Дракон и венок

Драко не любил зиму и раннюю весну тоже, холодные ветра, сырость повсюду: в воздухе, в одежде, в волосах, даже на зубах, и эту неприятную темноту по утрам и вечерам. Другое дело, лето. Он тихонько застонал, осознавая, какой сегодня непростой предстоит день. Он умылся холодной водой – так советовал делать отец, чтобы взбодриться с утра и легко выполнять все дела. Сделал идеальный пробор, мимодумно любуясь идеальным платиновым оттенком своих волос. Последний раз он поглядел на себя в зеркало перед выходом из спальни и затянул как следует галстук. В коридорах и подземельях царил холодный полумрак. Поёживаясь и ругая про себя Дамблдора за то, что он не придумал как обогреть весь замок, Драко отправился на завтрак. Новенькой девочки за слизеринским столом не оказалось. Потягивая какао, Драко пытался представить свою подопечную. По его наблюдению, всех девчонок можно было разделить на три типа – кошечки, недотроги и серые мыши. Кошечки – это как Пэнси, легкие на подъем болтушки, к тому же легкодоступные, с готовностью дающие всем себя потискать. Недотроги – это Дафна Гринграсс, Грейнджер – на лицо симпатичные, но высокомерные, холодные, иногда жеманные, и название своего типа оправдывают. Драко предпочитал первых, а вот Забини – вторых, потому что обожал загадки и был готов терпеливо приручать недоступных красавиц. И самое интересное, что это у него получалось. Еще месяц назад Дафна раздраженно кричала Драко: «Скажи своему Забини, что он мне не интересен!», то сегодня перед завтраком она встретила Блейза объятиями. Серые мыши обоих не интересовали. Да и кого они вообще интересуют…. На завтраке Драко задержался, потому что никак не мог отделаться от целой армии навязчивых мыслей. Не успел он переступить порог класса зельеварения к нему подскочила удивленная Пэнси. – Доброе утро! К нам привели новую студентку! Драко тут же приосанился и украдкой посмотрел на свое отражение в стеклянном шкафу. – Фамилия вроде Гринграсс, но если это и так, то она не похожа на своих сестер. Даже слишком непохожа! – заметила Пэнси, глядя на него с восхищением. Малфой сделал вид, что не замечает сияющих глаз девушки. Он подумал о том, что хорошо знает семью Гринграсс и двух их дочерей. Мистер и миссис Гринграсс время от времени гостили в Малфой-Мэноре. Выходит, у них есть третья дочь? И зачем тогда они ее скрывали столько времени? Вот уж не мог он представить, что эта чистокровная знатная семья что-то скрывает. Любопытство и нетерпение закололи веселыми иголочками все тело. Блейз был прав, тут было где покопаться. Он слегка наклонился к Пэнси и спросил игриво, чтобы поддразнить навязчивую подружку: – Она хорошенькая? – Сам увидишь, – уклончиво ответила Пэнси и недовольно поджала губки. На первой парте, прямо возле кафедры уже собралась кучка ребят с разных факультетов. Среди них сидела смуглокожая девушка с пышными темными волосами. Уизли рассказывал что-то смешное. Парни и девушки вокруг смеялись. Слизеринцы скучковались в отдалении и посматривали на собрание настороженно. В лице новенькой не было ничего примечательного, на улице встретишь такую – внимания не обратишь и не запомнишь. Черные пышные волосы едва ли не до пояса, черная челка, вытянутое загорелое лицо со строгими тонкими чертами, блестящие зеленые глаза. Малфой сразу по привычке попытался найти в ее внешнем виде почти неуловимые признаки принадлежности к Слизерину. На эти мелочи у него с детства был наметан глаз и он легко узнавал «своих». Но к его удивлению и разочарованию все детали внешности девушки противоречили образу идеальной слизеринки: ни фамильного кольца, ни дорогой новой одежды. На воротничке вообще какое-то еле заметное желтоватое пятно, да и сама рубашка под мантией выглядела застиранной, не белой, а желтоватой. Кроме того, что-то чужое было во взгляде. Девушка глядела вокруг слишком открыто и доверчиво, не было в ней величественности, снисходительности и загадочности. Она приветливо всем улыбалась. От этой улыбки, чужой, неуместной, какой-то слишком солнечной, Драко поморщился и отвернулся: – Ну, что скажешь? – спросил Забини , который также незаметно наблюдал за новенькой со своего места на предпоследней парте. – Какого черта! Как ее вообще к нам занесло? – злым шепотом ответил Драко – Ты сам-то видишь в ней слизеринца? Я – нет! Уже собрала вокруг себя толпу со всех факультетов! – Она просто не в курсе наших порядков, так как поздно пришла, да еще и дома училась, – миролюбиво предположил Забини – Кто как не мы поможем ей втянуться? Драко снова поглядел на девчонку и поморщился брезгливо: – Меня от одной ее улыбочки подташнивает! – Подумаешь, улыбочка! – ответил Забини – Ты посмотри на нее, она скорее всего из южной страны, а южане в принципе более веселые, чем северяне. – Южанка? И как это соотносится с фактом, что она носит фамилию семьи Гринграсс? – Вот и узнай, – Забини подтолкнул его вперед. Ладно, друг прав. Чтобы получить ответы, нужно задать вопросы. Драко снова поправил волосы и двинулся в атаку: – Чего столпились? - бросил он, бесцеремонно растолкав собравшихся студентов – Я занял это место еще вчера, дайте пройти! – Ой, прости – девушка привстала – Я не знала, что это твое место. – Нет, нет, ты сиди, – Драко снисходительно кивнул – Ты сегодня со мной сидишь. Я тем говорю, кто не дает мне пройти. Отойди с дороги, Уизли! (при этом он с удовольствием отдавил ногу Рону) А ты значит, и есть третья Гринграсс? – Да, я Стефани Гринграсс, – ответила дружелюбно девушка, глядя ему в лицо. – Как-то ты не похожа на своих сестер… – с усмешкой заметил Драко. – А...да – кивнула Стефани. – Я Малфой, Драко Малфой, – произнес Драко с расстановкой и приостановился, ожидая от собеседницы реакции. В волшебном мире очень бурно могли отреагировать на такую известную фамилию. Но Стефани отреагировала очень спокойно – приветливо кивнула и сказала: – Приятно познакомиться! Рон, наблюдавший за всем этим действом, и догадавшийся, какой реакции ждал белобрысый принц Слизерина, прыснул от смеха. Драко рассердился, но усилием воли подавил вспышку гнева, и всего лишь наградил Рона уничтожающим взглядом. А затем царским жестом опустил учебник на место, рядом с девушкой. Народ вокруг Стефани понемногу разошелся. Драко неуверенно оглянулся, ему некомфортно было сидеть на первой парте еще и с этой непонятной студенткой. Она сидела настороженно глядя перед собой и положив руки на парту. Ногти у нее были коротко острижены, дорогими ароматами от одежды девушки также не пахло: просто запах стиранной одежды, приятный, знакомый. Влетел раздраженный профессор Снэгг и начал занятие. Драко ожидал, что профессор хотя бы представит новенькую студентку однокурсникам, но ощутил, что декан готов едва ли не кидаться молниями в нарушителей тишины. Конечно, при таком настроении профессора, да еще и на первой парте было рискованно пытаться общаться с соседкой. Но в конце концов, он уселся на первую парту не ради зельеварения, а ради удовлетворения любопытства, которое кипело в нем со вчерашнего вечера и не давало спать. Он достал из кармана ненужный кусок пергамента, написал:"Где ты училась до поступления в Хогвардс?" и протянул девушке. Стефани ответила коротко:"Дома". Драко написал в ответ :"Были веские причины?», но передать не успел, в его голову влетел плотный шарик из пергамента. Он подхватил его и резко развернулся: шарик прилетел от парты Поттера и Уизли. Те, активно размахивали руками, показывали на Стефани. Рон закрыл рот руками и вытолкнул шепотом по слогам:" Пе-ре-дай Сте-фа-ни!". Драко сделал презрительное лицо и сам развернул бумажку. На ней было написано крупными буквами:"ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ МАЛФОЯ!". Он снова испытал прилив гнева. Стефани заметила записку и прочитала: – Держись подальше лучше от этих гриффиндорцев! – прошептал Драко. – Почему? - прошептала Стефани одними губами — Они, кажется, неплохие ребята... – Потому что на Гриффиндоре наши соперники! Тебе на Слизерине товарищей мало не будет. – Но почему? Удар ладони профессора по парте заставил обоих подскочить и вздрогнуть: – Встать! Стефани вскочила сразу растерянно. Драко счел, что выкрик относится не к нему и остался сидеть: – Мисс Гринграсс, – Снэгг выглядел взбешенным – Мало того что вы свалились на мою голову посреди учебного года, так еще и мешаете вести занятие... – Профессор, я… – попыталась оправдаться Стефани. Но Снэгг не дал ей договорить, внезапно вцепился в плечо девушки, вытащил ее к доске, так чтобы ее видели все, а сам встал напротив: – Раз вы много говорите, стало быть много знаете! Расскажите же что-нибудь новым однокурсникам про защитные зелья! Несколько десятков пар глаз уставились на Стефани. Девочки смотрели сочувствующе, мальчики по-разному – кто-то насмешливо, кто-то с интересом. Бросив взгляд на гриффиндорцев, Драко отметил, что Поттер смотрит сочувствующе, Уизли морщится в ожидании ужасного, а Грейнджер стремительно листает учебник, очевидно пытаясь чем-то помочь незнакомой девчонке. «Ох уж мне эта привычка всех вокруг спасать!» – лениво ухмыльнулся про себя Драко – «Чем ей сейчас помочь? Ну, наверняка сейчас слезу пустит». Для профессора Снэгга довести до слез впечатлительную студентку было также легко, как выпить стакан воды. Но Стефани после нескольких секунд раздумья неожиданно встрепенулась и заговорила: – Профессор, я знаю не про все защитные зелья. Но одно готовила сама и могу рассказать про свой опыт. Я готовила Тercia protego maximum. – Интересно, мисс Гринграсс! Это самое сильное из защитных зелий. И как успехи? – в голосе профессора Снэгга послышалась ирония. Он кажется, не поверил ей. Вместо ответа Стефани, взяла мел и стала расписывать ингредиенты, доли в составе, время их добавления. Когда она закончила писать, профессор Снэгг оглядел ее записи, но на удивление ничего не раскритиковал: – При таком составе оно должно действовать долго. Для чего вы готовили, если это не тайна? – Хотела защитить отца, – ответила Стефани. – Присаживайтесь и не отвлекайтесь больше, – сказал профессор Снэгг и голос его прозвучал уже не так резко и холодно. Стефани вернулась за парту. Малфой заметил, что на скулах девушки играл легкий румянец, она очевидно перепугалась. Он нацарапал на листочке:"Молодец!" и снова протянул Стефани. Девушка улыбнулась , но больше ничего не ответила и погрузилась в работу. «Отличница стало быть», – решил Драко – «И что-то среднее между недотрогой и мышью». После окончания занятия Драко обратился к Стефани в своей привычной покровительственной манере: – Ты произвела впечатление на профессора. Тебя кто-то учил зельеварению? – Отец,– коротко ответила Стефани и сложила осторожно книжки в свою потертую сумку. «Интересно, мистер Гринграсс оказывается зельевар-любитель,» – мелькнуло в голове у Драко и он поспешил за Стефани. – Я провожу, ты ведь еще не знаешь расположение классов. Ты так и не рассказала почему не пришла учиться в Хогвардс с одиннадцати лет… – напомнил он с легким напором. – Я тяжело болела, – с легкой заминкой ответила девушка, очевидно пытаясь закончить этот разговор. «В глаза не смотрит, – отметил с ухмылкой Драко – Темнит. Кого она пытается обмануть? Или просто не хочет говорить со мной?». От последней мысли его царапнуло раздражение и он вспомнил Пэнси, которая бегала постоянно вокруг, заглядывая в рот и одобряя каждое его высказывание. Ничего, эта тоже бегать за ним еще будет… Неожиданно их догнал Забини: – Привет, Стефани, – он лучезарно улыбнулся и протянул новенькой руку – Рад, что тебя взяли к нам на факультет! Я Блейз Забини. По всем вопросам можешь ко мне обращаться! Драко ощутил легкий укол зависти. Забини в отличие от него отличался умением делать хорошую мину при плохой игре. Он умел улыбаться, даже когда ему было плохо, а когда гневался – не забывал о вежливости. Драко же в гневе был готов выцарапать сопернику глаза и под наплывом эмоций совершенно терял способность мыслить трезво. Он чувствовал, что Блейз тоже сейчас весь сгорает от нетерпения и любопытства, хочет придирчиво оглядеть новенькую всю с головы до ног и оценить, но героически сдерживается и играет роль добродушного парня, чтобы вытянуть ее на искренность: – Очень приятно, Блейз, – кивнула Стефани и тоже пожала ему руку. – Я хорошо дружу с твоей сестрой Дафной. Она про тебя никогда ничего не говорила… Ага, Блейз пошел в атаку. Браво! Стефани немного помолчала и ответила: – Да, такое вполне могло быть… – И вы совсем не похожи, – усмехнулся Блейз – Как так могло выйти? Нам просто интересно... Стефани совсем растерялась: – Я не знаю, почему так вышло, – ответила она, не глядя Блейзу в глаза. «Упертая скрытница!» – рассердился про себя Драко и выкрикнул, потеряв последние крохи терпения. – Заканчивай уже врать, Зельевар! Слишком много подозрительных совпадений. В Хогвардс никогда не приходили ученики внезапно посреди года. На сестер ты не похожа и они ничего о тебе никогда не говорили! Не слишком ли много странностей? – А не много ли ты хочешь узнать, Драко Малфой? – Стефани остановилась, в ее глазах загорелись тревожные огоньки – Или ты тайный журналист «Ежедневного пророка»? Может,я не готова отвечать на твои вопросы? Невежливо наседать с расспросами на незнакомого человека! «Опасно. Я сам же заваливаю ее вопросами, хотя пообещал этого не делать» – подумал Малфой, но тут же бросил в привычной издевательской манере: – Ой, все, иди, папочке пожалуйся! Забини застыл поодаль с лицом: «пиши-пропало». – Да я бы с радостью! – почти крикнула ему в лицо Стефани – С огромной радостью! Только папа мой с осени в могиле… Забини поморщился, как от боли. Драко мгновенно ощутил себя идиотом. Он редко испытывал сожаление и стыд, но теперь он ощутил себя крайне мерзко. Одно дело сказать что-то Поттеру на тему родителей, чтобы задеть. Поттер – враг, соперник. И совсем другое дело уколоть незнакомку – потенциальную союзницу. Теперь нежелание девчонки говорить о прошлом можно было объяснить. И теперь она точно ничего не расскажет. – Я не знал, – проговорил Драко, поморщившись и досадуя сам на себя. – Теперь знаешь, – припечатала Стефани. – Не всем так повезло, как тебе, Драко, – сказала внезапно подошедшая, словно из воздуха возникшая Полумна Лавгуд в огромной совершенно нелепой шляпе. Ее появление в неудобное время выбесило Малфоя сильнее, чем обычно. – Твоего мнения никто не спрашивал! – грубо рявкнул он. – Это да, – сказала со вздохом Полумна, взяла Стефани за руку, как старую знакомую и повела куда-то в сторону. Девушка послушно пошла за ней. Драко проводил их взглядом. Блейз снисходительно похлопал его по плечу и ехидно заметил: – «Не наседай на нее, Забини» – сказал Драко Малфой и сам же полез со своими вопросами! – Без тебя знаю, – Драко сбросил его руку. Он был впервые за долгое время зол на себя за свою грубость и язвительность. К чему лукавить, поступил он с невинной девчонкой безобразно. И еще в дополнении его злила мысль о том, что с девчонкой нужно помириться. Если Снэгг узнает, что Малфой пообещал оберегать новую студентку и сам устроил ей допрос, он получит наказание. Случай извиниться представился после обеда. Драко заметил, что выходя из общего зала, девушка остановилась и присела, чтобы поправить пряжку на туфельке. Он тут же подошел: – Не сердись на меня, зельевар, – его реплика прозвучала небрежно и вместе с тем почти ласково. – Да чего уж, – неожиданно спокойно отозвалась Стефани и подняла на него свои выразительные зеленые глаза – Ты не мог этого знать. Драко осторожно спросил: – Получается, ты приемная дочь в семье Гринграсс? – Приемная, – кивнула Стефани. Он игриво повел бровью, чтобы снять повисшее между ними напряженное молчание и запустил руку в свою сумку: – Ты забыла десерт! Он протянул ей зеленое яблоко. Она взяла его и улыбнулась ему, открыто и просто: – Не подлизывайся, Малфой. Но за яблоко спасибо

***

Однако Драко не был бы собой, если бы сохранил настрой на мирный лад на целый день. Перед последним занятием – травологией – он заметил, что Стефани оказалась в компании гриффиндорцев. Она сидела рядом с Поттером на подоконнике и слушала, как переговариваются Грейнджер и Уизли. Драко не мог не разрушить эту идиллию и направился прямо к ним: – О, Гринграсс, уже познакомилась с нашей местной достопримечательностью?! – протянул он со своей любимой издевательской и уничижительной интонацией. Все четверо оглянулись на него, а он продолжил небрежно: – Наше золотое трио: избранный, предатель крови и грязнокровка, прошу любить и жаловать! Грейнджер вспыхнула. Стефани подняла голову и возмущенно поглядела на него. На ее скулах загорелись алые пятна: – Малфой, ты что себе позволяешь?! Немедленно извинись! Стефани спрыгнула с подоконника и надвинулась на грубияна: – Стефани, не трать на него время! – Гермиона попыталась оттянуть девушку за руку, но безуспешно. – Извинись! – Стефани сердито наступала на Драко. Она была значительно ниже его ростом и ее сердитость показалась внезапно Малфою очаровательной. И он рассмеялся в лицо Стефани, совершенно забыв, что рядом сжимают кулаки Поттер и Уизли: – Какая же ты мелкая и нелепая, Гринграсс! Я всего лишь сказал правду, на правду обижаются только идиоты! Да и ты бы не общалась с грязнокровкой, мы же все-таки чистокровные волшебники Слизерина! Послушай авторитетного человека... – Который, судя по всему, мнит себя самым чистокровным? – перебила его Стефани с угрожающей интонацией. – Чистокровнее некуда, – Драко неожиданно заботливо и покровительственно провел большим пальцем по разгоряченному лицу девушки. Та замерла, глядя на него со смесью испуга и гнева. – Теперь буду бесить тебя чаще, это выглядит очень мило, – проворковал он и гордо выпрямившись направился к оранжерее. На занятии Драко никак не мог успокоиться. Ему захотелось снова увидеть сердитое лицо Стефани и когда профессор Стебль вышла в лаборантскую комнатушку, он подобрался к Поттеру и бросил небрежно, но так, чтобы слышали все вокруг: – Присмотрись к Гринграсс, Поттер! У вас с ней общее, защищать грязнокровок! Кребб и Гойл с готовностью заухмылялись. Пэнси захихикала: – Ты уже надоел со своими шуточками, Малфой, – спокойно ответил Гарри. – Послушай моего совета, пока я добрый… – улыбаясь парировал Драко, не замечая, что творится сзади. В следующую секунду нагловатая усмешка с лица слизеринца пропала. Он подскочил, ощутив, как непонятно откуда взявшаяся ледяная струя воды, течёт по спине и затекает в брюки. Малфой в бешенстве оглянулся. Потеряв от неожиданности самообладание, он практически взвизгнул: – Кто это сделал?! И тут же заметил прямо перед собой Стефани с лейкой: – Надеюсь, холодный душ пойдет тебе на пользу! – торжественно заявила девушка – А то, что-то ты разошелся... Драко выглядел настолько потерянным, что какое-то время стоял, бестолково приоткрыв рот и глядя во все глаза на бесстрашную девчонку. Слизеринцы как один застыли в недоумении. Гриффиндорцы, оказавшиеся по близости, как по команде начали безудержно хохотать над лицом Малфоя. – Молодец, Стефани! – Уизли, казалось сейчас умрет от смеха. – Так ему! – вторил Финниган – Жаль, что не на голову! А то кажется, он ее в принципе не моет! Наконец к Драко вернулся дар речи. Весь дрожа от унижения и ненависти, он выкрикнул привычное: – Да, да… как ты смеешь! Радуйся, что этого не видел мой отец! Он бы убил тебя! – Ты без отца разобраться не можешь? – спросила Стефани с невинным удивлением – А я думаю, он тоже был бы недоволен, узнав что ты унижаешь нечистокровных волшебников! Настала очередь Слизерина ухмыляться и улюлюкать. Драко сжал кулаки, навис над Стефани и прорычал: – Он был бы недоволен, узнав, что на лучшем факультете Хогвардса возникла мерзкая язва, которая идет против общепринятого порядка! – Ах, я значит, язва! – Стефани залилась краской, ей словно трудно было говорить от распиравшего ее гнева – А ты… волос, торчащий из носа! Она хотела угрожающе наступить на него, но вдруг подскользнулась в луже воды, которую сама же и разлила, и оказалась на грязном земляном полу. Девочки ахнули, кто-то захихикал. Драко довольно ухмыльнулся и тут же с удовольствием наступил мокрой и грязной подошвой на ее белые колготы, оставив на них черный липкий след. В этот же момент ворвалась замешкавшаяся в своей лаборантской профессор Стебль: – Студенты, что здесь у вас происходит?! Уизли и Поттер, очнувшись от секундного замешательства, бросились помочь девушке подняться, но их оттеснил Блейз, одним легким движением поставил Стефани на ноги и доложил: – Все хорошо, профессор, просто наша новенькая поскользнулась. Все слизеринцы в унисон закивали с выражениями на лицах, как у невинных ягнят. – Вы не ушиблись, мисс? Все хорошо? – опасливо заглянула в лицо Стефани профессор Стебль. – Нет, нет, профессор, я в порядке, – Стефани кивнула – Слегка испачкалась только... – Ну тогда продолжим занятие, – заключила профессор Стебль и принялась объяснять что-то про тентакулу. Драко высушил одежду, но неприятное чувство унижения осталось. Он вспомнил, как стоял, потеряв возможность говорить от изумления, и все вокруг хохотали над ним из-за мелкой Гринграсс. Как Финниган позволил себе отпускать шуточки про его прическу, даже не подозревая, что гель для укладки, которым пользовался наследник рода Малфоев стоил дороже, чем весь его незамысловатый гриффиндорский гардероб на все времена года. Как не скрываясь смеялся ненавистный Поттер... Драко осторожно добрался до Стефани, встал за ее спиной и вцепился в ее тонкое плечо, так что костяшки его пальцев побелели. Стефани выгнулась от боли, но смолчала. Слизеринец ощутил извращенное удовольствие от ее слабых попыток вырваться и зашептал на ухо так зловеще, как только умел: – Слушай меня внимательно, мелкая тварь. Здесь тебе не дом твоего папочки. Здесь существуют порядки, по которым ты будешь теперь жить. Хочешь ты или нет, но ты родилась с чистой кровью и должна ценить это, как все мы. Только посмей якшаться с грязнокровками и друзьями грязнокровок! Я заставлю тебя пожалеть об этом! Мой отец… – Знаешь, что, Малфой, – зашептала в ответ Стефани и вцепилась в его пальцы пытаясь их разомкнуть – Во-первых, мне наплевать на твоего отца. Во-вторых, профессор Дамблдор, когда принимал меня в школу, сказал, что Хогвардс – большая семья. Как тебе кажется, в семье допустимо ненавидеть друг друга? И в-третьих, я буду дружить со всеми и не диктуй мне, как мне себя вести. Ты мне не родственник, не преподаватель и не авторитет! Драко снова затрясся от гнева, стараясь не разжимать пальцев. У него было ощущение, словно под его пальцами бьется маленькая молния. Стефани изо всех сил пыталась сбросить его руку: – И в-четвертых ты мне безмерно надоел и если ты сейчас же не отпустишь, я заставлю тебя пожалеть! Драко разжал пальцы. Девушка отошла ближе к Пэнси, потирая плечо. Слизеринец проводил ее испепеляющим взглядом, словно желая, чтобы ее черная шевелюра вспыхнула. Мелкая, пакостная, упрямая дрянь. Подарил же Мерлин однокурсницу!