ВдРФ: общепит и иномирье

— Йети орудует в Ленобласти ! В этом месяце зафиксирован рост числа сообщений о встречах с героями мифов, сказок и легенд, территория Санкт-Петербурга в этом смысле не стала исключением. В частности, в окрестностях города за эту неделю Йети видели дважды, а одна из встреч закончилась летально для пенсионерки, выехавшей в то утро на средстве индивидуального передвижения. О нападении на пожилую предпринимательницу одного из самых известных криптид сообщил ее единственный близкий родственник, пятидесятилетний сын. Ее двухэтажное коммерческое здание арестовано до выяснения обстоятельств смерти, а после будет передано законному наследнику. — Официальная встреча с представителями королевства Ква-Тойна сегодня завершилась заключением крайне выгодного для государства договора - объявляет пресс служба президента. Итоги этой встречи, по мнению граждан, оказались спорными, и некоторые уже выражают свое недовольство, объединяя вокруг себя тысячи сторонников. Однако, в противовес сомнениям, выступивший сегодня на стрим конференции перед гражданами России Леонид Губанов, Министр иностранных дел, отвечая на ряд вопросов, уже окрестил итоги встречи с западными партнерами новой вехой в истории государства. Закончилась командировка. Долгие дни после визита в Москву он слонялся из города в город, ужасаясь некоторыми скрытыми для непосвященных деталями судьбы сотен тысяч человек. После Москвы города замкадья казались блеклой тенью экономической столицы России, но именно сейчас этот укоренившийся стереотип воплощался во вполне осязаемую действительность. И пока на фоне приятно шумела трансляция, рядом с ним мило шептались два знакомых ему соседа, за окнами вагона проносились гектары лесов под низкими свинцовыми тучами, Степан находил себя в приятной истоме, на пограничьи сна и яви, где наблюдал все то, что он с надеждою собрался оставить в прошлом. И думалось об этом во сне как-то лениво, отчего из головы все не выходила и старалась заместить собою мысли о работе та самая неделя, проведенная с материю, да их давешний ночной разговор с Даниилом. Вспоминались и неприятные, иногда противоречивые предположения о роли брата в творящейся истории. Ситуация вызывала нездоровое возбуждение и тревогу, особенно после обсуждения ее со старыми партнерами. Но все это лишнее. Очень много думалось о перспективе предложенного ему выбора, и без определения его подобные пустяковые в плане возможности воплощения им вещи могли вызвать слишком много проблем. В попытке выбросить тягостные мысли, Степан ухватился за неявные линии и образы Москвы, в которую он возвращался, и страны в целом, из которой он уезжал. За все эти десятилетия безудержного роста кривой их ВВП, построения новых предприятий и разработки новых ресурсных залежей преобразились множество городов, подстегивая за собой развитие менее удачливых населенных пунктов и даже некогда заброшенных деревень, в миг вернувших свое население и ставших вровень с некоторыми классическими микрорайонами Питера по своему инфраструктурному развитию. Но именно Москва, оставалась безоговорочной столицей небоскребов всей России, а с недавних пор, кажется, и во всем мире. Хотя положение дел несколько изменилось с События. Экспортоориентированная экономика страны стала проклятием для множества мелких и средних предпринимателей, разоряя дела, которые некоторым были переданы их отцами. Так случилось и с аграрными регионами, на которые пала тень наступившего кризиса. Тысячи независимых хозяйств первого мирового экспортера продовольствия разорились - и это только начало ! Нельзя не замечать напряжения на лицах в тех городах, что недавно славились инновационностью производства высококачественной сельхозпродукции. Десятки тысяч инженеров, программистов, менеджеров, еще больше всевозможных инвесторов сегодня оказались за бортом их потрепанного штормами корабля. И нельзя не заметить тут же вернувшиеся очереди в магазины - запасаются на черный день, словно бы то самое по себе не приближает его. Степан, прекрасно осознавая это, не мог забыть о переговорах с рядом поставщиков продовольствия, и осознал без того очевидное: их не обошел общий коллапс и оцепенение. Компания стремительно лишалась зарекомендовавших себя поставщиков, вроде него - человека, с которым он встретился в один из дней своей командировки - Артура Николаевича, пожилого владельца ферм крупного рогатого скота. — Собственно, — говорил он не без содрогания, — мы ведь поставляли продукцию на китайский, етить его, рынок - большая часть, так-то. А когда вся эта бредятина пошла, то мы и посеяли, так сказать, капитал. — И что вы собираетесь делать со всей живностью ? — Тревожно вопросил Степан. — Что-что ? Убивать ее ! — Зло плюнул Артур, по-старчески вздыхая при резких движениях. — Кто ее купит, Степан, а ? Мы сейчас в убыток пойдем, а ведь планировали расширяться ! Ты представь, дурак я какой - закупил нашу технику, думая, мол, вот сейчас-то нарастим производство мяса. — Он безнадежно выдохнул, — Я ведь в больнице был, сердце лечил - после, как узнал. Мне сын рассказывал, когда вернулся, - дурак он, - дескать, это заговор какой-то там, о котором он до сих пор от дружков своих нерадивых как-то слыхал. Говорит, мол, не то негры, не то инопланетяне выжать нас с рынка захотели. — Беспомощно хохотнул и с тоскою продолжил, — Но в этой чуши доля правды есть. — Вы о чем ? — Мираторг знаешь ? — Увидев понимание в глазах Степана, Артур Николаевич с ненавистью прошипел, — Твари пользуются ситуацией, все выкупают. К сожалению, десятки прочих предпринимателей, с кем ему доводилось встречаться за время его рабочей поездки, высказывали похожие опасения в отношения расширяющегося конгламерата. Его попытки поддержания партнеров в столь непростое время оказались незначительными и смехотворными, хотя подобный жест был хорошо оценен сохранившимися партнерами. И в связи с этим, да и банально не отставая от слухов и последних новостей, Степан все больше обращался к воспоминаниям разговора с братом, и все более вопрошал встречавшихся ему людей о перспективах работы с новыми культурами, обещающих неслыханные богатства. — Если слухи не обманывают, — рассуждал Андрей Софиев, выдающийся человек своего дела, что подтверждал это самое звание колоссальных размеров завод за его плечами, — и если вы об этом спрашиваете, зная вашего брата, — увидев скорчившегося, будто от зубной боли, Степана, Андрей осекся, но не остановил поток мыслей, — можно быть уверенным, они не беспочвенны, что очень для нас хреново. — Вы боитесь того, что несут неизвестные культуры ? — И нет и да. — Тяжело, с горечью одними губами промолвил партнер, а после живо добавил, — Вы ведь прекрасно наслышаны о том, как евреи нас едва без сельского хозяйства не оставили ? — Вы о той компании или… Андрей громогласно охнул, кивая недовольно головой, оскорбляясь, — О компании, Степан Владимирович ! О КОМПАНИИ ! — Усмехаясь этой неловкой ситуации, они вернулись к теме. — Так вот, дешевое и более качественное, оно едва не уничтожило подобных мне предпринимателей. Таким образом, я несколько скептически отношусь к инициативе по завозу этих чудо-растений. И не потому, что я злой капиталист, желающий кормить нашего человека отборными помоями за три цены, но потому, что самому хотелось бы есть. — Разве вы не можете их закупить ? — В этом и суть, что я буду вынужден под давлением конкурентов заняться внедрением новых культур. Но ежели они и в правду столь хороши и легки в освоении, то, увы, множество наших сотрудников потеряют места, а рынок, едва не сокрушившийся, тряснет, будь здоров. — С меланхолией озираясь на бродящих по территории рабочих и роботов, он чему-то кивнул — Ежели каждая деревня и городской человек прокормит себя сам или два-три небольших надела целую страну, то какой же прок от ведения этого самого дела ? Уверен, наш бизнес попытается оттянуть то светлое будущее, но, полагаю, уже поздно ? — Пристально разглядывая Степана, он ждал ответа, намекая на его прямое и безоговорочное знакомство с одним именитым политиком. — Подстроимся, Андрей Софиев. — Улыбаясь и избегая прямого ответа, обрубил он. — “Особая зона интересов: проблемы и перспективы” - официальный рациональный обзор властей на новые земли уже доступен на государственном сайте. Это невиданный успех для службы информирования, ведь статья с таким названием уже собрала сотни тысяч комментариев, а сам сайт, на которов вышло оригинальное исследование, едва не упал в силу резко возросшего трафика посетителей. Уже сейчас ясно, в ближайшие месяцы информационное поле будет заполнено Ква-Тойном ! — Фондовый рынок на этой неделе показывает обнадеживающий подъем на фоне продолжающегося падения акций крупных компаний. Также закупка, предположительно, более плодоносных и экстремальных культур с новой земли вселяет уверенность в сельскохозяйственный сектор, с чем связан уже уверенный рост акций связанных с этой отраслью нашей экономики частных предприятий. И тем не менее, последствия переноса, нанесшего нашей экономики серьезный урон, уверены эксперты, будут отражаться на нашей стране еще ни одно десятилетие. Командировка нескончаемо тянулась, и с тем она уносила Степана все глубже в степи дремучего и запутанного российского внутреннего рынка. И чем далее он заходил, тем отчетливее становились различия того, что было, и того, чем стало. И речь не о следе недавней попытки, по официальной версии, переворота, а о вполне банальном. Страна, сама того не сознавая, изменилась в куда как более глубоком смысле, нежели об этом принято говорить. Толпы полиции, возникшие блокпасты во многих городах, мрачные образы потерявших нечто важное людей… Нет, пусть это прискорбно, но суть ведь в ином ! Еще недавно не заинтересованные в расширении на сельскохозяйственный рынок гиганты российской экономики, словно поджидая сего дня, крайне подозрительно устремились голодными зверями на умирающии предприятия. Среди них выделялся Мираторг. Крупное объединение, и без того основанное и сохраняющее позиции в этой области не первое десятилетие, неким необъяснимым образом, несмотря на явную убыточность сего хода, щемило бывших конкурентов и следовало политики агрессивного маркетинга, сама при всем этом чудом не страдая. Этот экспансионизм, изменения в самой структуре, языке, на котором строилось государство, поражало. Еще более Степана шокировало и подтверждало крайне скверный ход мыслей то, что компания не гнушалась забытыми в России методами принуждения и давления. — Есть у меня теория, — потерявший свое дело в первый месяц после События - среднего возраста, образованнейший человек с американским гражданством, многое сумевший подчеркнуть у западных коллег - Борис Мишкович. Разговор с ним вспоминался ярко. — Когда власти с этими неандертальцами ушастыми встретились, с “Кватонии” что, и всякую пакость их обсуждать принялись - в это время Мираторги всякие и активизировались. — Хотите сказать, это как-то связано, Борис ? — Скептически перевел он взгляд с экрана телевизора, на котором вещали новости о начале переговоров с Ква-Тойном. Сидели тогда они дома у Бориса, выпивали после плачевно закончившегося краткого делового разговора о сотрудничестве. Выглядел американизированный предприниматель скверно, не похожим на прежнего жизнерадостного и весьма влиятельного в своей области человека. — Не хочу ничего сказать, но, посудите, Степан Владимирович, разве не кажется вам подозрительным, что об этой ситуации никто и не думает ? Нет, есть всевозможные оппозиции, в которых ваш брат, словом, состоит, но оправдывается подобное положение дел, сами знаете, естественными рыночными процессами и кризисом переноса. Только вот, сомневаюсь, будто бы столько влиятельных людей, связанных с государственными заказами, вмиг бы обратили свое внимание на наш сектор экономики, а с ними и вчера никому неизвестные организации. — Раз, как вы говорите, они бы не обратили внимание на вас самостоятельно, тогда зачем им все это ? — И кто это мог быть ? - первый раз серьезно задумался Степан. С одной стороны, настоящее правительство в лице действующего президента и большего числа министерств, слабо, а с другой, оппозиция, как ему казалось, не располагает в данный момент необходимой властью для проворачивания столь сложного процесса искусственной монополизации рынка. Да и слова Даниила, откровенно, не вносили ясности. Что же он от него хотел ? Взирая на разворачивающуюся драму, Степан мог находить его наставление с “помощью” поисками инструмента борьбы со злоумышленниками или, напротив, подручной помощи в этом самом деле. — Почему не обратили бы ? Обратили б ! Но, конечно, позже. Они ведь занялись скупкой ферм перед пиком обвала, и не останавливались после, в процессе падения. — Борис перенял у подъехавшего пластмассового шкафчика с манипулятором бутылку вина. — А зачем оно государству ? Учитывая деланную тишину в интернет пространстве, смею положить, большей части наших граждан это может не понравиться. Скажите, Степан, даже без этого заговора, примут ли наши люди эту спесь денег и власти ? — Заметив задумчивый вид, он по-свойски налил Степану вина и заявил, — Не полагали, будто вся эта якобы демократия и двухпартийная система - блеф ? Для самого Степана вопрос коррупции в верхах власти не был принципиальным. И если учитывать предположительно заочное приглашение в этот клуб, то и подавно терял какую-либо негативную окраску. Только вот его остаточная чистоплотность с некоторой долей осторожностью все же отталкивала от подобного масштаба, да и брат, кажется, не испытывает большого доверия к нему, чтобы предупредить, какую из сторон следовало занять, если в этой ситуации, как заметил Борис, имелся хоть какой-либо выбор. — Пожалуй. — Нет, я очень надеюсь, все это бредни мои, но и очень боюсь. Наших людей взбаламутили, навесив лапши на уши - они и мнят, будто ответственность лежит в равной степени на каждом из нас - и молчат. Страшно, конечно. — Патриарх русской православной церкви выступил и заключил о росте числа паствы в приходских храмах с начала инцидента. Он заметил, что в столь тяжелое и странное время каждый христианин, как никто, понимает, сколь важна поддержка - и не откажет в этом ближнему своему. В обращении своем он упомянул души тех, кто погиб в первые недели с События переноса, и выразил соболезнования близким родственникам погибших, осудив сопутствующую тем скорбным дням бездумную и даже невежественную панику и страх. — Люди есть люди. Смуглой кожи они, узки ли их глаза или нет, - люди ! И ответ не изменится, будь у них третий глаз иль рога на голове. Мы не станем потворствовать фанатичным и мракобесным догмам давно минувшего средневекового образа мысли ! Покуда своею душой он человек, покуда готов чтить и уважать наши традиции и обряды, мы, как христиане, будем любить его и видеть в нем себе равного. - РПЦ выступила с официальным объяснением своей позиции в отношении иномирцев. — Степа, все в порядке ? — Обратилась к нему веселая рожа его грузинского друга. Степан неожиданно осознал себя близь великого града, и неприятно отметил скорую встречу с людьми из Мираторга. — Задумался, Миша. — Обобщая свое состояние, он вдруг для себя выцепил крайне важную и тревожную мысль из всего своего трипа по недавним воспоминаниям, — Что думаешь о моем предложении по нашим партнерам ? Несколько замявшись перед вопросом Степана, тот отстранился от излишне веселого соседа, отвечающего за отдел качества, и вполне серьезно выразил свое доверие к решению по подобным вопросам. Его реакция была естественной. Трудно было и сейчас осознать, что мир их стремительно переменились и ныне они из себя ничего не представляют. Им выставили ультиматум, который следовало или принять, или… Обсудив по пятому кругу некоторые детали предстоящей встречи, он положили, что волнения здесь излишни - эти люди заинтересованы в них, иначе б не приглашали на официальную встречу. Далее они доехали остатки пути в полной тишине, каждый возлагая свои надежды на Мираторговцев. Уже в городе, не имея лишнего времени, они отправили главу отдела качества решать вопрос крыши над головой, а сами же отправились в кафе, в котором пили кофе и готовились ко встрече, разбирая кипу бумаг с условиями и требованиями по возможному договору о сотрудничестве. Часом позже, под заходящее солнце, к ним подключился Богдан Терентьевич, в это время принявший ранее заказанные номера и успевший провести их ревизию. Обсудив незначительные детали, каждый посетовав о излишнем сближении с государством, такой компанией они и отправились с такси в ресторан на окраине Москвы. — Рады приветствовать вас, Михаил Борисович ! — За столиком их встретила миловидная дама сорока лет, в компании с которой сидело трое тучных, но улыбчивых мужчин под пятьдесят. — Приветствую, Елена. Взаимно рады вам. — Они, оглядываясь на необычно вычурное убранство ресторана, то и дело поражаясь тому, что ни разу здесь не бывали, сели напротив лучащейся позитивным настроем дамы. Вскоре был заказан ужин, высказаны шутки на тему кусачих цен и их встреча официально началась. — Я рада, что вы приняли приглашение. — Уставилась та на Степана, мило улыбаясь. — Большинство акционеров вашей компании, Михаил, выступило за взаимовыгодные отношения с Мироторгом, насколько нам известно. И будьте уверены, мы поддерживаем эти настроения, готовые в дальнейшем укреплять эти отношения. — Улыбнулся один из молчаливых собеседников, одним своим видом способный убедить в правоте этих заявлений. — Боюсь у нас не было выбора ! — Усмехнулся грузин - и они окончательно и бесповоротно приняли правила этой безусловно странной и невыгодной для них игры. Под пристальным взглядом людей, тесно повязанных подковерными играми их влиятельных господ, держимые за шею их шелковым узелком, им оставалось надеяться на благосклонность новых, крайне опасных, безмерно самонадеянных друзей. И дальше, зная конечный итог этой встречи, они позволяли себе откланяться на обсуждения далеких от их дел тем, дабы хоть на малейшее мгновение удалиться от неподъемного и ответственного выбора, который, по правде говоря, им пришлось сделать, не сильно задумываясь о его последствиях. Видели ли вы странных жителей Кватонии ? - Под горячительные напитки у них развязался язык и они подняли популярную и до мурашек захватывающую каждого, от мала до велика, от хиппующих зумеров до самого президента тему. Конечно, они видели. Вся страна наблюдала за этой исторической встречей двух миров - ответили им улыбчивые люди. Ква-Тойн представлялся для каждого из них страной из сказок… настоящих сказок, написанных кровью и потом учебником о мире реальном. Магия там соседствовала с антисанитарией, войнами, низким индексом свобод и самореализации. Отвратительное место, тем не менее, являющееся для многие, если не для всех, преувеличенным и романизированным объектом вожделения. Драконы, чистая, не похожая ни на один уголок их огромной страны природа, да красивые, стройные, опрятные, долгожданные жители иного мира, опошленные их культурой мужчины и женщины эльфийской расы ! — А вы слышали об этих чудо плодах, что они у себя выращивают ? — Спросил здоровый мужчина со стороны Мираторга. — Честно говоря, — Чуть непослушным языком начал Богдан, — я слышал и слухи об их урожайности, в которые мне много труднее верится, чем в чудо-культуры. — Да, странная история. — Кивнул Михаил. — Можно ли поверить в их сказки о том, будто бы весь тот урожай у них созревает без всяких забот, сам собой ? Снова, словно набатом, по его голове пришелся тяжелый удар. Слухи быстро расходятся. Не в последний раз он слышит об этом - вскоре он вновь наткнется на эту заложенную в него идею, вновь всерьез положит поездку туда, к ним, в Кватонию. Неужели всему этому, - чувствуя, как набухает его голова, покамест он копался в тарелке с салатом, с натугой проговаривал в своих мыслях, - суждено случиться ? Неужели он пойдет на поводу этого ублюдка ? — Ну-ну, не так чудесатее эти культуры, как сами эльфы и их соседи. — Это была партнерша, большую часть разговора внимательно слушающая собеседников, не решаясь вклиниваться в веселый разговор. От всей души улыбнувшись и отпив красной жидкости, похожей чем-то на кровь, они отложила столовые приборы, уложила локти на стол и начал заговорчески — Так вот, знаете же вы все, мол драконы существовать не могут, ибо их крылья в воздух не поднимут ? И собственно, некоторые из моих знакомых доносили такую информацию, мол существуют звери больше уже известных нам виверн. Представляете ? Что их держит в небесах ? А ? Вы скажете, бред, а я скажу - магия ! — Она хихикнула, откинулась на спинку и продолжила обычно — Иных объяснений нет, а я еще ничего не говорю о крымском инциденте, о котором трубит наш интернет. Степан не слушал и никак не реагировал на эти шутки со стороны партнера. Он погрузился во внутреннюю борьбу. Сказать, что он жалел об этом дне - не сказать ничего. Когда его прямо спросили, какой выход у него есть, он ответил - пойти на сделку с дьяволом. Он и не полагал, что именно это его предложение приведет всю компанию на порог к Сатане, за которым стоит истинное зло в лице Даниила. Пока он только догадывался, но вполне очевидна взаимосвязь их разговора и захватнической политики Мираторга. Он тоже им предложил сотрудничество ? Это его помощь ? Помогает ли он своей семье или вознамерился явиться спасителем ? Это очередная политическая игра ? Он планирует избраться на второй срок ? — Иной мир, магия, эльфы, драконы… — Сухо и безэмоционально. Михаил качал головой, говоря это. — Право, иногда становится страшно за то, куда нас всех занесло. Чувствую себя персонажем дешевого комикса, в котором всем суждено встретить свою смерть. — Осушив бокал, он обратился ко всем, но одновременно с тем к одному Степану, — У нас во время переноса в Краснодаре погибло много хороших парней и девушек - траур неделю был. Мне трудно представить, что бы было, реши Степан насовсем тогда из компании уйти. Елена сочувственно опустила глаза, — Понимаю, многие из нас потеряли дорогих людей. — И вы знаете, как это тревожно - слышать весь этот словесный понос из телеэкранов о волшебстве ? А если существует непостижимая сила, трансцендентное существо, способное обречь всех нас на вечные страдания ? — Повисла пауза. Каждый представил нечто жуткое, способное проникнуть в каждый дом, в каждый из их мирков, которые они отстраивали тысячелетия, сбегая от диких хищников их древности, чтобы в одночасье оказаться в месте, более страшном, чем их прежний мир. Степан силился все это время ответить на один единственный вопрос, который не давал ему покоя: какая у всего этого цель ? Выгоды. Он не находил выгодным всю эту затею, если только не поверить в благие намерения и альтруизм его. Но нет, не верилось. Нисколько, никак, никогда. Набравшись сил и вырвавшись из пучины смолистого мира своих кошмаров, он продолжил за другом, — Очень трудно доверять этим созданиям. Я не хочу показаться нетерпимым человеком, всем нам здесь присущи общие идеалы равенства и братства, которые каждый из нас впитал с молоком от тех, кто был близко знаком еще с той, прежней страной. Однако они слишком другие. Иногда мне кажется, что во главе нашего государства затесались демоны из этого мира - и это они ныне подталкивают нас к тесному сотрудничеству с этими… нелюдями. — Позвольте, — Повысила голос Елена, — что вы хотите этим сказать ? Михаил положил руку на плече Степана, тем самым пытаясь остановить его буйство, но тот с запалом и невиданной злобой воскликнул, — А что, что сейчас, по вашему, происходит ? Я ни один день разъезжал по стране, наблюдая, как само государство наше уничтожает наш с вами средний класс, проталкивая идею о… — Его неожиданно настиг смех. Ему самому показались смешными эти параллели, что он и не смог окончить предложение вовремя. — Простите, но это из разряда теорий заговора, которыми заразились не вы один. — Усмехнулся мироторговец, — То йети, то черти - это какое-то весеннее обострение ? — Вы заблуждаетесь. — С одышкой продолжил Степан, — Миф скорого коммунизма, рая и грядущих благ не нов. Они положили за оные чудеса этого мира, взамен прочищая поля от тех, кого они принимают за сорняки. Это своеволие… — Степан ощутил боль в сдавливаемом Михаилом плече, но не подал виду, — оно опасно, понимаете ? — Извините. — Михаил поднялся с места и ухватил Степана за собой. — Нам нужно отойти, мой друг немного не в себе. Степан не успел ничего понять, как они оказались в просторной уборной, а он - обливаемый холодной водой из под крана. — Пришел в себя ? — Нависал над ним Михаил. — Да. Извини. — Поник Степан. В голове у него кружился вихрь всевозможных гипотез, голова болела от выпитого алкоголя, а руки подрагивали от волнения. — Что с тобой ? — Переутомление. — Махнул он дрожащей рукой. — Я тебе не отец, допрашивать не буду, но знай, что сейчас ты на работе. Мне тоже не нравится сотрудничество с этими утырками. Я тоже многого боюсь, но тебе, как никому иному, известно, что выбора у нас нет. — Да. — Выбора не было у него. Компания будет жить. После того, через что ей пришлось пройти, устояв, она не скоро канет в лету. Бесформенный поток образов, как на слот машине, закончившись на лике его матери, будто бы заиграл дрелью, знаменующей победу. — Не тебе разрушать то, что все мы вместе чудом сохранили. Степан, ты меня понял ? — Говорил он, придерживая обмякшее тело друга, вытаскивая их к столу. — Да. — Как и сейчас, ранее Степан в своих мыслях уже обращался к матери, ища в ней поддержку и понимание, принимая непростое для себя решение отказаться от роли временно исполняющего президента компании и закончить спектакль с приватизацией осколка интернационального гиганта. Он уступил свою должность ему, Михаилу, которого с ним вместе, спустя долгий срок неразберихи и паники, собравшиеся редкие акционеры, в число коих успели пробраться все видные лица компании, в том числе и сам Степан, в конце концов сформировавшие совет директоров, избирали CEO компании. Как тогда, он нашел в матери ориентир, который позволил переступить через себя и принять единственно верное решение. И к концу вечера, когда встреча была окончена, соглашение удовлетворяло обе стороны, им докучала приятная усталость, да и сами они почти добралась до отеля, он неожиданно для Богдана и Михаила, неожиданно в первую очередь для самого себя заявил — Есть выбор. Единственное, что нас спасет - чудеса Ква-Тойна.