В списке моих зависимостей на первом месте ты. Потом кофе.

Утро встретило Антона громким собачим лаем и прохладным воздухом из приоткрытого окна. Несмотря на неожиданное пробуждение, парень был в хорошем настроении. Шершавый собачий язык скользил по его лицу, даря студенту любовь и заботу. Не открывая глаз, парень наощупь обнял собаку, прижимая ее к себе и морщась от облизываний. Шерсть пса была холодной, вероятно он только что пришел с прогулки. — Эй, фу, нельзя, уйди с кровати, — в комнату вбежал Арсений в старой куртке, которую он надевал, чтобы сходить в магазин или на субботник, он попытался оторвать пса от Антона. — Лапы мыть кто будет? — он взял ерзающее животное на руки и молча утащил его в ванную комнату. Если бы Антон в тот вечер не стал канючить и жалобно просить Арсения спасти щенка, мужчина бы ни за что не притащил в свою «стерильную квартиру» грязного пса. Все началось с того, что молодые люди услышали стон, а затем нашли щенка под лестницей кафе, он прятался здесь от урагана и холода. Собака была мокрой, замерзшей и голодной. А сердце Антона разрывалось от жалости к этому животному, а сердце Арсения сейчас разрывалось от вида грязных следов лап на накрахмаленном белом постельном белье. Он застонал: — Антон, ну зачем мы притащили его? — парня же ничего не смущало, он спокойно продолжал нежиться под грязным одеялом. Пятна же снаружи, а он внутри, так что пофиг. Верно? Верно. — Ну он же такой клеееевый, Арс, посмотри, — протянул Шастун, глядя на белоснежного пушистого щенка с большими висячими ушами. Обычная дворняга, но такая очаровательная. Псу было несколько месяцев от рождения, он родился в начале осени или в последний месяц лета, а уже был крупным и весил кг 7. Сейчас он занимался тем, что облизывал только что вымытые лапки. — Я уже неделю гуляю с ним по утрам, — старший сел в кресло напротив кровати и откинулся на спинку. Он давно снял курку, оставаясь в домашней футболке. — Хотя ты каждый день обещаешь, что погуляешь сам, а потом я не могу тебя разбудить. — Ну Арс, — канючил студент, потягиваясь. — 6:05 — это слишком рано для меня, вот в 8:05 я бы встал, — сказал студент. Жаль только, что животное начинает проситься на прогулку уже в пол 6 утра. Пес поднялся на ноги, и его длинные когти начали стучать о линолеум при каждом его шаге. Тык-тык-тык-тык. Милота и только. Он приблизился к креслу и запрыгнул на колени Попова, прося почесать за ушком: — Может мы уже придумаем ему кличку? Он неделю тут живет, пора бы уже, — Шастун, откинув одеяло и встав с постели, тоже уселся на колени Попова, не сдвигая животное — на одном колене он, на другом — пес. Все честно. — Шарик? Тузик?.. Беляш? — Арс, давай его будут звать Арс? — засмеялся парень, и мужчина не воспринял его в серьез. — Давай его будут звать Антон лучше? Чтобы, когда я звал одного из вас, прибегали вы оба, виляя хвостиком, — ответил он, одной рукой обнимая своего опять полуголого парня за талию, а второй почесывая пузо собаки. Парень ответил его смешком и нежным поцелуем в губы: — Давай его будут звать Август? — Это потому что мы нашли его в ноябре? — Именно. Они улыбнулись друг другу, а животное в этот момент спрыгнуло с Арсения, убегая по своим собачьим делам. Попов в это время крепче прижал к себе парня и встал на ноги, подняв Шастуна вместе с собой. Антона усадили на подоконник (как тогда в кафе) и поцеловал в лоб. — Малыш, слушай, мне кажется, тебе пора сходить домой, ты уже неделю у меня ночуешь, — мужчина поспешил закрыть форточку, потому что голый торс Атона уже покрылся мурашками. — С Димой надо поговорить. Шастун вздохнул и опустил голову. Ему не хотелось говорить о том, что произошло тем вечером, но в, конце концов, это нужно было когда то сделать. Он не представлял, что о нем сейчас думает брат, ни один из них не написал даже смску, чтобы узнать, где второй. Возможно, он ненавидит его, возможно, он ждет его дома, но не решается сделать первый шаг. — Я знаю, но мне так страшно, — тихо сказал Антон, обнимая мужчину за шею и утыкаясь носом в его грудь. Он думал сейчас о том, что он предатель, потому что соврал близкому человеку, держал его за дурака, заставляя думать, что он встречается с девушкой. Все могло бы закончится на той кухне, когда Дима спросил о его любимой. Антон бы сказал, что он гей. Дима был бы шокирован, но принял бы это. Проблема бы разрешилась. Но Атон не признался, потому что он трус — так он решил для себя. — Кстати, что у вас с Сережей? Ты так и не рассказал про его дочь, — Шастун решил перевести тему, отстранившись. — Ну, — Арсений посмотрел за стекло. Опять снег. Метель настоящая. Дети за оком так и продолжали играть, они лепили снеговиков из грязного снега, неподдельно радуясь приближающейся зиме. Береза за окном была не очень этому рада. Тяжелые пластины снега легли на ее ветки, клоня ее к замерзающей земле. — Я думаю, что пришло время и тебя узнать, малыш. У Сары редкая форма эпилепсии. С ее мамой Серега познакомился в клубе. Незащищенный секс. Беременность. Алкоголь. Сигареты. Наркотики. Матвиенко узнал, что у него есть дочь, спустя неделю после ее рождения. Эта шлюха позвонила ему и сказала, чтобы он забирал своего «больного выблядка», — Арсений сжал челюсть и замолчал на несколько секунд, пытаясь сдержать свой гнев. — И он ей сразу поверил? 9 месяцев ни слуху ни духу, а тут ребенок? — настороженно спросил парень. — Сначала конечно нет, но мы все же приехали в больницу. И Антон, — он опять вернулся взгляд с улицы в глаза своего парня — Если бы ты видель его взгляд в тот момент… Я сразу понял, что даже, если бы Сара была не его ребенком, он бы забрал ее все равно. Это был для него шанс начать новую жизнь и понять, что пора завязывать со случайными сексами в клубах и прочих блядушниках, — пожал плечами мужчина. Он все еще стоял между ног сидящего на подоконнике парня и держал его за руку. — А сейчас что с девочкой? — Антон был поражен историей. Как жизнь может изменится от одного поступка. Его проблемы теперь казались ему не такими огромными. Арсению не хотелось отвечать на вопрос, но он знал, что парню можно доверять и он имеет право знать, потому что стал частью его жизни. Попов продолжил: — До 7 лет все было в порядке, но затем, этой осенью она пошла в школу, и ее эпилепсия обострилась на фоне стресса и издевок одноклассниц. Сейчас Сереге нужны деньги, чтобы отвезти ее в Германию, только там ей смогут помочь. И это нужно сделать как можно скорее, потому что ее приступы стали учащаться, и каждый может стать решающим, если ей вовремя не помочь, — на его глазах выступили слезы. Ребенок, которого он помогал растить с пеленок, сейчас находился на грани жизни и смерти. А осознание того, что он не может помочь, приносило невероятную боль. — А деньги с продажи наркоты? Их не хватает? — Антон смотрел на своего парня с широко раскрытыми глазами. — Это может покрыть половину, но это при условии, что Серега опять не начал играть и ставить ставки, — Арсений знал, насколько ему дорога дочь, но и про зависимость друга он тоже знал. Матвиенко много раз бросал азартные игры, на неделю, на несколько месяцев, на год, два, но они всегда возвращались в его жизнь, поэтому Попов был почти уверен, стресс и большие деньги опять привели друга в казино. — Он уже нашел покупателя на свою квартиру, надеется, что ему хватит денег. Я помогу ему. Шастун не знал, что сказать, он просто обнял мужчину крепче за шею. Жизнь, оказалось, сложная штука. Он видел как тяжело было Арсению говорить об этом, и все это время он носил это в себе, поддерживая Антона в любой ситуации и стараясь ему помочь. В глазах студента мужчина стал еще сильнее и выше, он не жалел о своем выборе. — Ладно, давай не будем говорить об этом, — сам Антон уже был на грани от того, чтобы слезы покатились по его щекам. — Давай подумаем о хорошем? Вы же с Сережей успели в срок приготовить партию наркотиков для этих уродов и теперь у тебя есть деньги, — в такие моменты студент совершенно не знал, как себя вести. В детском доме его не ообо научили поддерживать и успокаивать людей. — Да, котенок, это супер, — легкая улыбка наконец коснулась губ Арсения. — Надеюсь, больше никогда не придется заниматься этим, - он отвел взгляд, как будто что-то не договаривая — Надеюсь, — до сих пор раздетый парень положил ладони на скулы старшего, притягивая его лицо к себе для поцелуя. Сделать этого не удалось, потому что пушистый пес Август запрыгнул на подоконник рядом с Шастуном и вскарабкался на его колени между мужчинами, облизывая их лица и радостно виляя хвостом. Как хорошо, что у них теперь есть собака.

***

— А еще у нас теперь есть собака, — сказал улыбкой Антон, отпивая немного из своего стакана с кофе. Ему в эту секунду было тепло и уютно здесь. На него смотрела пара удивленных глаз. Новость о собаке шокировала парня: — Ну какая тебе собака, Антон? Это же ответственность и вообще… — Диман, ну не начинай — рассмеялся Шастун и откинулся на спинку стула, закутываясь в плед. Они сидели на той же самой кухне, на тех же самых местах, где завтракали последний раз неделю назад. За окном только было уже темно и выл ветер. С наступлением холодов темнеть стало раньше. Это конечно романтично, хотя и навевает дурные мысли. Сегодня после универа, Антон все-таки осмелился придти домой спустя 7 дней отсутствия и как хорошо, что брат был дома. Сидел за столом, ужинал в одиночку. Увидев брата в дверном проеме, Дима осторожно подошел к нему, несколько секунд они стояли в тишине, а затем обняли друг друга. Что бы ни происходило в их отношениях, они всегда оставались родными друг другу. Несмотря даже на разную «кровь». Несколько часов подряд парни разговаривали обо всем. Антон извинялся, кажется, тысячу раз. Он извинялся за все, за то, что солгал, за то, что так поступил с Ирой, за разбитую о стену бутылку, стекла которой пришлось убирать Диме, за то, что порвал его свитер в том году, даже за то, что укусил его за плечо в третьем классе и за то, что у Позова теперь есть там шрам. Старший же понимающе успокаивал брата и угощал его шоколадным печеньем. Он купил его на всякий случай, если Антон вернется домой. Дима ждал его. — Кстати, Шаст, я бы тоже хотел извинится, — старший оперся на стол локтями, обнимая ладошками свой горячий чай, который стремительно остывал. Ауч. Почему ноябрь такой холодный в этом году? — Извиниться за то, что ушел тогда, когда ты звал меня в тот вечер. Извини, что выбрал девчонок. — Да ладно, — Антон смотрел в голубые глаза брата, пожимая плечами. Он уже не злился: — Ты им был нужнее тогда. Да и у меня был Арс, который, видя мое состояние, согласился забрать домой пса. По-другому он бы точно не забрал его, — парень запустил руку в кудрявые волосы, убирая их с лица, они уже длинные — пора стричься. — Ну ты и манипулятор конечно, — засмеялся Дима, протягивая брату кулачек, чтобы тот его отбил. — Как назвали кстати?

***

— Август! Тише! — мужчина чуть сильнее потянул поводок на себя, пытаясь удержать пса, гавкающего на приближающийся силуэт человека. На улице было уже темно и животное не сразу узнало своего второго хозяина, давшего ему имя, а когда узнал — радостно затявкал, подпрыгивая на месте. — Привет, мальчик, — Антон присел на корточки и обнял собаку, которая была бесконечно счастлива, как будто не видела его очень-очень давно, хотя с их последней встречи прошел день. — И ты привет, — парень поднялся и обнял мужчину целуя его в холодные губы. На улицу был сильный снегопад. Ауч. Зима в ноябре? — Нам нужно поговорить, я позвал тебя сюда для этого, — голос мужчины дрожал, он был очень серьезен. Его волнение моментально передалось Антону и он, забрав поводок из его рук, продолжил идти за Поповым вдоль набережной. — Что случилось? — он не сводил глаз с возлюбленного. После небольшой паузы мужчина продолжил говорил: — Эти уроды снова вышли на нас. И стали шантажировать. Челюсть Шастуна упала на промерзшую землю. Он сильнее натянул рукава куртки на запястья, потому что в них начал задувать ледяной ветер. — Что они хотят? — Сотрудничество на постоянной основе. Наши поставки они продают очень дорого, — Арсений повернул голову вправо, переводя взгляд с замерзающего парня на замерзающую реку. — Они шантажируют нас. Если пошлем их нахуй — они пойдут в наш институт, найдут свидетелей, затем в полицию. — Арс, ты же понимаешь, им нет смысла идти в полицию. Это бред. Арсений поморщился он резкого порыва ветра, поднявшего уже уснувшие снежинки с земли. — Малыш, это серьезные люди, если даже сейчас они просто пытаются запугать нас, то… — ему становилось все тяжелее с каждым словом. — Антош, они вероятно видели все наши фотографии в инсте, которые я уже удалил, они знают, кто ты, знают имя нашей собаки, знают, где ты работаешь. Они скорее всего знают все и… — он остановился. Пес лишь обернулся, не понимая, почему так натянулся поводок. Август хотел погулять, но вынужден стоять и морозить лапки. — Котенок, больше всего я бось потерять тебя. Я не знаю, как далеко они смогут зайти, — Арсения сжали крепкие поддерживающие объятия. Парень стал целовать его ледяные щеки, успокаивая. Хотя Антон сам занервничал. — Что же нам делать, Арс? Попов поднял голову и уверенно взглянул в глаза парня: — Бежать. — Куда? Когда? — Следующей ночью. Серега повезет свою дочь на операцию, — он сделал глубокий настраивающий вдох, который вышел из его рта паром. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Бросил все и уехал со мной в другую страну. Антон поднял брови и отвёл взгляд. Это предложение шокировало его. Он представляла себе все совершенно по-другому: он закончит универ, переедет к Арсению, днем будет работать на любимой работе, заниматься наукой, а по вечерам гулять с собакой, держа своего парня за руку. У них будет настоящая семья. Будут друзья, будет любовь, будет дом. Понятие «дома» для Антона, как для выпускника детского дома, много значило. Он всегда мечтал найти свой, где он будет в полной безопасности, с родными людьми и, когда он наконец нашел его, он должен лишится этого счастья? Потерять навсегда? Без малейшего понятия, получится ли у него обрести его вновь? — А как же учеба, брат, работа…? — весь его мир рушится у него в голове. И Арсений знал это, он взял его за руку и подвел к бетонному ограждению, на которое усадил его. Это был некий бордюр между тротуаром и рекой. На нем любили сидеть влюбленные, целоваться и оставлять маркером какие-то записки. — Котенок, я знаю, что это важное решение в твоей жизни и его невозможно принять за одни сутки, но… — его прервал лай щенка, который просился на этот бордюр, чтобы сесть рядом с Антоном. Сцена выглядела как сцена, утром: Арсений стоял напротив шокированного Антона, который сидел уже не на подоконнике, а парапете, а на его коленях расположился пес. Попов сбился с мысли и попытался продолжить: — Вообщем, Антон, я уеду вместе с Серегой, это решено. Ему нужна моя помощь. Тем более, если я останусь, они найдут сначала меня, а через меня и его достанут. Нас посадят, — он разве руками, в упор смотря на студента, но тот смотрел куда-то в пол, неосознанно поглаживая пса по мягкой шерстке. Попов решил взять парня за замерзшую кисть, чтобы согреть ее в своих ладонях и обратить на себя внимание. — Я не хочу давить на тебя, но это наша, возможно, последняя ночь, поэтому давай проведём ее вместе? Антон поднял мокрые от слез глаза и вытянул руку, чтобы обнять своего парня, которого он больше никогда не увидит.