Цзинь Лин. - Насколько я вижу, глава Цзян тоже только грозится это сделать, - усмехнулся Вэнь Мао. Теперь, когда дядя и племянник стояли рядом, в глаза бросалось их невероятное сходство, мужчину и юношу можно было с лёгкостью принять за братьев. Цзян Чэн сделал движение пальцем, и бумажный человечек вылетел из руки Вэй Усяня и приземлился прямо в его ладонь. Заклинатель мельком взглянул на бумажку, и на его лице появилась враждебность. Цзян Чэн сжал ладонь, и человечек вспыхнул и сгорел дотла под крики злого духа, заключенного в нём. Цзян Чэн жестко отчеканил: — Переломать ноги? Что я тебе говорил! Если встретишь заклинателя, следующего такому извращённому пути, убей его и скорми своим собакам! - А вот это уже жестоко, А-Чэн, - обиженно выпятил губу, как маленький, Вэй Ин, едва заметно вздрогнув. - Я всегда их от тебя отгонял, - закатил глаза к потолку зала Цзян Чэн. - Ну, не после воскрешения дяди Вэя, - нервно хихикнул Цзинь Лин. - Кажется, мы очень крупно повздорили. - Осталось только выяснить, почему. Вэй Усянь быстро отступил назад, не тратя драгоценные секунды на бесполезные попытки добраться до своего ослика. Он думал, что после стольких лет жгучая ненависть, что испытывал к нему Цзян Чэн, должна была угаснуть. Но она, напротив, разгорелась лишь сильнее, подобно вину в сосуде, что хранилось многие годы. Сейчас ненависть Цзян Чэна распространялась не только на Вэй Усяня, но и на тех, кто следовал тому же пути, что и он! Цзинь Лин почувствовал поддержку своего дяди и бросился в атаку ещё яростнее. Вэй Усянь запустил два пальца в свой мешочек-ловушку, готовясь что-то достать из него, как вдруг перед его глазами голубой молнией сверкнул меч. Столкнувшись с оружием Цзинь Лина, в мгновение ока меч высек из него золотые искры, да так что сияние золота померкло. Дело было не в качестве мечей, а в огромной разнице в силе людей, их державших. Вэй Усянь уже с филигранной точностью рассчитал время для своего трюка, но сияние меча сбило его с установленного ритма, и он внезапно споткнулся и неуклюже шлёпнулся на землю, прямо на чью-то белоснежную обувь. Секунду помешкав, он медленно поднял голову. - Ненависть? - охнула Цзян Яньли, прижал ладошку ко рту. - Как же так? - Надеюсь, этого уже не будет, - помрачнел Вэй Ин. - Раз появилась эта книга, значит, нам дали шанс всё исправить, - неуклюже попытался утешить их обоих Цзян Чэн. - А-Шань сказала, что некоторые ошибки совершаются для того, чтобы человек мог увидеть, к чему они приводят, - вздохнул Лань Ань. - А благодаря детям, самых непоправимых ошибок удастся избежать. - Кто-то решил тебе помочь, Вэй-сюн? - хихикнул Не Хуайсан, стрельнув взглядом в сторону Ланей. - Упс, обложили со всех сторон, Не-сюн. - Вэй Ин... - Лань Чжань открыто посмотрел ему в глаза. - Шучу, Лань Чжань, шучу. Первым, что увидел Вэй Усянь, было тонкое длинное лезвие меча, полупрозрачное и кристально чистое, словно созданное из льда. Среди заклинателей этот меч слыл одним из самых известных. Вэй Усянь чувствовал его мощь бесчисленное множество раз, как по одну сторону с ним, так и против него. Рукоять меча была выкована из чистейшего серебра с использованием секретной технологии; лезвие его, чрезвычайно тонкое и почти прозрачное, обдавало своих противников холодным дыханием льда и снега и в то же время могло разрезать сталь, как масло. Меч выглядел лёгким как пушинка, что вот-вот взмоет ввысь, на деле же весил довольно много, и обычному человеку было не под силу сражаться им. Он назывался «Бичэнь». Лезвие развернулось, отдаляясь от Вэй Усяня, затем он услышал лёгкий «звяк» у себя над головой — меч вернулся в ножны. - Как красиво описано, - мечтательно вздохнула Цинь Су. - Да вы поэт, господин Вэй, - хохотнул Не Минцзюэ. - Ну не зря же он является мастером шести искусств, - хмыкнул Цзян Чэн. - А почему мы об этом не знали? - задал весьма актуальный вопрос Лань Цзинъи. - Потому что вам об этом не говорили? - невинно похлопала глазами Вэй Янлю. - А почему нам об этом не говорили? - Потому что вы не спрашивали. В ту же секунду раздался отдалённый голос Цзян Чэна: — А я всё думал, кто же это. А это оказался второй молодой господин Лань. Ноги в белоснежной обуви обошли Вэй Усяня и неторопливо сделали три шага вперед. Вэй Усянь поднял голову и встал. Проходя мимо своего неожиданного спасителя, он будто случайно на секунду встретился с ним взглядом. Его окружала атмосфера безмятежного лунного света. Семиструнный гуцинь, что висел за его спиной, был у́же, чем другие цитры; его чёрный корпус высечен из дерева неярких цветов. На голове мужчина носил белую лобную ленту с плывущими облаками. Кожа бледная, лицо благородное и утонченное, будто выточенное из лучшего нефрита; глаза неимоверно светлые, словно созданные из цветного стекла, поэтому взгляд его казался отстранённым от всех сует. Мужчина этот был соткан из снега и льда, выражение его лица всегда оставалось холодным и бесстрастным, не изменившись даже при виде нелепого вида Вэй Усяня. - Когда вы успели поругаться? - удивлённо посмотрел на брата Вэй Ин. - А мне-то откуда знать? - пожал плечами Цзян Чэн. - Мы так-то никогда друзьями не были, разве что союзниками, да и то во время войны. - Вот так и открываются тайны, - шепнула на ухо подруге Цинь Су. - К тому же, только ты пытался добиться дружбы второго молодого господина Ланя, вертясь вокруг него. Остальные даже не пытались к нему приблизиться. - Как поэтично описывают Ванцзи, - улыбнулся Лань Сичень. - Рано радуетесь, явно будет гадость, - скептично заметил Ваньинь. - Не то слово, дядя Чэн, - ехидно хихикнула Вэй Янлю. Ни единой пылинки, ни следа несовершенства не нашлось в его облике. С головы до пят он был безукоризнен. И все же, в голове Вэй Усяня большими буквами ярко вспыхнули два слова. Траурные одежды! Траурные одежды, не иначе. Все заклинатели наперебой расхвалили одеяния Ордена Гусу Лань как одни из самых изысканных, а самого Лань Ванцзи — как одного из самых невыразимо прекрасных людей, кои рождаются раз в сто лет. Но ничто не могло стереть с его лица печальное выражение, словно он скорбел по давно умершей любви. - Да как ты посмел! - задохнулся от гнева Лань Цижэнь, глядя на возмутителя спокойствия. - А разве это неправда? - выгнула бровь Вэй Янлю. - Сколько раз сама слышала, что нашим адептам приносят соболезнования только из-за того, что они носят белые одежды! А белый - цвет траура, между прочим! Так чего удивляться, что у людей такие ассоциации? - Правда, после внесения других цветов в наши одежды уже не думают, что у нас вечный траур, - закивал головой Лань Цзиньи. - Тосковал по Вэй Ину, - тихо сказал Лань Чжань, согласный со словами книги. По воле неумолимой судьбы пути врагов рано или поздно пересекаются, и если счастье не повторяется, то беда никогда не приходит одна… Лань Ванцзи стоял неподвижно и молчал, устремив взгляд на Цзян Чэна. Цзян Чэн тоже считался исключительно красивым, но, находясь рядом с Лань Ванцзи, явно проигрывал, его красота казалась теперь блеклой и несдержанной. Цзян Чэн поднял одну бровь и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь, а ты действительно «всегда там, где творится хаос». Значит, у тебя нашлась минутка и для столь глухого места? - Вот паразит, - наигранно нахмурился Цзян Чэн, пихнув брата в бок. - Просто надо чаще улыбаться, - поддразнил его Вэй Ин. - А ты всё время хмуришься, вот и кажешься не так хорош, как другие. - Красота в глазах смотрящего, - улыбнулась Вэй Янлю. - Так что не нужно сравнивать себя с другими, за красивой оболочкой может скрываться чёрная душа, а невзрачный внешне человек окажется с золотым характером. Обычно могущественные заклинатели из именитых кланов не тратили время на мелких сошек из числа злобных тварей. Но Лань Ванцзи был исключением. Он никогда не обращал внимания на силу своей добычи и шёл на ночную охоту, даже если создание тьмы не отличалось свирепостью и его убийство никак не могло принести славу заклинателю. Если где-то нуждались в помощи, он спешил туда. Лань Ванцзи был таким с самых юных лет. «Он всегда там, где творится хаос» — таков был почерк Лань Ванцзи во время странствий и ночной охоты. Прозвище это заключало в себе восхищение его безупречными моральными качествами и стилем. Но сейчас Цзян Чэн произнёс эти слова с долей насмешки, что было весьма и весьма невежливо. Даже ученикам, что шли вслед за Лань Ванцзи, стало не по себе от них. - Это делает вам честь, второй молодой господин Лань, - уважительно кивнул Вэнь Мао. - Призвание заклинателей - защищать простых людей от тёмных тварей. - Благодарю основателя ордена Цишань Вэнь за лестные слова моему брату, - тут тоже поспешил его поблагодарить Лань Сичень. - Сюнчжан, я сам, - отрицательно качнул головой Лань Чжань. - Я буду стараться лучше, господин Вэнь. - Теперь понятно, чего он за тобой таскается, - вполголоса фыркнул Цзян Чэн, глядя на брата. - Потому что ты хаос на ножках. Слушатели захихикали от такого сравнения. Лань Цзинъи со свойственной ему прямотой заметил: — Но ведь и глава Ордена Юньмэн Цзян тоже здесь, разве нет? Цзян Чэн сурово оборвал его: — Цыц! Кто позволил тебе встревать в разговоры старших? Значит вот как воспитывают учеников в Ордене Гусу Лань, что всегда славился своими манерами? Лань Ванцзи, казалось, не хотел принимать в перепалке никакого участия и выразительно посмотрел на Лань Сычжуя. Юноша понял его без слов — то было указание младшим ученикам разговаривать между собой. - Лань Цзиньи! - закричал Лань Цижэнь. - Простите, учитель Лань, - съежился Лань Цзиньи, вздрогнув от его крика. - Как изящно спихнули на младших разговоры, - хохотнул Не Минцзюэ, глядя на младшего брата своего друга. - Просто Ханьгуан-цзюнь не любит много говорить, - объяснил Лань Сычжуй, привлекая к себе внимание слушателей. - За него обычно говорит учитель Вэй с тех пор, как вернулся. Поэтому он, подавая пример остальным, заговорил с Цзинь Лином: — Молодой господин Цзинь, ночная охота всегда была честным соревнованием среди кланов и орденов. Но усеивание всей горы Дафань сетями, которые мешают другим заклинателям и в которые они ненароком угождают, можно считать прямым нарушением принципа соревновательности, как вы считаете? Цзинь Лин суровым выражением лица ничуть не уступал Цзян Чэну: — Они попадаются в сети по собственной глупости. Что я могу с этим поделать? Я разберусь со всем, когда поймаю добычу. - Цзинь Лин! - укоризненно посмотрела на сына Цзян Яньли. - Прости, матушка, - вздохнул Цзинь Лин. - Сами виноваты, - презрительно фыркнул Цзинь Цзысюнь. - Уж кто бы говорил, - окинул высунувшегося со своим мнением адепта сердитым взглядом Цзинь Шао. - Сразу вспомнился Вэнь Чао, который тоже обижал других, за что и поплатился, - с намёком сказал Цзян Чэн. - Так что, господин Цзинь, вы бы поаккуратнее со словами. - Вы мне угрожаете, глава Цзян? - взвился Цзысюнь. - Ну что вы, всего лишь предупреждаю. Лань Ванцзи нахмурился. Цзинь Лин собирался продолжить, но вдруг в ужасе понял, что не может ни раскрыть рта, ни произвести и звука. Заметив, что нижняя и верхняя губы его племянника крепко сжаты, словно склеены, Цзян Чэн переполнился гневом. Его пренебрежительное отношение к окружающим, что он силился сдерживать, вырвалось, наконец, на волю: — Ты, по фамилии Лань! Что ты себе позволяешь?! Ещё не пришёл твой черед поучать Цзинь Лина! Так что сними заклятие, сейчас же! - Гуево заклятие молчания! - поморщился Вэй Ин, рефлекторно потерев свои губы, словно они снова слиплись. - Тебе бывает полезно помолчать, - слегка подколол брата Цзян Чэн. - Не вам поучать других, глава Цзян, - строго посмотрел на него Лань Цижэнь, поглаживая свою бородку. - Но и не вашему племяннику затыкать моего, учитель Лань. - Спасибо, дядя Цзян, - смутился Цзинь Лин, благодаря его за то, что заступился. Заклятие молчания часто использовалось в Ордене Гусу Лань, чтобы дисциплинировать учеников. Вэй Усянь сотни раз страдал от этого, казалось бы, простого трюка. Заклятие было нетрудным для изучения, но, тем не менее, только члены клана Лань владели секретом его снятия. Если виновный пытался заговорить через силу, то либо его губы рвались до крови, либо горло сипло на пару дней. Единственным выходом оставалось молчать и хорошенько обдумывать своё неправильное поведение, пока не истечёт время заклятия. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, нет причин гневаться. Если молодой господин Цзинь не будет противиться, заклятие спадёт само через тридцать минут. - Учитель Вэй, к вам и правда так много применяли это заклинание? - удивился Лань Цзиньи. - Ты тоже много болтаешь, Цзиньи, - напомнил ему Лань Сычжуй, заставив нервно хохотнуть. - Притом часто ляпаешь не то, что надо. - Если честно, в большинстве случаев я обижался на Лань Чжаня, что он затыкает мне рот, не желая общаться со мной, чем обдумывал своё поведение, - весело подмигнул им обоим Вэй Ин. Слушатели захихикали. Не успел Цзян Чэн открыть рот, как из леса к нему выбежал мужчина в фиолетовых одеждах Ордена Юньмэн Цзян с криками «Глава Ордена!», но, увидев Лань Ванцзи, тут же осёкся. Цзян Чэн сардонически произнёс: — Говори уже. Опять одной дурной вестью больше? Мужчина вполголоса продолжил: — Недавно по лесу вихрем пронесся голубой меч и уничтожил Сети божественного плетения, что вы установили. Цзян Чэн бросил на Лань Ванцзи резкий взгляд, и открытая неприязнь перекосила его лицо: — Сколько сетей уничтожили? Мужчина еле слышно ответил: — Все… - А разве не орден Цзинь расставил всё эти Сети? - удивился кто-то из малых Орденов. - Видимо, нет, - ответил ему сосед. - Кто, я? - не поверил Цзян Чэн, не представляя, зачем ему это было нужно. - Да, дядя, - кивнул Цзинь Лин, немного смущённый, но в то же время благодарный ему за заботу. - Эти Сети установил ты. - Цзыюань гордилась бы тобой, Ваньинь, - Цзинь Яньмэй была рада за сына подруги, сумевшего поднять свой Орден так высоко. - Ты молодец, А-Чэн, - обрадовалась Цзян Яньли. Больше четырёх сотен! Цзян Чэн закипел от ярости. Он никак не ожидал, что поездка в эту глушь окажется столь неудачной. На самом деле он прибыл сюда, чтобы помочь своему племяннику. Цзинь Лину в этом году исполнялось пятнадцать — возраст, в котором юноше пора заявить о себе и начать соревноваться с учениками из других кланов. Цзян Чэн очень серьёзно отнёсся к выбору места для ночной охоты и в итоге остановился на горе Дафань. Кроме того, он повсюду установил сети и запугал заклинателей из других кланов, намекнув им на последствия вражды лично с ним, так что все они были вынуждены отступить. Цзян Чэн сделал все для того, чтобы Цзинь Лин обошёл остальных в этой охоте, что было несложно при полном отсутствии конкурентов. - Ух, грозный дядюшка, - с улыбкой пихнул брата в бок Вэй Ин. - Да иди ты, - вернул ему тычок Цзян Чэн. - Только вот не стоило прогонять других только ради первой охоты Цзинь Лина. - И не надо было расставлять такое количество Сетей божественного плетения, дядя, - вздохнул Цзинь Лин. - Это и правда было чересчур. - Да и не все в пятнадцать лет совершают что-то значимое, А-Лин, - заметила Цзян Яньли, погладив его по голове. - Но ведь дядя Вэй и Ханьгуан-цзюнь были не намного старше, когда победили Черепаху-Губительницу! На это Усянь только улыбнулся, а Ванцзи и вовсе промолчал. Хотя четыреста Сетей божественного плетения стоили колоссальных денег, для Ордена Юньмэн Цзян эта сумма ничего не значила. Но, если потерять сети было сущим пустяком, то потерять лицо — совсем наоборот. Цзян Чэн почувствовал, что из-за действий Лань Ванцзи его сердце охватила вредоносная Ци, порожденная гневом, и что он вот-вот переполнится ею. Он прищурил глаза и как бы невзначай начал поглаживать кольцо на указательном пальце правой руки. То был опасный признак. Все знали, что это было не просто кольцо, а магическое оружие устрашающей мощи, и когда глава клана Цзян касался кольца, он готовился убивать. - Ух ты, А-Чэн, ты большой молодец, - похлопал его по плечу Вэй Ин. - Увеличил богатства ордена Юньмэн Цзян, сделав его лучше. - А кто обещал помочь мне с адептами? - с иронией посмотрел на брата Цзян Чэн. - Так что не филонь, а возвращайся. - Горжусь тобой, А-Чэн, - улыбнулась им обоим Цзян Яньли. - Поздравляем, глава Цзян, - одобрительно кивнул Не Минцзюэ. - А зачем глава Цзян поглаживает своё кольцо? - наивно спросила А-Цин. - Наверное, давил желание устроить скандал, - пожал плечами Ваньинь. - Кстати, глава закончилась, - объявил Цзинь Лин, закрывая книгу.