Прости меня, Сэмми.

Глупый мальчик думал, что если случайно пролить ведро воды, на все важные композиторские бумаги, то он сможет отделаться лишь выговором. Но нет. Сэмми долго их писал. Около полугода. Но вспомнить даже строчки не может. А вот заставить мальчика реветь и пытаться переписать их, да. Чем он сейчас и занимался. Чумазый рыжеволосый парень, кашлял, плакал, но продолжал писать. Он жмурился, и пытался разобрать что–же на размытых листах было написано. Но ничего, кроме поплывших строк, он не нашёл. Его это огорчило. Сэмми устал смотреть на эту оплошность, и просто поднял парня за шкирку. —Чего ты так печалишься, Стеночка? Это же всего лишь черновики. И они были готовы. Я не оставляю на полу что–то важное, глупая Стенка. — Уолли не знал, отчего он покраснел. От стыда, раздраженности или смущения, ведь лицо блондина было в пару сантиметрах, а его дыхание обжигало щёки. Холодные пальцы старшего буквально заставляли ходить табунами мурашки, ведь они спонтанно касались его позвонков. Отпустив парня вниз, тот сразу схватил свои вещи, в виде плеера с включённым джазом, свою "метёлку" и ведро воды. —Глупая Стенка. Наверное Уолли не хотел больше видеть его, подумал Сэм, и оказался чертовски прав! Он назвал его глупым, раз, стенкой, два, и вообще, он унизил его! Хотя работая в этой студии, он уже автоматически был где–то внизу, но это не важно! Грустно поедая овсяное печенье, он сидел в своей каморки и слушал Led Zeppelin, их самые хитовые песни. Их ему подарил Норман, обычный киномеханик, оправдав свои действия обычным интересом к мальчику. Доброе лицо мужчины, заставляло чувствовать какую-то отцовскую любовь к себе. Он смущённо был рад такому подарку. Прокручивая у себя в руках ручку, он черкал что–то в тетрадке, которую нашёл в этой каморке, когда его заселили туда. Он записывал туда мысли, и иногда образы каких-то людей которые были в этой студии. и тем самым, вышло так, что он впервые сделал кривой, но портрет Сэмми. Он далеко не хотел его видеть, особенно в близкой ему тетрадке, но его образ чем–то зацепил парнишу. И глубоко вздохнув, он провёл по волосам Лоуренса. Хотел бы он их погладить... Или же просто обнять мужчину. Конечно, Фрэнкс был тактильным, но его не особо привлекали мысль о парнях, хотя блондин казался ему каким-то особенным. С этими думами, он захлопнул тетрадь, и улёгся на бок. На утро, его неожиданно, но ждал приятный подарок, в виде... О боже, это же были дорогие сигареты, которые курил Лоуренс! Что за чертовщина с утра пораньше? Оглянувшись, он так же заметил печенье и бутылочку содовой. Ох, какой замечательный набор, особенно утром. Взяв все это, он сразу же открыл пакетик с печеньками, и начал их кушать, подозрительно смотря на сигареты. Мальчик не был особым курильщиком, и его напрягло, почему именно сигареты. Но видимо, для него они были дороги. Улыбнувшись, он радостно кушал печеньку, слегка качаясь из стороны в сторону. *** Спустя какое–то время, этот же набор подарков, ждали его под дверью его коморки. Он заметил, что композитор оставлял в определённое время и день. и однажды, проснувшись пораньше ,он буквально поймал блондина за руку. Впихнув его к себе в коморку, он чуть сонно зевнул, но пальцем указал на него. —Это ты оставляешь их, да? —Кого? —Не притворяйся! —Стеночка, ну чего же ты. Конечно я. И я хотел извиниться. Но вместо "Хорошо", Сэмми получил шваброй по щеке, и очень неприятной болью отдалялась внутри. Сэмми непонятливо смотрел на младшего, потирая место удара. Он совсем не понимал за что получил долбаной шваброй по щеке. —За что? Но снова не получив ответа, он почувствовал холод губ рыжеволосого. Слишком быстрый ход, но Сэмми в целом все устраивало. Положив свои тёплые руки, на его холодные щёки, он начал их согревать. Чуть зажмурившись, он чуть причмокнув, нежно поцеловал в уголок губ Френкса. Мальчик встал с колен старшего, и совсем смущённо, начал копаться в каком–то ящике, а потом, протянул эту же швабру и зажигалку к нему. —Я.. Я хочу дружить с тобой, Сэмми. Прости. — Фрэнкс чмокнул в щёчку старшего, и просто обнял его.