Любимая жертва

— Сон? — первое, что пришло в голову парню, когда он очнулся в своей кровати. Леви с усилием приподнялся на локтях, продолжая лежать на спине, и увидел, что вся спальня была освещена сотней свечей. Странно… Он никогда так расточительно их не зажигал. Внезапно в углу комнаты мелькнула тень. Леви невольно дрогнул и уставился в пространство, внутренне почувствовав натяжение нервов, еще чуть-чуть и они зазвучат струнами, исполняя симфонию его безумства. Медленно и неуверенно из темноты дальнего угла выросла фигура человека. После некоторого замешательства она двинулась к нему навстречу, с каждым шагом преображаясь в глазах Леви в того, кто, казалось, существовал в прошлой жизни… Мелкая дрожь охватила хрупкое тело. А где-то глубоко внутри наоборот что-то замерло в немом предвкушении. Дыхание стало сбиваться, предательски выступил холодный пот, в уголках глаз начали собираться давно высохшие слезы. Леви безмолвно усмехнулся. Разве он способен на такую реакцию? Спустя столько безжизненных лет он, оказывается, не разучился чувствовать, он не забыл какого это… Когда рядом с ним прогнулась кровать от чужого присутствия Леви вдруг замер, словно боясь спугнуть мираж, который захватил его сознание. А может он и правда сошел с ума? Или может сама смерть явилась в этом образе, чтобы, наконец, забрать к себе и закончить бесконечно тянущее жалкое существование? Но тут невозможно теплая ладонь коснулась его мокрой щеки, отогнав тем самым все мрачные мысли, подозрения и страхи. И Леви, до конца еще не веря в происходящее, накрыл ее своей дрожащей рукой. — Ты все это время ждал меня, мой ангел? — ласково проговорил ночной гость. — Ждал своего демона? Своего мучителя? Бледные губы судорожно исказились, Леви прикрыл глаза и тяжело сглотнул. Он собрал последние силы, чтобы вымолвить тихое «да», а затем в изнеможении упал в открывшиеся объятия… Черт, неужели беспощадная судьба сжалилась над ним и предоставила возможность снова очутиться в невероятно ласковых руках? Что ж, за это не жалко отдать и годы заточения… Впрочем, он бы отдал целиком свою пресную жизнь в столетнем оцепенении лишь бы на миг почувствовать его рядом… Да, было бы не жалко… Ведь именно этого Леви всегда желал… Увидеть снова его, прикоснуться, сжать до хруста в пальцах, и отдаться целиком, позволив делать над собой все, что только заблагорассудиться. Только ему, чье имя он так боялся забыть… Леви рыдал навзрыд, сминая изо всех сил рубашку на широкой спине. Его трясло от каждого всхлипа, он тщетно пытался что-то сказать, но только безмолвно шевелил губами. В ответ его успокоительно гладили, слегка сжимая угловатые плечи, и легонько укачивали, как маленького ребенка… На него нахлынули воспоминания, будто через плотину прорвались они нескончаемым потоком, руша его бесстрастность и отчужденность. Он ощущал, как отпадают запыленные временем куски его стойкости; этот панцирь сильного характера с треском рушится, оголяя сломленную душу. Яркими красками заиграли события почти столетней давности. Он был так глуп, так глуп тогда… Ему не хотелось быть тем мальчишкой, который путался в своих чувствах как беспомощная рыба в сетях, не хотелось больше убегать от них. Теперь же он отдается им на растерзание. Он предстанет оголенным, выпотрошенным, одиноким, нуждающимся, таким, каков он есть… Спустя некоторое время Леви утих. Тонкая ткань мягкой рубашки на груди пропиталась насквозь от слез, но он боялся оторваться от нее, ведь за ней он слышал стук. Если он слышит стук сердца, значит он правда с ним… Сделав глубоких вдох, Леви смог немного отстраниться и посмотреть в ослепительную зелень глаз. Затем он робко обхватил знакомое лицо двумя руками и спросил хриплым голосом: — Ты же реален? Ты не уйдешь? — Если только с тобой… — тихо ответил Эрен. Он был так красив. У него отросли волосы, и теперь они были собраны в небрежный хвост, очертив тем самым мужественный лоб. Чувственные губы расплывались в мягкой, но грустной улыбке, а магический взгляд обдавал знакомой теплотой. Леви смотрел на Эрена как на какое-то божество, которое соизволило к нему спуститься. — Леви, — произнес Эрен так трепетно, будто боясь разбить своим словом Аккермана, словно тот из тонкого хрусталя. — Прости… Прости меня. Я был так жесток, я не хотел для тебя такой судьбы… Леви замотал головой и тяжело сглотнул, набираясь сил для ответа. — Нет… Не извиняйся. Я сам выбрал остаться здесь… Я… — он замолк, невольная горькая усмешка отразилась на бледном лице, и он продолжил со всей искренностью. — Черт, я ведь правда ждал тебя… Демон дернулся как от внезапного удара. И сокрушенно застыл статуей, облаченной в гранит. Леви чувствовал его боль, она тягуче сливалась с его собственной, образуя невидимый вакуум, в котором как в адовом котле варились они оба. — И я вернулся к тебе, — зазвенели сталью слова Эрена. Затем он быстро притянул брюнета ближе, ловко усадив к себе на колени. Уверенная рука хозяина обхватила подбородок, победоносно сверкнули изумрудами глаза, и демон решительно и жадно завладел раскрытыми в неожиданности губами. Все такой же податливый, такой же неумелый, такой невероятно вкусный, — думал он, терзая соленые губы. Леви точно сорвался с крутого обрыва, так невесомо стало тело, оно падало и растворялось в яростном водовороте возрожденных ощущений и чувств… Они целовались долго, приторно, мучительно выпивая всю боль, печаль, всю пустоту мгновений друг без друга. Мысли путались, оставалось лишь естественное желание не отрываться даже на миллиметр. Внезапно Эрен прервался так же неожиданно, как и накинулся. Но он сделал это только для того, чтобы озвучить, что давно должно было прозвучать в стенах замка. — Разделишь со мной еще сотни, тысячи лет? — обдавая своим жаром нетерпения, выдохнул он. Раскрасневшийся Леви, казалось, покраснел еще больше. И спустя секунды, с интересом отмечая, как темнеет магическая зелень, он ответил со сбитым дыханием: — Я готов разделить с тобой вечность… Этой ночью они отдавались их общей страсти, словно и не было той сотни лет, которая так чудовищно разделила их. Кожа к коже, крепко сплетенные пальцы и одни ощущения на двоих. Целый мир остановился для них. Он нашли свою собственную вечность в этом моменте. Жадно поглощая каждый сантиметр тела в оргии касаний, в скользящих безумных поцелуях, в диких толчках блаженства Эрен и Леви провели не один час. Пот искрился на их телах, отражая огни сотни свечей. Добираясь до наивысшей точки, они падали на смятые простыни и нагими отдыхали, невесомо оглаживая партнеру черты лица, плечи, грудь, живот, будто заново знакомясь с вожделенным телом. Затем снова срыв в жаркий поцелуй и снова гонка за пиком наслаждения. Эрен брал Леви то грубо, сжимая до синяков, то с восхитительной нежностью, вгоняя последнего в сладостное неистовство. Громкие стоны сменялись хрипотой. Но пока у брюнета хватало сил, он неустанно повторял имя, которое долгое время так боялся забыть: «Эрен». Демон же одаривал его обольстительным шепотом, называя: мой малыш, мой ангел, милый, родной, любимый… Последнее вызвало у Леви новый поток слез. Эрен собирал каждую каплю, не давая ускользнуть и пролиться зря. Он хотел впитать свою жертву полностью, чтобы больше никогда, никогда с ним не расставаться.

***

Утро встретило их кроткими лучами, в которых плыли и мерцали невесомые пылинки. Солнце выходило боязливо, точно в новую для нее местность. Но свежесть наступившего дня ощущалась буквально сквозь оконную раму. Длинные коридоры и большие комнаты постепенно наполнялись теплым светом, просыпаясь как от долгой спячки. Замок точно оживал, начинал дышать. Может это приход создателя наполнял его жизнью, а может здесь всегда было так, да только не было счастливых глаз, чтобы оценить это. Эрен расслабленно лежал на боку, подперев голову рукой, и слушал мерное дыхание своей жертвы. Тонкая прядь угольных волос упала на закрытые веки. Из-за чего спящий слегка нахмурился. Эрен поспешил осторожно убрать эту маленькую помеху. Но брюнет все-таки проснулся. — Эрен, — сказал он вместо приветствия, еще сонно моргая, но уже млея и расцветая в неосознаваемой улыбке. Это первое их утро. Столько раз Леви просыпался в этой кровати, но никогда перед собой не видел ее хозяина. Сегодня все иначе. Эрен не мог не подхватить такого радостного настроения. — Ты как кот! — усмехнулся он и чмокнул в лоб своего любовника. Но этого ему оказалось мало и, несмотря на полную ночь любви, он принялся покрывать мелкими поцелуями все лицо брюнета. Тот в ответ так непринужденно засмеялся, что Эрен остановился и, заметно оторопев, с удивлением глянул на него. Никто из них двоих не думал, что Леви так умеет смеяться. Последнего это определенно засмущало, и он поспешил натянуть на голову одеяло. Но ему, естественно, не дали это сделать. — Не прячься… Я хочу видеть тебя. Леви хмыкнул и закатил глаза. Все его тело тянуло приятной болью, но это даже хорошо. Это доказывало, что он все еще жив. Он немного приподнялся и откинулся на подушки, больше оголяясь и вызывающе глядя на демона. Тот отчего-то по-мальчишески смутился, глупо улыбаясь и опуская голову. — Что? — недоуменно спросил Леви. — У тебя были любовники после меня? — пытаясь сохранить легкость, спросил Эрен. Но в глубине глаз читалось напряжение с пеленой… Ревности? Аккерман сумел остановить себя, чтобы снова не закатить глаза, но брови все же изумленно возвел. Боже, и это первое, что хочет знать этот похотливый демон спустя столько времени? Хотя ладно… У них достаточно времени впереди, чтобы говорить обо всем, что только можно. — Тебя не было сто лет, — фыркнул Леви, решив не сдаваться так быстро и, возможно, немного отомстить пропащему демону. Совсем немного. — Так были? — напряжение считывалось буквально по воздуху. Маленькие искры заметались в темном зрачке. Леви показалось это одновременно пугающим и возбуждающим. Он промолчал еще долгие три секунды, упиваясь по полной такой реакцией, а потом наигранно горестно цыкнул. — Я решил взять пример с тебя. Ты же тоже тут прозябал без жертвы… Эрена это удивило, его настрой молниеносно переменился. — Правда? — он смешно выпучил глаза. Леви обреченно закивал головой. — Ты не подумай, — вдруг затараторил демон, приподнимаясь. — Если бы у тебя даже кто-то был… Это бы все равно ничего не значило. Я бы это принял. Просто я бы постарался сделать так, чтобы превзойти всех твоих бывших, вытеснить даже воспоминания о них… — Но тебе не придется, — перебил его Аккерман, по-хозяйски закидывая ноги на Эрена. — Можешь только посоревноваться с моей правой рукой. Но боюсь ей не выиграть в этой битве. Она уже, бедная, вся смозолилась… Эрен прыснул со смеху, затем ухватился за тонкую лодыжку. — Ах, малыш, — игриво пропел он, кусая за пятку. — Бедняжка… Не беспокойся. Я больше не позволю ей страдать. Леви хотел ему двинуть свободной ногой, но не успел, как ее перехватили. Демон нагло уселся между раздвинутых ног, все еще крепко держа и не давая вырваться. Он привстал перед ним на коленях, обдавая властным взглядом и приковывая к месту. Леви как молнией пронзило страстное желание подчиняться. Это ведь демоническая магия, да? Или Леви сам готов отдавать себя по одному щелчку пальца? Впрочем, какая разница, когда внутри растекается ненасытный жар, и так приятно в предвкушении тянет внизу живота… Между тем как проворный язык чертит мокрую полоску от кончика большого пальца, поднимаясь все выше и выше… — Подожди, — прошептал Леви, когда язык почти поднялся по бедру. Демон посмотрел на него недоуменно. — Слушай, а как же… — он силился подобрать слова. Возбуждение пульсировало по всему телу, отгоняя мысли прочь. — Как же кровь… Я же жертва… Ты же не выпил у меня? — А-а, это… — Эрен отвел взгляд, но потом пристально посмотрел на него. — Я же только недавно вернулся из демонического мира… У меня нет пока жажды. Леви недоверчиво уставился на него. — Если ты сдерживаешься… — проговорил он, глядя как Эрен хмуро сводит брови. — Не надо… Я готов. Я хочу, чтобы ты питался мной. — Слова дались на удивление просто. Для Леви это было само собой разумеющееся. Он увидел, как резкий укол боли исказил лицо демона. — Хорошо, мой родной… — он тяжело выдохнул. — Но только не сегодня. Мне, правда, это пока не нужно… Леви пронзительно глянул на него, а затем кивнул. Что ж, он будет ждать. Роль жертвы больше не казалась ужасной, отвратительной несправедливостью, жестоким обманом. Пока демона не было в замке, он уверен, что испытал худшее. Отныне возможность давать Эрену кровь будет его благословением. Это данность, которая внесет смысл его жизни. И да, теперь он, наконец, почувствовал, что возродился.