Принц вместо меня

— Ты мне нравишься, Хо. В груди у Ли сердце сделало сальто-мортале. Ему не послышалось? Джисон действительно сказал это? — Что? — Я влюблён в тебя, что непонятно?! — Ты сейчас не шутишь, так ведь? — Минхо расплылся в улыбке, от чего Хан впал в ступор. — Нет... Но почему ты счастлив? — Бельчонок ты мой любимый! — уже не скрывая эмоций и прослезившись, выпалил Минхо. Сона как громом поразило. Сидя перед экраном телефона, на котором отображался радостный Ли Кот, он пытался обработать ту информацию, которую услышал. «Любимый»? — Хан-и, это взаимно! Белка посмотрел на Хёнджина, взгляд которого прямо-таки кричал: «А я ведь говорил признаться!». Счастье отразилось на лице Хана. Он вновь обратился к Ли. — Я могу сейчас к тебе пойти? — Ты можешь ко мне побежать. Клянусь, ты весь будешь зацелован, уж я об этом позабочусь. — Жди меня, Котёнок! — сказал Джисон и, сбросив звонок, завизжал. — Ты слышал, Джин?! Наши чувства взаимны! — Да, чудесно, — искренне радуясь за друга, ответил Джинни. Как бы трудно ему сейчас ни было, он должен был поддержать того, с кем учился бок о бок всю жизнь, с кем делился всеми своими эмоциями и проблемами, того человека, которому он мог поплакать в плечо, если была в этом необходимость. — Сон-и, я безумно рад за вас, — сказал Хван, слабо улыбнувшись. — У вас всё будет прекрасно, я уверен. — Ой... Я напрочь забыл о том, что с тобой. Джинни, может, мне не стоит идти к Хо сейчас? — Нет, не нужно лишать себя миллионов поцелуев, которые он тебе обещает. Я справлюсь. — Ты лучший, Хван Хёнджин, — и, обняв Принца, он добавил тихим голосом: — Признайся ему. Вдруг твои мысли были ошибочными. — Хорошо... * * * «Ну же, почему он так долго? — думал про себя Феликс. — Говорил, что придёт через 10 минут, а прошло целых 11. Ещё лучше будет, если он ничерта не поможет мне». — Феликс! Я тут. Обернувшись, Ликс увидел Чана, который пересекал пространство кафе широкими шагами. Дойдя до друга, сидящего за столиком, и примостившись рядом, он посмотрел на него и произнёс: — Рассказывай. — Что «рассказывай»? Я уже говорил, что он не захотел загадывать желание. А потом я узнаю, что человек, которого он любил, испытывает чувства к кому-то другому. А дальше он расплакался, да так, что у меня сердце разрывалось. — И ты, помнится, сказал, что перед сном тонко намекнул ему на свою влюбленность, мол, у тебя есть объект обожания, так? — Так. — Сказал ему в лицо, что хочешь признаться «завтра», а это был его день рождения? — Да, было такое. — Ох, дурачок... Пожалуйста, получил то, что хотел! — Чан потёр переносицу. — Всё-таки, это я ему нравлюсь, а не кто-то ещё? — Ну конечно! Будто этого не видно. Ты обязан ему во всём признаться сегодня же. А иначе он возненавидит 20 марта ещё больше, — говорил Чан. — Его и так преследуют бешеные фанаты и поехавшие «хейтеры». Представь, что к этому всему добавится такой вот осадок в виде невзаимности. — Да всё, всё, я понял, Чан-и, — Ли виновато опустил взгляд. — Ты уверен, что сегодня получится? Может, он вообще хочет огородиться от мира после такого? — И это тоже возможно. Но ты должен понимать, что чем больше ты тянешь, тем хуже будет Хёнджину. Ты же не позволишь ему грустить и дальше в день рождения, верно? — Верно! Стоит сейчас пойти? Или подождать минуту или две? Ох, как же всё запутанно. — Феликс, — Бан положил руку на плечо Второго Принца. — Не нервничай. Позвони ему и спроси, можно ли прийти и когда. — Да. Да, так и сделаю. Вытащив телефон из кармана, австралиец набрал номер контакта «Солнышко-хён❤️». Палец завис над кнопкой вызова. Как отреагирует Хван на его звонок? Вдруг он даже видеть не захочет Феликса? Быть может, даже слышать... Ну, была не была! Послышались гудки, но никто не ответил. Ликс позвонил второй раз. Третий. Лишь на четвёртый вызов из динамика послышалось: — Да? — Джинни, ты меня так седым оставишь! Почему не отвечал предыдущие три раза? — Я с Кками сидел. Ты что-то хотел? — Ага. Нам надо серьёзно поговорить. Я могу к тебе зайти? — Насколько серьёзно? — Настолько.., — Ликс задумался и начал нервно прокручивать чёрное и белое кольца. — Настолько, насколько важны для меня твои рисунки, насколько важно время, которое я провожу с тобой... Насколько важен мне ты, хён. — Ладно, можешь зайти. Мне, собственно, тоже не мешало бы сказать тебе одну вещь. — Я скоро буду, жди, — и он сбросил звонок. — Беги уже, Ловелас, не тормози! — выпалил Бан Чан, подтолкнув друга. — Спасибо, Чан-и! — сказав это, австралиец вскочил с места и выбежал из кафе. * * * — Слышал, малыш? — разговаривал со своим питомцем Принц. — Скоро придёт Феликс, и я вновь не смогу сдержать эмоции. Вновь пущу слезу прямо перед ним. Чихуахуа лежал на коленях Хвана, свернувшись калачиком. Он посматривал на Хёнджина полным сожаления взглядом, хоть и мог знать всю правду. Вот и послышался звонок, напоминавший трели соловья. Переложив собаку на кровать, Джин быстро дошёл до прихожей и, открыв дверь Ликсу, первым делом расстегнул ему куртку и, сняв, повесил её на крючок. — Привет, Ликс. — Как ты, Солнце? — Не могу точно сказать, — пожал плечами Принц. — Ты хотел о чём-то поговорить. Но можно ли мне первому высказаться? — Ох, да, разумеется! Идём к тебе в комнату? — на это Ли получил утвердительный кивок и последовал на второй этаж дома за Хваном. Зайдя внутрь уютного помещения, парни сели на кровать друг напротив друга. Оба, само собой, жутко нервничали, что можно было заметить, глядя на пальцы, то и дело перебиравшие колечки. — Чудо, я... Мне надо тебе сказать одну важную вещь. Только пообещай мне, что не прекратишь нашу дружбу. Она мне дороже всего на свете. — Джинни, я никогда не закончу ни наше общение, ни те взаимоотношения, которые существуют между нами сейчас. Так что говори и не бойся. Слегка улыбнувшись, Хёнджин сделал глубокий вдох и сказал: — Мне так приятно осознавать, что в один момент в моей жизни появился столь прекрасный человек. Ли улыбнулся, слушая всё то, о чём говорил Принц. Сердце начинало биться всё чаще. Неужели сейчас он произнесёт те самые желанные слова?