Принц вместо меня

Хорошо утром: птицы заливаются, на улицах, на дорогах суматоха, в общем-то как всегда, а тебе прохладно даже лёжа под тёплым одеялом, но от этого даже лучше. Яркие лучи солнца упали на лицо Хёнджина и пощекотали в носу, от чего пришлось сморщить его и чихнуть. Хван приоткрыл глаза и осмотрелся. Он находился всё в той же комнате, стены которой были обвешены плакатами, пластинками и гирляндами искуственных листьев, и от этого всего стало не по себе. Он что, уснул у Феликса? А где сам Ли? С трудом пересилив тягу ко сну, Принц встал с кровати и, лохматый и такой домашний, спустился в комнату, где парни вечером смотрели фильм. Здесь не просто жил, а даже державствовал хаос. На полу так и осталась стоять тарелка из-под мармелада, один из пледов валялся где-то в стороне, а на диване спали два человека – Чан и Джисон. Интересно, как много вопросов у них появилось после их с Ликсом ухода? В нос резко ударил запах чего-то сладкого и одновременно жареного, который ассоциировался с летом. Летом? Но сейчас же только март месяц. Зайдя на кухню, Хёнджин увидел веснушчатого австралийца, стоявшего у плиты, напевавшего какую-то красивую мелодию и готовившего не что иное, как панкейки. Обстановка подняла Хвану настроение. Он подошёл к Ли и обнял его. — Доброе утро, — улыбнувшись, проговорил Ликс. — Как спалось, хён? — Нормально, но я чувствую себя виноватым за то, что занял добрую половину твоей кровати. — Лишь половину, но не всю же, — усмехнулся он и, положив на тарелку три панкейка и полив их кленовым сиропом, протянул завтрак другу. Тот с охотой принял еду – не отказываться же. Негромко сказав «Спасибо», он сел за стол и принялся есть. Панкейки, которые только что были на сковороде, прямо-таки таяли во рту. «Будто кусаешь съедобное облачко», — подумал Принц. — Ну как? — до ушей маленькой птичкой долетел голос Феликса. — Это бесподобно, Ликс! Я буду раз за разом повторять, что ты словно шеф-повар. — Ой, да ну тебя. Я просто спросил, вкусно ли, а ты опять с комплиментами лезешь. — Это настолько плохо? — Не плохо, а лишь смущает, — сказал Ли и сел на стул рядом с Джинни. — С каких пор правда начала смущать людей? — Я тебя подушками закидаю, если не замолчишь! Вот прям встанешь из-за стола, пойдёшь в комнату, и я сделаю рулет со вкусом Хёнджина! — Зато тогда точно будешь знать, что ты шеф-повар. — У тебя 5 минут, чтобы доесть и подняться ко мне. — Я же шучу! — засмеялся Хван, но Ли уже не переубедить. — Я накормлю рулетом Джисона и Чана. Пир на весь мир будет! — Нет! Я сделаю всё, только не рулет из меня! — Хорошо, фарш. — Ладно, рулет. — Первое слово дороже второго! — Иди ты, первое слово съела корова! — Ну вы как дети малые, честное слово! — на кухню зашёл явно недовольный их перепалками Бан Чан. — Мы с Джисоном думали, что вы остановитесь на «рулете», но вместо этого начались переговоры в стиле детского сада. — Он сказал, что я шеф-повар, — начал Ли. — Да так и есть, — сказал Чан. — А теперь прошу либо быть тише, либо удалиться в комнату Феликса. Время 9 утра! — Ого. Я думал, что больше, — произнёс Принц и глянул на часы, висящие на стене кухни: действительно, часовая стрелка располагалась на пару сантиметров дальше отметки «9». — Хён, идём погуляем? — спросил Ли у Хвана. — Да, чудесная идея! * * * — Тебя пугают фильмы ужасов, так ведь? — А кого они не пугают? Для того этот жанр и создан, — сказал австралиец, засунув руки в карманы и уткнувшись носом в белый вязаный шарф. — Как бы так подобрать слова правильно.. Я не люблю всё то, что наводит ужас и страх, а хорроры как раз из этой категории. — Я поговорю с парнями, обещаю. Но и я виноват: вовремя не встал на твою сторону. — В любом случае, только благодаря тебе вечер не был испорчен. Они шли вдвоём по аллее среди голых деревьев, на которых только-только появлялись первые почки (ещё даже не листья). Воздух был холодным, морозец блуждал среди улочек, пробирая до костей людей, одевшихся не по погоде. Хотя даже укутанных в шарфы и тёплые плащи он не щадил. Поэтому Феликс шёл, подрагивая от того, что кончики его пальцев и щёки стали словно лёд. Джинни заметил это и, ничего не сказав, утащил друга в ближайшее кафе. — Ох, зачем, хён? — Ты замёрз. Вот согреешься, и пойдём дальше. Хочешь кофе? — Ты уже вчера купил мне один. — А ты мне завтрак приготовил. Так что не отвертишься, — сказав это, Хван подошёл к кассе и попросил орехово-карамельный латте и круассан с шоколадом. Вернувшись к столику, он отдал покупку Ли. — Я тебе обязан всем, чем ты захочешь, — сказал тот и принялся уплетать французский десерт, запивая его ароматным напитком. — А я ничего не хочу, соответственно, ты мне ничем не обязан. «Какой же он упрямый. Но до безумия добрый», — подумал австралиец.