Любимая жертва

— Леви, твоя очередь, — напомнил Жан, ловко подбрасывая в руке, а затем передавая игральные кости. — А? Да, — опомнился парень, возвращая себя из очередного раздумья. Игра его совершенно не волновала, поэтому он то и дело, когда другие делали ходы, уходил в свои мысли. В гостиной их собралось четверо: Жан, Армин, Ханджи и Леви. Прошло уже шесть дней, как он стал еще одним обитателем замка. Первые четыре дня он только и делал, что спал и ел. На большее его сил не хватало. Проводил время он практически всегда с Ханджи, которая взялась за его адаптацию к новому месту обитания. Она не только заботилась о его нуждах, но и рассказывала многое из жизни замка. Он быстро с ней поладил, несмотря на ее несколько безумный нрав. Остальные же не стремились с ним сразу сближаться, да и сам Леви особым желанием не горел. Ему вполне хватало общения с Ханджи. Но иногда девушка настойчиво уговаривала его поиграть и пообщаться со всеми остальными, чтобы влиться в их маленькое «семейство», как называла это она сама. И Леви сдавался под многословными уговорами и заглядывал в общую гостиную с камином, прямо как и сейчас. Он еще приходил в себя после ночи с Эреном. Физическое самочувствие постепенно улучшалось, но душевное состояние его погрузилось в меланхолию. Даже ободряющие слова и глупые шутки этой очкастой давали лишь кратковременный эффект. Хозяина замка он не видел с того случая на кухне, когда Леви признался ему в своей ненависти. С тех пор его стали одолевать двоякие чувства. Нельзя сказать, что он пожалел о своих словах, но все же воспоминания об этом в нем зарождали неприятный внутренний зуд, точно чьи-то мерзкие когти скребли у него за ребрами. Там же за ребрами у него поселился и мелкий жучок, который тоже не давал покою и ныл по чертову демону. Из-за всего этого Леви терялся в своих чувствах, в своих мыслях и вообще не понимал хочет ли он увидеть это зеленоглазое чудовище или нет. Все это ему страшно не нравилось. Да еще эта очкастая подливала масла в огонь. — У вас теперь особая связь с Эреном, — объясняла она одним вечером, болтая ногой и попивая чай из треснутой кружки. — Ты для него — как самая вкусная сладость, как опиум. Демоны привязываются к своим жертвам, особенно к девственным жертвам. Это не значит, что эта связь навсегда. Когда-то Эрен перебрал нескольких… Насыщаясь вдоволь одной жертвой, он выбирал себе новую. Старые, по его словам, возобновляли свою обычную жизнь. У них было в достатке жизненных сил. Но с тобой случай иной… Так как ты стал жертвой будучи на пороге смерти, то, скорей всего, ты не сможешь прожить без него… — Леви, который еще лелеял надежду на временное нахождение в этом замке, в тот момент вконец упал духом. — Ну, это только теория, — поспешила добавить Ханджи, увидев опустившуюся тень на лице парня. — Сам Эрен такого не говорил. Просто, что касается жертв, то они тоже подпитываются от отношений с демоном, сохраняя молодость и здоровье, точно замирая во времени. А когда отношения прекращаются, то для человека время снова возобновляет свой ход. Хотя тут в замке время итак замерло… Она задумчиво почесала затылок, поправила очки и заключила: — Лучше, конечно, тебе самому расспросить Эрена. После таких объяснений Леви еще больше запутался. А расспрашивать этого заносчивого демона не было никакого желания. — Леви! Это не твоя фигурка! У тебя синий волк, забыл? — завопил рядом Жан, когда чужие руки потянулись к его желтому коню. — Извините… — пробормотал брюнет, делая ход уже свой фигуркой и жалея про себя, что ввязался в эту глупую игру. — Ты угодил в адскую пропасть, — Ханджи восторженно хлопнула в ладоши. — Так… — Жан взял листок с правилами игры. — Из нее можно выбраться только с помощью магического лоссо… Леви перебрал все свои карточки. — У меня нет такого. — Ну, если нет, то тебя в адской пропасти поймали и сожрали адские псы. — Как мило, — прокомментировала Ханджи, весело мотнув своим конским хвостом. — Еще бы… — скривил рот Леви. — Прости, Леви, но ты выбываешь, — сказал Армин. Нисколько не расстроившись, а даже где-то обрадовавшись, что ему больше не надо играть в детские игры, Леви поднялся с пола и отошел от ребят. Они продолжили свое занятие уже без него. За окном погода начинала портится. На замок снова опустилась серость облаков. На стекле то тут, то там расползались мелкие капли. Дождь еще не полил во всю свою силу как раньше, но все предрекало на его скорое возвращение. Леви приложил подушечку пальца на то место, где упала капля. На другой стороне стекла капля начала стекать вниз. И он также последовал пальцем за ней. Он все эти дни провел в замке, не выходя на улицу. Хотя Ханджи предлагала ему проветрится, но у него не было сил, да и честно сказать желания. И теперь он пожалел об этом. Он снова почувствовал себя узником. Вот эта капля — она свободна. Сейчас уползет по стеклу совсем вниз, потом сольется вместе с другими каплями и спрячется в земле, чтобы потом взмыть обратно в небо. А он так и останется здесь за стеклом ждать ее возвращения, чтобы снова проводить в путь. На хлопнувшую дверь, Леви обернулся не сразу. Только когда произнесли его имя, это заставило его переключиться на окружающую реальность. — … тебя Эрен ждет в библиотеке, — договорила черноволосая девушка. Микаса обладала таким же слегка повелительным тоном, как и Эрен, которому, казалось, невозможно было сопротивляться. Может это тоже их демоническая способность? Или просто они считают себя выше всех людей на земле, поэтому такие высокомерные? Подходя к библиотеке, Леви отметил у себя учащенное сердцебиение. Он был в ней всего лишь раз, когда Ханджи обходила с ним комнаты, знакомя с замком. Тогда ему очень понравилось эта комната. Небольшая и уютная с высокими стеллажами, мягким диваном и креслом, чтобы комфортно можно было почитать. Он еще тогда подумал, что было бы хорошо тут скрываться ото всех, чтобы никто не тревожил его одиночество. Но, судя по всему, эту комнату облюбовал уже демон. Сейчас Эрен развалился на диване, заложив одну руку за голову, а в другой держа книгу. Леви хотел сказать, что его направила Микаса, но все слова застряли в горле. Эрен же оторвавшись от книги, также не сказав ни слова, небрежно указал ему рукой на кресло напротив. Леви прошел и сел. — Как ты себя чувствуешь? — спросил шатен, продолжая лежать на диване. — Чувствую так, как будто меня недавно пожрали на ужин, — ответил брюнет не задумываясь. Эрен лишь закатил глаза на его выпад. Потом резко встал и подошел, заставив Леви вжаться в спинку кресла, а пальцами со всей силы сжать подлокотник. Но он лишь аккуратно отодвинул ворот рубашки и взглянул на место укуса. — Все зажило, — удовлетворенно произнес он. — Ты, кстати, довольно крепко спишь, — Эрен отошел и сел обратно на диван. Не поняв к чему это замечание, Леви, не подумав, язвительно поинтересовался: — Ты что, присасываешься ко мне, когда я сплю? Но демона его слова лишь позабавили. Он открыто засмеялся, ослепляя своей улыбкой всю серость сегодняшних туч. — Нет, — все еще улыбаясь, ответил он. — Не беспокойся, когда я присосусь, ты точно будешь знать, — зеленые глаза блеснули игривым огоньком. Леви тут же смутился и отвернулся, уставившись в большое окно. Они некоторое время сидели в тишине. Только стук капель нарушал ее. Дождь усиливался. Послышались первые раскаты грома. — Ты у меня ничего не спрашиваешь… — Леви повернулся на звук голоса и наткнулся на задумчивый взгляд. И правда, столько вопросов было в его голове, да и Ханджи советовала спросить у Эрена о своей участи. Но почему-то встретившись с обладателем всех ответов на его вопросы, он совсем забыл об этом. И сейчас он только лишь пожал плечами, ничего не ответив. Они некоторое время смотрели друг на друга. Потом Эрен встал и опять подошел к Леви. В этот раз брюнет не вжался в кресло, а остался сидеть расслаблено. Эрен взял его за руку, потянув на себя, заставил встать и отвел к себе на диван. Леви спокойно сел напротив него. Он наблюдал, как сначала его руку нежно погладили большим пальцем, затем приложили к губам и стали выцеловывать на ней каждым сантиметр, спускаясь к подушечке каждого пальца и снова поднимаясь вверх к ладони. Леви завороженно смотрел как пухлые губы ласкают его тонкую кожу. — Ты боишься меня? — спросили его. — Да, — честно ответил Леви. — Во второй раз не будет так больно, — тихо проговорил Эрен. Леви поежился и резко выдернул руку из нежных поцелуев. — Эй, — возмутился Эрен. Он не хотел так просто отпускать от себя парня, поэтому еще ближе пододвинулся, захватил тонкую талию в кольцо и ткнулся носом в то место, которое недавно истязал своими клыками. — Ну, чего ты? Я говорю правду. В тебе уже мой яд. Поэтому будет по-другому… — Леви понял, что его пытаются успокоить и от этого стало еще хуже. — Лучше бы никак не было. Тут он услышал как возле его уха тяжело вздохнули, потом Эрен отодвинулся, выпуская его из объятий. — Почему ты такой вредный? Я же вижу и чувствую, что тебе мои ласки не неприятны… — Как часто я должен делать это с тобой? — будто не слыша его замечания, недовольно спросил Леви. — Хотя бы раз в неделю, — ответил демон, отводя взгляд. — Можно было бы и чаще, но твое хрупкое тело, боюсь, не выдержит. — Так значит, завтра? — завтра как раз был седьмой день пребывания его в этом замке. — Да, — подтвердил демон. — Я итак уже с трудом сдерживаюсь… К полуночи приду к тебе, — он снова взял его руку и поцеловал тыльную ее часть. Оставив чувственный поцелуй на бледной коже, Эрен заметил, что маленькая рука его жертвы дрожит. Подняв взгляд он увидел заметно побелевшее лицо и хмуро сведенные брови. — Только это ты хотел сообщить мне, когда звал к себе? — серый стальной взгляд остановил попытку обнять. Эрен кивнул. Леви поднялся и покинул библиотеку.

***

Леви Аккерман без сил упал на подушку лицом. Значит завтра… Завтра на этой самой кровати над его телом снова надругаются. Темную комнату озарила молния и несколько секунд после загремел гром. Как по волшебству стеной опустился ливень на землю. Точно такой же ливень, через который он пробирался к этому проклятому замку в надежде спасти мать. Теперь же его мать спасена. Он надеется, что у нее все будет хорошо. Но вот что будет с ним? Кто спасет его самого из этого места? Из цепких, но в то же время приятных лап демона… Леви окончательно запутался в своих чувствах. Он вынул подушку из-под головы и положил ее сверху, будто пытаясь спрятаться ото всего происходящего. Животный страх подходил к горлу, как только он вспоминал свои, казалось, предсмертные мучения, всю ту боль, которую он испытал, когда из него пили кровь… Но, когда он вспоминал то, что этому предшествовало, где-то там, внизу живота зарождались совсем иные ощущения…