мелодия, воспоминание или просто одна картинка

Хёнджун и Чонсу изо всех сил старались успокоить Сынмина, пока он ходил назад и вперёд по их гостиной. Они были правы насчёт того, что он пришёл ночью после того, как потусовался с Джисоком. — Сынмин, пожалуйста, сядь, у меня от тебя голова болит, — умолял Чонсу, держа руку на голове. «Ты!» — Сынмин указал на Чонсу. — «Ты знал?!» — «Я знал что?» — спросил он. «Ты рассказал ему?» — Сынмин повернулся к Хёнджуну. «Конечно, я сказал ему! Он мой жених! Мы не держим секрет…» — «О ЧЁМ МЫ ГОВОРИМ?!» — «Этот Джисок ходил в нашу старшую школу?» — «Ой.» «Ничего!» — Сынмин сел на диван, закрыв лицо руками. — «Я просто» — он взъерошил себе волосы, — «Мне интересно, если бы я встретил его раньше, у нас было бы больше времени». Его слова застали двоих врасплох. В течение многих лет Чонсу и Хёнджун видели в Сынмине сильного человека, который никогда не сломается. Его сердце всегда было закрыто, и иногда он даже казался холодным. Каким-то образом встреча с Джисоком всё изменила. Он кажется намного светлее, намного счастливее. Но опять же, каким бы счастливым ни был человек, он все равно носит в себе ношу. Все это делают. Чонсу подошёл к младшему и обнял его. — «Ты бы… но тогда это уже не тот случай», — сказал он. «Что ты имеешь в виду?» — спросил Сынмин, когда он высвободился из объятий. «Ты очень заботишься о Джисоке, и я уверен, что все это видят. Вместо того, чтобы дуться здесь и отрицать свои чувства, почему бы не открыть свое сердце прямо сейчас?» Сынмин отвернулся. Он ненавидел это, необходимость открывать своё сердце для кого-то, потому что он знал, что в конце концов ему просто будет больно. — «Слушай» — вздохнул Чонсу. «Я знаю, что твое сердце защищено — уже много лет — благодаря твоему отцу. Как ты уже говорил мне ранее, всё в твоей жизни пошло под откос из-за него. Два самых важных человека оставили тебя, и теперь ты чувствуешь, что если когда-нибудь снова позаботишься о ком-то, то они просто уйдут. Но, Сынмин, угадай что?» Сынмин посмотрел на Чонсу, у которого теперь была довольно обнадёживающая улыбка. — Я всё ещё здесь, — сказал он. — «Я никогда не оставлял тебя, и я продолжу быть с тобой, когда ты будешь во мне нуждаться. Чёрт, Хёнджун тоже будет рядом. И…» Затем Чонсу присел на его уровень (Сынмин всё ещё сидел). «Джисок тоже здесь, и пока он всё ещё здесь, тебе нужно выпустить всё то, что у тебя на сердце, и проводить с ним время». Смерть неизбежна, Сынмин знал это. С тех пор, как он понял, что заботится о Джисоке, он жил в этом постоянном страхе, что проснётся с известием о том, что его больше нет. Вы не можете помешать кому-то умереть, потому что все в конце концов умирают, но вы можете проводить столько времени, сколько сможете, пока они всё ещё здесь. И именно так Сынмин решил, что Чонсу был прав. Сынмин — ему всегда нравилось быть правым, но на этот раз Чонсу действительно вбил ему в голову немного здравого смысла. Той ночью он пошёл домой, снова и снова перечитывая список. Затем он сделал несколько телефонных звонков. Зачем тратить время на то, чтобы чувствовать себя несчастным из-за того, что кто-то собирается покинуть этот мир, когда он может провести с ним последние оставшиеся дни? На следующий день, Сынмин отправился к Джисоку довольно рано, едва было семь утра. «Почему ты так рано? Я едва почистил зубы, — пожаловался Джисок. — Я разговаривал с твоим врачом, — выпалил Сынмин. — «О чём?» — Если бы у меня было с тобой больше времени, чтобы я мог помочь тебе достичь остальных пунктов твоего списка желаний, — Джисок наконец полностью проснулся, как только услышал это. — «Он сказал да, так что собирай чемоданы, потому что мы собираемся в путешествие». Конечно, Джисок был сбит с толку, но он собрал свои вещи. Поездка? Что-то, что он так давно хотел сделать? Он посмотрел на Сынмина, который очень серьёзно помогал ему собраться. Он полюбил более высоких и понял, что судьба была так жестока, что заставила их встретиться слишком поздно в его жизни. Джисок задавался вопросом, что если бы он поговорил с ним в те времена в старшей школе, они бы сейчас были так далеко впереди. Но он также ни о чем не жалеет, потому что прожил большую часть жизни, и конец её горько-сладкой любовью может быть душераздирающим, но он всё равно был благодарен. Они закончили собирать вещи и направились к машине Сынмина. Именно тогда Джисок понял, что они будут не единственными, кто отправится в путешествие, потому что он увидел в машине две знакомые головы. «Хёнджун! Чонсу!» — воскликнул Джисок и открыл дверь. — Что вы, ребята, здесь делаете?! «Эй, я бы воспользовался любой возможностью, чтобы пропустить работу», — усмехнулся Чонсу. «Подождите…» Джисок посмотрел на них двоих и на Сынмина. Сынмин кивнул головой. «Да, я знаю. Позор тебе, что ты мне не сказал, — сказал он, открывая дверь пассажирского сиденья. Джисок хихикнул и почувствовал облегчение, что Сынмин не разозлился на него или что-то в этом роде. А ещё через несколько секунд они вчетвером отправились чёрт знает куда. Вся поездка была весёлой, Джисок никогда не чувствовал такого веселья в своей жизни со школьных лет. Они включали музыку, их останавливал полицейский за превышение скорости, они много раз останавливались на заправках из-за слабого мочевого пузыря Чонсу. Джисоку даже пришлось мешать Хёнджуну и Чонсу случайно поссориться из-за того, что кролик вкусная еда, и прямо на глазах у мистера Банни Хоппера! В конце концов пара устала кричать друг на друга и просто заснула.Это дало Джисоку больше времени для наслаждения видом, который они проедут.Он счастлив, что решил уйти после долгого месяца (или двух) пребывания в больнице. Между тем, Сынмин воспринял этот разрыв с парой как возможность сменить песню ​​в соответствии со своим «лучшим музыкальным вкусом». Джисок напевал песню, которую выбрал младший. «Я так люблю Green Day, — сказал он. «Ты знаешь их?» — удивлённо спросил Сынмин. «Ты шутишь, что ли? Все знают Green Day. Они также являются причиной, по которой я начал играть на гитаре», — ответил Джисок. Брюнет улыбнулся. О, как же он будет скучать по Джисоку. Моё бьющееся сердце принадлежит только тебе Сынмин решил припарковаться на остановке, учитывая, что Джисок уже заснул, а пара сзади крепко спала. Всё ещё бодрствуя, он решил прогуляться, чтобы просто… ну, подумать. Парень никогда бы не признался, что плачет, так что он просто думает. Разве парень не может просто грустить? Он знал, что это было слабостью от него, особенно учитывая тот факт, что это из-за любви. Но он ничего не мог поделать. Он восхищался Джисоком и был к нему привязан. Как Сынмин сможет выжить в мире, где нет Джисока? — Сынмин? — Он быстро вытер слезы, услышав голос Джисока. — «У тебя все нормально?» — Ага, — кивнул Сынмин и посмотрел на него. Джисок легко ему поверил. Он взял его за руку и повёл обратно к машине. Сынмин был сбит с толку, но просто позволил старшему делать что угодно. — Закрой глаза, — сказал он. — А теперь протяни руку, — он сделал и это. Вскоре он почувствовал, как что-то тяжёлое падает на его ладонь. Открыв глаза, он чуть не выронил это от шока. Сынмин посмотрел на Джисока, а затем на предмет, который он держит. «Сюрприз!» — воскликнул Джисок. Это была полароид камера, и, что ещё лучше, она была такой же, как у него в старшей школе. Пару дней назад Джисок купил камеру и подумал, что это будет замечательный подарок Сынмину за всё то, что он для него сделал. — Джисок… я не знаю, что сказать… — пробормотал он. «Как насчёт того, чтобы снова вернуться к своей страсти?» — Джисок улыбнулся. — Я не думаю, что это возможно. — Нет, — старший положил руку на щёку Сынмина, — пообещай мне найти дорогу назад, хорошо? Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы ты делал то, что всегда любил» Сынмин был тронут его словами, но всё ещё чувствовал себя безнадёжным. «Я больше не умею фотографировать», — вздохнул он. «Тогда расценивай это как возможность возродить этот навык. Сынмин, я знаю, ты можешь это сделать. У тебя впереди потрясающая жизнь, в которой есть фотография, так что живи ею», — не говори этого.Пожалуйста, не говори этого. — «Для меня.» — Он сказал Сынмин попытался удержаться от того, чтобы не сломаться, с натянутой улыбкой. Затем он потянулся для объятия и сказал: «Спасибо». После этого Сынмин продолжил движение, и через тридцать минут они наконец прибыли в кемпинг. Когда Хёнджун и Чонсу наконец проснулись, все они помогли установить палатки и всё остальное, что им было нужно. Все они согласились начать день с рыбалки, чтобы вычеркнуть желание из списка Джисока. И пока они ждали, когда рыба приманится на наживку, они по-своему наслаждались видом. Джисок рисовал, Хёнджун читал книгу, Чонсу слушал музыку, а Сынмин использовал свою новую камеру, чтобы возродить свои прошлые навыки. Ему было трудно это сделать, учитывая, сколько воспоминаний это принесло ему. Его папа, его мама, прежняя жизнь, которая у него была. Действительно ли у него было больше времени, чтобы вернуть всё, чем он жил? Потому что в течение многих лет он считал, что у него нет шансов повторить это снова. Если бы не Джисок, он бы отказался от своих мечт на всю оставшуюся жизнь. После долгих попыток найти идеальный вид для съёмки, он, наконец, поймал его — Джисока. Сынмин затаил дыхание, делая снимок. Старший выглядел совершенно неземным — с тем, как его челка развевалась на ветру, и его глаза так сосредоточены на картине, которую он рисовал, и его губы. Сынмин задавался вопросом, почувствует ли он когда-нибудь их прижатыми к своим, но боялся, что это слишком быстро. Когда-нибудь будет подходящее время для этого. «Слизняк!» — Сынмин чуть не выронил камеру, когда услышал, как Чонсу прошептал это слово ему на ухо. «Скажу тебе! Это напугало меня до чёртиков!» — ответил он. — Ну что, ты ему скажешь? — Чонсу ухмыльнулся. Сынмин поднял бровь. — Скажу ему что? — спросил о. — Что он тебе нравится! — «Не будь смешным…» — «О, Сынмин, я вижу, как ты смотришь на него, так что даже не говори ничего о том, что это слишком рано!» Чонсу вздохнул и схватил полароид, который держал младший. — Скажи, зачем ты его сюда привёл? Почему ты взял деньги из своих сбережений, чтобы убедиться, что ты сможешь вычеркнуть каждую деталь из списка? Почему… — затем он поднял полароид. — Ты снова фотографируешь? — Это дорогая камера, я просто… — «Извинения!» — усмехнулся Чонсу. — «Ты полон оправданий, Сынмин! Когда же ты поймешь, что любви это не нужно!» — «Воу, воу, любовь?» «Хорошо, восхищение. Ты восхищаешься им, он тебе нравится, ты его ценишь. Никто в здравом уме не стал бы делать все эти вещи для незнакомца, если бы он не был полностью на крючке.Ты сделал всё это, потому что он тебе нравится, и ты хочешь для него самого лучшего. Теперь, если это не то, о чём я думаю, то тогда я не знаю, что у нас с Хёнджуном». Чонсу вернул Сынмину полароид и вернулся к их месту, потому что Хёнджун, похоже, поймал рыбу. Сынмин посмотрел на Джисока, который теперь улыбался и смеялся, затем вздохнул. Ему не хотелось это признавать, но последние несколько дней Чонсу был прав. И чем больше Сынмин пытался это отрицать, тем сильнее его сердце кричало, выплёскивая все эмоции наружу. Могли бы вы винить его? Он просто боится снова пострадать Позже в тот же день солнце начало садиться, и группа сделала всё, что хотела, во время кемпинга, то есть в основном они вели себя как дети. Пока Чонсу и Сынмин пытались поддерживать огонь, Хёнджун и Джисок пошли за едой, которую привезли с собой. «Так, эта история с Сынмином», — начал Хёнджун. «Что насчёт него?» «Он тебе нравится, да?» Слава Богу, начало темнеть, потому что лицо Джисока так сильно покраснело. — Это так очевидно? — пробормотал он. «Для всех остальных — да, но для очень забывчивого Сынмина — нет», — ответил младший. Это было правдой. Сынмин вообще не понял намёка. Он едва мог разобраться в своих чувствах. — Он мне нравился ещё со школы, — вздохнул Джисок. — Думаешь, я ему тоже нравлюсь? — он чувствовал себя спрашивающим подростком, но это была всего лишь мысль. Хёнджун улыбается. «Ну, из-за него ты почти закончил со своим списком желаний», — ответил он, прежде чем взять половину еды и отправиться на место. Джисок взглянул на Сынмина, который гнался за Чонсу с рыбой, которую они поймали ранее. О, как сильно он будет скучать по всему. Возможно, в следующей жизни он снова встретит своих друзей и проведет с ними больше времени. Затем он отнес напитки к их месту. После еды Хёнджун схватил свою гитару и начал играть песни для всех. В какой-то момент они просто продолжали петь весь альбом Plants vs. Zombies. Но после этого Хёнджун и Чонсу решили лечь спать, а двое других просто остались снаружи. Они оба лежали на земле и смотрели на ночное небо. Молчание было не неловкое, а успокаивающее. «Знаешь, какое моё наименее любимое созвездие?» — выпалил Джисок. Сынмин повернулся к нему лицом в знак того, что слушает, после старший указал на небо, прямо туда, где был знаменитый пояс Ориона. «Орион. Я думаю, он ужасен, гоняется за семью сёстрами? Разве он не может просто остановиться на одной?» Слова Джисока расплылись, когда Сынмин наблюдал, как он болтает об Орионе. Каждый раз, когда он пытался слушать то, что квак говорил, Сынмин обнаруживал, что снова не обращает внимания на слова Джисока, а только на искорки в его глазах. Он так увлекся ими, что случайно пробормотал: «Ты такой красивый», что, кстати, услышал Джисок. «Что?» — Когда Джисок удивлённо повернулся и посмотрел на Сынмина, он не ожидал, что их лица окажутся так близко. Сынмин тоже был поражён этим. — «П-прости» — он быстро сел, и Джисок последовал за ним. После нескольких секунд молчания Джисок мягко поцеловал Сынмина в щёку, а затем положил голову ему на плечо. Младший почувствовал, как его сердце пропустило удар, когда квак положил голову на него. — Я тоже ненавижу Ориона, — пробормотал он. Позже той же ночью, когда Джисок крепко спал, Сынмин вытащил полароид, на который он снимал ранее, и написал небольшую записку, в которой говорилось: если бы я встретил тебя раньше, у нас было бы больше времени. Пойти на рыбалку (скучно, но я никогда этим не занимался) [вычеркнуто] Наблюдать за звёздами [вычеркнуто] Отправиться в путешествие по сельской местности [вычеркнуто]