Его обстоятельства

             PovХайтам              Сколько помню Кавеха, он всегда был подобен свежему глотку воды в пустынном зное. Алые глаза, отливающие рубиновым блеском, всегда манили к себе назойливых мух. Для многих, и меня в том числе, нет никого краше Кавеха. Только есть одна большая проблема. Я успел бесповоротно испортить наше с ним общение. И это только моя вина. Целиком и полностью.              Каким бы эрудированным я ни был, в плане общения с людьми я – полный ноль. И обычно это плюс, нежели чем минус. Благодаря моему отвратному поведению на меня точно не спихнут чужую работу, не завалят сверхурочными и точно не уведут с поставленной цели. Люди боятся связываться со мной лишний раз. Но эта же черта играет плохую шутку со мной, когда дело касается моих близких.              Кавех общительный, не скрывает своих настоящих эмоций, и всё, за что он берётся, он делает от всей души и с чистой совестью. Увы, такого же отношения он ожидает и от других. И как обычно это бывает, все люди разные, большинство – эгоистичны. Итог – его наёбывают. Да, даже не обманывают. Другие пользуются его добродушностью и отзывчивостью.              Я был единственным, кто попытался открыть ему глаза. Именно я был тем, кто показал ему переписку одногруппников о том, как им беззаботно живётся, пока Кавех делает всю групповую работу. Я надеялся на то, что Кавех вычеркнет их имена из групповой презентации, оставив только наши, но вместо этого он стёр своё. Не было предложения работать только вместе со мной. Он просто не захотел делать что-то ещё. Тогда я ещё не знал, что он переживает личную трагедию в своей собственной семье, и потому был резок.              Да, возможно, мои слова были излишне грубыми. Да, возможно я мог подобрать иные слова или и вовсе поддержать, когда он нуждался в поддержке да в присутствии хоть кого-нибудь близкого к нему человека. Но этого человека не было. Отец Кавеха умер в одном из путешествий по пустыне. Его мать сначала была в депрессии, а после успешно вышла второй раз замуж и сейчас счастливо живёт в Фонтейне с новой семьёй, совершенно забыв о старшем сыне. А я поступил как последний мудак, ранив его чувства.              После нашей с ним ссоры я больше, чем уверен в том, что он никоем образом не интересовался мной. Кавех всё делает искренно, и чувство обиды это тоже касается. А вот я, наоборот. Инстаграм то и дело предлагал его, как рекомендованное лицо к просмотру. Сайно с Тигнари, не потерявшие с ним связь, то и дело взболтнут что-то о нём, будь то радость с гордостью или переживания с опасениями. Через них я и узнал, что Кавех продал родительскую квартиру, которая досталась ему по наследству от отца и по дарению доля матери. И узнал о его тяге к алкоголю. При мне он много не пил, не позволял себе лишнего.              Уверен, существует множество "если", которые не привели бы Кавеха к алкогольной зависимости, но они не случились. Поэтому прямо сейчас я стою напротив уличной скамейки, на которой спит пьяный Кавех. Обнимая бутылку и свой небольшой чемоданчик, парень что-то невнятное бормочет себе под нос. Когда увидел его из окна автомобиля, то даже не поверил собственным глазам. Подумал, что я переутомился в первый день на новой должности. Но нет. Это правда. И я не могу заставить себя пройти мимо. К тому же, я дал себе обещание, что обязательно воспользуюсь возможностью, если таковая подвернётся.              У нас снова будет контакт.              Стараюсь усадить его себе на спину, попутно подхватывая его чемодан. Бутылка с недопитым вином выбрасывается в ближайшую мусорную корзину, как и чемодан. Парню скажу, что ничего у него с собой не было. Усадить в машину оказалось куда сложнее, чем представлялось мне до этого. Кавех то и дело выскальзывает из рук, бормоча что-то непонятное. Но я это делаю, пусть и запыхался в процессе. Кавех же укладывается на заднее сиденье, словно у себя в постели. На всякий случай пристёгиваю ремнями по бокам, чтобы тот случайно не упал, пока я увожу его к себе домой.                            Уже дома расслабляюсь. Отчего-то всю дорогу думал о том, что поступаю неправильно. Наверное, со стороны это выглядело как похищение человека. Но мне плевать, лишь бы камер не было на той улице, чтобы не обвинили непонятно в чём. Впрочем…              Кавеха никто не будет долго искать.              Уложив Кавеха на собственную постель, принимаюсь его раздевать. Всё-таки это уличная одежда, а постельное бельё я поменял буквально этим утром. Да и сама одежда пропахла алкоголем. Тихо надеюсь на то, что он хотя бы закусывал, иначе заработает себе серьёзные проблемы с желудком. Если не уже.              Стоит мне снять с него чёрную рубашку, как моим глазам открывается иссохшее тело. Кавех либо голодал, либо недоедал. Пару синяков на рёбрах свидетельствуют о его стычках, вероятно, совершённые по пьяни. Глажу каждый из них, желая найти обидчиков.              — Кто же этот идиот, посмевший поднять на тебя руку?              Кавех не может мне ответить. Он слишком беспечен для своих лет, раз позволяет себе напиваться до потери сознания. Не замечаю, как простые прикосновения перерастают в полноценные ласки. Легко веду кончиками пальцев по его бокам. Реакция не заставляет себя ждать. Полустон вырывается из груди Кавеха, лаская мои уши и побуждая к продолжению.              Будь Кавех в сознании и трезвым, то не позволил бы даже посмотреть в свою сторону.              Осознаю, что я пользуюсь его состоянием и признаю, что я – эгоист обыкновенный. В нашу последнюю ссору Кавех чётко дал понять, что не хочет иметь со мной какое-либо определений взаимоотношений. И я честно исполнял его желание: не попадался ему на глаза, никак целенаправленно не отслеживал его жизнь через социальные сети, не интересовался о его делах у наших малочисленных общих знакомых, если они сами не заводили про него разговор. Но когда он сам попался в мои руки…              Желание борется со здравым смыслом.              Прикосновения доходят до его лица, а после и губ. Оттянув нижнюю губу, проталкиваю два пальца внутрь. Зубы не закрывают полость рта, потому мои пальцы встречает мягкий и тёплый язык. Очередной стон и мои пальцы начинают посасывать. Благо я успел помыть руки, прежде чем начать всё это. Последней каплей становится то, как Кавех неосознанно причмокивает губами вокруг моих пальцев. Представляю на их месте собственный член, и воспоминания из прошлого вырисовывают чересчур чёткую картинку.              Здравый смысл с треском проигрывает желанию обладать.              — Не вини лишь меня одного в том, что сейчас произойдёт.              Наклоняюсь к Кавеху с поцелуем, спешно выдернув пальцы перед этим. Остальное делаю всё не торопясь, хоть и хочется просто взять и наброситься, да долбиться в его нутро как последний раз. Но я аккуратно снимаю его штаны, продолжая мучить его рот. Нечаянно прикусываю его нижнюю губу в порыве чувств. Либо от поцелуя с Кавехом, либо из-за выпитого им вина в неизвестном мне количестве, я пьянею. В зеркало нет нужды смотреться, и так понимаю, что щёки краснеют.              Как же давно у нас с ним была близость? Уже и не вспомню.              Покончив со штанами, поцелуями по коже спускаюсь ниже. Пусть я и опьянён нашей с ним близостью, но в голове делаю пометку откормить Кавеха утром. Опустившись до члена, с приятным удовольствием подмечаю, что он встал. Он у него такой же, каким я его и запомнил. Средняя длина и ширина, аккуратная розовая головка. Для беты он идеален. Любая бета или омега с комфортом приняли бы его внутрь себя. Но я лишил их этого права ещё в студенческие годы, когда подсадил Кавеха на анальный секс со мной. Ни о чём не жалею.              Кавех создан только для меня одного.              Пару движений по члену и Кавех начинает течь. Подхватываю жидкость с его члена и опускаю намоченные пальцы к его анусу. К моему сожалению, первый палец легко входит в нутро. Либо Кавех продолжал развлекаться в одиночку, либо он развлекался с кем-то. Надеюсь, верен первый вариант. Иначе мне придётся избавиться от его вероятного партнёра.              Второй палец проталкивается с небольшим сопротивлением. Совершаю короткие и медленные толчки, чтобы мягко растянуть. Спустя пару минут, добавляю третий. Пусть толчки пальцев неторопливые, но Кавех постанывает, держа рот открытым. Слишком соблазнительная картина, чтобы не поцеловать его. Не сдерживаю себя, совершаю задуманное. Четвёртый палец выдёргивает из Кавеха болезненный стон, но это необходимо, чтобы я смог войти.              В отличие от Кавеха, мой член не такой комфортный для проникновения. Излишне длинный, с широкой головкой и ствол ничуть не тоньше. Даже с растяжкой Кавеху всегда нужно было пару минут, чтобы привыкнуть к моему размеру. Один раз даже носил анальную пробку, чтобы мы меньше времени потратили на его растяжку. Правда, на этом одном разе всё и закончилось. К моему сожалению. Я ещё долго вспоминал его раскрасневшуюся и податливую дырочку после часового ношения пробки. То, как легко входил мой член, больше не входил никогда.              Посчитав, что сделанного будет достаточно, вытаскиваю свои пальцы, сразу же заменяя их своим членом. Я не успел позабыть насколько же горячо внутри Кавеха. Мышцы сильнее сжимаются вокруг головки, а после и моего члена, стоит мне начать толкаться глубже. Кавех тоже реагирует, постанывая всё громче и громче. Подхватив стройные ноги, продолжаю коротко толкаться. Не смотря на то, что я растягивал парня, внутри всё ещё узко.              Дойдя до быстрого вздоха, Кавех неожиданно резко открывает глаза. Он растерян, в глазах явная дымка. Уверен, алкоголь ещё не выветрился из него и сейчас он ничего не понимает. Как минимум, не сразу узнаёт меня. И пока он этого не сделал, прижимаюсь к нему всем телом впритык, утыкая его голову в плечо. Ускоряю толчки, чтобы сбить его с толку. И на какое-то время у меня это удаётся.              — Х-хайтам? — Моё имя звучит прерывисто. Понимаю, что раз он очнулся, то может начать сыпать на меня уйму лишних вопросов, сбивающих настрой, поэтому снова ускоряюсь, на сей раз ещё и углубляя толчки. Я помню, где находится его слабая точка, поэтому целенаправленно бьюсь об неё. — Ч-что ты… ах…              Это работает. Кавех ненадолго перестаёт говорить. Точнее, у него нет ни сил, ни возможности на это. Левое ухо ловит не только его сбившееся дыхание, но и стоны удовольствия. Мольбы о том, чтобы я не кончал внутрь него, срываются с его уст спустя пару толчков, но я игнорирую их, не понимая, чего он беспокоится.              Надолго нас не хватает. Я слишком давно без секса с Кавехом. Другие люди отчего-то не смогли меня заинтересовать, да и мне не сильно хотелось быть с кем-то ещё. Учитывая, как сильно сжимается Кавех, у него тоже давно не было секса с кем-то другим. Он дрожит, поймав оргазм. И я сам подёргиваюсь, едва ли не рыча от удовольствия. Не стесняюсь кончать внутрь него. Кавех всё равно не забеременеет, ведь мужчина-бета не может понести от мужчины-альфы.              Неожиданно Кавех расслабляется. Обмякнув всем телом, парень спускает дрожащие ноги с моих бёдер. Прикрыв глаза, он снова теряет сознание. Позволяю ему полноценно уложиться головой на подушку. Член из него не вытаскиваю, образующийся узел не позволит. Укладываюсь рядом, обняв его руками. Приложившись носом к светлым волосам, с охотой вдыхаю запах Кавеха. Да, он бета, но его тело издаёт аромат цветов скорби. Не знаю, одеколон это или мыло, но меня успокаивает этот аромат. Всегда успокаивал. Было бы просто замечательно, если бы мы застряли в этом моменте.              Так и засыпаю, впервые полноценно расслабившись за достаточно долгий период времени.                     

***

                    Утро наступает быстро. Я, как и обычно, спал у себя в постели, как в моё лицо прилетает кулак. Естественно, я просыпаюсь, потирая скулу. Вместо будильника кричит Кавех, наматывая на себя моё одеяло. Нагое тело так и показывается сквозь складки тонкого одеяла. Дорожка спермы ведёт от моего члена к спрятанной в одеяле заднице. Лицо самого парня красное, как будто он пробежал марафон попутно попивая винцо. Прямо под цвет глаз. Не в силах оторвать от него взгляд, но стараюсь держать спокойное выражение лица.              — ТЫ! — Тыкая на меня пальцем, Кавех пытается отползти к краю кровати. — Какого чёрта ты со мной пьяным делал, а?              — Не кричи с утра пораньше. Соседей разбудишь. — Вру, ведь стены во всей квартире со звукоизоляцией. Специально заплатил дороже за это, чтобы не слышать соседей лишний раз. И чтобы они меня не слышали. Посмотрев на время в телефоне, удивляюсь тому, как рано встал. Возможно, из-за нашей связи я чувствую себя просто прекрасно. Как будто заново родился.              — У тебя что, денег на шлюх нет? Зачем со мной… Блять! — Схватившись за лицо, Кавех явно поймал головную мигрень после собственных криков и выпитого накануне вина. — Я ведь просил тебя оборвать со мной все связи!              Денег у меня полно, и их хватит, чтобы построить целую сеть элитных притонов и нанять на хорошую зарплату проституток и прочий персонал в полном составе. Но мне этого не хочется, потому деньги отложены для подходящего момента. Только вот Кавех этому либо не поверит, либо начнёт насмехаться надо мной и моими чувствами. Так и вижу его с перекошенным от смеха лицом, говорящим следующее: "Что, не встаёт ни на кого, кроме меня?». Чтобы этого избежать, быстро придумываю алиби для себя.              — Ты сам полез ко мне, а теперь обвиняешь в этом меня. — Одного предложения было достаточно, чтобы выбить всю уверенность из Кавеха. Схватившись за собственную голову и второй рукой, он напрягается. Видимо, пытается вспомнить всё, что было этой ночью. Он не вспомнит того, чего не было, но я обязан продолжать настаивать на своём, чтобы у него не возникало ни капли сомнения в моих словах. — Что? Будешь теперь говорить, что не помнишь этого, потому что был пьян? — Не умею не язвить.              — Да! Я не помню… Раз не помню, значит не было! — Делает вывод Кавех, совершенно не уверенный в собственных словах.              — Не устраивай тут детский сад. Пошли лучше завтракать, раз больше не спим. — Встаю с постели, надоело сидеть голышом. Да и Кавеху нужно подыскать что-то подходящее.              — Какой ещё завтрак?              — Обыкновенный. Могу предложить тосты, лёгкий овощной салат и на выбор чашку с кофе или чая. — Пока одеваюсь в домашнюю одежду, Кавех молчит, опустив голову вниз. Перерыв большую часть вещей, нахожу более менее небольшого размера футболку и старые спортивные шорты. Они мне стали маленькими после того, как стал качать попу с ногами. Сейчас доволен тем, что не выкинул их. Положив одежду перед ним, отхожу за его уличной одеждой с одним единственным желанием – постирать их, дабы смыть запах алкоголя. — Переоденься в это. Твою одежду нужно закинуть в стирку, прежде чем надевать обратно.              Кавех что-то бурчит, но мне уже не слышно. Закрыв дверь в спальню, направляюсь в ванную. Чувствую, как с каждой секундой становится сложнее сдерживать эмоции. Мне необходимо умыться. Ну и закинуть вещи Кавеха стираться. Иначе я порву эти вещи да выкину, чтобы этого запаха не было в моём доме.              Прежде чем закинуть в стиральную машину, проверяю его вещи. У него с собой только кошелёк с соткой моры да смартфон с разбитым экраном в правом верхнем углу. Сам пока не объясню, каким таким порывом чувств укладываю всё обратно в его карманы.              Если хочу оставить Кавеха подле себя подольше, то должен создать повод для причины.              Не чувствую угрызения совести за содеянное. Совершенно.                            Завтрак проходит относительно сносно. Кавех молча и спешно жуёт овощной салат, будто я отниму тарелку с едой. Но у меня и в мыслях нет подобного, наоборот, я размышляю над тем, чем бы лёгким и сытным накормить парня в обед. Суп подойдёт как нельзя кстати, только есть загвоздка. Я не настолько хорошо готовлю. Идея заказать еду на вынос не кажется такой уж и неправильной. Я же не помер от такой еды, значит и Кавех не умрёт.              Моя одежда всё же оказалось больше. При ходьбе шорты грозились упасть вниз, парень то и дело придерживал их, пока шёл к столу. Да и сейчас, сидя на стуле, подмечаю, как он то и дело подправляет их, быстро возвращаясь к еде. Ключицы торчат из широкого ворота футболки. Уверен, если влить в них воду, то там поместиться маленькая рыбка и будет спокойно плавать. Так дело не пойдёт. Кладу ему в тарелку добавки, но совсем немного. Если он до этого голодал или недоедал, то сейчас его желудку будет вредно переваривать излишне много продуктов. Лучше покормлю его чаще, но средними по размеру порциями.              — Давно в стельку напиваешься? — Хочу говорить с ним нормально. Правда хочу. Но боюсь, Кавех скривится лицом и не поверит в мои искренние переживания за него.              — Тебя это не касается. — Кавех язвит в ответ.              — Хоть закусывать научись.              — Давай молча поедим. — Не вопрос. Кавех ставит перед фактом о своём нежелании разговаривать со мной.              Не нарушаю его желания, хоть мне это и не нравиться. Кавех – единственный человек, чей голос мне хочется слушать.              Тишину нарушает телефонный звонок, звучащий из стиральной машины. Кавех с ужасом осознаёт, что стираются не только его вещи, но и смартфон. Подняв глаза с тарелки на меня, Кавех долго не смотрит. Тут же срывается в сторону ванной комнаты, роняя столовые приборы на пол. Добежав на дрожащих ногах до стиральной машинки, Кавех только не танцует перед ней, не зная, как её выключить и как достать вещи. Посматриваю в прозрачное окно дверцы и вижу ещё сильнее разбитый экран, на котором высвечивается имя некоего Дори.              — Выключи её! — В истерике кричит Кавех.              — Даже если выключу, она всё равно не откроется, пока не достирает. — Даже врать не приходится. Моя стиралка может только впустить в себя забытые вещи, но никак не выпустить их обратно.              — Блять! — Выругавшись, Кавех пинает ни в чём невиновную машинку.              — И кто же это такой важный, что ты так злишься? — Никогда не признаюсь, но я тоже злюсь. Кулаки чешутся только от одной мысли о том, что это может быть любовник Кавеха.              — Коллекторы! И если я не отвечу на звонок, то мой долговой процент возрастёт! — Кавех не скрывает своего страха. Бледное лицо подтверждает его состояние.              — Ты взял кредит? — Удивляюсь этому, ведь Кавех не был глупым, чтобы повестись на нечто подобное.              — Да, на постройку парка Алькасар-Сарай. — Я знаю этот парк. Он открылся не так давно, а на его постройку ушли безумные финансы. Новостные ленты пестрили скандалами, связанные с этим местом. Только я не знал, что Кавех приложил к этому руку. Видимо, слухи были правдивы.              — Дай угадаю, тебя обманули на деньги. — Кавех всегда был доверчивым и добродушным, поэтому я удивляюсь, но не так сильно, как хотелось бы.              — Молодец, Хайтам! Про мои проблемы догадался сразу, а проверить карманы в моих штанах и вытащить телефон с деньгами – не додумался! — Упав на корточки, Кавех слышит последние звуки телефона, прежде чем тот противно пискнул и отключился. Руки, тянущиеся до этого к машинке, стучат по полу.              Пока мир Кавеха рушиться, в моей голове зарождается самая ужасная мысль, которая навряд ли сделает меня счастливым. Но, наверное, это единственный шанс, который имеет минимальные шансы повториться снова. Если я выручу Кавеха, то смогу оставить его рядом с собой, пусть и под угрозой долга. Если он будет рядом, то у нас будет шанс вернуть те отношения, ту связь, что была у нас в студенческие годы.              Кавех снова может стать моим.              — Могу отвезти тебя к ним и сам объясню ситуацию с телефоном. — Говорю одно, но в голове совершенно иные мысли. И думаю, это будет правильным. Купить его долг всё равно что купить самого Кавеха. Да, рабство давно отменили, но это не значит, что и в наши дни нельзя провести торговлю людьми. Просто всё приобрело иную форму.              — Думаешь, это поможет мне уменьшить долг? — Кавех едва ли не плачет, пока садиться на собственные колени. Подняв голову, он утирает влагу с глаз.              — Как минимум, это не увеличит его.              — …ладно. Только штаны дай другие. — Встав с пола, он снова возвращает спавшие шорты на место. С удовольствием подмечаю, как дрожат его коленки при простых движениях. — Эти шорты потеряю по дороге.              — Меньше этого ничего нет.              — Да чтоб тебя! Надеюсь, хоть обувь мою не испортил? — Кавех сам уходит в сторону прихожей.              — Твои шлёпки целы и невредимы. — Не даю ему дойти до прихожей. Останавливаю в гостиной, не то ещё убежит вперёд меня. — Дай мне две минуты, и мы поедем.              — Поторопись. — Присев на диван, Кавех сам не замечает, как нервно стучит ногой. — И в аптеку заскочим по пути.              — Зачем это?              — Надо.              — Если боишься геморроя, то…              — Сказал надо, значит надо! — Снова кричит Кавех, на сей раз дрожа всем телом. — Ты тратишь время на пустой разговор.              Ухожу в спальню без спешки. Я уже знаю, каким бы не был его долг – я смогу его отдать. Но зачем ему так срочно в аптеку? Неужели правда боится заработать геморрой?              Переодеваюсь недолго. Наверх напяливаю чёрную водолазку, а вниз простые чёрные джинсы. Для Кавеха беру своё зелёное пальто, чтобы тот не так сильно стеснялся. Высвободив свои феромоны, покрываю им одежду. Хочу, чтобы к Кавеху никто не подходил лишний раз. И феромоновый душ мне в этом поможет.              Чёрная карта лежит на полке отдельно ото всех. На неё ежемесячно капала большая часть моей зарплаты на протяжении нескольких лет, и сейчас пришло время использовать их. Взяв карточку, выхожу из спальни. Кавех к этому времени уже во всю грызёт собственные ногти, всё так же нервно стуча правой ногой. Увидев меня, он тут же встаёт с дивана.              — Накинь. Сегодня пасмурно. — Кавех позволяет накинуть на его плечи пальто, но всё остальное он совершает самостоятельно, отойдя от меня на один шаг.              — Пошли уже.              Пока меня не было, Кавех нашёл верёвочку и обмотал ею шорты. У них не предусмотрено наличие ремня, а потому и держится вся конструкция на добром слове. Пальто всё скрывает это. Только худые ноги и торчат. Шлёпки совсем не смотрятся, но иного предложить пока не могу. Мои стопы шире и длиннее его, а потому он утонет в моей обуви.              Впрочем, это всё временно. Как только разделаюсь с его долгом, то полностью привяжу Кавеха к себе. Я обязательно окружу его заботой, предоставлю безопасное место, которое он сможет назвать домом, куплю всё, что ему потребуется для комфортной жизни. Сделаю всё, чтобы у него не было ни желания, ни возможности покинуть меня.              Больше не позволю ему покинуть меня.