Принц вместо меня

— Джинни-хён! Солнце, просыпайся, — тихо говорил австралиец, улыбаясь. — Ну же, Кками тоже хочет тебя поздравить. С неохотой разлепив глаза и зевнув, Хван приподнялся на локтях и увидел перед собой Феликса, держащего тортик с горящей свечой в виде числа «19». — Доброе утро, хён. Загадывай скорее желание. А желание сейчас, к сожалению, было лишь одно – изолироваться от всего мира, даже от Ликса, на небольшое время, успокоить себя и свои разбушевавшиеся чувства, которые так и лезли наружу. Глядя на пылающий огонёк, Хёнджин не спешил задувать его: просто не хотелось. — Солнце, ну же! Это традиция, ведь то, что ты загадаешь, обязательно сбудется. — Не хочу ничего желать, — хриплым после тяжёлой ночи голосом произнёс Принц. Улыбка тут же сполза с лица Ли. Задув свечи, он поставил торт на прикроватную тумбочку и, сев рядом с Хваном, приобнял его. — Джинни, что-то случилось? Ты вообще спал?.. У тебя потрёпанный вид. — Около полутора часов. Еле уснул, — признался парень. — Боже мой, хён, — Феликс крепко обнял друга. — Что случилось? — Я лишился самого дорогого в своей жизни, — сказав это, Принц почувствовал, как глаза снова начали наполняться слезами. — Этот человек... Я хотел признаться ему в чувствах в свой день рождения, но узнал, что ему нравится кто-то другой. Я не уверен, что когда-то смогу принять это. Но я безумно дорожу нашей с ним дружбой и не хочу терять её... — Ох, Солнце, не стоит грустить, — тихо произнёс австралиец. — Ты найдёшь другого, и этот «другой» окажется в сотни и тысячи раз лучше, уж поверь мне. Просто нужно время, чтобы смириться с этим. Ты будешь счастлив, я обещаю. Чувства, которые Хвану так и не удалось сдержать, вновь вырвались наружу вместе со слезами. Он прижимался к Ли Феликсу, уткнувшись носом ему в плечо, и плакал. Кками, запрыгнувший на кровать, начал снова, прямо как ночью, пробиваться к хозяину и, дойдя до цели, принялся слизывать капли с щёк. — Джинни, Солнце, у меня сердце разрывается от твоего плача... «И из-за того, что мои чувства невзаимны... Или он всё же влюблён в меня и думает, что у меня кто-то другой – объект обожания? Нужно связаться с Чаном, он поможет». — Хёнджин-а, давай я отведу тебя домой? Только пообещай, что перестанешь так убиваться и ляжешь в кровать. Тебе нужно выспаться, — сказав это, Ликс глянул на Хвана, от которого получил утвердительный кивок. — Чудно, тогда я соберу вещи Кками, а ты успокаивайся потихоньку, ладно? * * * ...Шестьдесят семь. Девяносто один. Вызов. Послышались гудки, а затем – долгожданный голос Джисона. — Я слушаю. — Прости меня... — Просто скажи, что тебе нужно. — Белка, прошу, мне сейчас очень тяжело, — произнёс Джин, утирая глаза. — Что такого могло случиться, что ты даже позвонил мне, а не просто написал? — Феликс. Он уже влюблён в кого-то... — Чего?! — тон разговора резко поменялся. —Ты уверен в этом? Джинни, я сейчас приду, ладно? Уже бегу! — и он сбросил звонок. * * * — Ещё раз спрашиваю, Хёнджин, ты уверен в том, что он любит другого? — Я уже сказал – да. — Как ты это понял? — Хан взял друга за руки и не выпускал их: так было спокойнее. — Перед тем, как мы легли спать, он признался, что по уши влюблён в какого-то человека. Говорил, что хочет признаться ему сегодня. — Он писал мне, что не может присоединиться к нашему с Минхо культурному чаепитию из-за того, что идёт на встречу с Чаном... Нет, так не могло случиться, уж я в этом уверен! Джинни, ты должен ему всё прямо сказать. Я сам, честно говоря, в шоке от услышанного. — А ты признайся Хо... Я волнуюсь, вдруг тоже что-то случится, — сказав это, Хван обнял Белку. — Сон, ты мне очень дорог как друг, я не хочу, чтоб мы в дальнейшем ссорились из-за подобных пустяков. — Прости меня, я действительно был неправ тогда. А насчёт Минхо... Да, верно, надо сказать. — Я с тобой, не волнуйся. * * * — Кот? Привет, как ты? — Ох, у меня всё чудесно, Бельчонок! — послышался радостный возглас Ли Минхо через динамик телефона. — Можешь включить видео? Нам надо поговорить. — Да, разумеется! — сказав это, Ли Кот показался на экране. — Что-то серьёзное? — Для меня – да. Мне очень важно, чтобы ты знал правду. Ты же слушаешь? — Да, конечно, Бельчонок. — Наша дружба не прекратится, как только я во всём признаюсь? — Наша дружба прекратится только в том случае, если ты убил кого-то из моих котиков, — усмехнулся Ли. — Нет, такого точно никогда не произойдёт, — Джисон неловко потёр шею. — Ты не задумывался, почему мне нравится проводить с тобой время? Почему я поддаюсь твоим ласкам и объятиям, а чужих проявлений заботы сторонюсь? — Я твой друг, думаю, это вполне логично, так ведь? — Не совсем. Я пойму, если ты отключишься сейчас, — после этого Сон сделал глубокий вдох и сказал: — Ты мне нравишься, Хо.