Принц вместо меня

— Что ты ещё взял? Я же вижу, там ещё что-то лежит! — Сейчас покажу, не лезь в пакет! А то по носу тюкну. — А я тебя уже укусил! — Будет равный счёт, значит, — сказал Принц и забрал пакет с выпечкой у любопытного Феликса. — Ну, покажи, — он обнял друга со спины, как бы подкупая его. — Ты тот ещё хитрюга! — сказав это, Хван достал пуноппан с ванильным кремом и положил его в руку Ликса; глаза у того так и засверкали. — Ой... Это мне? Он с ванильным кремом?... — Ага, ты говорил, что тебе понравилась эта начинка, вот я и решил взять. — Хён, можно сделать так, чтобы наша дружба никогда не прекращалась?... — Нужно, Чудо, — сказал Принц, тепло улыбнувшись и приняв самые крепкие объятия от Ли, которые, казалось, переломали ему все рёбра. — Ой, осторожнее, а то мои кости тебе спасибо не скажут. — Джинни, ты... ты самый лучший, правда! Я безумно рад, что Джисон познакомил меня с тобой, я ему так благодарен, как никто другой! — Вот сам это ему и скажешь, — сияя ярче солнца, он погладил Ликса по голове. — Кстати! Ты показать мне кого-то хотел! — Ох, да, точно, из головы совсем вылетело. Кками! — позвал Хёнджин и присел на пол. На лестнице, которая вела со второго этажа на первый, послышалось лёгкое цоканье. В ту же секунду с неё выбежала собака породы чихуахуа с чёрно-белым окрасом. Она, кинувшись к Принцу «в объятия», пыталась лизнуть его лицо, хотя бы подбородок. — Знакомься, Ликс, это Кками! Милый, правда? — он усмехнулся, ведь в этот самый момент пушистый друг «поцеловал» Принца в щёку. — Хэй, малыш, успокойся и познакомься с Феликсом! А Ли и слова не мог сказать. Он уставился на собаку, приоткрыв рот от восхищения, и сидел так, не реагируя ни на что. — Земля вызывает Ли Феликса, приём, как слышно? — Он такой хорошенький, — тихо проговорил австралиец и протянул руки к питомцу. — Можно мне его взять потискать? Прошу, Джинни! — Я бы и без твоего «прошу, Джинни» это сделал, — хихикнул Хёнджин и передал комочек другу, который теперь был словно изваяние. Глаза его так и блестели, пока он наблюдал за радостным, изучающим нового человека, Кками. — Я его у тебя конфискую, — заявил Ли. — С чего бы? — С того, что он слишком милый, и хозяин у него такой же. — Меня, значит, тоже конфискуешь? — с улыбкой спросил Принц. — Разумеется! Заберу тебя и никому не отдам! — Мы точно просто друзья? — Нет, мы два брата, которые на самом деле не братья, — засмеялся австралиец. — Да, вот тут я, пожалуй, соглашусь с тобой! — А теперь я благополучно украду тебя, — сказал Феликс и, встав на ноги и отпустив собаку, взял Хёнджина на руки, от чего тот оторопел. — Ликс, ты чего, с ума сошёл?! Ну-ка, пусти! — Не-а, не пущу! — тихонько смеясь, он покружился вместе с Хваном на руках; Принц вскрикнул. — Ли Феликс, сейчас же поставьте меня на ноги! — Хван Хёнджин, сейчас же перестаньте кричать! — Я кричу из-за того, что хочу на землю! — Космонавтам на землю раньше времени нельзя, — продолжал играючи издеваться над другом Ли. — Их ракетам больше не будут давать место на аэродроме! — Напугал, у ракет свой аэродром есть. — У местных аэродромов нет сторожа, — «космонавт» кивнул в сторону Кками, который уже спокойно ел положенный ему в миску корм. — Ладно, всё, убедил, спускаемся, — сказал Ликс и поставил Джинни на ноги. — Хён, в следующий раз шантаж не поможет. — Ну это мы ещё посмотрим. Кстати! Идём, я покажу тебе свою комнату! — И кровать, в которой можно поваляться? — И кровать, в которой можно поваляться. Парни поднялись на второй этаж, где располагалась комната Принца. Когда они открыли дверь, перед ними предстало светлое, выполненное в бело-бежевых тонах, помещение со столом у окна, большим гардеробом и широкой кроватью, на которой с лёгкостью могло поместиться человека три. Ли выбежал на середину белого пушистого коврика, устилавшего светло-серый паркет, и заулыбался. Стоя в носках в комнате своего лучшего друга, которого он только что таскал на руках, он чувствовал себя так хорошо и так легко. — Хён, ты сам придумал так оформить её? Это восхитительно! — Спасибо! А теперь, — сказал Хван, подойдя к Феликсу, — тебе придётся полетать! И в эту же секунду он поднял Ликса на руки и упал с ним на кровать. Тот засмеялся и крепко обнял Хвана, прикрыв глаза. — Пообещай мне только одно, Джинни. — Всё, что угодно. — Пообещай, что мы никогда друг другу не будем лгать, не будем скрывать что-либо, если для этого нет какой-то весомой причины... Пообещай, что мы никогда не будем ссориться из-за пустяков, как это часто делают закадычные друзья, не думающие о последствиях. И... пообещай, что никогда не оставишь меня одного. Хёнджин смотрел на уткнувшегося носом ему в грудь Феликса, размышляя, что бы всё это могло значить. Вроде обычные клятвы двух приятелей, которые очень уж не хотят, чтоб их дружба сломалась так легко, как это случается со стержнем от карандаша, что попал в неопытные руки. Но что-то в этих предложениях было такое, что не могло поддаться объяснению, что-то, что заставляло думать об их с Феликсом взаимоотношениях иначе. — Обещаю.