В списке моих зависимостей на первом месте ты. Потом кофе.

— Ну что, как прошло свидание? — утром следующего дня два брата сидели на кухне за завтраком. Они редко проводили время друг с другом, но общество друг друга они ценили. Оба парня хотели узнать, что происходит на душе у другого и всегда могли поделиться самым сокровенным. Они настоящие друзья. Еще с детского дома они усвоили урок, что доверять нельзя никому. Никому, кроме брата. Дима, жуя свой тост, пожал плечами: — Все было супер. Сначала мы были в кальянной с ее друзьями, выпили по банке пива, а затем Катя предложила поехать к ней домой и… — он не стал продолжать, заметив удивленное лицо брата. Младшего смутило не столько упоминание секса, сколько слова о выпитом алкоголе в потоке речи. — Так просто? — Антон уже допивал свой кофе. — Вы виделись второй раз в жизни и уже… того? — парен почему-то было неловко говорить слово «секс», хотя ему уже больше 20 лет. Да и он что, забыл, о своих приключениях в тот вечер? Ведь он сам переспал с парнем, которого знает меньше недели. Антоша, в чужом глазу соринку видим, а в своем отражение огромного члена Арсения не замечаем? Старший откинулся и улыбнулся брату: — Да, но я не вижу в этом ничего такого, это нормально у взрослых людей, — он отвернулся от Шастуна, смотря в окно на собирающиеся тучи. — Если честно, мне кажется, что я полюбил эту девушку. Она идеальна. Парень закатил глаза и засмеялся, не со зла, а от нелепости ситуации: — Это наверно просто влюбленность, ты только с ней познакомился, еще плохо знаешь ее, — он развел руками. Да, никто не может быть идеальным. Кроме Арса, вот он-то сто проц самый лучший. И он так думает не потому, что это влюбленность и он его еще плохо знает. Определенно, не поэтому. — Время покажет, — уклончиво сказал Позов, встав со своего места, чтобы помыть посуду за собой. — Кстати, а ты чем занимался? — хорошо, что брат сейчас не видел лица Антона, потому что щеки парня покраснели, он засмущался и на секунду провалился в воспоминания. — Тох? — Да, ну… ничем… Готовился к парам, — промямлил Шаст, оставил недоеденный завтрак на столе и быстрым шагом покинул кухню, стараясь, не смотреть брату в глаза: — Я пошел, мне там надо. Дима лишь усмехнулся и поставил грязную посуду младшего в раковину, чтобы помыть ее тоже. Как вы помните, Дима был очень внимательным. Не зря очки носил. Вернувшись в квартиру сегодня, он сразу понял, что что-то не так. Пол — помыт, стол — вытерт, вещи, место которых было на полу — комком закинуты в шкаф, в воздухе — еле уловимый запах чужого парфюма. Но самая главная улика была в той самой раковине, за которой Позов сейчас находился. Помимо остальной посуды, стояли 2 тарелки, две ложки, 4 кружки и одна сковородка со вчерашнего дня. Ему все стало ясно — у Антона на ночь оставалась девушка, которую утром он кормил омлетом. Дело раскрыто. Да уж, Дима, знал бы, как сильно ты ошибаешься…

***

— Ты ошибаешься, солнце, — Арсений ткнул пальцем в тетрадь Антона. Мужчина стоял над ним, держа в руке тарелку хлопьев с молоком. Шастун сидел за столом в квартире Арсения, делая домашнее задание по биологии под присмотром своего наставника. Парень грубым нервным движением неаккуратно зачеркнул все, что написал. — Ебаный в рот, — он поставил локти на стол и закрыл лицо руками. День выдался тяжелым. Он получил сегодня двойку по экзаменационному предмету, потерял перчатку, так еще и целый день шел дождь. Единственное радостное событие — смска от Арсения, с приглашением в гости, не считая завтрак с братом конечно. Антон думал, что придя к любимому домой он хоть немного расслабится, но негативные эмоции, накопившиеся за день, старались всеми силами вырваться наружу. Арсений, по обыкновению своему, прочувствовал состояния младшего, поэтому, поставив тарелку на стол, он наклонился к парню, чтобы обнять за плечи. — Тише, — прошептал он. Просунув руку ему под колени, мужчина поднял его со стула на руки и прижал к себе. Антон ничего не сказал, только зарылся носом ему в шею, шумно дыша. — Слушай, а у меня есть одно очень интересное предложение для тебя. — Какое? — проявил интерес парень. Арсений перенес парня на свою большую двуспальную кровать и положил головой на подушку. — Я сейчас приду, а ты пока лежи отдыхай, — улыбнулся Попов и ущипнул за нос. — Можешь раздеться, — он подмигнул и скрылся из виду. Кажется, такая сцена уже была, только все было наоборот и в комнате Антона. Парень лег на кровать в позу звезды, смотря в белый потолок и слушая звуки ливня, доносившиеся из открытого окна. Ему нравилось находиться в доме Арсения. Тут было светло, чисто, приятно пахло. Не было лишнего зрительного шума. Ни один предмет не лежал «просто так», кроме разбросанных по столу книжек Антона и портфеля, который он сразу кинул в угол на пол, войдя в квартиру. Он принес собой частичку себя. Частичку хаоса. Вся мебель тут была либо черного, либо белого цвета, все сочеталось. Было понятно, что Арсений специально выбирал предметы интерьера, а не как Антон — купил, что подешевле и выглядит по-мультяшнее. Еще одна не мало важная вещь в доме Попова, которая удивляла парня — ящики. Очень много ящиков, закрывающихся на ключ. Зачем столько? Какие секреты, он там хранит? Он же живет один, зачем ему это все? Антон встал с кровати и подошел к одному из них. Он не хотел рыться в его вещах, ему просто было интересно, действительно ли тут все так секретно. Он дернул ручку ящичка — не поддается, дернул ручку другого — то же самое. И, кода он хотел дернуть ручку третьего, сзади его схватили за талию и развернули на 180 градусов. — Чего делаешь? — перед ним стоял Арсений без футболки, но в джинсах (опять дежавю?). Ладони у него были мокрые. Задержав свой взгляд на прессе мужчины, Антон вздохнул. Его поймали с поличным. Хотя он был не против, чтобы его наказали. — Да ничего, прости, — он положил ладонь на пресс старшего, поглаживая, и чмокнул его в губы. Попов взял его за край футболки и потянул в верх, чтобы снять ее и оголить тело своего парня, прижаться с к нему. Он обожал контакт кожи с кожей. — Там набирается вода, я хочу полежать с тобой в ванной, — сказал Арсений тихим голосом, наблюдая как блестят глаза Антона. Члену парня уже становилось тесно в джинсах. — А что будем делать пока набирается ванна? — спросил студент прямо в губы мужчине, затем жадно целуя его, соприкасаясь языками, иногда посасывая его. Попов потерся своим стоячим членом о член Антона, заставляя его застонать. В своем стиле, хозяин грубо прижал своего гостя спиной к ящикам сзади. Парень уже переходил поцелуями на ключицы любимого, желая опуститься, когда тот сжал его ягодицы. Шастун лишь немного пикнул от неожиданности и опустил свои руки на ремень мужчины. Арсений засунул ладони в карман джинс своего любимого, чтобы полапать того за задницу, но наткнулся на какой-то листок. Пока Антон был занят образованием новых засосов на ключицах и груди мужчины, тот вытащил эту бумажку и развернул ее. Бариста не видел, как ученый сводит брови и замирает, но, когда понял, что тот не двигается, отпрянул: — Ты чего? — недоуменно спросил Шастун, прослеживая за взглядом мужчины. — Это что? — безэмоционально спросил Попов. — Ничего, — парень попытался забрать листок, но Арсений резким движением отдернул руку. — Я спрашиваю, что это и почему это у тебя в кармане? — Антон еще не видел Попова с этой стороны, он даже напугался немного, когда мужчина агрессивно свял листок в кулаке и кинул в стену. На пол упала смятая бумажка, надпись на которой гласила: «Антон, спасибо за десерт, позвони мне. Ира*)». В это время в комнате наступила немая сцена. Тишину разбавляли только звуки непогоды за окном и «набирающейся» ванны, которую вот-вот переполнит водой. Арсению никогда раньше не приходилось ревновать кого-то. Ревновали обычно его. Его чувства к Антону были настолько сильными сейчас, что мысль о том, чтобы делить его с кем-то, была травматична для Попова. Парень не знал как спасти положение. Он подошел ближе к любому, попытался обнять, но тот оттолкнул его. — Я хочу знать, что это, — Арсений начал повышать голос. Антон знал, что не виновен, но все равно боялся мужчины, но еще больше боялся его потерять или обидеть. — Это просто гостья кафе дала мне, я и не думал ей зво… — парня перебили на полуслове. — Почему тогда это у тебя в кармане? — глаза мужчины горели и смотрели прямо в невинные зеленые глаза напротив. В комнате становилось жарко. Либо от пара, исходившего от Арсения, либо от горячей воды в ванной, которая уже начинала подступать к крану ванны. — Слушай, Арс… — Антон уже не знал, что делать. Ему было обидно, что Арсений не верит, хотя его тоже можно понять. Они знакомы очень непродолжительный период времени и знают очень мало о характере друг друга. Парень придумал еще очень много оправданий агрессии мужчины. Все детство он жил среди злости и враждебности, всегда приходилось искать хоть какие-то оправдания для обидчиков — так нервная система старалась защитить подростка. Попов опять приблизился в нему и взял за подбородок, заставляя Антона вернуть свой взгляд в его глаза: — Я жду, рассказывай правду. Шастун шмыгнул носом и зжал челюсть: — Я уже рассказал, — глаза начинали краснеть, стресс был слишком сильным для него: — Пришли девушки, одна попросила десерт на мой выбор, я принес, она улыбалась мне и подмигивала, но я не отвечал, потом они ушли, — как на духу выпалил он. Самое страшное в этой ситуации было то, что он начинал чувствовать себя виноватым и думать что он сделал не так. Арсений же сейчас прибывал в непонимании. У него не было причин не верить своему мальчику, но и поверить было сложно. Спрашивая студента несколько раз о случившемся, он сам не знал, что хотел услышать. Наверное, что это записка от любовницы. Ведь о таком не врут. В каком-то роде информацию об измене воспринять проще, чем находиться в неведение — ложь или правду говорит тебе любимый. На самом деле, Арсений злился не на Антона, а на себя за то, что он может чувствовать настолько сильную ревность к человеку, которого знает неделю. Он боялся, что его бросят или ему изменят. Такой ситуации у него не было. Неизвестные эмоции пугали и выливались в агрессию. В это время дождь барабанил по по стеклу, а по щекам Антона начинали течь слезы. Как только Попов увидел это, его эмоции тут же сменились. Он заставил плакать своего парня, напугал его. Теперь он испытывал отвращение к себе. Снова резкая смена настроения и атмосферы. Жизнь превращалась в эмоциональные качели. Арсений отпустил его подбородок, и парень закрыл лицо руками. Не зная, как действовать, старший взял младшего за запястья, чтобы посмотреть в его глаза: — Котенок, я… прости меня, — руки студента сопротивлялись, он не хотел показывать свои слезы. — Тише, солнце, — невольно еще сильнее мужчина начал оттягивать его ладони от лица. В один момент Антону надоели эти навязчивые движения и резким неточным рывком он отдернул свои руки. Арсений не ожидал такого и слегка вздрогнул. Парень дернулся настолько сильно, что послышался громкий звук удара костяшками о шкафчик за спиной, куда его еще пять минут назад прижимали в страстном поцелуе. Это был тот самый третий ящик, который хотел открыть Антон, но не успел. От этого дверца приоткрылась на уровне глаз парня. Там он заметил то, что ему не следовало видеть. Несколько секунд он молча пялился туда, пока Арсений не захлопнул шкаф прям перед носом студента. — Что это? — подступающая прежде истерика резко остановилась. В ушах шум, он не слышал ни грома за стеклом, ни звука развивающейся по полу воды из ванной. — Отойди, — он толкнул мужчину в грудь и открыл ящик. Арсений хотел начать сопротивляться, чтобы уберечь парня от своего самого большого секрета, но понял, что уже слишком поздно. В руках Антона сейчас был сверток с белым порошком, который Попов принес с собой с работы в кармане джинс. Студент замер в одной позе, слезы перестали течь. Он прекрасно понимал что это. Он видел очень много наркоманов в детском доме и знал, что наркотики делают с людьми. Неужели он связался с одним из них и даже успел полюбить? Никакие оправдания парень не мог слышать. Да и как тут можно оправдаться? Антон презирал наркоманов и испытывал сильное отвращение к ним. Если бы Арсений сейчас сказал, что он не принимает или что это не его наркотики — Шастун бы послал его нахуй, хотя ему так хотелось, чтобы он попробовал убедить его, что все хорошо. Так было бы легче. Старший знал, что он чувствует сейчас и в каком состоянии находится парень в данную минуту. Объяснять, что-то сейчас бесполезно. Поэтому он просто молчал, пока вода уничтожала его дорогой ремонт в ванной. Пакет с белым порошком упал на пол рядом с футболкой Антона. Парень был до сих пор с голым торсом. Становилось прохладно, хотя он не ощущал этого. Внутри него наоборот разгорался костер, который хотел поджечь все вокруг. Прежде невинные и заплаканные глаза были сейчас полны боли и ненависти. Расширенные черные зрачки сосредоточились на мужчине напротив. А затем Антон подлетел к нему и толкнул в голую грудь. Дыхание срывалось. Арсений не сопротивлялся. — Как ты мог? — начал повышать голос студент, заглушая посторонний шум. Пошатнувшись от толчка мужчина просто смотрел в одну точку, его мир рушился. — Почему ты не сказал мне, что ты ебаный нарик? — трясущийся от злоти подросток повторил свой удар в грудь только он стал агрессивнее. — Почему блять? — Антон уже кричал во все горло, следующий его удар пришелся по челюсти мужчины. От неожиданного удара он склонился пополам, перебинтованной рукой держать за место удара. — Ты был моим первым! — студента было уже не остановить. Ярость и обида пожирали его. Не зная зачем, он толкнул своего (прежде?) любимого на пол. — Что ты молчишь, сука? — парень сел ему на бедра. В этом положении он не испытывал возбуждения, как в прошлый раз, а только ненависть. Еще больше его раззадоривала пассивность и безучастие Арсения. Попов знал, что заслужил. Его вина была не только в том, что он собственноручно варил эти наркотики и припер их домой, а в том, что он не смог защитить свое солнце от этого секрета. Младшему хотелось ссоры и драки, но пока только он избивал Арсения. — Я ненавижу таких как ты! — горло начинало болеть от криков. За окном ударила молния одновременно с очередным ударом Антона по лицу мужчины. Ураган усиливался. На улице тоже. — Я успел влюбиться в тебя, но оказывается это все была ложь, — к концу парня голос стал тише, а удары слабее. Слезы вновь брызнули из глаз и потекли по щекам. Он поднялся на ноги, оставляя старшего в луже крови. Наспех одевшись, он стал искать свой телефон, но так и не вспомнив, где он, бросил эту идею. Переступив через лужи горячей воды на полу, он выбежал в ночную осеннюю бурю под проливной дождь. И, пробираясь через лужи грязи и ледяной воды, Антон побежал в сторону дома. Арсений же остался лежать один на полу, под шум своих мыслей, ливня и нетерпеливого стука во входную дверь от соседей снизу.