В списке моих зависимостей на первом месте ты. Потом кофе.

Они провели эту ночь вместе. Эта была самая нежная, искренняя и печальная ночь в жизни обоих. Каждую секунду, проведенную рядом друг с другом, они чувствовали приближение катастрофы. Мужчины обнимали друг друга так крепко, как никогда. Они плакали вместе, сидя друг напротив друга, смеялись, вспоминая их первую встречу, в шутку дрались. Никто из них больше не упоминал ни слова о скорой разлуке, потому что оба знали — это неизбежно. Они старались вести себя как будто ничего не произошло, но смотря в глаза напротив, каждый из них видел там страх. Август тоже притих, чувствуя неладное. Свернувшись клубком на дверном коврике, он старался согреться. Эта ночь была очень холодной. Позже любящие хозяева пустили пса к себе под одеяло. Удивительно, что сам Арс позвал животное в кровать. Раньше он был против того, что пес забирался к ним в постель, но сейчас он хотел провести больше времени с собакой, которую успел полюбить. В 8:05 Антон вышел из квартиры Арса. Ночь была совсем бессонной, состояние было ужасное. Парень пошел к себе домой, чтобы поговорить с братом. Это было нужно ему сейчас. Кто как не он поможет ему в этот трудный момент. Дима был для него отцом и наставником, к которому он всегда приходил со своими проблемами, которые он всегда решал за своего младшего брата. И в этот раз Антон надеялся, что брат примет это решение за него. Надеялся, что Дима просто скажет, что нужно делать, и Антон сделает. Старший опять сидел на этой многострадальной кухне и читал книгу. Увидев бледное лица Антона, заплаканные глаза и испуганный взгляд, Дима понял сразу, что что-то случилось. — Рассказывай, — было первое, что сказал Позов брату, стоящему в дверном проеме. И Шастун рассказал. Обо всем. О наркотиках. О Серёже. О его дочери. О Германии. О своей любви и о том, что он потерян и разбит. — И что, ты хочешь уехать с ним? — Дима слушал брата внимательно, по-отцовски. Сначала ему казалось, что все, что говорит Антон выдумка, его мозг отказывался верить в историю про его парня, который бежит в другую страну, чтобы скрыться от мафии. Потом Позов все же понял, что Шастун говорит правду и что брату действительно требуется поддержка сейчас. — Дима, я не знаю, — Шастун уронил голову на стол, сидя на своем стуле, на котором сидел всегда. — Я пришел к тебе, потому что я не знаю что делать. Я просто не могу уехать с ним. Позов старался держать себя в руках. Видеть, как его младший брат опять страдает было безумно тяжело. — Почему ты не можешь уехать? — этот вопрос удивил Шастуна. Он поднял голову и посмотреть в глаза Диме, сквозь его очки. Вопрос простой, но он поставил его в тупик. — Ну, потому что я должен доучиться, — пожал плечами он. — Доучишься потом, когда вернешься. Либо в Германии. — У меня работа. — Не смеши. — Как я буду без тебя? У меня нет больше ни одного родного человека, — у Антона начало складываться впечатление, что он проигрывает в этом непонятном споре. Позов, в силу жизненного опыта, стал хорошим психологом. Дима оперся руками на стол и придвинулся корпусом ближе к брату. — Антон, тебе 22, ты взрослый мальчик. Тем более, у тебя есть человек, который присмотрит за тобой, — на первый взгляд казалось, что старший спокоен и расслаблен, но это было не так. Дима из-за всех сил старался сохранять самообладание, его сердце сейчас билось с бешеным ритмом. Мысленно он старался отпустить брата, а самое главное, показать Антону, что он действительно отпускает его. Как бы тяжело не было это признавать, но его «сын» вырос и ему пора отправлять в свободной плаванье, пусть и в такое дальнее. Шастун закатал рукава и скрестил руки на груди, обнимая себя. Парень смотрел в потолок, чтобы сдержать слезы в очередной раз. — Поз, мне страшно… — он больно закусил губу, сжал кулаки и сильно зажмурил глаза. Очень больно. — Тох, — брат подлетел к нему и заключил в крепкие объятия, которых студенту так не хватало. Шастун обнял его ответ, больше не сдерживая слезы. Хотелось рыдать и кричать от невыносимой боли во всем теле, которая не ощущалась физически. — Послушай меня, брат. Я понимаю, что это все пугает, но… — старший поцеловал его в макушку. — Я видел тебя в начале этой осени. Ты был совершенно разбит, ты не видел смысла жить. А помнишь я забрал тебя с работы, ты сделал мне кофе и мы пошли домой через парк? В тот момент я и понял, что ты потух. Я спросил: «Что случилось?», ты сказал, что чувствуешь себя самым одиноким человеком на планете, что у тебя нет ни друзей, ни девушки, только брат, который тоже скоро тебя кинет. Ты помнишь эти слова? Антон кивнул и Дима продолжил: — Я повел тебя тогда в клуб, чтобы ты развеялся. Ты познакомился с Арсением, — он отпрянул от парня, кладя руки ему на плечи, сжимая. Антон смотрел на брата снизу вверх. — Я не знаю, что конкретно было в ваших с ним отношениях, но я видел, как горят твои глаза. Как ты бежишь утром на работу, впервые за долгое время делаешь домашку, с улыбкой переписываешься с кем-то в телефоне… А твоя улыбка много значит для меня, — мужчина не отрываясь смотрел в его красные уставшие глаза. Он знал, что нужен сейчас брату. Возможно, это один из самых важных диалогов в их жизни. Или нет. — К чему ты говоришь это? — парень был сейчас действительно в полном непонимании. Он решил для себя, что он остается дома, потому что это слишком страшно для него — бросать все, брать на себя ответственность, взрослеть… К Диме он пришел, чтобы тот успокоил его, уверил, что уезжать никуда не нужно, помог бы залечить огромную рану в сердце, ведь он впервые по-настоящему полюбил кого-то. — К тому, что ты счастлив с ним. Ты любишь его. Я не хочу, чтобы ты вернулся в то состояние, из которого он тебя вытащил, Антон. И я не собираюсь навязывать тебе свое мнение, делай то, что тебе говорит сердце. Я не буду решать за тебя. Ты теперь взрослый. Все в твоих руках. Старший вернулся на свое место, а Антон лишь сказал «Спасибо» брату и вышел из кухни, шоркая ногами по линолеуму. Парню нужно все обдумать. Хотя времени и так мало. Часов 8 от силы. «Все действительно в моих руках. И теперь я понимаю»

***

— Он в твоей руке, смотри внимательно, — рассмеялся Арсений. Стоя возле парапета, на котором они сидели вчера вечером с Антоном и Августом. Из-за недосыпа и нервного напряжения Шастун не заметил маркер в собственной руке и искал его у себя в рюкзаке. — Придумал что напишешь? Антон согласно промычал. Зубами снял крышку маркера и начал что-то рисовать. Арсений лишь поглядывал краешком глаза. Этот внеплановый акт вандализма они решили устроить, чтобы оставить воспоминание о их возможно последней встречи. Почему «возможно последней»? Потому что Шастун так и не решил, что он будет делать. Это было сложно для него либо потому что он овен по знаку зодиака, либо потому что ситуация пиздец, какая сложная… Хотя ему с детства было сложно принимать решение — да, это потому что овен. После разговора с братом, наш парнокопытный даже собрал сумку в дорогу, кинув туда самые базовые свои вещи, потому что он морально не был готов к переезду. Он был уверен, что придет с сумкой на вокзал, возьмет в руку билет, откроет паспорт, обнимет Арсения, развернется и уйдет домой. Бросит вещи и документы на кровать, сам упадет рядом и разрыдается в подушку от того, что потерял любовь всей своей жизни из-за тупого нежелания что-то менять. Из-за привычки жить так как всегда. Из-за зависимости быть зависимым от старшего брата. Процесс сепарации для Антона был трудным шагом, особенно такой неожиданной, хотя и таким необходимым в его 22. — Список твоих зависимостей? — удивленно поднял брови Арсений. — Да, — он до сих пор держал колпачок в зубах, отчего его речь становилась менее разборчивой: — На первом месте ты. Потом кофе, — увлечено продолжал Антон водить маркером по бетону. Попов улыбнулся, и обнял своего парня со спины, не обращая внимания на прохожих: — Я счастлив быть в нем, — поцеловав его в щеку он достал свой маркер красного цвета из кармана. Крышечку от него он не стал слюнявить, а просто надел ее на противоположную сторону фломастера свободной рукой. — А ты что рисуешь? — поинтересовался Антон, поднимая на парапет пса, который все это время скулил у их ног. — Это очень трогательно, Арс, — Шастун наблюдал как на бетоне появляется большое красное сердце и три буквы А внутри. — Я люблю тебя, Антоша, — старший повернул голову в сторону парня, и чмокнул его в замерзший нос. — И тебя тоже, — Попов взял животное на руки и поцеловал Августа куда-то в мордочку, на что ему ответили дружеским облизыванием шершавым языком. — Ладно, наш… — он остановился: — Или мой автобус приедет через пол часа, нужно торопиться на вокзал, — Арсений так и не понял, какое решение принял Антон, а спросить он побоялся. Он заметил, что парень пришел с сумкой, но видел в его глазах какую-то бесконечную грусть и холодность. Время почти 8 вечера, через несколько минут должен приехать автобус, на котором мужчины и маленькая девочка доберутся сначала до Москвы, а там на самолете с пересадкой полетят до Германии. На улице было уже темно, поднимался ветер, шел крупный снег с дождем. Деревья качались в разные стороны, на них уже не осталось разноцветных листьев, они давно опали и их накрыли тяжелые снежинки. — Приятно познакомиться, Дима, брат Антона, — мужчина пожал руку своему новому знакомому. — Сережа, — Матвиенко улыбнулся ему и указал ладонью на дочку, сидевшую рядом. — А это Сара, — девочка засмеялась и помахала ручкой мужчине с приятной улыбкой. В этот момент Август лежал на ее коленях и согревал малышку своим теплом. Антон и Арсений наблюдали за знакомством своих самых близких людей. Было чувство, что они познакомили родителей с родителями своей возлюбленной, только не было волнения. Шастун наоборот был счастлив, что брат приехал на вокзал в такой важный для него момент. Единственное, в чем еще не был уверен Антон — это то, приехал Дима попрощаться с ним или же все-таки поддержать и забрать домой. Арсений в эту минуту сидел рядом с парнем и держал его за руку. Было холодно держать неприкрытые конечности на морозе, но ни одного ни второго не заботило это, они были полностью погружены в свои мысли. Их лица были расслаблены, они как будто были просто наблюдателями в этом мире, и их не существовало. Ни беседа Димы и Сережи, ни разговоры людей вокруг, ни сильный ветер не могли вернуть их реальный мир. — Арс, во сколько автобус? — монотонно спросил Антон, медленно поворачивая голову на парня. Тот взглянул на билет, а затем на свои наручные часы. — Через минуту, солнце, — ответил Арсений, наклоняясь ближе и потираясь щекой о щеку младшего. — В 8:05. — Хочется курить. — Хочется кофе. Невнятная женская речь раздалась из колонок на вокзале, оповещая, о начале посадки пассажиров в этот чертов автобус. Отец и дочь начали суетиться, собирать вещи и искать место отправки. А двое мужчин же даже не двинулись бы, если бы Дима на окликнул их, заставляя встать. Парень пришел в себя от его голоса, но все равно все вокруг было как в тумане. Он смотрел в глаза брата, ищя в них ответ. Но не нашел. Тот лишь улыбнулся и притянул его для крепких объятий. — Дима, мне страшно, что мне делать? — он зарылся носов в его шарф и зажмурил глаза, стараясь сдержать слезы. Как же больно. — Я должен поехать или остаться? Позов только крепче сжал объятия и стащил с его головы шапку, чтобы поцеловать в макушку: — Я не знаю, брат. Это твоя судьба, тебе решать. Шастун сжал зубы, хотя хотелось кричать. Холода он больше не чувствовал. Все мышцы его тело окаменели, а сердце билось слишком часто. Мне страшно Дима, мне страшно… — шепотом повторял он. — Послушай, — отстранился старший и взял голову младшего обеими руками. — Все будет в порядке, ты в надежных руках, — он перевел взгляд его за спину на Арсения, молча стоявшего там уже несколько минут. Брови мужчины свелись к переносице, а красные от недосыпа глаза блестели, изо рта обильно выходил пар, от частого дыхания. Дима убрал руки с лица Антона, и, вложив ему в карман его же шапку, взял за руку. Подведя его ближе к Попову, он передал ему руку брата. Дима будто отец передавал свою дочку в руки ее будущего мужа. — Скажи, это то, чего ты действительно хочешь? — Да, — не задумываясь, сказал Антон, потому что это было правдой. — Тогда держи, — Дима отдал ему его сумку с вещами, стоявшими на лавочке и собачий поводок. — Я люблю тебя, брат. — И я люблю тебя. Спасибо за все. Мы обязательно увидимся еще, — Антон посмотрел в последний раз в глаза своего брата, крепко сжав теплую руку Арсения в своей руке. Пришло время взрослеть и принимать решения. И теперь он действительно может это делать. 8:06. Кофемашины не включены, десерты не выставлены, стойка не протерта, расслабляющая музыка не играет на фоне и свежий крепкий кофе не в кружке — Антон ничего подготовил к открытию кофейни. Он не был готов принимать клиентов. Сегодня все произошло не как обычно.