Идея

      — Бежит волна! Зовет с собой! На дне морском так много моих братьев! Пришла пора, и надо мной! Читают чайки древние заклятья! — вышагивала в ритм, возвращаясь домой, то бишь в приют, и бубнила под нос себе припев пиратской песни.       Настроение было чудесным, одна беда — устала так, что вот-вот бы свалилась с ног и уснула.       День, проведенный в доках, был восхитительно и возмутительно прекрасен. Моя жадная до сладостей душонка была сыта, приключенческая натура довольна, а зуд устроить какой-нибудь кипеж и навести суету погашен.       От песен побаливало горло, но оно того стоило!       Столкновение было неожиданным. Охнув, едва не отбила задницу об мостовую, но в последний момент меня кто-то придержал.       Мужчина по-доброму улыбнулся.       — Эй, малыш, нужно быть осторожнее.       — О, — моргнула сонно. — Спасибо, и простите!       На этом, как я думала, наш разговор и встреча закончатся, но куда там! В руку что-то кольнуло, и я запоздало дернулась, почувствовав подставу покрывшейся пупырышками пятой точкой.       Но было поздно.       — Помог!..       На любое лекарство требовалось время, но мне тут же зажали рот рукой. Пыталась вырваться изо всех сил, и у меня даже начало получаться, но взбрыки не продлились долго.       Слабея, все сильнее провалилась в темноту.

***

      Очнулась мордой в просмоленном полу среди запахов грязных людских тел в клетке, которая явно была рассчитана на бóльшее количество людей. Но пока что я ее ни с кем не делила. В углу стояло ведро для нужд, кувшин с водой и… все.       На шее, плотно прилегая к коже, был ошейник.       Да ладно. Нет, серьезно?! Такой банальный ход? Господи! Ну почему рабство? Почему не авария и меня не снесло в море дрейфовать, например? Почему именно работорговля детьми и…       На глаза выступили слезы.       Страшно так, что поджилки трясутся. А в книжке все совсем не так. И сердце не колотится, готовясь ребра пробить.       — Ты хуевый автор. Ты очень хуевый автор!..       А вдруг… меня к тенрьюбито пафосно превозмогать отправят? А вдруг застряну в рабстве до конца жизни? А вдруг…       Уы-ы-ы…       Память, несмотря на все мои мольбы, отвечала гулкой пустотой и не давала никаких подсказок. Сколько бы ни просила, сколько бы ни молила. Глухо.       Это было совсем. Вот прям вообще. Не смешно.       — Эй, новенькая, — слабый женский голос заставил вздрогнуть.       — А?       — Только не вздумай ныть. Они этого не любят. Хуже будет.       Ангст. Это точно ангст!       Нахуя ты это писала, тебе и в Ватер 7 жилось хорошо-о-о…       — Куда мы плывем? — шмыгнув носом, придвинулась к решетке ближе. Знание — сила, информация — мощь!       — На Архипелаг Сабаоти, очевидно. Там самый большой рынок рабов, — безразлично ответила женщина, а после добавила: — Разговоры они тоже не любят. Могут наказать. Сильно.       Я попала. Попала по полной.       Что же делать? Что делать? Что бы я прописала своей героине? Что?       Зарывшись пальцами в волосы, тяжело вздохнула.       Думай. Думай, котелок! Ну хоть что-то вспомни!       — Господи боже, упаси меня от судьбы моей, прописанной пьяной рукой! — сложив ладони в молитвенном жесте, жалобно проныла, закатив глаза в темный потолок.       Кто-то из рабов с дальней клетки громко заржал.       — Эй, новенькая! Не поможет!       Да хоть попробую, лишним не будет.       Вдруг манна небесная на голову таки свалится?

***

      Первый шок сменился страхом, потом жаждой деятельности. Я нарезала круги по своему железному решетчатому ящику, придумывая все более и более бредовые планы побега, поддавшись порывам ярости и злости.       С трудом заставила себя успокоиться.       Думай, Эйс, думай как автор сего бреда, который сам себе жизнь испоганил. Куда могли завести меня пьяные фантазии? Куда?       Думай. Думай!       Перед попаданием я стала не любить писать масштабные работы. Предпочитала зарисовки или миди. Максимум страниц на сто. Так что если следовать этой логике, то рассказ не должен был быть долгим. Значит, исключаем обучение, масштабные приключения и…       Или не исключаем?       Да, это может быть просто предыстория встречи с неизвестной половинкой души моего приключенческого полупопия. А может и не быть. Мне же, в конце концов, семь лет. Семь!       Так себе любовь и романтика в таком сопливом возрасте. Особенно, если начинка семилетки — злобная тетка, которой уже давненько за двадцать перевалило!       К слову, а кто последний был в моем списке фаворитов? Нет, Донкихот Дофламинго мой любимчик на века, но…       Свят-свят-свят! Не дай боже!       А если я была настолько пьяна, что все-таки замахнулась на ма-а-акси?..       Кошма-а-а-ар       Ужас какой!       Думай, думай, котелок. Что бы ты о самой себе написала? А, ну да, если писала с себя и про себя, то обязательно какой-нибудь тупой юмор, много нытья, стекла и простой выход. Гениально простой.       Или флафф и юмор. И этот вариант мне нравится больше, но я точно ставила в шапке ангст!       А, ну да… ангст я ставила везде. На всякий случай.       Надо проверить все углы. Вообще проверить все! Подсказка должна быть!       Заключенные наблюдали за артистом погорелого театра с особым интересом. Я же, изображая из себя мартышку, лазила по клетке, с завидным упорством ища «подсказку». И не находила, вот вообще!       Облазила. Изучила все, что было в моем доступе. Потом, замерев в клетке, уставилась на руки в надежде, что ко мне внезапно снизойдет озарение и я освою владение Волей. Но и тут ждал оглушительный провал.       До Архипелага Сабаоти ведь еще дофига времени. Вдруг шторм? Дозор? Пираты? Морские Короли?       А, еще же Революция есть!       Воспрянув духом, тут же со всхлипом уткнулась в коленки лицом, давясь скулежом.       Сказочная же ты… долбоебка, Эйс. Ты бы такой банальщины не написала…       Но надежда таки была.       Хилая, но все же.

***

      Первый раз огребла, когда на меня за лишний кусок сухаря настучал кто-то из рабов. Оказывается, это было в порядке вещей — такая вот подстава. Стуканули, мол, что пытаюсь сбежать.       Что ж, порка в приюте — это так, развлекуха.       Меня выволокли из клетки и отпиздили. Серьезно, не трогали только голову и ребра с животом. После чего закинули обратно в клетку, оставив заливаться слезами, не в силах даже толком дышать свободно. Только скрипела зубами и свистела воздухом. А в голове будто что-то щелкнуло.       Злобный Эйс вошел в чат.       Языкастая стерва и конченая долбоебка без чувства самосохранения, придумывающая самые тупые и оттого самые действенные планы, всегда выплывающая из всякого дерьма в обычной жизни, злобно скалила во мне свои зубы.       Чтобы быть приключенцем, нужно иметь немалую долю слабоумия и отваги. А также везения, нестандартного мышления… И относиться ко всему с юмором.       А еще уметь входить в образ, чтобы, если приспичит, расписать все свои приключения «в ролях».       Мозги усиленно заработали.       Ну, раз мы так заговорили, то здравствуй, новый план! Или, скорее, импровизация. Лучший план — по ситуации. Это я проверила на собственном опыте и шкуре не раз и даже не десять.       При следующей проверке и обходе, отлежавшись, отойдя немного от воспитательных побоев, настучала на того, кто настучал на меня, покорно склонив голову. Строить глазки и хлопать ими так, чтобы готовы были отдать последнее, у меня получалось всегда неплохо. Главное искренне заглядывать в лицо, демонстрируя покорность и уважение, влажно заставляя блестеть глаза невыплаканными слезами.       У меня в голове из-за вечного пребывания в доках Ватер 7 были планы кораблей, и они, хоть и отличались, все же все в чем-то были похожи. А значит…       Строим запуганного ребенка.       Я эту хрень написала — я ее и перепишу!       До Сабаоти мы добрались за месяц. И три недели из всего срока старательно стелилась покорной собачкой у ног работорговцев, преданно заглядывая в глаза, хлопая длинными густыми ресницами с особым упорством. И не без гордости скажу, что сумела разжалобить этих сволочей.       — Эй, капитан, может, оставим ее?       Прислушалась, не смея поднимать головы. А после покосилась из-под отросшей челки с надеждой брошенного щенка.       — Не мели чушь! Она товар!       Отлично, продолжаем играть. Перестаньте опасаться, подойдите ближе, ведь я два года росла среди босоты Ватер 7, а этот островок довольно криминальный. Тот же Френки, например, далеко не образец порядочного гражданина. Экстремист в голубых плавках, чтоб его.       Шарить по карманам худо-бедно, но умело все подрастающее поколение приюта.       Поэтому нас в семьи и не брали, да.       Главное, чтобы сработало! Хоть бы сработало!       Для тех, кто никогда не видел Архипелаг Сабаоти и внезапно на нем оказался, — это зрелище было незабываемым! Сказочное место! Чарующее, вот только как же внешний вид бывает обманчив.       — Пожалуйста! Не продавайте меня! Я буду хорошей! Пожалуйста, господин! Пожалуйста! — я вцепилась в штанину «мягкого» работорговца, который поддался чарам и по счастливому стечению обстоятельств был не кем иным, как «хранителем» ключей.       Как выглядят детские истерики, я знала более чем хорошо. Трое младших, один из которых до одиннадцати лет по полу катался часа три без остановки, получая от своих концертов, видимо, истинное удовольствие, стал прекрасным примером для подражания и преподавал мне свой мастер-класс от души. Спасибо, младший брат. Ты был лучшим!       Оторвать от работорговца меня еще нужно постараться. Бить было нельзя, так как «выставочный» товар и времени на «зажить» уже нет. Стаскивали с работорговца едва ли не с его штанами.       Пропажи стандарт-ключа от ошейника он, естественно, не заметил.       Меня тащили через всю улицу, а я орала дурниной, заливаясь слезами так, что сердце у самой разрывалось.       — Заткнись, а то я пристрелю тебя!       Шанс!       Не подведи, удача главного героя!       Не думай о глистах и запихивай себе в рот чертов ключ, делая вид, что зажимаешь свой хлебальник. Ну же, Эйс! Вот спасешься и будешь лечиться от паразитов. И даже вшей, если так хочется!       Скулила, пока меня тащили в сторону помещений для рабов. Скулила, когда отмывали в бане и выдавали одежду, но молчала, отыгрывая роль напуганной девчушки, до самого победного конца продолжая скулить.       — Блядский блят… — прошептала среди ночи, вытаскивая изо рта обсосанную железку, которая исцарапала мне всю ротовую полость, — стоматит мне гарантирован.       Знаете, в чем беспечность людей? Они уверены, что долбоебов сдержат решетки. Особенно таких, как я.       Но рабы такие твари — «и сам не ам, и другим не дам». Сдадут, стоит только моей мордашке показаться чуть дальше прутьев клетки. Что ж, в таком случае… повременим.       Ключ пришлось засунуть обратно в рот.       А вообще, сбежать из этого места сложнее всего. Нужно просто постараться, чтоб меня не купил тенрьюбито, и тогда уже…       Так будет лучше.       Так появится шанс.       В конце концов, ну не дура же я прописывать себе в хозяева тенрьюбито?       Банальнейший же ход!

***

      Мне выдали башмаки перед выводом на сцену. И это было нереальным везением в плане схрона ключа моей свободы. Потому как прямо перед сценой нас заставляли показать руки, ноги и открыть рот.       — Вздумаете взбрыкнуть — пожалеете.       Две трясущиеся девчонки были моими сестрами по несчастью и, судя по всему, запуганными до смерти. Мне же оставалось верить в свою добрую пьяную душу и фантазию, а также авторский произвол. И в везение, которое должно быть у героини. Оно и в прошлом у меня было прокачано, да только в сомнительную сторону. Везучая Неудачница — так себе титул.       Отсутствующая привычка ставить спойлерную метку «счастливый финал» — вот о чем я жалела как никогда в жизни.       На помощь от других не надеялась. Сдадут еще, и поминай как звали. Ну нет, в этой истории не будет альтруистичных порывов, ибо я…       — Лот номер сорок три! Три прелестные девочки человеческой расы! Здоровые, сильные, вырастут настоящими красавицами!       Если я выживу… а я выживу, то сотру это место с лица земли. Клянусь! А сейчас…       — Сукины дети, — едва шевельнула губами.       — Тридцать миллионов! Кто даст больше? Отлично! Раз! Два! Три! Лот под номером сорок три продан!       Надо мною — тишина,       Небо, полное огня,       Свет проходит сквозь меня,       И я свободен вновь.       Я свободен от любви,       От вражды и от молвы,       От предсказанной судьбы       И от земных оков,       От зла и от добра…       В моей душе нет больше места для тебя!       Нет для тебя места в моей душе, гребаный сюжет!       Молодой мужчина, с глазами полными нездоровой похоти, вызвал желание мерзко сплюнуть.       Жди, Эйс. Твое время еще придет!       А пока просто пой. Мысленно пой и выжидай момент твоего побега.       Ты сможешь, Эйс. Ты же главный герой, как-никак…