Любимая жертва

Тогда… В мире демонов. Леви… Это имя человеческого мальчишки застряло в горле, застряло в голове и сердце. Когда Эрен вернулся в свой мир, он не смел его произносить нигде. Только бывало ночью, укрывшись одеялом с головой и предусмотрительно зачем-то выставив магический барьер, позволял себе еле слышно промолвить это имя, словно молитву. Леви… Это имя помогало ему держаться в заточении сначала в темнице, потом в родовом поместье (по прошению родителей), пока он отбывал наказание за свой побег. Это имя вертелось на языке и придавало сил, когда также в наказание он нес службу на границе, отбиваясь от мерзких чудовищных тварей. И это имя пылало в сознании, когда он продумывал план очередного побега… Хотя он и не верил, что мальчишка ждет его, не верил, что найдет его живым. Ведь демонический замок должен был опустеть. Вряд ли бы в нем остались все его обитатели. Им незачем больше таиться от мира и влачить долгое, но убогое существование. Микаса с жизнерадостным Жаном не нашли бы причин остаться. Так же как и дорогой Армин, заслуживший полноценную жизнь за столько лет верной дружбы. Ушли бы любознательная Ханджи и Леви, здоровый и полный сил. Леви, которого бы излечила Микаса по последнему велению Эрена. Замок должен был опустеть. Затеряться от чужих глаз, покрыться пылью, в бесперестанных снегах и дождях заплесневеть от сырости. И, наконец, сгинуть… Яркое солнце бы вновь показалось над той тихой и укромной местностью. Да, так должно было быть… Эрен со всей своей рассудительностью это ясно понимал, иначе быть просто не могло. Но отчего-то внутри у него по самому сердцу скребли когтистые лапы, разрывая затянувшиеся рубцы воспоминаний и порождая беспроглядную тоску. Он не мог избавиться от тревожных мыслей и давних образов. Ему не было покоя ни днем, ни ночью. Ему снились кошмары, в которых он видел себя бродящим по темным коридором замка. Он что-то искал и никак не мог найти. Паника охватывала демона, он начинал бежать, но коридор только удлинялся, а за поворотом появлялся еще поворот. Он блуждал в этой западне, не зная как выйти и не зная, что он ищет. От бессилия Эрен кричал и просыпался в холодном поту… На языке тут же расплывалось сладким лекарством знакомое имя и он успокаивался, все больше убеждаясь в своем намерении. Во что бы то ни стало, сколько бы лет не прошло, какую бы плату ни отдал, сколько бы лишений не перенес, он обязан вернуться обратно. Чтобы убедиться, что все кончено… Свой второй побег Эрен планировал долго, вынашивал его и рассчитывал каждый шаг. Оглушить или убить охрану, воспользоваться древней магией, чтобы стереть воспоминания слуг, одурачить друзей, нагло соврать родителям, сжечь поместье, выпить мертвящий отвар, инициировать смерть… Закрутить водоворот лжи и притворства, обвести всех вокруг пальца. Даже если потом он вернется обратно, то сурового наказания быть не должно. Может он опять посидит несколько лет взаперти или его силе вновь найдут применение на поле боя. Что ж, он переживет это, ему не привыкать. Его все равно не убьют за очередное нарушение. Ведь Эрен из знатной семьи, никто не посмеет. Как бы то ни было, в их мире именитость и власть также многое решают. Последние время он специально вел себя как можно скромнее и спокойнее, стараясь не привлекать внимания. Все его поведение говорило о том, что он покаялся и готов вести общепринятый образ жизни послушного развращенного демона из высшего света. Даже этот кусок дерьма — Эрвин Смит опять вошел в его круг. Белобрысую башку хотелось разбить, чтобы голубые глаза покатились по черному мрамору пола. Но Эрен сдерживался. Ничто не должно было наложить тень на его восстановившуюся репутацию. Он должен обеспечить себе путь назад без малейшей возможности провала. Один неверный шаг, один недоверчивый взгляд, и за ним снова выставят прежнюю слежку, обрекая на еще десятки лет подготовки. Итак, роковой час приближался. Мурашки предвкушения то и дело гуляли по коже. Победная усмешка одержимого рвалась исказить красивый рот. Воздуха с каждой минутой переставало хватать, легкие сжимались от ожидания другого мира. Тело демона билось и рвалось спуститься с невидимой тюремной цепи. Еще чуть-чуть. Ведь он продумал все до мелочей, оставалось дождаться нужного момента. Все шло как нельзя лучше… …Пока в один вечер весь его план не покрылся россыпью трещин, готовый развалиться в ту же секунду. — Эрен, мальчик мой, ты снова надумал бежать… — услышал он от матери на очередном семейном ужине. Слуги покинули столовую, они сидели втроем за длинным столом, наслаждаясь роскошью блюд, убранства и тихими сумерками. Эрен поднял вмиг ставшей чугунной голову от тарелки и поймал опечаленный взгляд отца. Капельки пота покатились где-то по затылку, чуть ли не до хруста пальцы сжали серебряную вилку. Он не мог проколоться. Он просто не мог себе позволить, чтобы вот так все разрушилось. Все, о чем он мечтал, чего желал каждой частичкой демонической души. Он открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле, когда он увидел, как опускается завеса боли на лицо матери. Ложь. Наглая, бессовестная ложь — это все что ему сейчас требуется. Это просто жизненно необходимо. Ради себя. Ради, скорей всего, последней возможности увидеть мир людей. Ради Леви… Быть может, ради памяти о Леви… — Сынок, — прервав его внутреннюю панику, тихо заговорил отец. Его тон был бы строгий, если бы не горестная хрипотца в голосе. — Мы осведомлены о твоем замысле. Не спрашивай, откуда и как мы узнали. Это не важно. Важно то, что тебя тянут в тот мир какие-то неведомые силы, которые нам неподвластны. Мы можем тебя опять запереть, может нагрузить заботами и делами, но не думаю, что это изменит твое намерение. Увы, нам понадобилось почти сто лет, чтобы понять это. И принять. — Подождите… — спохватился Эрен, не зная, как быть при такой откровенности. — Что ты имеешь в виду? Мать в стороне всхлипнула и прижала белый платок к глазам. Ее плечи содрогались от бессилия и безысходности. Они с отцом Эрена уже все обдумали и обговорили. Много дней, ночей подряд они обсуждали одну единственную тему. Их мальчик никак не хотел вписываться в ту жизнь, которую вели демоны. С самых ранних лет они видели в его глазах неприязнь к окружающему миру. А с течением лет она переросла в ненависть. Они боялись, что Эрен восстанет против всех, против всего уклада, снося все на своем пути могучей и свирепой магической силой. Но он просто сбежал. Быть может, это был наилучший выбор. Потом они его вернули. Поддались эгоистическому желанию, стремлению владеть своим сыном и распоряжаться его судьбой. А Эрен умело притворялся, делал вид, что стал покладистым и смиренным. И все же в темной зелени продолжала расти и таиться знакомая им ненависть… Они не захотели дожидаться, когда она взорвется и все-таки сотрет весь их мир в своем ядовито-зеленом пламени. — Эрен… — тяжело начал отец и после секундного замешательства, в которое он глянул с сожалением на свою жену, едва слышно продолжил. — Мы тебя отпускаем… В тот день в столовой под ногами Эрена Йегера разверзлась бездонная пропасть, черная и безнадежная, но он в нее не упал… Его подхватили внезапно выросшие крылья за спиной. Крылья свободы.

***

Сейчас… В мире людей. На языке медленно растекается вкус металла, это одновременно опьяняет и заставляет все внимание сузиться на единственном ощущении — поглощения. О, великий владыка нечестивого мира! — взрывается в сознании пропащего демона, и он в очередной раз убеждается в своей зависимости. Как же он скучал по этому! Эрен впивается еще больше в тонкое плечо, а его член продолжает ритмично входить в узкие бедра. Ему до одури нравится вот так брать свою жертву сзади. Это так дико, так по животному. Остаются одни лишь инстинкты. Одна голая, бешеная страсть. Леви тоже так любит. Любит когда его берут властно, свирепо. И в свою очередь отдается без оглядки, всецело покоряясь. Эрену просто голову сносит от такого. Он не сдерживается, набирает темп, выжимает все до последней капли из момента их соития. Он знает, его маленький любовник сильный, он выдержит… На вид хрупкое тело под ним дрожит, колени ходят ходуном, но упорно держится на острых локтях. Однако Эрен уверен, что это не долго. Вскоре Леви валится и устало распластывается на кровати. А Эрен уже на нем. Он накрывает своей рукой его руку, и крепко переплетает пальцы. Разрывая тишину бесстыдными шлепками, он методично вбивает своего любовника в мягкую кровать, при этом не выпускает зубов из тонкой кожи. Он чувствует, как вкус пота смешивается со вкусом крови, и это еще больше возбуждает. Как же сильно хочется сожрать его целиком! И если бы Эрен попросил, Леви без сомнения дал бы сделать это… Но сейчас он под ним только хнычет, проглатывает хриплые стоны и содрогается в приступе блаженного экстаза. Откуда у Леви появилась тяга к этой пытке? К тому, чтобы принадлежать Эрену и отдаваться целиком на растерзание демонического удовольствия? От Леви не исходит страха или отвращения, он с достоинством выдерживает умеренную боль от зубов, и что поразительно… Находит в этом какое-то изощренное наслаждение… Эрена будоражит и даже немного злит такое его отношение. И он резко отрывается, и как сломленную куклу переворачивает брюнета на спину, а затем властно притягивает к себе на бедра. Посмотрим, сколько сил придало мальчишке сто лет заточения в темной магии. Эрен снова впивается зубами в свежие раны и резво шлепает двумя руками по гладким ягодицам. Аккерман дерзко рычит, отвечая на вызов, и со своей стороны вонзает ногти в мускулистую спину любовника. Что ж, этот скромник, явно недооценивает свои силы — убеждается Эрен. Он сжимает маленькую задницу так сильно, что Леви ничего не остается как из последних сил начать двигаться. И Эрен ему охотно помогает, приподнимая бедра под нужным углом. Их тела упоительно сливаются в танце. Эрен посасывает кровь жертвы медленно, смакуя. Ему нет нужды разрывать рану, он намеренно оставляет ее небольшой, чтобы не только дольше наслаждаться, но и чтобы она быстрей заживала. Одной рукой он ласкает член Леви, другой не перестает оглаживать тонкую талию, щипать твердые соски и пошлепывать ягодицы. Иногда он отвлекается, чтобы оставить кровавые поцелуи на шеи, или подцепить кожу на ключице. У Леви от всего этого просыпается уже не второе, а скорей третье дыхание, и он начинает все резвее и выше приподниматься. Откинувшись слегка назад, он вдруг в каком-то безрассудном самозабвении хватает лохматую голову и с силой еще ближе прижимает к своему плечу. Зубы демона, естественно, входят глубже, причиняя больше боли, но кажется этого Леви только и надо. Он надрывно стонет, пропадая полностью в своих маниакальных ощущениях. От неожиданности Эрен на секунды замирает, а затем отстраняется, вынимая немного зубы. Хочется основательно отшлепать Аккермана за такой необдуманный поступок. Но в отместку он только бесцеремонно опрокидывает Леви обратно на кровать и выбивает его последнюю связь с миром. Они достигают оргазма одновременно. Вокруг все взрывается, рассыпается искрящимися осколками на какую-то субстанцию, которая томной негой затягивает их в рай… То, что между ними — эта связь… Она не человеческая и не демоническая. Она глубже, сильнее, она точно взялась из неба, из того, что выше неба. Из темноты пространства далеких созвездий… Немного спустя Эрен цепляется за единственную связующую нить с реальностью — вкус Леви во рту, и приходит в себя. Нормально отдышавшись, он вытирает губы и нежно целует Аккермана во влажный висок. Затем переворачивается, притягивая его к себе. Леви растекается в руках как желе, в глазах — кристальное опустошение, по-видимому тоже потерялся где-то за гранью бытия. Оно и не удивительно после стольких оргазмов. Эрен накрывает своими губами свежую рану и, не отрывая их от кожи, водит по ней языком. Такой «демонический поцелуй» быстро залечивает поврежденную плоть. Рана аккуратная, но он все равно хочет, чтобы обладателя поскорей она перестала беспокоить. Постепенно взгляд Леви проясняется, и он начинает недовольно шипеть. Хотя слюна Эрена и действует одновременно как обезболивающее, успокоительное и регенерирующие средство, ему все равно не по душе такое негигиеничное занятие. Микаса никогда так не делала Жану. Он думает, что демону противно. Но как же он ошибается. Ничего в Леви не может быть противно для Эрена. — Ну, прекрати уже, — все же недовольно бормочет Аккерман. — Уже ничего не болит, само пройдет… Эрен со вздохом закатывает глаза и нехотя отрывается. И, правда, почти затянулось. Просто невероятно, каким крепким стало это с виду тщедушное тело. — Любимый, ты такой ворчун… — еще раз вздыхает демон и целует брюнета в макушку. Леви задирает голову и хмуро смотрит. Но Эрен на это только широко улыбается. Как бы Аккерман не хотел напустить на себя суровости, но в его томной серости читается лишь полная умиротворенность и сладостное утомление. Под лучистым взглядом своего любовника Леви смягчается и удобней устраивается рядом, укладывая голову на широкую грудь. Шея немного саднит, но завтра он будет как новенький. Он теперь может свободно питать своего демона без особого ущерба для себя. И он соврет, если скажет, что ему этого не хочется… Что же с ним стало? Во что превратил его этот злополучный демон? Кто теперь от кого больше зависим? Прошло уже три месяца как они вместе, и как они покинули этот чертов замок, нисколько не пожалев об этом. Они сполна в нем насиделись в заточении, каждый в свое время. Его магия им больше не нужна. Они есть друг у друга и это все, что нужно им для поддержания полноценной жизни. Теперь парни постоянно в дороге, путешествуют и знакомятся с новыми краями. Вообще это было идеей Эрена. В свой второй приход он не хотел терять ни минуты. В этот раз он рвался с жадностью узнавать все на свете воочию, а не в пыльных книжках. Безусловно, он помнил свой неприятный опыт с родной деревней Леви и ее безжалостными обитателями, но видимо перерос эту травму. Демон даст второй шанс людям, второй шанс этому миру… Тем более, когда рядом Леви… Леви… Что с ним сотворил этот мальчишка? Хотя стоит отметить, Аккерман уже не мальчишка… Его тело все такое же юное и прекрасное, застывшее на пике совершенства. Однако Леви стал зрелым мужчиной, который многое пережил и обдумал. Впрочем, в нем еще сохранилась доля непосредственности и наивности (за счет малого опыта взаимодействия с людьми). Но в душе он вырос. Эрен теперь смотрел на него иначе. Таким, каким стал Леви можно восхищаться. Он, наконец, стал ему равным. Они теперь много разговаривают и обсуждают все на свете. Даже с Армином, который был невероятно умен, Эрену не было так интересно. Они стали по-настоящему близки. Чувство, зародившееся у них за то недолгое время, которое они провели вместе, на этот раз созрело, пустило корни и распустилось множеством прекрасных соцветий. Им хорошо, им нравится общаться, проводить время, смеяться, иногда молчать, иногда спорить, нравится любить друг друга и просто быть. Быть вместе целую вечность… Правда же, Леви? Будто услышав его, Аккерман сильнее прижимается и привычно обхватывает поперек все еще разгоряченное тело. - Так кто стал больше от кого зависим?.. А-а… Плевать, — наконец решает брюнет, когда сон накладывает на него свою нежную лапу, и закрывает глаза. Больше нет страха открывать их по утрам. Ведь когда он завтра проснется, то увидит снова демоническую зелень любимых изумрудов. И ему кроме этого больше ничего не надо… Он сполна заплатил за эту сказку.