Дракон и венок

– Четырнадцать… пятнадцать… шестнадцать… – Блейз, умоляю, я больше не могу! – тонким голосом выкрикнул Теодор Нотт. Он стоял у стены на голове, а Крэбб и Гойл хихикая поддерживали его за ноги. Лицо брюнета покраснело и он умоляюще воззрился на мучителя, Блейза Забини, который с довольным видом сидел на своей кровати за шахматной доской. – Ничего не знаю, проиграл – выполняй. Двадцать секунд! Малфой, считай дальше! – Шестнадцать… Семнадцать… Восемнадцать – Драко будто специально растягивал названия цифр – Девятнадцать… Двадцать! – Идиоты, не отпускайте сразу! – закричал Нотт Крэббу и Гойлу, из-за которых он едва не грохнулся лицом вниз – Помогите опуститься на пол! Слизеринские громилы растерялись и не могли понять, чего от них хочет однокурсник. Драко и Блейз захохотали еще громче. Наконец товарищу удалось опуститься на пол: – Конченый Забини! – простонал он, тяжело дыша, приподнялся и стал с недовольством отряхивать свою шикарную рубашку, которой он только что вытер пол спальни, – Я ненавижу тебя! У меня чуть глаза не вылезли! – Лохматый, ты знал, каково это, проиграть мне в шахматы! – ответил Блейз, бережно расставляя фигурки на доске – Кто там у нас следующий готов проигрывать и выполнять мое безумное желание? Малфой? Драко с готовностью сел напротив приятеля: – Не забывай, что у нас шансы равны! Может еще ты у меня поцелуешь Грейнджер или утопишь учебник по зельеварению в унитазе! – Не дождешься! – Блейз сделал первый ход белой пешкой. – Вот сейчас будет жарко! – Гойл сел рядом с Драко. – Заткнись, и не дыши мне в ухо, – Малфой отодвинулся, поморщившись. Он сосредоточился. Он не мог проиграть. Именно слизеринцы ввели моду на шахматы, в которых проигравший выполняет желание победителя. Необычное правило придавало игре азарт, перчинку и давало мотивацию оттачивать мастерство. В первый раз, проиграешь, выкинешь что-то безумное по капризу победителя, невольно задумаешься о своих ошибках и захочешь стать лучше. Драко уже приготовился с наслаждением лишить приятеля одного белого коня, как вдруг раздался стук в дверь: – Мальчики, я к вам с поручением...– тоненький жеманный голос разумеется принадлежал Паркинсон. – Пароль! – Забини не доверял даже своим и потому выдумал особый пароль. Если человек его не называл, его пускали, но знали, что доверять ему не стоит. – Череп василиска. – Входи, – Забини закатил глаза – Ну все, партия псу под хвост... Пэнси открыла дверь и одарила парней кокетливой улыбкой. Нотт тут же расцвел: – Пэнси, малышка, на тебе божественные чулочки! – Спасибо, Тео, – она послала ему воздушный поцелуйчик и обернулась к Малфою – Поручение к Драко. Тебя зовет к себе профессор Снэгг на разговор. – Учебный день как бы кончился, – проворчал Драко – Что ему еще надо от меня? Пусть Гойл идет, он, все равно, валяется, в потолок плюет, а я занят! – Я почем знаю, что ему надо! – Пэнси слегка топнула ногой – Нужен именно ты! С этими словами она закрыла дверь. Драко застонал. Идти было недалеко, но так не хотелось покидать теплую слизеринскую спальню и бродить по холодному подземелью, где гуляли неласковые январские ветра. – Не страдай. Пошли, я с тобой за компанию, – Блейз сбросил шахматные фигурки на покрывало и стал складывать их в коробку. – Я тоже с вами, – Нотт лениво поднялся – Прогуляемся. Слизеринская троица вышла в коридор. Драко с удовольствием подумал, как же приятно находиться в компании равных себе. Все трое красивы как римские боги, знатны, богаты в свои шестнадцать. На вид хрупкого романтичного, Тео отец постепенно приучает к распоряжению капиталом, и лет через десять он удвоит и утроит отцовское состояние. Таинственный Блейз мало что о себе рассказывает, но его будущая успешность также не вызывает сомнения. Что касалось самого Драко, он был идеален во всем, начиная с внешности и заканчивая чистокровным происхождением. Первый красавец. Единственный сын. Гордость родителей. За будущее можно быть спокойным. Товарищи болтали всю дорогу, но у самого кабинета профессора затихли и все трое одновременно услышали приглушенные голоса. Профессор был не один. Драко осторожно заглянул в дверную щель. Декан стоял возле кафедры рядом с Дамблдором. Профессор скрестил руки на груди и выглядел очень недовольным, и в то же время в его жестах, задумчивых морщинах на лбу и в опущенных глазах читалась какая-то обреченность перед неминуемым. Дамблдор же наоборот казался бодрым, говорил убедительно и твердо: – Северус, мы должны войти в положение юной леди. Чтобы она скорее привыкла, с ней должны быть сестры. Я понимаю, что такого раньше не случалось, но все когда-то приходится делать в первый раз… – Я так понимаю, вы уже все решили сами, сэр. Зачем тогда спрашиваете возьму ли я ее к себе на факультет, без распределения и посреди года? – тихо спросил Снэгг. – Хочу тем самым попросить тебя не показывать свое неудовольствие от моего решения ребенку. После недолгого молчания профессор зельеварения сдержанно кивнул. Дамблдор направился к выходу. Драко отпрянул от двери и прижался к холодной стене подземного коридора. Парни, ничего не понимая переглянулись. Только что вышедший профессор, естественно заметил всех троих: – Здравствуйте, мальчики, – сказал он. Поздоровался только Блейз, Тео и Драко только кивнули, еле сдерживая насмешливые кривые улыбки. Директор кивнул им в ответ и направился прочь из подземелий. Драко испытал прилив раздражения, глядя в спину удаляющемуся директору. Маразматик в ермолке все еще управляет школой – ужасно нелепо! Что-то опять затеял… Отцу было бы интересно узнать об этом подробнее. – Что-то опять задумал этот старый самодур... – поморщился Драко. – Мистер Малфой, я бы попросил вас поучтивее отзываться о профессоре Дамблдоре! – профессор Снэгг подошел к двери и с явным неудовольствием увидел, еще двоих своих подопечных. – Малфой, когда вы научитесь передвигаться без свиты? – Это моя охрана, сэр, – надменно произнес Драко и зашел в кабинет. Его встретила темнота, ставший привычным необычный запах снадобий, трав и легкий невидимый сквозняк, заставляющий кожу покрываться мурашками. Снэгг отошел к кафедре и принялся с раздраженным видом рыться в бумагах: – Профессор, мы совершенно случайно услышали часть вашего разговора с директором, - начал Драко, припоминая детали разговора – Я конечно, понимаю, меня эти вопросы скорее всего не касаются… – В этот раз напрямую касаются – профессор резко развернулся – На вашем курсе появится завтра новый человек. Драко не поверил своим ушам. Немыслимо! В Хогвардс берут непонятного человека, "со стороны" и скорее всего женского пола. Маразматик упоминал какую-то «юную леди»... Сбрендил он в конец что ли? Почти к концу учебного года... На пятый курс... Зачем? Какая нужда? Драко терпеть не мог когда привычный ему ход действий нарушался. Он лениво переступил: – Но причем здесь я? – Вас, мистер Малфой я бы попросил присмотреть за новенькой студенткой, хотя бы первое время, чтобы никто к ней не приставал с навязчивыми расспросами. Чего? Присмотреть? Драко едва не задохнулся от возмущения и выдавил из себя ухмылку: – Сэр, я не понимаю вас. Что она, малолетка, и сама не разберется на новом месте? Снэгг сделал резкий раздраженный шаг к ученику, смерил его злым взглядом, а потом отчеканил: – Вы учитесь в Хогвардсе с одиннадцати лет. Эта леди до шестнадцати лет училась дома. Кроме того, вы поможете ей найти товарищей. – Почему именно я? – снова упрямо повторил Драко, надеясь, что декан, потеряв терпение, вызовет Забини из коридора и свалит поручение на него – Логичнее будет, если за ней присмотрит девчонка. – Потому что я так распорядился, — сквозь зубы выдавил Снэгг – Свободны. И только попробуйте ослушаться. – Хорошего вечера, профессор, – Драко попятился и покинул кабинет. В коридоре он тут же смачно выругался: – Это из-за той шутки с Поттером? – спросил осторожно Забини. – Ни хрена! – выдал Драко и раздраженно пошел к спальням, Теодор и Блейз едва поспевали за ним. – В чем дело? – темные глаза Нотта горели любопытством. – Кретин наш директор, взял на наш факультет и на наш курс посреди года какую-то девчонку, которая не знает, что такое школа, и Снэгг потребовал, что бы я ее опекал, пока она не привыкнет! Нотт и Забини переглянулись хитро: – Вы сейчас у меня допереглядываетесь! – Драко злобно повернулся к ним, с трудом втягивая в себя холодный воздух коридора – Почему я? Мне что, делать больше нечего, как возиться с какой-то… – Так, так, – Блейз втащил его в спальню – Во-первых кончай орать, кто-то уже ложится спать. Во-вторых, в поступке Снэгга смысл есть. – И какой? – Драко слегка успокоился, ощутив на плече тяжелую руку друга. Тот знал наверняка, как успокоить заводного товарища. – Ты – лицо Слизерина, – просто ответил Забини – У тебя в руках авторитет и мнение большинства, с тобой вынуждены считаться. Если все увидят, что ты держишься рядом с этой малышкой, ее скорее примут в коллектив. Теплая волна самодовольства прокатилась по телу Драко. Он расправил плечи и усмехнулся снисходительно: – Пожалуй, ты прав. – Взгляни на это и с другой стороны, – игриво заметил Нотт, который уже успел переодеться в свою шелковую пижамную куртку – Все наши девчонки уже такие родные, залюбленные, а тут придет совсем незнакомая цыпа… – Я бы иллюзий не строил, – Забини потянулся – Если она не училась в школе, значит скорее всего причина в здоровье. Где слабое здоровье, там физическое убожество. А вот поспрашивать откуда она вообще такая и что послужило причиной домашнего обучения было бы интересно… – Снэгг мне как раз и повелел поберечь ее от допросов, – напомнил Драко. – Какая ирония, именно мы ее деликатно и допросим, – Блейз невозмутимо сдернул с кровати покрывало. – Имей ввиду, если что, я сразу выдам тебя Снэггу, мне проблемы с его идиотским поручением не нужны, – опасливо сказал Драко. – Сделаем чисто, – Блейз обернулся – Лохматый, ты с нами? Но Теодор уже задремал, раскинувшись на кровати. – Ну его, – Драко зажег палочкой свой ночник – Легкомысленный, зараза, все выдаст своим подружкам. Проще вдвоем. – Я тебя услышал – Забини лег лицом к стене – Спи давай, принц. Драко какое-то время посидел на своей кровати и потом наконец-то лег. Каждая клеточка кожи затрепетала, когда по ней заскользили складки шелковой простыни. Он с наслаждением вспомнил, кто позаботился о покупке комплектов шелкового постельного белья на весь Слизерин – серебристого для девочек, зеленого для мальчиков. Кто возмутился мрачности голых стен подземельной спальни, оплатил покупку лучших портьер. Если бы не отец, все слизеринцы поныне ночевали бы словно в пещере, а старый идиот по-прежнему закрывал бы на это глаза и лелеял свой ненаглядный Гриффиндор. Перед глазами всплыл образ отца. Светлые волосы, на которых прыгают блики каминного пламени, вечная легкая усмешка на жестких губах и непроницаемые глаза: «Драко, будь достойным всего, что для тебя делают, учись и слушайся профессора Снэгга» – говорил он каждый раз, перед тем, как отправить сына в Хогвардс. «Да, отец» – мысленно ответил ему Драко – «Может,принятие новой девчонки - не такая уж и идиотская затея… Хотя все равно надо бы тебе об этом написать...»