Любимая жертва

В это раз встать Леви было гораздо легче. Хоть он и ощущал себя побитой собакой, проспавшей две сотни лет, но сил в теле было в разы больше, чем до этого. За окном опускались сумерки, он снова был один. Жгучее желание которое терзало его после первого пробуждения ослабло, но не ушло. Оно где-то глубоко поселилось внутри, спряталось за ребрами, под самым сердцем. Леви предпочел бы, чтобы оно не вылазило. Он понимал, что теперь они с демоном связаны. Интересно, сам демон чувствует это? Или только он обзавелся этой напастью? Последние воспоминания его были размытыми, точно это был сон. Несуразный сон. Но парень помнил чужие колени, мягкость рук, теплую зелень глаз, заботу, а чуть ранее: жар чужого тела, жадные прикосновения, поцелуи и новые ощущения ниже пояса… Пожалуй, на этом Леви прекратит свой поток воспоминаний. Он мотнул головой, словно стараясь вытряхнуть из головы все горячие картины с демоном. Вставая с кровати, Леви вдруг осознал, что он в одних трусах. Его раздели, прежде чем уложить спать. Но рядом его одежды не оказалось. Видимо смотреть на старые лохмотья кому-то очень не понравилось и от них решили избавиться. Взамен на кровати были оставлены черные штаны, черная шелковая рубашка и серый вязаный кардиган. Таких качественных вещей Леви еще не носил, если конечно не брать в расчет шелковый халат Эрена. Немного освежившись в ванне, он оделся и вышел из спальни. Жутко хотелось есть. Дорогу к комнате с камином он отчетливо помнил, но сейчас там никого не оказалось. Немного растерявшись, он направился искать в этом огромном замке признаки жизни. Темнота постепенно заполняла роскошные залы и коридоры и Леви начинал нервничать, проходя их один за другим. Когда он пришел сюда впервые он ориентировался на слабый свет и смех ребят. Сейчас же было тихо. Не хватало еще заблудиться и умереть от голода. Вот будет смешно: он не умер от зубов демона, но умрет от голода. Вдруг резкий звук разбивающейся посуды пролетел по всему первому этажу. Воспользовавшись ориентиром, Леви поспешил в ту сторону, в которой по его предположениям что-то разбилось. И он не ошибся. Застав ползающую на коленях под столом и собирающую осколки тарелки Ханджи, он выдохнул. Она его не заметила. — Привет, — решил он оповестить о своем присутствие. Она резко дернула головой и ударилась об стол так, что даже ее круглые очки слегка перекосились. — О, смотрите-ка кто у нас ожил! — воскликнула она радостно и поднялась, поправляя очки. — Проходи, проходи. Ты, наверное, есть хочешь? — Умираю как хочу… — честно признался брюнет. — Ну, умереть, тебе больше не грозит! Ха-ха! — Леви на слегка безумную улыбку этой девушки лишь скептически приподнял уголок рта. Место, куда он пришел, оказалось кухней. Никогда он не видел такого бардака. Даже самые убогие бары, в которых он подрабатывал посудомойщиком, не позволяли себе такого. Посуда горами складировалась в буфетах, столе, стульях и даже полу. И было не разобрать какие чистые предметы, а какие грязные. Леви даже передернул плечами, когда увидел нечто буро-зеленое в одной из пиал, которое скорей всего отпраздновало не один День Рождения. Он брезгливо сел за стол. Ханджи тут же протерла перед ним грязно-желтой тряпкой, которая сама по себе тоже не внушала доверия. Но запах на кухне стоял приятный. На плите кипело несколько кастрюль. — Ты вовремя, я тут как раз ужин готовлю, — гордо сообщила девушка, чертя в воздухе круг половником. Леви снова лишь ухмыльнулся в ответ. — Как, кстати, твоя шея? — спросила она, отворачиваясь к кипящим кастрюлям. Леви тут же непроизвольно подтянул руку к тому месту, где не так давно присосался один демон. Еще в ванне, посмотревшись в зеркало, он заметил, что его плечо заметно зажило. Рваные раны затянулись, а синяк побледнел и сократился в размере. Это больше не выглядело так ужасно как в первый раз, когда он увидел. — Нормально, — неуверенно ответил он. — Немного еще побаливает. Ханджи странно на него взглянула, затем отложив свой половник, подошла к нему, чтобы самой убедиться. Леви отодвинул ворот рубашки и показал ей свою рану. — Хм, и правда… Гораздо лучше, — заключила она, сама не веря в то, что видит. — Эрен постарался как следует… Леви не совсем понял, чего этот Эрен постарался. Единственное, что демон постарался, по его мнению, так это иссушить тело Леви до капли. Но у него это не получилось, к превеликой радости брюнета. — А что с моей матерью? — терзающий вопрос вырвался сам собой. Еще перед тем, как лечь в кровать и принять свою участь жертвы, Леви спросил у демона, когда он вылечит его мать. Тот его уверил, что уже отправил к ней Ханджи и Микасу, двух девушек, которых он видел ранее в гостиной. Они должны были дать ей лекарство. Тот самый чудодейственный эликсир из байки, который спасает от всякой хвори. Эрен уверил, чем бы его мать не болела, она обязательно поправиться. Леви беспокоился лишь о том, успеют ли девушки вовремя. После того, как он пробудился в первый день, у него не хватило ни сил ни времени на расспросы. Сейчас же он хотел все подробно выяснить. Тем более, что эта Ханджи как раз и должна была дать лекарство его матери. — Ох, тебе же не рассказали еще… — девушка стукнула себя ладонью по лбу. — С ней все хорошо, не беспокойся. Дальше она поведала, что подоспели они в самый раз. Мать его была совсем уже слаба. И, если бы не они, то умерла бы она на рассвете. Что касается лекарства, то оно подействовало практически сразу, впрочем как и во все разы до этого. Леви и подумать не мог, что сделано оно из крови Эрена. Демоническая кровь в человеческом мире спасает жизни… Это так странно. Правда Ханджи уточнила, что не вся демоническая кровь. Эрен достаточно высокого ранга и знатного рода. Не то что Микаса… — Подожди, — прервал ее рассказ Леви. — Та черноволосая девушка тоже демон? — Ну да-а, — протянула она обыденно. — Она, конечно, не такая сильная, как Эрен, но тоже со способностями. В реальности Леви начал рождаться новый невиданный мир со своими существами и правилами. Леви понял, что он еще многое не знает, но так или иначе ему это предстоит узнать. Он уже стал частью этого мира. Но что же тогда с прошлым миром? Можно же жить по обе стороны леса? Расстояние не очень большое и если приноровиться, можно проходить путь от замка до деревни гораздо легче, чем в первый раз. Тем более, что дождь вроде закончился... Но как бы он не продумывал этот вариант, где-то на подкорке сознания он чувствовал, что дороги назад нет... Поэтому решил все же уточнить. — Так, теперь, когда моя мать поправилась, я могу вернуться обратно к ней? Хотя бы на время? Ханджи поджала губы и покачала головой, уводя взгляд: — Боюсь что нет… Эрен, категорически, не разрешает. — Леви нахмурил брови. — Пойми… Ты теперь с нами, — она мягко положила свою ладонь ему на плечо. — Со всеми нами. Мы по другую сторону леса. У нас здесь своя жизнь. Тем более ты связан с Эреном… Не переживай насчет матери. Микаса постаралась, чтобы твой уход был для нее безболезненным. Своей силой она затуманила ее разум, притупив воспоминания о тебе. Она сейчас заживет своей жизнью, здоровая и бодрая. Да, она будет помнить о тебе, и будет знать, что ты ушел в далекие края, но переживать не будет. Со временем твой образ для нее будет слабеть и останется лишь легкая дымка, теплое воспоминание, что у нее есть сын, но он живет далеко и у него все хорошо... Леви сделалось невыносимо грустно. Да, он конечно рад, что его мать начнет новую жизнь, не отягощенную болезнью. Она еще молода. Родила она его рано. Она вполне может построить еще одну семью. Но почему так больно внутри? Он отвернулся от Ханджи, боясь что сейчас расплачется у нее на глазах. Ханджи, уловив его настроение, отошла и продолжила заниматься готовкой. Он сидел, глядя в темноту за окном. Всходила луна. Где-то позади стучали сковородки и чашки. Леви никогда еще не было так одиноко. Внутри зияла дыра. Вся его жизнь, эти восемнадцать лет — все они были связаны с матерью. Он заботился о ней, работал, чтобы у них вдвоем все было хорошо, старался учиться, чтобы ее радовать. Они были одни против этого жестокого мира. Теперь у него ее забрали. Тяжелая пустота заполняла все внутри. Такая бессмысленная эта его жизнь. Хотя нет… Благодаря его жизни она жива, она здорова, впереди у нее только лучшее. Без него… А он один. Совершенно один в чужом замке, наполненным непонятными людьми и демонами, в роли… жертвы. Он всего лишь еда. Всего лишь средство для удовлетворения желания демона. Его чуть не убили. И еще будут убивать. Еще раз и еще. Он вспомнил свою рану… Это жестоко. Почему нельзя просто вылечить человека, который болен? Сделать доброе дело. И почему только он должен отдавать такую цену? Это несправедливо... Леви не заметил как возле него поставили тарелку с едой. Он не слышал слова Ханджи. Она вроде его тряхнула за плечо, но он так и не повернулся к ней. Только огромный диск луны завладел всем его вниманием. Вот бы подняться к нему и раствориться в этом ярком свете. Покинуть это пустое и жестокое, бессмысленное существование. Но вдруг его сердце громко ударилось об грудную клетку. А затем снова и еще раз... Оно забилось быстро, с каждым ударом прибавляя в темпе. Потом чьи-то твердые пальцы решительно повернули его подбородок к себе. — Тебя что опять кормить придется? А? — зеленые глаза смотрели с укоризной. Леви лишь несколько раз моргнул вместо ответа. — Давай ешь. Эрен еще ближе пододвинул к нему тарелку. Леви послушно, но все же немного отстраненно взял вилку. В этот раз Ханджи приготовила тушеное мясо с грибами и гарнир из овощей. Он ощущал всем телом пристальный взгляд демона. Тот сидел рядом на стуле и смотрел на него внимательно, не отрываясь. Леви же упрямо смотрел в тарелку, не желая встречаться взглядами. Подцепив один кусочек мяса он немного повертел его и понял, что в него ничего не залезет. От того зверского аппетита, который был после пробуждения, и след простыл. И огромный ком в горле, казалось не давал не только есть, но и говорить. — Эрен, дорогой, тебе наложить? — прощебетала девушка, от чего брюнет невольно скривился. — Нет, спасибо, Ханджи. Я недавно так объелся, что в обычной пищи, думаю, несколько дней точно нуждаться не буду. Тут вилка выпала из рук. Нескрываемая ярость засочилась из серых глаз. Леви взглянул на надменную ухмылку демона с желанием вывалить всю кастрюлю еды на лохматую макушку. Этот демон смеет еще глумиться над ним? У него отобрали мать, отобрали прежнюю жизнь, сделали подстилкой, сделали какой-то игрушкой, просто пищей, которая должна терпеть невообразимые страдания. — Ешь, — повелительным тоном сказали ему. — Тебе нужны силы. Я не смогу питаться полудохлой жертвой. Леви вскочил из-за стола и хотел было покинуть эту кухню, этот замок, эту жизнь, если придется, но его грубо перехватили и прижали к стене. Затылок больно ударился об холодный камень. Как клешни чужие руки крепко сжали запястья по обе стороны. — Скажи! — крикнул демон ему в лицо, черный зрачок заполнил практически весь зеленый ободок. — Скажи то, что хочешь! Хватит жалеть себя! Он держал его и ждал. Воцарилась тишина. Грудь сильно сдавило, ноги стали подкашиваться, в уголках глаз скопились предательские слезы. Но Леви смотрел прямо. Через гигантское внутреннее усилие дрожащими губами он произнес: — Я ненавижу тебя... Это ты во всем виноват… Эрен довольно ухмыльнулся и отпустил вялое тело, которое тут же спустилось вдоль стены. — Я вылечил твою мать. Я вылечил тебя. Я дал вам второй шанс в этой жизни. Неужели ты думаешь, что такие вещи легко достаются? Леви молчал, обессиленно сидя на полу и глядя в одну точку перед собой. Казалось, что теперь у него выпили всю душу. — Иди ешь, — ничуть не смягчившись, требовательно сказал Эрен. Леви смиренно поднялся и вернулся за стол, у которого в немом испуге застыла Ханджи.