Озорной волчонок днём, в ночи ненасытный волк

      Эта ночь должна была быть той же — бессонной и горячей, со следами бурной любви на следующий день. Когда речь заходит об удовольствии для тебя, он отдаётся без остатка, всего себя отдаст. Его желание не только укутать в плед чистой любви или заставить чувствовать тебя в безопасности, но и приказать задыхаться под его телом, выкрикивать его имя или просто стонать. Ведь ему так отрадно слышать, это как кислород для него.       Казалось, что впереди новый горячий подвиг, он вновь будет твоим ненасытным волком, с твоими ногами на его плечах, считать твою плоть походящей для его плоти, вновь стуки с просьбой быть по-тише, но этому подвигу не суждено было случится — твой выход из ванной комнаты начался с жалоб на боль внизу твоего живота, тошнота и головокружение, что и стали причинами, по которым Крис повёз тебя в ближайшую больницу.       То посидит на диванчике, то припадёт спиной к стене, смотря в потолок, то походит из угла в угол. Между минутами твоего пребывания, что становились мучением, вспоминает, как между ведением вас в лечебницу, ты слабела на глазах. Единственное, что он мог сделать, это взять тебя за руку, оставить след своих губ на ней, и довести как можно быстрее до лечебницы.       — Малышка, что такое? Почему ты плачешь? — в один момент, австралиец не выдерживает и проходит за тобою, ну сколько можно удерживать тебя, и тут же, у приемного покоя, встречается с тобою и удивляется, потому что ты была заплаканная и такая измученная, поэтому аккуратно коснулся ладонями твоих щёк, заглядывая в твои глаза.       — Мне нужно остаться в больнице, — всхлипываешь ты, — ситуация нехорошая у меня.       — Как остаться? Что за ситуация? — этот исход парень явно не ожидал, вот и осыпал тебя вопросами, — Почему?       Возлюбленный ждал объяснений, которые ты и дала. Прячешься в объятиях и шепотом пересказываешь разговор с врачом.       — Если я откажусь от госпитализации и уйду домой, то потом могу приехать вновь сюда, но уже в критическом состоянии, с полным животом крови. Так что, отказаться будет плохим решением — финальные слова оказались такими.       Всё от страха сжалось, а что если лекарственная терапия не поможет, и ты окажешься на операционном столе? Всё так пугает, останешься совсем одна в этих белых стенах, между противным запахом лекарств и переживаниями.       — О боже мой, — ужасно перепугался после таких слов и поспешил обнять тебя, — не плачь, — старается поддержать тебя в столь сложный момент, хоть и понимал, что ты плакать не перестанешь после них, — конечно, следуй словам врачей и ложись.       — Мне страшно, Крис — дрожащим голосом призналась ему, глотая слёзы.       — А мне будет страшно потерять тебя, если ты откажешься от госпитализации, — гладит тебя по спине, — так что, не думай писать отказ и оставайся в больнице.       Как непросто было ему освободить тебя из крепких объятий, нежно поцеловать тебя, смахнув с твоих щёчек стручки слез:       — Всё будет хорошо, малышка. Я на связи — обещает тебе и отпускает тебя в отделение.       Далее ему предстояло приехать домой, чтобы собрать для тебя необходимые для пребывания в больнице вещи, которые тут же привёз. Всю ночь не смыкал глаз, как будто это была каждодневная ночь, в которую он привык посвящать созданию новых песен, а не выходной, который закончился на такой грустной ноте. Терялся в переживаниях по тебе, стало ли тебе легче, больно или не больно.       — На УЗИ всё хорошо, жидкости в животе больше не наблюдают, анализы стали получше, — зря сомневалась в лекарственной терапии — капельницы и инъекции с определёнными препаратами не довели дело до оперативного вмешательства, вот спустя три дня, ты делишься хорошими новостями с ним, держа его за руки, — завтра врач посмотрит меня и примет решение насчёт выписки.       — Прекрасно, — улыбнулся парень и поспешил обнять, — все эти дни не мог не переживать за тебя.       — Прости, что заставила переживать.       Тебе оставалось лишь неловко улыбаться и согреваться в его объятиях, где куда теплее, чем в палате. Каждый день парень посвящал тебе свои визиты в больницу, приносил тебе что-то вкусное или то, что ты попросишь. И ещё его волновало кое-что, не совсем сильно, как твоё самочувствие:       — Но почему это случилось? Причины сказали тебе? Непросто так же тебе стало плохо. Не припоминаю, что тебе было плохо в тот вечер.       — Да, сказали — говоришь, что знаешь причины, вот и лидер желал знать, и перед тем, как начать отвечать, неловко смеёшься, — твоя пылкая любовь привела нас сюда — после коснулась рукой его полуволнистых волос, давая этим не только заботу, но и огромную пищу для размышлений.       Хоть и до этого момента Крис и был очень внимателен к тебе, но история эта не оставила его равнодушным.