Тьма в объятиях света.

- Что это ты на меня так смотришь? - с опаской спросил Лань Цзинъи, поймав на себе ироничный взгляд серых глаз. - Потому что ты следующим читаешь главу, - хмыкнула Вэй Мейлин, забрав у брата книгу и вручив её другу брата. - Вперёд, можно и без песни. - А чего сразу я? - Флаги устанавливали? Устанавливали. Вот и делись подвигами. Не бойся, никто по ходу чтения не останется обделенным, все будут читать в свой черед. - Злюка. - Так, я не поняла, бунт? - Бр-р, ты воистину "бедствие". Понял, читаю. Жестокость. Часть 3-4. Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям надлежало использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Именно поэтому накануне он улучил момент и стащил один из них — проверить, все ли в порядке с узорами и заклинаниями, и тем самым уберечь юношей от несчастья. - Это мой Сянь-Сянь, - улыбнулась Цзян Яньли, тепло поглядывая на него. - Заботливый и добрый к детям. - Ну, шицзе, - покраснел Вэй Ин, смущенно потеребив кончик носа. - А я думал, ты не умеешь краснеть, - вполголоса заметил Цзян Чэн. - Да ну тебя, А-Чэн. Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя безо всякого сопротивления — всё лучше, чем идти самому. Восточный зал был заполнен людьми: казалось, их присутствовало даже больше, чем днем, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрёпанной со сна головой, но все присутствующие без исключения выглядели смертельно напуганными. Госпожа Мо в полузабытье сидела в своем кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки ее сверкали влагой, а в глазах блестели слёзы. Стоило же слугам втащить Вэй Усяня, скорбь в её взгляде тут же сменилась холодным светом лютой ненависти. Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова оставалась на виду. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом и негромко переговаривались. - Лентяй, - насмешливо фыркнул Цзян Чэн, посмотрев на брата. - Это же им надо, вот пусть и тащат, - пожал плечами Вэй Ин, сдувая щекочущую нос прядку. - А-Мей? - Я тебя заплету, но чуть попозже, - заверила его Вэй Мейлин, доставая из рукава гребень и принимаясь водить им по волосам, расчёсывая каждую прядь. - Можешь на меня не отвлекаться. - Ладно, делай. До ушей Вэй Усяня донеслось: — Прошло менее получаса с тех пор, как обнаружили труп? — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному, и у входа нашли его. Человеческой фигурой на полу оказался Мо Цзыюань. Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но в следующий же миг посмотрел ещё раз, уже внимательнее. С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой — словно принадлежал другому человеку. В чертах мертвеца явно угадывался его двоюродный братец. Но щёки его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась: в сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело словно постарело лет на двадцать. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. Если при жизни Мо Цзыюань просто выглядел уродливо, то в смерти стал не только уродливым, но ещё и старым. - Ужас, - передернул плечами Мо Сюаньюй, стараясь не представлять себе на месте книжного трупа собственного кузена, который ещё совсем ребёнок. - Это и правда было нелицеприятное зрелище, - заметил Лань Цзинъи, оторвавшись от книги. - Тем не менее, наша задача - помогать простым людям, несмотря на ситуацию, - со вздохом напомнил ему Лань Сычжуй. - А я что, против? - Почаще обдумывай свои слова и действия. Пока Вэй Усянь пристально разглядывал труп, госпожа Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал, но зоркий Лань Сычжуй ловко выбил у неё лезвие. Не дав сказать ему ни слова, госпожа Мо пронзительно завопила: — Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?! Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, произнёс: — Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной? Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо. Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту: — Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили твари, а не он. Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась: — Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим демоническим трюкам! - Демоническим трюкам? - удивился Не Минцзюэ. - Что она имела в виду? - Простые люди не разбираются в заклинательстве, для них любое проявление наших сил - демонический трюк, глава Не, - заметила Вэй Мейлин, мерно водя гребнем по чужим волосам и разбирая все узелки и колтуны, на которые натыкались зубцы гребня. - И что за тварь это могла быть? - спросил Цзинь Цзысюань. - Далее всё будет объяснено, наследник Цзинь, - спокойно ответил Лань Сычжуй. - Но тогда мы впервые столкнулись с подобным. Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка, и продолжил: — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что… — Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца! Вэй Усянь, не дожидаясь помощи со стороны, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали. Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала! Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи! - А нечего было грабить собственного кузена, - фыркнул Сюэ Ян. - Я бы за такое и вторую руку ему оторвал. - И всё же не стоит быть столь кровожадным, - заметил Сяо Синчень. - Даочжан, вы не жили на улице, как я, так что не лезьте со своим "ценным" мнением, - слегка ощетинился Чэнмэй. - Спустились со своей горы, а реальной жизни не знаете. - Ян-Ян, угомонись, - Вэй Мейлин достала из рукава мешочек и ловко перекинула его ему в руки. - Съешь конфетку. - О, спасибо! Умолкаю. После столь эмоциональной тирады она закрыла свое лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань не прикасался ни к каким его вещам, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял человеческий облик! Потерял человеческий облик! Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, поэтому вновь ощутил нечто сродни ностальгии. Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности больной на голову, сам Вэй Усянь или госпожа Мо. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, неиссякаемых реках крови и прочих жестокостях. Но, в конце концов, то было лишь пустое бахвальство. Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, то уже давно воцарился над всем миром заклинателей. Госпожа Мо на самом деле отнюдь не жаждала священной мести за своего сына, а лишь искала того, на ком можно выместить свою злобу. Однако Вэй Усянь вовсе не намеревался препираться с ней. Немного подумав, он потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня, пару секунд что-то поискал и выудил на свет смятый кусок ткани. Расправив его, Вэй Усянь с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов. В то же мгновение он всё понял и пробормотал себе под нос: — Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду. - Вот уж действительно, сам себе сделал только хуже, - хмыкнул Цзян Чэн, уже знакомый с действием Флага, привлекающего духов. - Не воровал бы вещи заклинателей, отделался бы только легким испугом. - А-Сянь снова не следил за своим языком? - со смешинками в глазах спросила Цзян Яньли. - Каюсь, бываю излишне болтлив, - сделал невинное лицо Вэй Ин. - Но шицзе ведь простит своего Сянь-Сяня? - Конечно, потому что и А-Чэн, и А-Сянь - мои любимые братья. - А что до жестокости... Так я мстил Вэнь Чао и Вэнь Чжулю за свой дом и своих шиди. Тут кто угодно перестанет быть праведником! Да и зачем мне воцаряться над миром заклинателей? Это же такой геморрой и потраченные нервы, за всеми приглядывать и всем помогать. - Кое-кто с тобой бы не согласился, Вэй-сюн, - хмыкнул Не Хуайсан, пряча лицо за веером и стреляя взглядом в сторону главы Цзинь. - Власть ведь так притягательна, её всем хочется. - Хотелка отвалится, Не-сюн. Увидев находку Вэй Усяня, Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Прояснилась и причина такого поступка, стоило только вспомнить произошедшую накануне сцену. Вчера днем Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней. Виной тому послужило сумасшедшее поведение его двоюродного брата, поэтому, само собой разумеется, он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, не появляясь дома, поэтому Мо Цзыюань решил явиться ночью, чтобы застать врага врасплох. С наступлением темноты он тайком вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. Мо Цзыюаня несколько раз предупреждали не выходить ночью из дома и уж тем более держаться подальше от этого места, но он посчитал предостережение лишь отговоркой, придуманной для того, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей. Конечно же, Мо Цзыюань не имел ни малейшего представления ни о предназначении Флагов, привлекающих духов, ни о том, что флагоносец становился живой мишенью. Юноша уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Поэтому, дождавшись момента, пока ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов на Западном дворе, он потихоньку стащил один стяг. - Поквитаться за правду? - удивился Сяо Синчень. - Никому не нравится слышать её в лицо, особенно если при этом присутствует много народа, - пренебрежительно фыркнул Сюэ Ян. - Вещи заклинателей вообще не стоит хватать простым людям! - возмутилась Ло Цинъян. - Это может быть очень опасно, ведь даже самый обычный талисман может вспыхнуть в руке и обжечь такого любопытного! - Тем более, если дело касается Флагов, привлекающих духов, - серьёзно сказал Вэй Ин, как создатель этого предмета. - Это не игрушка для забавы, а полноценный артефакт, с которым может справиться только опытный заклинатель. Даже мне не раз приходилось переделывать Флаг, чтобы добиться нужного результата, а Цин-цзе ругалась за каждый подрыв пещеры Фумо. Хотя я стараюсь всегда выставить защиту! - Кто бы сомневался, - весело фыркнул Цзян Чэн, не раз видевший брата за работой. - Я помню, какой чумазый ты выходишь после неудачной попытки сделать новый талисман. Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, наткнись Мо Цзыюань на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смерть, и юношу удалось бы спасти. Но к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало руку! Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез. Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит оказался косвенно причастен к его смерти. Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости, охватившей сердце, она схватила чайную пиалу и запустила ей в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, паршивец! - Что, правда глаза колет? - фыркнула Вэй Мейлин, отделив довольно широкую прядь и принявшись плести косичку. - А-Сянь не сказал ни слова неправды, - поддержала племянницу Цзян Яньли. - К тому же эта мадам Мо и сама знает, что её сын - вор, но покрывает его, - хмыкнул Не Минцзюэ. - А потом пытается обвинить других в его смерти, - заметила Ло Цинъян. - Что-то впервые слышу про разумные проклятия, разбирающиеся в причинно-следственных связях, - фыркнул Цзян Чэн. - Разумных проклятий не бывает, просто ритуал рассмотрел душу Мо Сюаньюя и его намерения в отношении родственников, - сказал Вэй Ин, стараясь не вертеться и не мешать заплетанию. Вэй Усянь предугадал опасность и успел увернуться от запущенной в него пиалы. Госпожа Мо тут же набросилась на Лань Сычжуя и завизжала дурным голосом: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок! Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень юны. Они не часто покидали родное гнездо и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому и сожалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне Мо или её окрестностях другого злого существа, вдобавок обладавшего столь значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, поэтому никто и никогда не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань придерживался очень строгих правил и запрещал любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. Вот и сейчас, сколь бы неприятны юношам ни были слова госпожи Мо, они продолжали стоять безмолвно с мрачными выражениями лиц. - Это в каком месте он ребёнок? - скептически заметил Цзян Чэн на слова мадам Мо о своём сыне. - Для матери её ребёнок и через много лет будет малышом, - сказала госпожа Цзинь. - Было сложно не сказать ей что-нибудь резкое? - негромко спросил Вэй Ин, обращаясь к Ланям. - Сложно, Сянь-гэгэ, - охотно кивнул Лань Сычжуй. - Учитывая, что ты очень терпеливый, сильно же эта дама тебя раздражала, - более-менее дипломатично отозвался Лань Цзинъи. Вэй Усянь, успев порядком устать от сложившейся ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших “выдержки и самообладания”? Смотрите, как надо!» Он лихо сплюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или, все-таки, он сам? Лань Цзинъи и остальные облегченно выдохнули, напряжение спало с их лиц. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубокого горя и не менее глубокой досады; все мысли её занимала лишь смерть. Но не собственная, в которой она могла воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире. В особенности тех, кто стоял прямо перед ней. - Благодарю, господин Вэй, что заступились за наших адептов, - кивнул Лань Сичень. - А-Сянь всегда хорошо относился к детям, - улыбнулась Цзян Яньли, ласково посмотрев на брата. - Думаю, новая жизнь совсем его не изменила. - А как можно их проигнорировать, когда помнишь своё детство? - пожал плечами Вэй Ин. - Если кто-то пропускает мимо ушей указания более опытных людей, сам виноват в обрушившихся на него несчастьях. - То же самое я хотел сказать тебе! - задрал подбородок Лань Цижэнь, тряся бородкой. - Неужели достопочтенный учитель Лань забыл о собственных ошибках? - сладко пропела Вэй Янлю, отчего у многих заныли зубы. - Или предпочёл в грехе высокомерия не замечать правду? Где же была ваша праведность, когда в трудовые лагеря сгоняли простых крестьян, не имеющих золотого ядра, лекарскую ветвь, на которую наложен запрет на причинение вреда, стариков, женщин и малых детей, виновных лишь в одинаковой с тираном фамилии? А? Цижэнь оскорблённо закрыл рот, да и некоторые из собравшихся в зале заклинателей тоже ощутили неприятное чувство вины. - Так что прежде чем обвинять других в зле, сперва оглянитесь на свои действия, и лишь после этого открывайте рот! Всех касается! Госпожа Мо привыкла во всём помыкать своим мужем и тут же толкнула его в бок со словами: — Зови всех! Зови всех сюда! Однако тот словно помутился рассудком. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на мужчину, что он толкнул её в ответ. Этого госпожа Мо никак не могла ожидать и потому упала на пол, совершенно обескураженная. Раньше ей не приходилось даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, как он немедленно бежал выполнять любое требование. Как только он посмел дать отпор сегодня?! Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, Госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! - Неужели госпожа Мо хочет скормить чудовищу кого-то ещё? - искренне возмутилась Ло Цинъян. - А что с господином Мо? - наивно спросила Цинь Су, похлопав глазами. - Полагаю, он стал следующей жертвой твари? - Лань Сичень вопросительно посмотрел на путешественников из будущего. - Вы правы, глава Лань, - с поклоном согласился Лань Цзинъи. - Тогда было сложно разобраться во всём сразу, поскольку приходилось следить и за простыми людьми из деревни, и за домочадцами семьи Мо, - кивнул Лань Сычжуй. - Поэтому поведение господина Мо было списано на скорбь от потери сына. Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину. Он доносился с Восточного двора. Все поспешили наружу. Во дворе на земле дергались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть и живой, он явно был не в себе. Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал точно в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня. Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле глаза женщины широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на свое правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез. - Значит, ещё одна жертва твари, - кивнул сам себе Не Минцзюэ, услышав про второй труп. - Ты слишком любезен с этой госпожой Мо, - фыркнул Цзян Чэн, не раз видевший, как любезничает со всеми дамами его брат. - Учитель Вэй, дали бы ей просто упасть, - хмыкнул Сюэ Ян. - Моё воспитание не даёт плохо обращаться с женщинами, - развёл руками Вэй Ин. - Даже если меня бранят. - Тц, - цокнул языком Ваньинь, отворачиваясь, он прекрасно знал, откуда сформировалась эта привычка молча слушать чужую брань. Он и сам неоднократно бранился на брата, да и матушка подливала масла в огонь. Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они все выбежали из зала, Вэй Усянь не успел даже порога переступить. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. Он спросил А-Туна, сидящего на земле: — Ты видел, что это было? Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — от страха не открывался рот. Лань Сычжуй несколько раз повторил свой вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? Тот ответил: — Да, но если в окрестностях старших нет, нам придётся прождать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь. - Значит, у вас всё равно был наблюдатель? - оживился Не Хуайсан, передёргивая плечами от мысли, что могло случиться с этими славными детьми, если бы за ними не приглядывали. - Это была наша первая самостоятельная "ночная охота", - сообщил Лань Сычжуй. - Кто-то всё равно должен был приглядывать и прийти на помощь, если не справимся. - Хотя в заявке были указаны лишь ходячие мертвецы, и мы рассчитывали быстро со всем справиться, - пожаловался Лань Цзинъи. - Но непредвиденные обстоятельства очень усложнили нам работу. - И кто же был наблюдателем? - полюбопытствовал глава какого-то мелкого клана. Мальчишки жестом показали на книгу, мол, там всё будет озвучено. Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла бежать. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего приятного: хорошо еще, если прибывший не окажется знакомым из прошлой жизни, но если явится кто-то, с кем ему приходилось ссориться или даже сражаться, дальнейший исход событий становился абсолютно непредсказуемым. Ему лучше уходить и держаться подальше от заклинателей. - А, кажется, догадываюсь, кто был наблюдателем, - хмыкнул Вэй Ин, пощупав заплетённую ему косу. - Спасибо, солнышко. - Всегда пожалуйста, - Вэй Янлю обняла его сзади и потёрлась щекой о плечо, после чего переползла за спину дяде. - Дядя Чэн, у тебя косичка растрепалась, давай переплету? - Хорошо, - согласился Цзян Чэн, ощущая, как аккуратно вытаскивают шпильку из гуаня и убирают его, чтобы взяться за гребень. - Да чтобы ты, и решил уходить? - Зная удачу Вэй-сюна, это точно будет кто-то знакомый, - хихикнул Не Хуайсан. - Благодарю, Не-сюн, это я и без тебя понял. Можно подумать, я не умею быть благоразумным, А-Чэн! - Это бывает в исключительных случаях! В остальное время ты - весёлый дурак. - Думай, как хочешь. Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, а значит обладало исключительной свирепостью. И уйди Вэй Усянь сейчас, подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов лежали бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань. Немного подумав, Вэй Усянь про себя решил: «Пора с этим заканчивать». - Почему это звучит главной причиной того, что ты остался? - с прищуром посмотрел на брата Цзян Чэн. - Не вертись, - Вэй Янлю легонько дёрнула его за волосы. - Ты же не хочешь, чтобы косички вышли кривыми? - Потому что ты меня хорошо знаешь, А-Чэн? - невинно похлопал глазами Вэй Ин, заставив некоторых в зале хихикнуть. - Ну да, мог бы и не спрашивать. - Спасибо, учитель Вэй! - хором поблагодарили его ланьцы из будущего. Ученики Ордена Гусу Лань были молоды и неопытны, но, несмотря на крайнее волнение, вовсе не собирались сдаваться. Юноши готовились защитить дом семьи Мо и принялись крепить к стенам талисманы-обереги. Слугу по имени А-Тун уже внесли в зал. Лань Сычжуй левой рукой щупал его пульс, а правой поддерживал спину госпожи Мо. Он не мог позаботиться одновременно о них двоих и столкнулся с ужасной дилеммой, когда лежавший А-Тун неожиданно сел. А-Дин вскрикнула: — А-Тун, ты очнулся! Но не успела она обрадоваться, как А-Тун поднял левую руку и вцепился в свою собственную шею. - А что, кроме Сычжуя, никто не мог позаботиться об этих людях? - удивился Не Хуайсан. - Он был старшим в нашей группе и отвечал за всех, - пожал плечами Лань Цзинъи. - Так и скажи, что он просто самый ответственный из вас, - фыркнула Вэй Янлю, скользя гребнем по волосам дяди. - Человек после обморока не может сразу сесть! - нахмурилась Вэнь Цин, и только сейчас все обратили внимание, что она тоже сидит в зале. - Резкое движение заставило бы его снова потерять сознание! - Что здесь делает пёс Вэнь? - зароптали собравшиеся в зале заклинатели, поглядывая на неё. - Это я пригласила деву Вэнь! - звонко сказала Цзян Яньли, заставив людей смущенно замолчать. - Она целитель, не забывайте об этом. - А кто ещё раз назовёт её псом, я волью мозги клизмой с ядрёным раствором трав, - безмятежно улыбнулась Мейлин, и последние возражения стихли окончательно. При этом она успела сжать плечо папы, посылая разряд светлой ци. - Всё хорошо, пап. Увидев это, Лань Сычжуй три раза нажал на несколько его акупунктурных точек. Вэй Усянь знал, что адепты клана Лань лишь выглядели изящно, но в руках их таилась сила, абсолютно не соответствовавшая этой утонченности. Любой человек едва ли смог двигаться после подобных действий, но А-Тун, казалось, ничего не почувствовал: левая рука стиснула шею ещё сильнее, а лицо искривила гримаса боли. Лань Цзинъи хотел разжать пальцы слуги, сомкнувшиеся на глотке, но с тем же успехом он мог пытаться согнуть кусок стали. Секунду спустя раздался отвратительный хруст, и голова А-Туна безжизненно повисла. Рука ослабла. Но теперь его шея была сломана. Он только что удавил себя на глазах у всех! - Откуда вы знаете про силу рук адептов клана Лань, господин Вэй? - с интересом посмотрел на него Не Минцзюэ. - Озеро Билин и спасение чужой жизни, - хмыкнул Вэй Ин. - Мгм, - Лань Чжань отвернулся, пламенея ушами. Он прекрасно помнил случившееся и свои действия. - Мы только после уже произошедших событий поняли, что к тому моменту этот А-Тун был уже мёртв, - сказал Лань Цзинъи. - Наполовину, мёртвые не могут почувствовать боли, - поправил его Лань Сычжуй. - Тварь только начала поглощать его. - Откуда вы знаете, что мёртвые не чувствуют боли? - полюбопытствовал кто-то из мелких кланов. - Дурак, забыл "Аннигиляцию Солнца"? - сидевший рядом приятель тут же поспешил ему напомнить. - А, забыл. Точно-точно. Тишину нарушил дрожащий голос А-Дин: — Призрак! Среди нас невидимый призрак! Это он заставил А-Туна задушить себя! От звука её пронзительного и звонкого голоса кровь застыла у людей в жилах, и словам девушки охотно поверили. Вэй Усянь же придерживался совершенно противоположного мнения — это точно не ожесточенный призрак. Он успел проверить талисманы, что выбрали юноши: все они относились к духоотражающему типу и покрывали Восточный Зал чрезвычайно плотным слоем. Будь здесь ожесточенный призрак, то стоило бы ему появиться в зале, талисманы в ту же секунду вспыхнули бы зеленым пламенем. Но ничего подобного не происходило. - А что же это за тварь? - полюбопытствовал адепт какого-то мелкого клана. - Думаю, нам обязательно скажут, - заметил его приятель. Вэй Ин задумчиво постучал себя по кончику носа, обдумывая уже известную информацию. Трое погибших за малое время, тварь осушает их до скелета, обтянутого тонким слоем кожи, у двух трупов отсутствует левая рука. Рука? - Вы что-то поняли, господин Вэй? - спросил Лань Сичень, увидев, как изменилось его лицо. - Мальчишки в опасности. - Но ты же был с нами, папа, - улыбнулся ему Лань Сычжуй. - И нашёл выход. Нельзя было винить юношей в том, что они действовали недостаточно расторопно. Это создание, кем бы оно ни являлось, обладало поистине впечатляющей мощью. В среде заклинателей ожесточенному призраку давалось чёткое определение — он должен убивать, по крайней мере, одного человека в месяц на протяжении, как минимум, трёх месяцев. Такой критерий вывел сам Вэй Усянь, и, скорее всего, его использовали по сей день — ведь он лучше всех разбирался в подобных вопросах. Например, убийство одного человека раз в неделю Вэй Усянь также посчитал бы деянием ожесточенного призрака, но того типа, что нападает чаще. Эта же тварь погубила уже троих за столь короткий промежуток времени, и даже опытный заклинатель не смог бы предложить мгновенного решения, что уж тут говорить о новичках, только-только начавших свой путь. - Да, Вэй-сюн лучше всех разбирается в этом, - похвалил его Не Хуайсан. - У меня большая практика, Не-сюн, - хихикнул Вэй Ин. - На что только не приходится смотреть! - Но ты ведь уже оформляешь свои заметки в одну книгу? - Что за книга? - вопросительно посмотрел на младшего брата Не Минцзюэ. - Классификация различных тварей, от вполне безобидных до весьма опасных, глава Не. Думаю включить туда и Сюань-у. - Это будет правильно, показать, что такие твари хоть и редко, но встречаются, - подал голос Лань Чжань. Пока Вэй Усянь размышлял, пламя свечи дрогнуло. Просвистел зловещий ветер, и все источники света и во дворе, и в зале погасли. В ту же секунду отовсюду зазвучали истошные крики. Все толкались, метались, спотыкались и падали, пытаясь убежать как можно скорее. Лань Цзинъи выкрикнул: — Оставайтесь на своих местах! Не разбегаться! Тварь будет охотиться за любым, кто попытается убежать! Он сказал так вовсе не для красного словца. Злобные твари предпочитали действовать в темноте и суматохе, и чем сильнее была неразбериха и крики, тем больше шанс попасть в беду. В подобных ситуациях находиться одному или излишне дёргаться было весьма и весьма рискованно, но люди пребывали в такой панике, что слова Лань Цзинъи едва ли достигли своей цели. Только спустя некоторое время жители деревни успокоились, и лишь изредка тишину прерывали всхлипывания и чье-то учащенное дыхание. Похоже, убежать удалось всего паре человек. - Придурки, чего дёргаться? - презрительно сказал Сюэ Ян. - Ян-Ян, бояться - это заложено в природе человека, - мягко заметила Вэй Янлю. - Нет ничего зазорного в том, чтобы испытывать страх. Для простых людей вся эта мистика непонятна, потому вызывает инстинктивное желание держаться подальше от опасности. И да, только мёртвые ничего не боятся, поскольку им всё это уже безразлично. А пока ты жив, бояться - естественно. - И нас потом же обвиняют, если кто-то пострадал, - пожаловался Лань Цзинъи. - А сами встанут и смотрят, что же такое интересное делают заклинатели? И сами же становятся жертвами. Собравшиеся в зале согласно закивали, поскольку подобные ситуации нередко происходили. Практически каждый мог припомнить хотя бы один случай, когда простые люди своим любопытством очень мешали справляться с тварью и становились её жертвой. Неожиданно в темноте вспыхнуло пламя. Лань Сычжуй зажёг огненный талисман. Зловещие ветры не властвовали над этим огнём. Лань Сычжуй при помощи своего талисмана вновь зажёг все свечи и лампы, а остальные юноши принялись успокаивать людей. При свете свечи Вэй Усянь мимоходом взглянул на свои запястья. Ещё один порез исчез. Внезапно он осознал, что их число изменилось. Поначалу каждое его запястье рассекали два пореза. Первый исчез со смертью Мо Цзыюаня, второй — после гибели его отца. Смерть А-Туна, слуги, избавила Вэй Усяня от ещё одного пореза. В сумме выходило три. Оставался четвёртый, самый глубокий и наполненный самой сильной ненавистью. Однако сейчас оба его запястья были чисты. - Чисты? - недоверчиво переспросил Цзян Чэн. - И что это значит? - уточнил Не Хуайсан. - То, что все объекты мести мертвы, - Не Минцзюэ легонько стукнул брата по затылку. - Быстро, - удивился Цзинь Гуаньяо. - А тварь вообще быстрая, так что ничего удивительного не нахожу, - покачал головой Вэй Ин. - Под покровом темноты можно было армию провести, не то что одной твари пробраться к нужному человеку. - И даже без случайных жертв? - не поверил Лань Сичень, на что ему развели руками. Вэй Усянь понимал, что госпожа Мо совершенно точно являлась одним из объектов мести Мо Сюаньюя. Скорее всего, самый глубокий и самый длинный порез обозначал её. Однако и он исчез. Возможно ли такое, что Мо Сюаньюй внезапно достиг просветления и отпустил свою ненависть? Нет, едва ли. Его душа уже была принесена в жертву в обмен на призыв Вэй Усяня. Лишь смерть госпожи Мо могла исцелить порез. Вэй Усянь медленно перевёл взгляд на бледную госпожу Мо, которая недавно очнулась и теперь была окружена людьми. Если, конечно, она уже не была мертва. Теперь Вэй Усянь ни капли не сомневался: что-то захватило тело госпожи Мо. И если это не дух, то что же? - Просветление? - фыркнул Сюэ Ян. - Да эта тётка сама виновата, за что и получила расплату. - Да, тётя меня обижала, - робко заметил Мо Сюаньюй, - но так радикально мстить? - А-Юй, в книге тебя довели до самоубийства, и немалая доля вины наверняка лежит на старшей госпоже Мо, - сказал Цзинь Гуаньяо. - Но всё же расправляться с ней посредством нападения твари? - покачал головой Сун Лань. - Как-то чересчур. - Разве тварь не могла действовать самостоятельно? - удивился Сяо Синчень. - Нападая на обидчиков А-Юя? - хмыкнул Вэй Ин. - Шишу, это как-то слишком фантастично, чтобы поверить в разумные действия твари. - Ну да, несостыковка, - согласился с братом Цзян Чэн. Внезапно А-Дин крикнула: — Рука… Его рука! Рука А-Туна! Лань Сычжуй поднёс огненный талисман к телу А-Туна. И, конечно, его рука уже тоже исчезла. Левая рука! В мгновение ока разум Вэй Усяня прояснился, и он, наконец, сложил воедино все части головоломки об исчезающих руках и создании, которое в них заинтересовано. И тут же взорвался смехом. - Чего ты ржёшь? - пихнул брата локтём в бок Цзян Чэн. - Просто наконец понял, что это за тварь, - с улыбкой сказал Вэй Ин, возвращая ему тычок. - А нам сказать, Вэй-сюн? - состроил умоляющий взгляд Не Хуайсан. - Глава Не, всё будет сказано в книге, - закатил глаза к потолку Цзинь Лин. - Он ещё не глава Не, а наследник, - напомнил ему Лань Сычжуй. - Значит, Хуайсан станет главой? - расплылся в улыбке Не Минцзюэ. - Хорошо. - Ничего хорошего в этом не вижу! - надулся Хуайсан. - Сам отдувайся. Лань Цзинъи рявкнул: — Дурень! Как ты можешь смеяться в такой ситуации?! Однако, подумав, он понял, что действительно разговаривает с дурачком, и проку от пререканий не было никакого. Вэй Усянь потянул его за рукав и замотал головой: — Нет, нет! Лань Цзинъи раздражённо дёрнул рукой, вырывая ткань из его пальцев: — Что «нет»? Ты не дурень? Хватит паясничать! Всем сейчас не до тебя. - Простите, учитель Вэй! - покраснел Лань Цзинъи, извиняясь перед ним. - Я не обиделся, - хмыкнул Вэй Ин. - Значит, хорошо вжился в роль, раз даже ты поверил. - Ну да, ты обожаешь строить из себя дурачка, - фыркнул Цзян Чэн. - Не фырчи, ёжик А-Чэн. - Ты кого это ёжиком назвал? - Ещё раз дёрнетесь, дядя Чэн, и я вас обездвижу до окончания создания причёски, - пригрозила ему Вэй Янлю, сунув под нос иглы. - Действенный метод, - хихикнула Вэнь Цин, вспоминая похожие ситуации. Вэй Усянь указал на трупы отца Мо Цзыюаня и А-Туна, лежавшие на полу, и сказал: — Это не они. Лань Сычжуй остановил злобно пыхтящего Лань Цзинъи и спросил: — Что ты имеешь в виду, говоря «Это не они»? Вэй Усянь без тени усмешки заявил: — Это не отец Мо Цзыюаня, а это не А-Тун. Серьёзный и торжественный тон в сочетании с макияжем призрака висельника придавал ему вид по-настоящему бесноватый. Тусклый свет свечей дополнил картину, и от слов Вэй Усяня по спинам всех присутствующих пробежал неприятный холодок. - Да когда же ты смоешь это макияж? - взвыл Цзинь Цзысюань. - А что, плохие ассоциации? - невинно уточнил Вэй Ин. - Очень. - Как трупы могут быть другими людьми? - фыркнул Сюэ Ян. - Из-за действий перед их смертью, - невинно заметила Вэй Янлю. - А что не так с их действиями? - удивилась Цинь Су. На что ей показали в направлении книги. Мол, слушай. Лань Сычжуй уставился на него и невольно спросил: — Почему? Вэй Усянь с гордостью воскликнул: — Дело в их руках. Все они были правшами. Я уверен в этом, потому что они всегда били меня правыми руками. Теряя терпение, Лань Цзинъи процедил: — И чего ты так горд собой? Посмотри на себя, надулся от самодовольства! Лань Сычжуя, напротив, бросило в холодный пот. Если вспомнить, А-Тун действительно задушил себя именно левой рукой, а муж госпожи Мо левой же рукой толкнул её. Но ещё вчера днём, во время концерта, который устроил Вэй Усянь в Восточном зале, эти двое пытались поднять его с пола правыми руками. Невозможно, чтобы они внезапно стали левшами перед самой своей смертью. - Хорошо соображаешь, Сычжуй, - улыбнулся ему Вэй Ин. - Спасибо, Сянь-гэгэ, - смутился Лань Сычжуй. - Но в этом случае тебе всё равно пришлось нам подсказать. - А вот Цзинъи не помешало бы быть более внимательным, - покачал головой Лань Сичень. - Просто я чаще отвлекаюсь, чем Сычжуй, - пожал плечами Лань Цзинъи, не чувствуя себя неправым. - Ого, и правда важная деталь, - удивилась Ло Цинъян. - Не всегда замечаешь, левша или правша человек. - Господин Вэй внимательный, - хихикнула Цинь Су. - Дядя Вэй часто нас учит чему-нибудь и сопровождает на "ночных охотах", - кивнул Цзинь Лин. - Нам нравится учиться у него, - раздался в зале незнакомый голос, и слушатели обратили внимание на юношу лет семнадцати, ровесника путешественников во времени. - А вот и потерянная четверть, - с усмешкой хлопнула в ладоши Вэй Янлю. - Оуян Цзычжэнь, ты не заклинатель, ты хамелеон! - Но среди нашего клана нет никого с таким именем, - сказал глава Оуян, хмурясь. - Моё детское имя - Цзю, - сообщил Цзычжэнь. - А-Цзю? Пришлось немного подождать, пока молодой человек подтвердит свою личность и сядет рядом с главой Оуян. Мальчишки веселились. И хотя пока Лань Сычжуй не мог увидеть всю картину в целом, он понял: чтобы выяснить природу существа, наводящего ужас на деревню Мо, необходимо как-то связать его с левыми руками. После подобного озарения юноша удивленно взглянул на Вэй Усяня и не удержался от мысли: «Он упомянул про руки так внезапно и будто бы невпопад… Но, тем не менее, это совсем не похоже на совпадение». Вэй Усянь лишь улыбнулся. Он знал, что намёк чересчур явный, но выбора у него не оставалось. К счастью, у Лань Сычжуя не было времени обдумывать странное поведение душевнобольного, и он подумал: «Что ж, если молодой господин Мо все же намеренно указал мне на эту деталь, скорее всего, он не желал ничего дурного». Юноша отвернулся от него, мельком посмотрел на А-Дин, которая лишилась чувств от слишком долгого плача, и остановил свой взгляд на госпоже Мо. - Вот теперь верю, что это твой ребёнок, - хмыкнул Цзян Чэн, ткнув брата пальцем в плечо. - А до этого сомневался? - хихикнул Вэй Ин. - А-Мей закончила. - Да, потому что он в шаге от разгадки, но тут же отвлекается, - сообщил Ваньинь. - Спасибо, шичжи. - Я на тебя посмотрю, когда будем говорить об А-Лине, - показал ему язык Усянь. - Оказывается, раньше учитель Вэй и Саньду Шеншоу были такими дружными, - Оуян Цзычжэнь внимательно наблюдал за ними. - А разве в будущем это не так? - уточнил услышавший его Не Хуайсан. - Ну, из того, что я видел, они только в последние полгода вели себя друг с другом более раскрепощённо, - замялся Цзычжэнь. - А до этого были недопонимания. Он внимательно осмотрел её с головы до пят. Руки женщины свободно лежали вдоль тела и почти полностью были скрыты рукавами, лишь ладони едва виднелись из-под них. Пальцы её правой руки были тонкие, белые и гладкие, они, без сомнения, принадлежали женщине, которая всю жизнь прожила в комфорте и никогда не работала. Пальцы же на левой оказались гораздо длиннее и толще. Они были узловатыми и таили в себе силу. Совершенно очевидно, что рука принадлежала не женщине, а мужчине! Лань Сычжуй приказал: — Держите её! Несколько юношей схватили госпожу Мо. Лань Сычжуй произнёс: — Прошу меня простить, — и приготовился использовать на ней талисман, когда левая рука госпожа Мо внезапно изогнулась под странным углом и потянулась к его горлу. - Кто извиняется перед нежитью? - Вэй Янлю хлопнула себя ладонью по лицу, изображая, что не знает этих людей. - Мда, неудобно получилось, - Лань Сычжуй понял, как это смотрелось со стороны. - Мужская рука? - растерянно захлопал глазами Сяо Синчень. - Неужели мы со стороны выглядим именно так? - кашлянул Лань Сичень. - Скорее возвышенными небожителями, - дипломатично выразился Оуян Цзычжэнь. - Что не отменяет выражения "меня нет, перед вами фасад", - фыркнул более языкастый Цзинь Лин. - Простите, - прыснул в ладонь Лань Цзинъи, но тут же постарался сделать серьёзное лицо и продолжил чтение. Живой человек не смог бы вывернуть руку подобным образом, если, конечно, его кости не были сломаны. Госпожа Мо атаковала стремительно и почти схватила Лань Сычжуя за шею. В этот момент Лань Цзинъи вскрикнул: — Эй! — и бросился наперерез, загораживая юношу от смертоносной руки. Но стоило ей вцепиться в плечо Лань Цзинъи, как сверкнула яркая вспышка, на рукаве его вспыхнули зелёные всполохи, и рука ослабила свою хватку. Лань Сычжуй чудом избежал смерти и уже собрался было поблагодарить Лань Цзинъи за спасение, как заметил, что часть одеяния юноши сожжена дотла, теперь оно выглядело весьма неприглядно. Лань Цзинъи снял с себя остатки одеяния и в страшном гневе принялся браниться: — Зачем ты меня пнул, проклятый дурак? Убить хотел? Вэй Усянь прикрыл голову руками и пискнул как испуганная мышь: — Это не я. Слушатели захохотали, и несколько фэней в зале царило веселье. - Он это, он, - расплылся в улыбке Цзян Чэн, заставляя юных дев поражённо ахнуть от того, как преобразилось его лицо. - А я говорил, что тебе стоит почаще улыбаться, - пихнул его локтём в бок Вэй Ин. - Сразу красавчик становишься. - Простите, учитель Вэй, - снова извинился Лань Цзинъи. - Да нормально всё, я не обиделся. - Внешний вид адептов Лань всегда должен быть безупречным, - напыжился Лань Цижэнь. - Что дороже: одежда или жизнь? - Не Минцзюэ посмотрел на учителя Лань, как на идиота, с ним солидарны были многие. - Буквально с языка сняли, глава Не! - хлопнула в ладоши Вэй Янлю. - Думаю, регулярно бывающие на "ночных охотах" заклинатели согласятся со мной, что "красавцами" после них они не приходят. Порванная, сожжённая, мокрая, грязная одежда, растрёпанные волосы, частенько и на лице полосы грязи. И Лани. В белом. При виде них сразу возникает желание макнуть в грязь, чтобы не сияли и не дразнили своим видом, честное слово! Внешность не важна, если жизнь сохранена. Слушатели одобрительно закивали, соглашаясь с ней. Разумеется, он лгал. Верхние мантии членов Ордена Гусу Лань были убористо прошиты тонкими нитями того же цвета, что и само одеяние. Но нити представляли из себя не просто стежки, а тексты защитных заклинаний. Однако против существа столь сильного, как то, которому они противостояли сейчас, эти заклинания могли сработать лишь один раз и сразу же прийти в негодность. Поэтому, оценив грозящую Лань Сычжую опасность, Вэй Усянь толкнул на него Лань Цзинъи, чтобы тот мог заслонить шею юноши своим телом в одежде, испещрённой заклинаниями. Лань Цзинъи намеревался браниться и дальше, но тут госпожа Мо упала на землю. Лицо её стало иссыхать буквально на глазах, будто из неё высасывали всю плоть и кровь. Через несколько мгновений на земле лежал скелет, обтянутый тонкой кожей. Мужская рука, которая не являлась частью её тела, отвалилась от плеча. Пальцы руки начали гнуться в разные стороны, словно разминаясь или растягиваясь, а под кожей чётко проступали пульсирующие вены. Это и было темное создание, что приманил Флаг, привлекающий духов. - А про защитные заклинания на мантиях как узнал? - с подозрением посмотрел на брата Цзян Чэн. - Утащил и на куст повесил, - изобразил невинность Вэй Ин. - А-Сянь защищает, хоть и не явно, детей, - улыбнулась Цзян Яньли. - Когда-то ты успел утащить мантию клана Лань? - Наказание ферулами. Холодный источник, - буркнул Лань Чжань, алея ушами. - Скажи спасибо, отец, что в твоём случае ограничились верхней мантией, а не утащили всё, вплоть до штанов, - ехидно хихикнула Вэй Янлю. - Я тебе такое рассказывал? - смутился Усянь, посмотрев на дочь. - Ты мне это показывал. Дважды. Второй раз отец скинул тебя в источник, чтобы разбудить. Потом сам же и доставал, правда, отлепить смог только дома. Ты в него вцепился, как осьминог. Теперь в зале были две помидорки и море любопытства окружающих. Расчленение — классический пример мучительной смерти, лишь чуть более достойной, чем та, которую принял Вэй Усянь. В отличие от его случая, когда тело буквально разрывают на мелкие кусочки, фрагменты расчленённого трупа несут в себе частички затаенной злобы покойника и стремятся объединиться вновь. Следовательно, части тела ищут друг друга всеми возможными способами. Если им удаётся восстановить целостность, мертвец может упокоиться с миром, а может и продолжить бесчинствовать. Если же собраться в воедино не удаётся, часть тела может избрать иной способ. Что же это за «иной способ»? Ей придётся довольствоваться телами других, ещё живых, людей. Именно так и поступила эта левая рука — пожрала левую руку живого человека, а сама заняла её место. Высосав из несчастного всю кровь и энергию, она покидала безжизненный труп и подобно паразиту искала нового носителя. И продолжила бы делать так до тех пор, пока не объединится с остальными частями своего настоящего тела. - И как я сам не понял про расчленённый труп? - пробормотал себе под нос Лань Цижэнь. - Потому что сосредоточились на теории, учитель Лань, и мозги немного заржавели, - пропела Вэй Янлю. - Теория без практики - как горький гусуланьский супчик. Вроде бы и полезно, но такая гадость! - Мы все через это проходили, солнышко, - погладил её по голове Вэй Ин. - Поверь, пап, она скорее наденет миску с супом кому-нибудь на голову, чем съест, - тихо хихикнул Лань Сычжуй. - Да потому что от этой горькой гадости язык узлом завязывается! То ли дело готовка отца. - Вэй-сюн, ты так хорошо и понятно объясняешь, - заметил Не Хуайсан, передёрнувшись от воспоминаний о гусуланьских яствах. - Даже мне понятно, - хором сказали Мо Сюаньюй и А-Цин. Молодые адепты даже достали свитки, чтобы записать информацию. И правда, более простыми словами намного понятней! Человек умирал в тот же момент, когда рука захватывала его тело. Но до тех пор, пока она не пожрала всю его плоть, жертва, контролируемая тварью, могла ходить, словно ещё оставалась живой. После того, как флаг привлёк её, первым вместилищем стал Мо Цзыюань, вторым — его отец. Когда госпожа Мо приказала своему мужу созвать всех, он повёл себя не как обычно и толкнул её в ответ. Тогда Вэй Усянь решил, что мужчина скорбел о безвременной кончине своего единственного сына, а ещё устал от чванливости жены. Сейчас же, когда Вэй Усянь повторно обдумал ситуацию, он понял, что отец, только что потерявший сына, вёл бы себя иначе. Это было не безразличие, порождённое страшным горем. От мужа госпожи Мо веяло бесстрастным спокойствием — спокойствием уже почившего человека. Третьим вместилищем стал А-Тун, а четвёртым — госпожа Мо. Когда погасли огни и воцарилась суматоха, проклятая рука перебралась от слуги к его госпоже. А со смертью госпожи Мо исчез и последний порез на запястье Вэй Усяня. - Повезло, А-Сянь, - заметила Цзян Яньли. - Это точно, шицзе, - кивнул Вэй Ин. - Ничего не пришлось делать. - Удивительно удачно эта рука всё сделала за тебя, - прищурился Цзян Чэн. - Что ты на меня так смотришь? Я вообще не предполагал, что всё так совпадёт. - Кто-то явно решил тебе помочь, Вэй-сюн, - сказал Не Хуайсан. - И кто был тем расчленённым трупом? - нахмурился Лань Сичень. Путешественники из будущего молчаливо переглянулись между собой, размышляя, что будет с людьми, когда они узнают, КТО был этим несчастным, чьё тело пришлось собирать, как мозаику. Юноши из Ордена Гусу Лань видели, что от талисманов не было никакого прока, зато сработали заклинания на их одеяниях. Поэтому адепты сорвали с себя мантии и накрыли ими проклятую руку. Слои ткани укутали её подобно белому кокону, но уже через секунду их охватило зелёное пламя. На некоторое время рука оказалась скована заклинаниями. Но стоит всем мантиям прогореть, она вновь покажется из пепла. Пока никто не видел, Вэй Усянь сорвался с места и побежал в Западный двор. Около десятка живых мертвецов, которых ранее победили юноши, молча стояли во дворе, запечатанные начертанными на земле заклинаниями. Вэй Усянь стёр ногой один из символов, тем самым нарушив всю печать, и дважды хлопнул в ладоши. В ту же секунду мертвецы резко вздрогнули, будто от удара током, а белесые глаза принялись вращаться, словно что-то пробудило их. — Просыпайтесь. Пора приниматься за работу! — произнёс Вэй Усянь. Для контроля таких слабых марионеток ему не нужны были сложные заклинания — хватало и простого приказа. На пошатывающихся ногах ходячие мертвецы сделали пару шагов вперед. Но стоило им дойти до Вэй Усяня, все как один в судорогах попадали на землю, как будто они были живыми людьми, которых обуял страх. - Тебя боятся мертвецы? - недоверчиво посмотрел на брата Цзян Чэн. - Ну а что такого? - растерялся Вэй Ин, пожимая плечами. - Мертвецы, которые не боятся ничего?! - Глава Цзян, а вам не кажется странным, что старейшина Илин всего лишь хлопнул в ладоши? - удивился кто-то из мелких кланов. - Чем проще, тем легче, - фыркнул Усянь, скрестив руки на груди. - Да просто этот обалдуй, если придумает что-то сложное, сам же потом и забудет, - хмыкнул Ваньинь. - Всё же странно, что такие простые действия работают, - покачал головой Лань Сичень. - Не у всех, глава Лань, далеко не у всех, - пожала плечами Вэй Янлю. - Чтобы сработало, надо быть тёмным заклинателем. Вэй Усянь нашёл это одновременно и забавным, и раздражающим. Он повторно хлопнул в ладони, теперь уже не так сильно. Но, похоже, эти ходячие мертвецы родились в деревне Мо и здесь же умерли, и, как следствие, немногое повидали в жизни. Они инстинктивно следовали приказам заклинателя, но в то же время, он вызывал в них священный ужас, и мертвецы, напуганные, лежали на земле и боялись встать. Чем свирепее было создание, тем лучше Вэй Усянь мог его контролировать. Этих ходячих мертвецов он не дрессировал, так что они не могли выдержать его прямого воздействия. Он не имел при себе никаких материалов, из которых можно было изготовить инструмент, чтобы команды стали менее пугающими для них. Вэй Усянь даже не мог смешать части их тел и собрать заново. Тем временем яркое зелёное пламя, полыхающее на Восточном дворе, постепенно тускнело. Внезапно Вэй Усяня осенило. Почему он вообще решил искать мертвеца с затаённой злобой и жестокой натурой именно здесь? В Восточных залах был не один, а даже несколько таких трупов! - Дрессировать мертвецов? - не понял Не Минцзюэ. - Поверьте, глава Не, один такой эксперимент я застал, - хмыкнул Цзян Чэн. - Он пытался научить мертвецов петь, - Вэнь Цин погрозила кулаком тихо хихикающему старейшине. - Те жуткие завывания выгнали всех, кто был на горе, из своих домов, потому что казалось, что на нас напали! - Ну Вэнь Нин же может говорить, - заискивающе улыбнулся Вэй Ин, глядя на неё. - Кто же знал, что у этих голосовые связки плохо работают. - У А-Нина, в отличие от них, они не успели закостенеть, к тому же пробуждённое сознание тоже влияет на речь! - сообщила Цин-Цин. - А эти в земле пролежали непонятно сколько времени, и всё, что могло сгнить, уже сгнило. - Обычно артефакты, наоборот, усиливают заклинателей, - заметил Лань Сичень. - Но чтобы приглушать силу? - Поверьте, глава Лань, папина Чэньцин смягчает воздействие на мертвецов, - мягко сказала Вэй Янлю. - Я не стану говорить, почему так. Вэй Усянь побежал обратно в Восточный двор. Поскольку первый план Лань Сычжуя уже провалился, он придумал ещё один. Юноши обнажили свои мечи и воткнули их в землю, тем самым построив из них своеобразное заграждение. Проклятая рука яростно билась об него, а ученики сосредоточили все свои силы, сжимая рукояти клинков, чтобы она не вырвалась наружу, и не обращали никакого внимания ни на входящих, ни на выходящих из зала людей. Вэй Усянь в два прыжка добрался до Восточного зала, подхватил трупы госпожи Мо и Мо Цзыюаня, по одному в каждую руку, и вполголоса произнёс: — Просыпайтесь! Одного приказа достаточно, чтобы духи немедля пробудились! - Учитель Вэй, да как вы это делаете? - спросил Сюэ Ян, пытаясь понять логику его действий. - Давай я тебе потом скажу, Ян-Ян, где не будет лишних ушей, - предложила Вэй Янлю. - Ни к чему выдавать здесь чужие секреты. - Договорились! - Вы вкладываете силу в приказ, господин Вэй? - задумчиво уточнил Лань Сичень, начиная понемногу понимать. Ведь музыкальные техники клана Лань включают в себя не только игру на инструментах. - Не без того, глава Лань, не без того, - кивнул Вэй Ин. - Сичень? - вопросительно посмотрел на него Не Минцзюэ. - Я тебе потом объясню, Минцзюэ. В тот же миг белесые глаза госпожи Мо и Мо Цзыюаня закатились, и оба мертвеца взвыли и заверещали тонкими пронзительными голосами, которые издают ожесточённые призраки, вернувшиеся к «жизни». Под эти леденящие кровь крики ещё один труп вздрогнул и поднялся, издав самый тихий и слабый вопль. Это был муж госпожи Мо. Их вой показался Вэй Усяню достаточно громким, а затаенная злоба вполне сильной. Он удовлетворённо улыбнулся: — Вы узнаете ту руку снаружи? — И приказал. — Разорвите её на части! Все три члена семьи Мо вылетели на улицу подобно порывам черного ветра. Проклятая рука уже расколола один из мечей и почти прорвала оборону, но стоило ей вырваться, на нее набросились три лютых мертвеца без левых рук. - Мы тогда сильно удивились, когда в противостояние с той рукой вступили лютые мертвецы, - припомнил Лань Цзинъи. - Зато потом ты просто фонтанировал эмоциями, пересказывая и наверняка привирая по поводу той "ночной охоты", - насмешливо сказал Цзинь Лин, глядя на него. - Не юной госпоже об этом говорить, - фыркнул Цзинъи. - Ты кого юной госпожой назвал, фейерверк бракованный? - нахмурился Жулань. - Кто-то, видимо, давно дикобразом не был, - заметила Вэй Янлю, разминая пальцы. - Соскучились по острым ощущениям? - Не стоит, мы поняли, - тут же притихли оба спорщика, втягивая головы в плечи. - Ты переобщалась с целителями, А-Мей, - погладил её по плечу Лань Сычжуй. - Могла бы уже привыкнуть, что они вечно спорят. - Я почти научила их не применять бранных слов в присутствии женщин и детей и следить за своей речью, - прищурилась Мейлин. - Но всегда можно повторить профилактику. - Да поняли мы, поняли! И на "ночные охоты" будем чаще брать! - Не поделишься секретом? - с интересом посмотрела на неё Вэнь Цин, а услышав, что ей шепнули на ушко, засмеялась. - Одобряю! Вдобавок к невозможности ослушаться приказа Вэй Усяня вся семья Мо испытывала жгучую ненависть к существу, что убило их, и теперь они принялись вымещать на нем свой гнев. Основной атакующей силой, вне всяких сомнений, стала госпожа Мо. Чаще всего именно женские трупы после преображения становились особо неистовыми. Сейчас госпожа Мо выглядела поистине безумной в своей ярости: волосы её стояли дыбом, глаза налились кровью, ногти вытянулись и заострились, в уголках рта пузырилась пена, а её пронзительное верещание, казалось, могло обрушить потолок. За ней следовал Мо Цзыюань, помогая матери зубами и рукой. Последним шёл его отец, атакуя в промежутках между свирепыми выпадами первых двух. Юноши, из последних сил державшие оборону, застыли в изумлении. Раньше им доводилось только слышать о таких яростных боях с участием нескольких лютых мертвецов или же видеть их изображения на страницах книг. А сейчас они, раскрыв рты, впервые в жизни наблюдали, как во все стороны летели кровь и ошмётки плоти, и были не в силах отвести взгляд. Юноши находили эту сцену… просто потрясающей! - Вот бы и нам такое увидеть, - мечтательно протянул кто-то из адептов. - Война прошла, и хвала богам, - не согласился с ним другой адепт, постарше. - Почему ты так говоришь, шисюн? - Насмотрелся на войне, знаешь ли. И когда у тебя на глазах лютые мертвецы разрывают твоего же товарища, это страшно. - Мы как-то попросили учителя Вэя рассказать про "Аннигиляцию Солнца", - робко сказал Оуян Цзычжэнь. - Он тогда так помрачнел и замолчал, а после сказал: "Не дай боги вам увидеть такое". - Потому что война - совсем не возвышенное зрелище, - криво усмехнулся Вэй Ин. - Это боль, слёзы, падающие на землю убитые люди. Это страшно. Уверен, за плечами многих собравшихся в зале есть своё личное кладбище. Старшее поколение мрачно помолчало, вспомнив ужасы не так давно закончившейся войны. Три мертвеца и рука были в самом разгаре сражения, как вдруг Мо Цзыюань внезапно отшатнулся в сторону. Проклятая рука распорола ему живот, и часть кишок вывалилась наружу. Стоило госпоже Мо увидеть это, как она тут же завыла пуще прежнего и закрыла его своим телом как щитом. Она начала атаковать с удвоенной жестокостью, а в пальцах её было столько силы, что они стали подобны стальному оружию. Но Вэй Усянь знал, что для тела госпожи Мо такая мощь была уже чрезмерной. Три лютых мертвеца, умерших совсем недавно, не могли усмирить одну-единственную руку! Вэй Усянь внимательно наблюдал за битвой. Губы его были напряжены, а язык сложен трубочкой — он был готов свистнуть в любую секунду. Свист пробудил бы в лютых мертвецах ещё больше враждебности, что могло переломить ход сражения. Однако тогда появлялся риск, что его действия заметят. Внезапно рука, двигаясь с невероятной быстротой, неумолимо и точно нацелилась на шею госпожи Мо и сломала её. - А почему именно женские трупы более неистовые? - полюбопытствовал Сюэ Ян. - У них всегда больше эмоций, чем у мужчин, они по-другому воспринимают мир, - пояснил Вэй Ин. - А для чего свистеть, господин Вэй? - спросил Мэн Яо, пытаясь понять. - Потому что свист - это тоже звук, весь мир состоит из звуков, - ответила Вэй Янлю. - Мы разговариваем, поём, играем музыку, слушаем природу, а наш мозг через уши воспринимает эту вибрацию и расшифровывает послание, что передаётся звуками. Вот таким "посланием" и является для мертвецов свист. - Вэй-сюн, а она объясняет так же понятно, как и ты, - удивился Не Хуайсан. - Моё же дитя, - хихикнул Усянь. - Тоже развивала навык? - Ну, не всё же заумными терминами передавать? Вот и приходилось кое-где упрощать, чтобы донести информацию. Семья Мо была близка к поражению, и Вэй Усянь набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь оглушительно свистнуть, как вдруг издалека эхом донеслись мелодичные переливы струн гуциня. Звучание его было чистым и воздушным. Будто кто-то, поддавшись порыву вдохновения, вдруг решил исполнить «Смурное дуновение пронизанных ветром сосен». Лишь заслышав мелодию, создания, только что неистово сражавшиеся, застыли на месте. Юноши из Ордена Гусу Лань засияли от радости, словно вновь родились. Лань Сычжуй стёр кровь с лица, поднял голову и счастливо воскликнул: — Ханьгуан-цзюнь! Вэй Усянь же, едва услышав отдалённые звуки гуциня, развернулся и вспугнутым зайцем бросился наутёк. - И куда же ты поскакал, зайчик? - хмыкнул Цзян Чэн, весело посмотрев на него. - Так подальше, пока не попал под раздачу люлей, - фыркнул Вэй Ин, показав ему язык. - Вэй Ин... - огорчённо вздохнул Лань Чжань. - А что ещё должен думать бедный едва возрождённый старейшина Илин? Только то, что перед смертью они явно крепко поссорились, и Ханьгуан-цзюнь прибьет тёмного заклинателя. - Отец, ну ты сам создал такое впечатление, - заметила Вэй Янлю. - Ходил по пятам то с рефреном: "Вернись со мной в Гусу", то с увещеванием: "Тёмный путь разрушает тело, но ещё больше он влияет на душу!". - Я... постараюсь говорить более понятно, - кивнул Ванцзи, наконец понимая, что его тревога со стороны может выглядеть упрёками. - Уж надеюсь на это, потому что снова быть переводчиком с ланьского на общечеловеческий я не собираюсь! Меж тем мелодия сменилась, и теперь тембр её был выше, с лёгкой примесью горечи. Три лютых мертвеца отступили и закрыли уши сохранившимися правыми руками. Но это не помогло им укрыться от «Песни истребления» — знаменитой мелодии Ордена Гусу Лань. Семья Мо успела сделать всего несколько шагов, как внутри их голов раздались лёгкие лопающиеся звуки. Проклятая же рука, изнурённая жестокой битвой, едва услышав «Песнь истребления», замертво шлёпнулась на землю. И хотя пальцы её ещё слабо подрагивали, двигаться она уже не могла. Повисла недолгая тишина, которая вскоре взорвалась радостными возгласами юношей, празднующих своё чудесное спасение. Они пережили захватывающее приключение и дождались подкрепления своего ордена. И им было всё равно, даже если бы их наказали, ибо «невоспитанное создание излишнего шума вредит репутации ордена». - Вот даже не смейте ничего сейчас говорить, учитель Лань! - с угрозой наставила палец на открывшего рот мужчину Вэй Янлю. - Ребята избежали смерти, им надо выплеснуть эмоции. Задавленный стресс имеет свойство накапливаться, влиять на сердечную мышцу и нервы, усиливая давление и угрожая искажением ци! - При чём здесь репутация Ордена? - со скепсисом заметил Не Хуайсан. - Живы, это самое главное! - Адепты Гусу Лань должны быть спокойны и невозмутимы, - задрал вперёд бородку Лань Цижэнь. - Вообще-то Лань Ань создавал орден заклинателей, а не закрытый монастырь! И увидь он весь этот маразм, точно бы схватился за голову, а потом как следует всыпал старейшинам, ломающим людей под единое лекало! Люди должны быть людьми, а не болванчиками! Знаешь, пап, я готова снова исполнить мечту многих бывших учеников Облачных Глубин и взорвать Стену Послушания ко всем яогуаям. А затем обломать дисциплинарный кнут о спины старых маразматиков и сжечь его. - Знаешь, с дисциплинарным кнутом я тебе даже помогу, сестрёнка, - хмыкнул Цзинь Лин. Лань Сычжуй, помахав рукой в сторону луны, вдруг понял, что кого-то не хватает. Он толкнул Лань Цзинъи: — Где он? Лань Цзинъи, поглощённый ликованием, рассеянно ответил: — Кто? Ты о ком? — Молодой господин Мо, — ответил Лань Сычжуй. Лань Цзинъи недоумевал: — Хм? На что тебе сдался этот сумасшедший? Кто знает, куда он мог убежать. Наверное, испугался моих угроз поколотить его. Лань Сычжуй знал, что Лань Цзинъи всегда был беспечным и непосредственным, никогда не думал дважды над одним и тем же и никого ни в чём не подозревал. Он лишь подумал: «Я дождусь Ханьгуан-цзюня и расскажу ему всё». Казалось, что деревня Мо крепко спала, но было ли это правдой — неясно. На шум громкой и кровавой битвы лютых мертвецов с рукой никто из жителей не выбежал. В конце концов, даже главные деревенские сплетники осознают, куда им стоит совать свой нос. А туда, где раздаются нечеловеческие вопли, всё же лучше не показываться. - Простите, учитель Вэй, - поклонился Лань Цзинъи. - Ты что, половину книги будешь просить у меня прощения? - весело уточнил Вэй Ин. - Бери выше, пап, большую часть книги, - хихикнула Вэй Янлю. - У него язык часто срабатывает не там, где надо и не тогда, когда надо. - Значит, та расчленённая рука убьёт всех оставшихся родичей? - печально вздохнул Мо Сюаньюй. - Если не хочешь возвращаться в деревню Мо, А-Юй, можешь стать адептом Гусу или Юньмэна, - предложила Мейлин. - В Ланьлине, боюсь, понимания ты не сыщешь. Да и начинать лучше сейчас, у тебя возраст самый подходящий для формирования золотого ядра. Потом будет поздновато, да и на сильное рассчитывать не приходится. - А вы сможете меня направить, госпожа Вэй, хотя бы на начальных этапах? - учтиво поклонился ей А-Юй. - Хорошо, я помогу тебе. С завтрашнего дня и начнём. Вэй Усянь спешно стёр с пола своей комнаты заклинания, что могли выдать тайну его призыва Мо Сюаньюем, и выбежал на улицу. Ему крупно не повезло: откликнувшийся на сигнал юношей заклинатель принадлежал к клану Лань. Усугубляло ситуацию ещё и то, что заклинателем оказался сам Лань Ванцзи! Он был одним из тех людей, с которыми Вэй Усянь сражался в прошлой жизни, так что необходимо бежать как можно скорее, и он в спешке метался в поисках ездового животного. Внезапно, пробегая мимо какого-то двора, Вэй Усянь заметил большой жернов, к ручке которого был привязан меланхолично жующий осёл. Когда он увидел Вэй У Сяня, носившегося туда-сюда, то будто заинтересовался и совсем как человек покосился на него. Вэй Усянь на секунду встретился с ним взглядом, и тут же его сразил лёгкий оттенок презрения в глазах животного. Вэй Усянь схватил верёвку и попытался потащить осла за собой, на что тот отреагировал недовольным и громким ревом. Вэй Усяню пришлось применить и силу, и уговоры, чтобы заставить упрямое животное покориться ему и покинуть двор. Когда горизонт окрасился белой полосой зари, они выехали на главную дорогу. - А раньше стереть эти художества не судьба? - уточнил Цзян Чэн, скрестив руки на груди. - Да когда бы я успел? - пожал плечами Вэй Ин. - Когда то запирают, то в ситуации надо разобраться, то помедитировать, чтобы обжиться в чужом теле. А то на самосуд тащат и вся эта свистопляска происходит. - Можно было сделать это перед второй медитацией. - Изучал, чего успел наваять прежний владелец и где ошибся. - Так вот откуда этот ослик! - воскликнул Лань Цзинъи. - Презирающий осёл! - хохотнул Цзинь Цзысюнь. - Тьфу, а про эту жабу, пока молчал, я и забыл, - скривился Цзинь Лин. - Глава закончена, - уведомил Цзинъи, закрывая книгу и давая отдых своему горлу.