Порванное свадебное платье

      Риндо стоит на одном колене, дрожавшими пальцами держит коробку с кольцом, смотрит на нее со слезами на глазах и тихо спрашивает:       — Ты выйдешь за меня?       Сенджу горько усмехается своим фантазиям, вспоминая сухо брошенное:       — Роспись в пятницу в десять, не опаздывай.       Тогда Кавараги испытала много эмоций, от возмущения до обиды, но все же тихо спросила:       — А как же свадьба?       — Свадьба? — Риндо смотрит на нее, как на самую настоящую дуру, а потом отворачиваясь. — Ее не будет. Разве что кольца Хаджиме подберет, но носить нужно будет исключительно на публике.       — Ясно.       Кавараги знает: Риндо ее любит. По-своему, но любит. Когда уставший после работы притягивает ее в свои объятия и не выпускает, пока не уснет. Когда бодается фиолетовой макушкой ей в шею, пока она готовит ему кофе, зная, что он не вернётся до поздней ночи. Когда видит, как она носит тяжёлые пакеты и, ворча, забирает их, оставляя недоумевающую Сенджу позади.       Но сейчас он, сообщив ей о скорой расписке, уходит из дома, оставляя ее одну.       Риндо, замечая подавленное состояние девушки, говорит через плечо:       — Можешь платье себе купить, если хочешь. Деньги на карте есть.       Деньги есть, желания — нет. Сенджу смотрит на уезжающего Риндо, нечаянно замечает, что в доме стало холодно.

***

      — Вот это, пожалуйста.       Сенджу показывает тонким пальцем на самое дорогое платье в свадебном салоне. Консультант, изумлённо изогнув бровь, но не сказав ни слова, подбирает размер и протягивает его Кавараги, которая уже находится в примерочной.       Белая ткань облегает небольшую грудь, а юбка с шлейфом совсем скрывает ее худые ноги: кажется, будто Сенджу не идёт, а плывет, плавно покачивая бедрами.       Она смотрит в зеркало, не узнает себя: то же тело, та же она, но все же смотрит на нее не Сенджу, а ее отражение с несчастными глазами.       — Я беру.       Без сомнений, без терзаний. Коротко и ясно.       — Вашему жениху невероятно повезло! — консультант ярко улыбается, но Кавараги не следует ее примеру.       В том-то и дело — ему просто повезло.

***

      Девичника у нее не было не потому, что не хотелось, а потому, что у нее никого попросту не осталось.       Риндо пугал всех ее знакомых, и, разумеется, никто не хотел иметь дело с Хайтани. Королями Роппонги, дьяволами во плоти или просто ее любящим партнёром.       Быстро нанесла лёгкий макияж, уложила волосы, надела платье и, скрепя сердце, двинулась в ЗАГС.       Риндо встретил ее у здания: костюм-тройка зеленоватого оттенка, безупречно уложенные волосы и острый взгляд.       Он ищет ее.       — Риндо, — она тихо окликает его, — не опоздала?       — Нет, — Сенджу видит, как дёргается его рука в желании коснуться, но в последний момент он ее опускает. — Превосходно выглядишь.       — Идём, — Кавараги, подобрав шлейф, вышагивает путь к зданию, и Хайтани идет следом.       Монотонная речь действует на нервы: ну кто же не знает, что вместе и в горе и в радости?       Но Сенджу все равно страшно, и она цепляется за подол платья, словно за спасательный круг, и не знает, куда себя деть.       Риндо аккуратно поддевает ее пальцы своими, сжимает чуть-чуть. Лицо его не меняется, и лишь глаза выдают его неумелое стремление помочь. У Кавараги лицо дёргается в судороге — жалкая попытка выдавить из себя улыбку.       С губ в тот самый момент слетает заветное «да». Она отдаст ему свое тело, свой разум, свою душу, бросит в ноги рьяно бьющееся сердце, даже если оно ему не нужно.       — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться.       Кавараги, теперь уже Хайтани, немного тормозит, поэтому Риндо сам находит ее обкусанные от волнения губы и накрывает своими, неторопливо сминая. Сенджу отвечает чуть погодя, жмется ближе, и ее новоиспеченный муж прижимает ее к себе за талию.       Серебряное кольцо, трепетно надетое Риндо ей на палец, блестит рядом с кольцом самого Риндо.       Риндо безысходно смотрит на свою печальную жену.

***

      — Ты ведь понимаешь, что так нужно было, — Риндо не спрашивает — утверждает.       И Сенджу понимает, поэтому кивает.       Самое главное — не привлекать внимание общественности. Риндо в связи с осложнениями в Бонтене лучше вообще не светиться, поэтому их помолвка станет общественным достоянием немного позже. Не сейчас.       Ну, и счастье любит тишину. Обволакивающую, приятную, нерушимую тишину.       И Риндо любит тишину.       А Сенджу любит громко. Когда громко бьётся сердце, громко смеётся Риндо, они громко целуются, и громко говорят о любви, почти кричат.       Тишина ее угнетает.       И Риндо это видит.       И молчит.

***

      Риндо возвращается с работы. Поздно.       Сенджу стоит перед зеркалом, все ещё в платье, смотрит на себя стеклянными глазами и совсем не двигается, когда за ней возникает Риндо.       — Собирайся.       — Куда? — Сенджу, наконец, оборачивается, начиная расстёгивать платье.       — Увидишь. Просто набрось что-то сверху.       Она совсем не понимает Риндо. Накидывает старую джинсовку, обувает изношенные кеды и спускается вслед за Риндо.       Они идут к байку. Риндо помогает залезть сначала Сенджу, затем садится сам и заводит транспорт.       Едут слишком быстро: у Сенджу слезятся глаза, и она крепче обнимает Риндо, ощущая как сильно бьётся его сердце.       Они выехали из города.       Дорога в гору, как ни странно, идёт легко, и Сенджу растерянно оглядывается по сторонам, ища ответы в огоньках ночного Токио.       Останавливаются прямо на вершине, и Риндо помогает слезть Сенджу, придерживая шлейф ее платья.       — Я любил сюда приезжать с Раном, — он придерживает ее за талию, когда ведёт к вершине холма. Токио как на ладони, и Сенджу завороженно выдыхает. — Тогда мы чувствовали себя так, словно мы — самые главные в этом мире. Люди — невидимые муравьи, работающие и днём и ночью, а мы смотрим на то свысока, отсюда.       — И зачем ты это мне рассказал?       — Я хочу, чтобы ты почувствовала то же самое. Хочешь — и я брошу весь мир тебе в ноги, Сен, только попроси.       — Но мне это не нужно, Риндо, — она вздрагивает. Холодно. Риндо набрасывает на нее пиджак, и Сенджу благодарно кивает.       — Тогда что тебе нужно?       — Мне нужен ты, идиот.       Она делает шаг к нему — один единственный — но падает и рвет немного шлейф платья. Упасть полностью ей не даёт Риндо, подхватывающий ее почти у самой земли.       — Смотри на меня, — Сенджу поднимает взгляд, и Риндо продолжает. — Я буду рядом с тобой всегда, слышишь? Я тебя люблю, Сен. Без этой свадьбы или с ней — ты охуенная девушка, любимая женщина и просто моя жена.       — Риндо, ты идиот, — Сенджу всхлипывает, отворачивается, но Риндо разворачивает ее к себе, целомудренно целует висок и тихо подтверждает.       — Твой.       — И я твоя, — Сенджу утыкается в изгиб его шеи и блаженно вдыхаеь любимый аромат.       — Госпожа Хайтани, — почти неслышно шепчет на ухо Риндо. — Согласны ли вы провести со мной медовый месяц и всю оставшуюся жизнь?       — Согласна.