Принц вместо меня

Они лежали в тишине, обнимаясь, не отлипая друг от друга ни на минуту. Каждый миг казался чем-то драгоценным, тем, что не хотелось потерять никогда, будто это было сокровище, которое эти двое добыли с большими усилиями. — Хён... — Да, Чудо? — У тебя ведь день рождения скоро, верно? — Тебе Белка сказал? — Ага, — сказал Феликс и, немного подумав, продолжил: — Что бы ты хотел получить в подарок? — Наверное, ничего. Тем более, я не хочу, чтобы ты тратился на подарки для меня. — Ты дурачок? — он вылез из объятий и сел на кровати. — Я тебя сейчас подушкой ударю! — выпалил Ли и, взяв «мягкое оружие», слегка хлопнул им друга. — Ай! Всё, молчу, — посмеялся Принц. — Раз ты не хочешь говорить, что тебе дарить, я сам придумаю, — сказав это, он глянул на пальцы Хёнджина, украшенные серебряными кольцами. — Ладно, но я буду ругаться, — улыбнулся Хван, потрепав австралийца по голове. — Ликси, ты такой хорошенький! — Не пытайся меня задобрить. — Ты и так добрый, так что смысла нет. Кстати, ты помнишь про моё обещание? — Обещание? Какое? — Сейчас увидишь! Принц спрыгнул со своего ложа, подошёл к столу и начал перебирать стопку бумаг. Это заинтересовало Ли. Он наблюдал за действиями друга очень внимательно, пытаясь понять, что он делает. Через секунду-другую он увидел у него в руках лист акварельной бумаги, механический карандаш и ластик. — Сейчас буду тебя рисовать. — Да ладно? Ты правда сделаешь это?! — Разумеется! Садись лицом ко мне. Феликс послушно выполнил указание. Он старался даже не моргать и не дышать, чтобы не мешать творческому процессу. Пока Джинни выводил графитом черты лица австралийца, тот смотрел ему в глаза. «Хён такой красивый, — думал он. — И эта его родинка на нижнем веке... У нас обоих на лице есть изюминка. Что со мной? Я всё чаще хочу проводить с ним как можно больше времени, и это странно. Связано ли это с тем, что я очень тактильный, и мне нужно внимание? Возможно. Но с Чаном так не было... Точно, Чан! Вот с ним-то мне и нужно поговорить об этом. Уж он знает, что делать». — Чудо, я хочу изобразить тебя счастливым, — сказал Хван, чем вызвал лёгкую улыбку у Ликса. — Вот так, умница! — Хён, мне уже не терпится увидеть результат! — Феликс, процесс этот далеко не быстрый, а чем больше мы говорим, тем дольше я буду рисовать. — Всё, молчу! * * * — Готов посмотреть? — улыбнулся Принц. — Да! Ну же, покажи, пожалуйста! Усмехнувшись, Хван положил рядом с собой портрет расцелованного солнцем Феликса. На бумаге он получился почти таким же, каким был в реальной жизни, сидя вот тут, рядом с художником, только карандаш простыми движениями удалил все цвета. Но и там, и там Ли был самым милым человеком на свете; его веснушки превратились в россыпь звёздочек, которые Хёнджин мысленно соединил тонкой линией, создав новое созвездие. — Хён... Это восхитительно, — еле слышно проговорил Ликс. — Ты такой талантливый... — Моей моделью был самый прекрасный человек в Южной Корее. — Ты сейчас заставишь меня плакать... — Надеюсь, от счастья. Сказав это, Хван расставил руки, чтобы принять в объятия друга, который, не медлив, кинулся к нему. Маленькие и блестящие, словно хрусталь, слезинки катились по щекам австралийца, падая на пол и на ключицы хёна. Тот же успокаивающе гладил по спине Ли, тепло улыбаясь. — Чудо, не стоит плакать. Я не заслуживаю твоих слёз. — Заслуживаешь, — ответил Феликс. — Заслуживаешь того, чтобы я был самим собой рядом с тобой... Мне никогда не было так легко просто стоять и плакать, обняв кого-то. Ты не представляешь, каким счастливым меня делают твои поступки... А из-за моей сентиментальности я просто не могу сдерживать эмоции. — Ну хорошо, убедил, — он, улыбнувшись, вытер парню слёзы и отстранился. — Ли Феликс, всегда будь самим собой, не только при мне, но и при других. Надевая маски, ты рискуешь попасть, скажем так, «не в те руки». Ты должен притягивать только тех, кто полюбит тебя таким, какой ты есть. Ты меня понял? — спросил Джинни, на что получил утвердительный кивок в ответ. Тут тумбочка при кровати завибрировала: Феликсу звонил Чан. Австралиец, протерев глаза, взял телефон и ответил: — Да? — Привет, Ликс, как ты? Всё хорошо? — Да, всё чудесно, — сказал Ли, но не сдержал шмыг, который вырвался после слёз. — Стой, ты плачешь? Ты же сейчас с Хёнджином, верно? Так, что он сделал, ну-ка, говори! — Крис, всё чудесно, даже более чем. Он нарисовал меня, а ты знаешь мой характер, я расчувствовался. — Фух. Я уж было собрался идти к нему домой и ругаться. — Не нужно! Кстати, можем встретиться завтра после школы? Я напишу, где именно. — Конечно! Давай, хорошего тебе дня, — и он сбросил звонок. — У вас будет свидание? — усмехнулся Хван. — Вот ещё! Обсудить нужно один момент. «Момент, касающийся моей чёртовой привязанности к тебе, Хван Хёнджин...»