Идея

      Да я восхитительна, раз смогла написать такую хрень, будучи нетрезвой! Отличный бред, десять из десяти!       В голове моей кружились мысли. То выстраиваясь в подобие логической цепочки, то вновь рассыпаясь.       Какой канон? Какая история мира? О чем вы вообще? Какая там троица братьев-преступников, где один краше другого?!       Да тут все пошло в такие!..       Меня отпинала местная шпана. Да так здоровски, что отлеживалась я целые сутки в укромном переулке.       Новые синяки расцветали на теле так, что сразу было видно — я поистине «везунчик».       Хотелось есть, плакать, спать и помыться. Новая одежда была убита в хлам.       Мне к пиратам же нельзя! И в Дозор нельзя! И даже в Революцию не пойду, я не идейная, хотя придури на шатание ножек трона местным королям у меня бы хватило. Моя душа лежит к искусству и дереву, ну!       Надо что-то делать. И делать срочно. У Белоусов в каноне меня ждала смерть, у этого моего неудавшегося хозяина тоже явно не светлое будущее.       А если я тут и дальше буду шляться «ни там ни сям», то ничем хорошим сие действие не кончится.       А еще, скорее всего, банда местных ублюдков уже доложила обо мне тем, кому я нужна. Окей, гугл: как спасти свою шкуру, если ты сам себе злобный Буратино?       Выбраться с Архипелага я не смогу, так как любого подозрительного ребенка без сопровождения взрослого скорее всего стопорнут и подвергнут проверке. Да и за мной вот-вот придут. Чую — уже в затылок дышат.       Обложили, гады!       Чертов сюжет! Чертова жизнь! Чертовы графоманство и везение самого настоящего неудачника!       Сквозь набежавшие слезы увидела силуэт какого-то мужика.       О, этого чувака я узнаю издалека!       Мысль была бредовой, но терять уже просто нечего.       Темный король Рейли лениво глушил какое-то пойло из фляжки, спокойно прохаживаясь по тринадцатой роще, абсолютно наплевав на конспирацию. Было видно, что этому человеку кристаллически похер на все и вся и клал он болт на шевеление местной преступности и разборки.       Клевый мужик, мне он нравится. И в каноне мне нравился! Одна беда, он мне нужен был не как человек для восхищения и, не дай боже, подражания.       Я просто хотела свалить отсюда куда подальше и всерьез раздумывала над тем, чтобы использовать свой козырь в виде «Капитанская дочка попала в беду, выручите, пожалуйста!»       Из любой ситуации есть выход. Не можешь его найти сам, озадачь этим других.       — Эй, старик!       — Ты кого стариком обозвала, мелочь? — от голоса Темного Короля пробежали по спине предательские мурашки. Низкий такой, но при этом приглушенный, мягкий. Внутренний фетишист громко скандировал «давай еще», а здравый смысл и паранойя внезапно пнули в мягкие полупопия с намеком, что не все так просто.       Но отступать было уже некуда.       — Слушай сюда, у меня есть для тебя офигенно выгодное предложение! Ты помогаешь мне свалить с этого проклятого Архипелага и больше никогда меня не встречаешь на своем жизненном пути! — я вылетела буквально под ноги старпома моего батьки, выпрямилась под этим крайне удивленным взглядом и уставилась своими глазищами, готовая услышать ответ.       Рейли пребывал в раздумьях. И, кажется, слегка в шоке от моей необъятной наглости.       — Ох-ей, — мужик широко улыбнулся и наклонился ко мне ниже. — А тебе не кажется, что твое предложение не совсем для меня выгод…       — Это охренеть какое выгодное предложение, старик! Я тебе клянусь! Ты никогда меня больше не увидишь! Не предложение — эксклюзив! Считай, что выиграл в лотерею, шанс повстречать меня среди всех детей мира был один на миллион, и тебе сказочно повезло!       Как нам говорили на курсе экономики и менеджмента: «главное — это выгодно преподать, а затем, по сути, продать себя».       — А с чего ты решила, что…       — Потому что я — Катастрофа!       — Звучит как аргумент, но не впечатлило, — старик небрежно отмахнулся от меня рукой и прошел мимо.       А я…       А я жить хочу! Долго и счастливо!       — Ты не понял! Я реальная катастрофа!       — Да-да, конечно, — снова отмахнулся от меня этот… пират.       Ну не орать же мне на всю улицу, что я дочь Короля Пиратов?! А намеков он не понял!       — Да твою мать, ты ж моим крестным должен был быть! Ну помоги, а? Чего тебе стоит?!       Из рук Темного Короля Сильверса Рейли выпала фляжка.       А я заткнулась. А после радостно улыбнулась, счастливо и восторженно!       Вот он! Вот мой билет на свободу! Мой РОЯЛЬ! Я нашла тебя!

***

      Я жадно пила чай, закусывая все это дело булкой, шмыгала заклеенным носом и радовалась тому, что мне наконец-то удалось посетить душ и вновь одеться в чистое. Про зубную щетку и пасту, которые мне новенькие вручила Шакки, вообще молчу. Это — счастье!       Не оценишь, не потеряв. Великие слова!       — Так ты говоришь, что тебя зовут Эйс? — Рейли наблюдал, как я давлюсь едой, уже сидя со стаканом виски.       — Думаю, отец хотел назвать меня Энн. Но мама была тем еще параноиком, — пробурчала в перерыве между глотками. Шмыгнула носом, что буквально поселился в кружке.       — И как же ты узнала о своих родителях, если их давно нет в живых, а? — вопрос с огромнейшим подвохом. Но я автор с роялем. Первая глава этого бреда — Портгас Д. Руж вечерами рассказывает ребенку в своем животе о том, кто его отец, кто она сама и много вообще чего интересного.       Ответ заготовлен.       — Мама рассказывала, когда была беременна мной!       И ни капли лжи! Вот совсем!       — Ты запомнила, что она тебе говорила, будучи у нее в утробе? — недоверие так и сквозит в словах.       Допиваю чай.       — Не знаю, как объяснить, — касаюсь своей криво стриженной макушки рукой, а после стучу по котелку костяшками пальцев. — Знание. Оно просто здесь.       Ибо всю эту ахинею я сама придумала!       Рояли! Наконец-то рояли!       Дайте мне еще чаю!       Ибо счастье есть! Оно не может не есть!       Шакки и Рейли переглянулись, а после, не сговариваясь, друг другу кивнули.       — Я подниму связи, проверю всю информацию, — туша сигарету в пепельнице, проговорила женщина и прямо на моих глазах спокойно подошла к глазастой улитке ден-ден-муши, кому-то набирая.       — Спроси насчет Руж.       — Конечно, Рей, — отмахнулась женщина. — М, привет, Токума-чан, как там дела в Ватер 7?       — Дела не очень, — раздался знакомый голос моего друга-великана. Мой восторженный визг едва не оглушил улитку.       — Токума! Дядя Токума-сан! — от переизбытка эмоций буквально запрыгнула на барную стойку, чувствуя, что вот-вот разревусь.       — Эйс?! Малышка Эйс?! Демоны семи морей, ты жива? С тобой все хорошо?!       — Дядя Токума-а-а… — ныла я в трубку под удивленными взглядами Сильверса Рейли и Шакки.       Потом взрослые говорили отдельно от меня, но уже после того, как вытрясли все подробности моих злоключений и убедились, что я жива и здорова. Токума явно был безумно рад, что все со мной в порядке, насколько можно расценить все мои приключения по шкале «порядок».       В эту ночь впервые за несчастные почти пару месяцев лежала в нормальной кровати, уверенная, что информация подтвердилась и теперь мне ничего не грозит. И можно спать тихо и спокойно…       Сжимая под подушкой верный краденый нож. На всякий случай.       Рейли и Шакки рассказала все. Считай, выложила все подробности, вплоть до пиратов Белоуса, которые зачем-то меня ищут, и малолетней шпаны, которой я проиграла в драке, так как семеро на одного — совсем нечестно.       Проснувшись, я честно ожидала прекрасного дня. Но на радужных пони с ванильными облаками и блестками вместо хмурого дождя надеялась зря.       Сонно потирая глаза, спускаясь со второго этажа, я никак не ожидала вывалиться в общий зал прямо на странное собрание.       Тетушка Шакки, куря сигарету, принимает за барной стойкой пиратов Белоуса и, видимо, относится к ним достаточно благожелательно.       И все бы замечательно, но мой сонный мозг осознает, что вспыхнувшая красным нить — не к добру, слишком поздно.       — Доброе утро, малышка Эйс!       «Не доброе!» — проносится в моей голове отчаянное и почти истеричное.       Рейли поблизости нет и…       Шарахаюсь обратно в сторону лестницы, чувствуя, как спину прожигает взгляд бледно-серых глаз одного из самых сексапильных мужиков Ван Писа, да только…       Нахер мне такое счастье!       — Стой, Эйс! Подожди же! — окликает меня жена Рейли, но куда там!       Распахнув окно, выпрыгиваю из бара Шакки, как выпущенная торпеда. Этаж-то первый. Да только убежать никуда не выходит.       Меня резко дергают вверх, впрочем аккуратно подхватывая под живот, пока я с испугу визжу как кролик, которого ведут на убой, и затыкаюсь лишь тогда, когда ребра простреливает болью.       — Успокоилась? — спокойно спрашивает Марко, мать его за ногу, Феникс.       — Ребра… — скулю от боли и дергаюсь.       Да только делаю себе еще хуже и задыхаюсь от прострелившей боли. Черт, Рейли же говорил, что скорее всего трещины! Врача хотел с утра привести!       Вспыхивает синее пламя, в одно мгновение слизывая с щек слезы и теплыми, едва заметными покалываниями даря облегчение. И вгоняя в сон.       Ну или переизбыток чувств сказался, отправляя меня в бессознанку.       И правда, ночь была довольно мучительной в том плане, что болело все, что может болеть, где-то с трех часов, как только прекратили действовать обезболивающие.

***

      В общем, я со вкусом рыдала. Почти два месяца моих приключений… Как истинная женщина, накрутила себя по самое «все враги, ты сдохнешь» так, что, когда все в очередной раз пошло не по плану, меня «взорвало».       Подавленные ранее эмоции — вся эта напускная бравада слетела с меня очень и очень быстро, а главное торжественно и легко.       Благо Марко был понимающим мужиком, который не лез с сюсюканьем, а, просто усадив меня к себе на колени, обнял своими огромными ручищами, уперев подбородок мне в макушку, и принялся ждать, укутав мою побитую во всех смыслах тушку в свой целебный огонь.       Лучший ход. Из хватки пирата хрен вырвешься, а прекратив истерически вырываться, брыкаться и дергаться, я просто начала рыдать, отдавая себя во власть истерики. Со вкусом, расстановкой и продолжительностью.       А если по правде — как малое дитя.       Никаких слов. Марко Феникс просто молчал, этим меня и «успокаивая». Не было ни банального «все хорошо», ни еще какой чепухи. Мне не засыпали в уши обещания, что больше такого не повторится, что все закончилось и все в этом духе. Меня просто гладили по спине, иногда похлопывая на особо громких децибелах.       Командир первого дивизиона Пиратов Белоуса просто молчал и давал мне шанс вволю проораться, перебеситься, выплеснуть все накопившееся и надоевшее.       Сколько рыдала — не помню. Вырубилась быстро, так как и голос осип, и глаза почти со слезами вытекли.       Просыпалась медленно, удобно устроившись на татуированной груди, пригревшись, соблазнившись теплом чужого тела. Глаза у меня болели, во всем теле была дичайшая слабость. Нос отек и хлюпал с присвистом, полный соплей. Но, в принципе, удобно.       И даже, если так подумать, хорошо.       У двухметрового пирата были огромные ручищи, которыми тот бережно меня «укрывал от всех бед этого мира». Поерзав в таких объятьях, попыталась умоститься поудобнее на «неизбежном зле» в виде счастливого полупопия моей бедой души, собираясь после дать деру.       Кажется, сам пират тоже дремал, сидя на полу, привалившись спиной к стене, до того как я своими шевелениями его разбудила.       — Я подлечил тебя, но все же рекомендую не дергаться лишний раз, так как твой организм еще мал и перегружен. Во всех смыслах.       Шмыгнув носом, оторвалась от груди пирата и покосилась на его лицо, исподлобья рассматривая мужчину.       Не красавец. Но цепляет. Таких называли «интересный типаж». Хотя, возможно, это я так только всех своих достаточно страшных объектов любви называла. Папочка мой, языкастая сволочь, всех моих ухажеров величал не иначе как «дефективные», ибо, по его мнению, выбирала я либо страшных, либо странных, либо и страшных, и с придурью одновременно.       «Любишь же ты, доча, самых дефективных цеплять», — говорил он мне, рассматривая очередную фотку. — «Еще и выбираешь таких… чтобы шли особым эксклюзивом. Ох, дочка не боишься, что когда-нибудь таки найдешь того самого?»       Эх, папуля… Не просто найду, напишу и припишу! Самого-самого, блядь!       — Спасибо, — буркнула, все так же косясь из-за волос.       Спереди пряди были длиннее, чем сзади, и выглядело это, вопреки всеобщему мнению, совсем не стильно. Пилила я их туповатым ножом, так что получилась та еще мочалка, которая к тому же и вилась дивно, пытаясь в особо вихрастых местах встать дыбом.       Две ярко-красные линии весело то сплетались, то расплетались, кружа вокруг нашего дуэта. Если память мне не изменяла, чтобы закрепить их, нужен был интимный контакт или искреннее согласие. По-простому, что удивительно, хватало даже поцелуя, который наш мозг зачастую считал за громкое «да», как и эта проклятая связь. Зато после, куда б нас двоих ни занесло, мы могли найти друг друга.       Марко смотрел на меня из-под полуприкрытых век, явно о чем-то думая и что-то там в своей голове прокручивая. А я активно работала мозгами по типу «оно или не оно»? За или против?       Все выходило так, что сколько ни беги, сколько ни выебывайся, а бедовое полупопие моей души должно соединиться со счастливым, чтобы уравновесить ту жопу, которая по недоразумению носила название «моя жизнь».       И зная классические избитые сюжеты «она несовершеннолетняя» и долгие терзания по типу большая разница в возрасте, педофилия и много чего еще исключительно бесячего, страниц так на сто-двести…       Подростки такое любят. А мы взрослые люди. Мы херней страдать не будем!       Отреагировать на мою коварную задумку пират не успел. Точнее, он явно не думал, что семилетняя зареванная сопля в лучших традициях мелодрам полезет его целовать.       А я что? Я давно не фиалка. А еще я решительно не хочу следовать сюжету, полному бессмысленных страданий.       Немного не дотянувшись, проехалась по губам мужчины своими и, видимо приложив излишние усилия, по сути, «впечаталась», долбанувшись напряженными губами в чужие.       Марко замер. Я задумчиво проверяла целостность зубов языком, после чего, фыркнув, кивнула сама себе, замечая, как нить сплелась воедино.       — Поздравляю со званием педофила, — растянула губы, демонстрируя провал заместо молочного резца в моей белозубой улыбке. — Отныне и навсегда в чужих глазах ты будешь извращенцем, совращающим малолеток. И…       Попытка выбраться из кольца рук провалилась.       Уперевшись в чужие предплечья своими лапками, дернулась раз-другой. Попыталась ногами себе помочь, да куда там!       Феникс просто чуточку напряг руки и, пережив минуту моих бесполезных попыток выбраться на свободу, дождался, когда я потеряю всякую надежду и послушно уставлюсь взглядом в его лицо.       — Я, конечно, рад, что моим соулмейтом оказался человек гораздо старше в моральном плане своего физического тела, йой, — спокойно проговорил мужчина. — Но давай-ка договоримся сразу.       — Давай! Ты на море, я на суше! Нам не встретиться никак! — заявила уверенно. — Ты пират, а я гражданская. Мы разойдемся как в море корабли, и это будет самым лучшим решением, принятым нами во славу долгой и счастливой жизни! Классный план, я считаю! А ты?       План был прост. Хотелось прожить эту жизнь тихо и спокойно, без приключений, пиратства и риска оказаться на эшафоте. Мама Руж дала мне просто великолепные стартовые условия, и я проебать их из-за пьяного графоманства собственного авторства решительно не собиралась.       Мужчина, выслушав мои здравые предложения, лишь улыбнулся, смотря с таким снисхождением, что на мгновение мне даже показалось, что я глупость сморозила.       Да вроде нет.       Хорошая же идея, ну!       — Я пират, малышка Эйс, — хмыкнул мужчина, и его палец щелкнул меня по сопящему и посвистывающему носу.       — Не помню, чтобы это было диагнозом, — буркнула, тут же накрыв нос ладонью.       Марко Феникс улыбался. Довольно так, насмешливо.       — А пиратам, Эйс, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Несвойственно разбрасываться своими сокровищами, йой.       Очевидно, это должно было прозвучать как что-то романтичное.       Но на деле звучало нихера не так!       Действия с «целовашками», кажется, были действительно весьма поспешными.       Уставившись на Феникса во все глаза, пыталась прикинуть масштабы проблемы.       — Я хочу быть плотником, а не пиратом!       — Будешь пиратом-плотником, йой.